Электронная онлайн библиотека

 
 История экономической теории

4.5. Экономические медитации Станислава Ореховской-Роксолана и Ивана Вишенского


В поступательном развитии общественно-экономической мысли позднего средневековья заметное место занимают Станислав Ореховский-Роксолан (1513-1567) и Иван Вишенский (около 1550-1620). Их экономические размышления дают возможность проследить эволюцию экономической мысли в период формирования национальных экономических систем и интенсивных контактов со странами Центральной и Западной Европы.

Станислав Ореховский - заметная фигура ренесансно-реформаторской суток. Он родился в семье священника в селе Оріховці Перемышльской епархии 1513 года. "Я Родом, - писал он к римского папы Юлия, - со скифского племени, рутенского народа. В обоих случаях также сармат, потому, что Руссія, моя родина, лежит в европейской части Сарматии". С. Ореховский 16 лет добывал знания в различных городах Европы. Образованность и мировоззрение С. Ореховской отражены в его многочисленных писаниях, как правило, в виде писем, обращений, размышлений, адресованных светским и духовным правителям, в которых он не обходил экономических явлений и процессов.

Одним из мощнейших источников общественного благосостояния, по мнению С. Ореховской, является знание и наука. Несколько необычно воспринимаются назойливые советы мыслителя овладевать знаниями. Каким бы одаренным не был человек от природы, считал он, но если она пренебрежет наукой, ничего не сделает достойного похвалы". "Никто, - твердил С Ореховский, - не сделает ничего полезного даже в найнезначнішому искусстве, если не будет учиться".

Под искусством тогда и позже понимали разные виды ремесла, овладение которыми требовало обучения. Надо, чтобы человек стремился науки, потому что только наука сделает ее справедливой и правдивой. Правитель государства, король, по мнению С. Ореховской, только тогда может должным образом править, когда окружит себя умными и образованными советчиками.

Среди всех добродетелей, считал С. Ореховский, прежде всего мудрость является защитницей. "...Даже скот быстрее пойдет по разумным своим вожаком, чем за тем, кто ее соблазняет едой. То же самое наблюдаем и среди людей...", - обобщил С. Ореховский, который науку, мудрость, ум подносил более материальные блага. Обосновывая значение образованности в судьбе человека и народа, он призвал закладывать "школы и гимназии, дома истинной мудрости в государстве". С особым рвением советовал создавать "простые школы", конечно, для обучения простонародья. С. Ореховский возлагал особые надежды на образованность молодежи, потому что она - будущее общества и государства. Образование и наука, как он рассуждал, предостережет молодежь от плохих поступков и будет залогом продуктивной труда - основного фактора экономического роста.

Надо отметить, что С. Ореховский не только всячески доказывал необходимость науки и образования, "простой школы" и гимназий, но и сам был хорошо знаком с состоянием науки и образования в античности и средневековой Европе. Это видно из его ссылок на произведения Платона и Аристотеля и других выдающихся греческих мыслителей, на сельскохозяйственные трактаты римлянина Колумелли, на Том Аквинского и др. Интересной является упоминание С. Ореховской о Анахарсія из Поднепровья. Это свидетельствует о широкую осведомленность гуманистов с мировой и национальной экономической мыслью.

Если образование и наука служат указателем в человеческих поступках, делают их целенаправленными и плодотворними, то личная свобода и воля является источником мотиваций активного поведения. Выступая страстным поборником свободы, С. Ореховский неоднократно отмечал, что никакие продукты, роскоши или материальные выгоды не заменят свободы, которая дает простор для человеческих действий. Отважное рыцарство идет в смертельный бой с врагом из любви к свободе. По тирании не принадлежат подчиненному "ни поле, ни товар", а палка, тюрьмы, цепь и плети будут приучать к соответствующей поведения. Это "делает рабство хуже смерти". Чтобы этого не произошло, можно тысячу раз принять смерть": "все наше имущество лучше бросить в огонь, чем оставить на растерзание жестоком и феврале врагу".

Речь идет об одном из турецко-татарских захватчиков, которого всячески призывал бороться С. Ореховский, защищая свободу, которую ценил превыше всего, потому что "в турецкой неволе будущее будет в сто крат хуже существования скота". Ссылаясь на турецкие порядки, украинский гуманист отмечал материальных набутках турок от захватнических войн, которые только усиливают неволю завоевателей. "Если и увеличивается плата солдату, то эти динары означают не почести, а лишь ухудшение условий неволе... ни лошадь, ни должность, ни кармазини, ни даже шесть сотен собственной жены не является почестями... Разве может быть почетным то, чем господин наделяет своих невольников. Пусть те беглые рабы имеют свои кармазини, пусть купаются в золоте и другом добрые, обладают провинциями и целыми царствами - все это хоть и баснословные сокровища, еще и прекрасны, но эти богатства не являются вознаграждением за мужество, а задатком за свободу".

Никакие блага, ВВЙ.Ж8.В С. Ореховский, не могут заменить свободы, что, кстати, подтверждали своим поведением и турецкие воины; их надо было подгонять плетьми при взятии чужих твердынь, несмотря на ожидаемые материальные вознаграждения. Стремление воли является сильнейшим мотивом в человеческой деятельности, в том числе и хозяйственной. На этом неоднократно подчеркивал гуманист, экономическое мировоззрение которого соответствует современной экономической теории, которая трактует свободу хозяйственных действий как мощнейший фактор эффективного функционирования социально-рыночной системы.

В экономическом прогрессе, кроме образования и свободы, большое значение имеет разделение труда, залогом которого является природная одаренность людей и их дальнейшее совершенствование. Наши предки, отмечал С. Ореховский, поступили хорошо, что поделили граждан на определенные состояния, чтобы каждый выполнял свою работу, стараясь только собственно занятия, мог наиболее послужить обществу. Первым был состояние хлеборобов, которым поручено было заботу о изобилие пищи. Второе состояние - духовенство, третий - рыцарский состояние, охранники и защитники граждан. Следовательно, каждый был занят своим трудом: воин не отбирал плуга в земледельца, священник не спорил с воином за меч; крестьянин пахал, солдат боролся, духовник учил. Итак, земледелец плодами, воин оружием, священник красноречием выполняли свои обязанности перед обществом".

Разделение труда в общине С. Ореховский, как видно, выводил из природного дарования и личного таланта каждого человека, а не из законов экономической эффективности. Это объясняется как гуманистически-реформаційним мировоззрением мыслителя, так и тогдашним состоянием разделения труда.

Существенным компонентом экономических медитаций С. Ореховской является частнособственнический интерес, деление имущества на "твое" и "мое", что в совокупности связано с экономической и личной свободой. Правда, чрезмерная склонность к частного содержала угрозу стать его рабом. "Врага боимся, мира выпрашиваем, теряем силу, уже и свободу свою едва здужаємо оборонить. Почему - спрашиваете? Ибо все, - говорил С. Ореховский, - охрана частного, общего же - никому". Вместо того, чтобы совместно стать против врага, каждый ищет свое имущество, а бывает ограблен, то говорит: "Мне хватит и того, что оставил". С. Ореховский считал, что каждый должен защищать свое добро, потому что иначе остается разве "лечь и умереть".

Чрезмерная увлеченность собственным благополучием, пренебрежение расходами на общественные дела, в частности на оборону, является причиной того, что "народ в Движении несчастлива погибает. И еще как гибнет!

Этого без слез и рассказать невозможно: никто людей не защищает, никто не запрещает; города попалено, крепости разрушено; многих славных рыцарей посечены или забрали в плен; младенцев порубано, женщин збезчещено на глазах у мужчин, молодежь связано и забрано вместе с инвентарем и скотом, так что нечем и землю обработать. Ужас и печаль повсюду на полях и в домах наших".

Вот как выглядело хозяйственное разорение Украины-Руси времен С. Ореховской, причину которого он видел в отсутствии единства и политической воли гражданства, которое должно было защитить свое имущество и свободу. Однако для многих свойственны еще и безделье и бездействие. Есть в нашем отечестве свои Аристотели и Фениксы, но "не знаю только, - писал С. Ореховский, - почему им больше нравится безделье, чем дело". Он советовал воздерживаться от лени, роскоши, расточительства, призвал не экономить на покупке добрых коней, оружия, учить молодежь военного дела, чтобы всеоружно встречать нападавших.

Мыслитель-гуманист был сторонником частной собственности: "Надо, чтобы никто не посягал на чужое, иначе появятся хитрости, обман, предательство, грабежи, дрязги, насилие над слабыми". Понятно, что охранником частной собственности должны быть государство и закон.

Не взяточничество, подкуп, не подобострастие, блуд, деньги должны править в обществе, а справедливость, помощь слабее и беднее. Не могут быть человеческие судьба и счастье долговечными, если будем беззаботно наблюдать беда наших братьев, как будто то град в соседнем огороде.

В То Же Время С. Ореховский считал, что каждый гражданин, независимо от имущественного состояния, должен иметь определенные обязанности перед государством. Он советовал королю, назначая сборы на формирование войск, учитывать образ жизни жителей. Каждый должен иметь обязанности. Например, шляхтич должен служить на пользу своего края. На содержание воинов должен давать и жрец, а также крестьянин и купец. Одни пусть поле обрабатывают, другие занимаются торговлей, еще другие службу Богу правят. Однако каждый из них, в том числе и священник, должны дать свой пай на государственные нужды. Крестьяне, купцы и другие должны быть обложены налогом. "Пусть платят некую свою долю с прибыли. Но доля денег пусть остается у них нетронутой - вроде благородных поместий. Пусть цензу не подлежит и то, - писал С. Ореховский, - что они отложили на приобретение недвижимого имущества".

Эти экономические соображения настолько глубоки и точны, что они согласуются с достижениями экономической теории. Ведь отстаивая необходимость налогообложения всех категорий граждан, С. Ореховский одновременно советовал оставлять неоподаткованою ту часть имущества, что является основой экономического роста. Налоговая система не может действовать вопреки законам воспроизведения богатства. Собственно это имел в виду мыслитель, выражая интересные экономические соображения.

Конечно, последние не были случайностью. Дело в том, что жизнь С. Ореховской пришлось на период, когда власть товарно-денежных отношений охватила все сферы экономической жизни; складывались национальные экономические системы, утверждались меркантилістичні экономические теории, происходил процесс накопления капитала, формирование банков и др. Росла власть денег. "Трудно соорудить нечто большое, - замечал С. Ореховский, - когда нет денег. Потому что деньги есть жилами всех хорошо ведомых дел".

Даже сейчас трудно точно определить роль денег в экономических процессах. Это является еще одним свидетельством глубокомысленности украинского ученого, который так удачно охарактеризовал функцию денег еще в 1551 году. Он хорошо осознавал, что простолюдин может заработать деньги только тяжелым трудом. Что касается светской и духовной знати, то она имеет имения и другие источники денежных доходов, и цена имений быстро растет. Большой особняк, который стоил некогда сто гривен, теперь сложно приобрести и за три тысячи. Какая тому причина, спросил С. Ореховский, и отвечал: "А та, что появилась жадность, которая побуждает приумножать частное добро за счет общественного".

Если раньше родовитые граждане, то есть шляхтичи, мало отличались от посполитого люда пищей, одеждой, жильем, то впоследствии все переменилось, и господа начали щеголять гордовитістю и грошовитістю. Так объяснял рост различий между посполитами и шляхтой С. Ореховский, который заприметил расширение имений и повышения их ценности, что было связано с развитием товарно-денежной экономики в европейских странах, на которой сказались и географические открытия, в частности, Америки. Как отмечал С. Ореховский, ранее шляхта соблюдала закон бедности, согласно которым даже сенаторы не могли дать за дочерью вина больше, чем на сто марок.

Самым убедительным приметой, имманентной чертой всех экономических, политических, исторических, религиозных, философских размышлений С. Ореховской был четко выраженный патриотизм, любовь к родному краю и переживание за судьбу украинско-русского народа. "...Всякий, - твердил он, - кто отступит назад от своих предков, как бы даже родился на небе или под землей, никогда не будет иметь у Бога милости, а от людей хвалы. Каждый сын благородного рода добродетельные дела предков должна взять на себя, вероятно зная, что без добрых поступков ничего не стоят ни богатство, ни красота, ни сила. Зачем ничтожному человеку богатство, зачем красота, зачем сила? Наконец каждая человеческая дело без добродетелей и без справедливости является искренней позором".

Итак, основными компонентами экономического мировоззрения С. Ореховской были наука, образование, свобода, частная собственность, разделение труда, товарно-денежные механизмы и морально-этические ценности с человеческими достоинствами и патриотическими почуваннями. Весь этот спектр экономических медитаций украинского ученого-гуманиста является важной вехой на пути продвижения украинской экономической мысли, которая развивалась в общеевропейском и мировом контексте.

Яркой фигурой украинского гражданства конца XVI - начала XVII в. был Иван Вишенский, точные даты рождения и смерти которого до сих пор не выяснено. Однако не только сторонники, но и противники признают праздничный талант этого полеміста, который посвятил свои произведения, в основном, защите православной церкви, но в то же время наполнял их соответствующим социально-экономическим содержанием.

Иван Вишенский родом из городка судовая Вишня на Львовщине. Почти 40 лет он провел на горе Афон в Греции, изредка наведываясь в Украину. Никто до сих пор не выяснил причины, почему Иван Вишенский осудил себя на аскетическую жизнь. Однако его никогда не покидали мысли о судьбе Украины, которую полемист упоминал в своих трудах и письмах. Особенно активной была публицистическая деятельность Ивана Вишенского после Брестской унии (1596 г.). Все свои самые выдающиеся произведения написал в 1597-1601, pp. а впоследствии сам упорядочил их в отдельную "Книжку".

В "Книжке" помещены десять трудов неодинаковой значимости и стоимости, в которых под религиозной оболочкой скрытые философские, политические и экономические взгляды Ивана Вишенского. Он признавался, что эллинского стиля не умеет, "грамматического дроб'язку не изучих, риторичное игрушки не видах, философского высокомечтательного ни слыхах. Мой эст даскал простак, но от всех мудрейший".

В первой главе "Книги" Иван Вишенский в форме диалога ведет речь о настоящем православно-христианское и еретическое восприятие истинного бытия. Дьявол-виродженець за отступление от религии обещает одарить различными земными благами, чинами и привилегиями. "Если хочешь идолопоклонником, сребролюбцем и лихоимцем быти, я тебя мытником, купцом и карчмарем сделаю... Если хочешь хитрицем, мастером, ремесником рукодельным быти и других вымыслом превозвести чем бы еси и вот сусид прославиться и денежки собрати могл, пад, поклонимися, я тебя упремудрю, научу, наставлю и в досконалост твоего стремления мысл твою приведу".

Иван Вишенский твердил, что ни пользы от такого дара не будет, который приобретены нечестным путем. Ни деревень, ни имений, ни земли, ни ремесла, ни поместий, ни денег не надо принимать. "Прето да знаешь, как я от тебя жоны, дома, земли дочасное не стремлюсь, тоби поклониться не хочу", - таким был ответ Ивана Вишенского на приманку светской жизни. Эти взгляды противоречили реалиям тогдашней действительности, в которой происходили процессы накопления богатства, развивались ремесла и торговля, формировалось бюргерство с его денежными властями, в товарно-денежные отношения все больше привлекалось фільваркове хозяйство. Эти процессы сопровождались и негативными явлениями; их не мог не замечать Иван Вишенский, что отстаивал аскетический образ жизни, оправдывая его ссылкой на догмы православия.

"Иоанн мних с Вишньот святое Афонское Горы усердно желает благодати, милости, мира и радости князю Василию Острожском и православным христианам "Малое Руссии". Надо сказать, что Иван Вишенский все послания адресовал своим соотечественникам в Украине, всегда различал Московию и Русь. Он был, безусловно, патриотом своей родины и как умел, так защищал ее от порабощения, откуда бы оно не угрожало. Тогда для Украины самой опасной была Польша с ее католической экспансией. Итак, не удивительно, что именно против нее больше всего выступал Иван Вишенский, используя доступные ему аргументы и факты. В ходе полемики с латинниками и их сторонниками с украинско-русского среды Иван Вишенский касался экономических проблем. Однако монаха с Афона беспокоили не земные блага, а спасение души.

Выступая за чистоту матерной православной церкви, против еретиков любых проявлений, Иван Вишенский имел в виду обогащения духовенства, монастырей, приспособления к религии потребностей фильваркового хозяйства и др. Он выступал против подчинения церкви земельным магнатам, призвал людей, чтобы они освободили монастыре из-под власти фольварков. "Ныни, - писал полемист, - владыкове проклятые фолварки соби починили с опщих манастырев и мысливства перекорм-ляют в них". Он считал, что в селах, городах, замках, на почве и полях царство небесное думать нельзя, а христианский путь - это "молить, просить, приходиться, блажити, утишати, почитать, велбити и хвалить".

Итак, человеческое, в том числе и хозяйственную деятельность Иван Вишенский ограничивал религиозными догмами в их традиционной конструкции. "А ныни между ляхи ее руские все поеретичыли и христианства истинное виры отступили...". Отступление от православной церкви Иван Вишенский считал предательством настоящей вере, попыткой оправдать собственное благосостояние, обогащения и др. Он не вибачав отступничества.

Социально-экономические процессы, которые происходили в тогдашнем украинском обществе, задевали монашеский состояние. Иван Вишенский в целом защищал монахов, но в то же время критиковал тех, которые пытались разбогатеть, вели распутный образ существования. Монахи посещали корчмы, обогащались, наслаждались светской жизнью. Это осуждал Иван Вишенский. Тех монахов, которые накапливают деньги, занимаются ростовщичеством и другими мирскими делами, не достойно причислять к монашеской состояния. Однако нельзя забывать, отмечал Иван Вишенский, что монах прилагает много сил, чтобы противостоять мирским соблазнам, а потому нельзя хулить его за отдельные недостойные поступки. "Наше тило - от земли; земля - земленого тяжару и покарму прагнет".

Полемист призвал отказаться от "празничних ярмарок" с их пьянством и купеческими торгами, поскольку "праздник ибо эст таковый не християнский, но дияволский". Здесь же он предлагал "выгнать" коляды из городов и сел, называл коляды дьявольскими. "Щедрый вечер с искус и сил в болота зажените, пусть с дьяволом сидит, а не с христиан, ругают". Такие взгляды имели не только религиозный характер, а касались социально-экономического содержания обрядности. Ведь "дьявольские взгляды" ничего религиозного не содержат. Они наполнены хозяйственным содержанием, своими корнями уходят дохристианской эпохи, а их привлечения в христианскую обрядность во времена Ивана Вишенского свидетельствует о реформационные процессы, имевшие в Украине свои особенности. Против этих явлений, связанных с возрождением, с наполнением христианства светскими принципами выступал Иван Вишенский.

Он не советовал простым людям надеяться на своих господ, потому что в них нет спасения, поскольку все они отступили от живого Бога и "прелести же еретической, любви духа тщеславного, жизнелюбию и лихоимству, поклонили". Иван Вишенский проклинал тех владык, архимандритов и игуменов, которые забросили монастыре, сделали себе из них фольварки, заботятся только о телесные выгоды, накапливают деньги, своим дочерям и сыновьям вино готовят, женщин украшают, прислугу увеличивают, кареты покупают и др. Страна грешен, люди полны грехов, злобное племя, сыновья беззаконии - так характеризовал Иван Вишенский тогдашнюю Украину в составе польского государства. Он не жалел вяжущих слов и упреков, призывая народ и его проводников свернуть с греховного пути єретизму: "Иоанн птичий рынок из Вишни вот святоя Афонское Горы прочух", то есть узнал, что в Украине имеют место "зло ереси". В одном из своих посланий Иван Вишенский выложил пять постулатов поведения, в которых отстаивал состояние бедности как таковой, что соответствует христианской морали ("Конечная нищета").

Иван Вишенский одобрял социальное равенство. Он ссылался на то, что Христос родился в бедности, пытаясь напомнить людям, что в нужде рожденные не лишены достоинств состоятельных. Полемист показал, с одной стороны, роскошь и благосостояние высшего духовенства, с другой - нищета православных христиан. Последние, по утверждению полеміста, лучшими были и "ныни суть". Епископы селами владеют, а их душами дьявол распоряжается. Именно так рассуждал Иван Вишенский, стоя на защите экономических и культурных потребностей широких крестьянских масс. В то же время он предостерегал их перед "поганскими даскалы": "Ты же, простый, неученный и смиренный русине, - писал Иван Вишенский, - простого и незамысловатого Евангелия ся крипко держи, в нем же живот вечный тебя сокровен эст".

Подобные утверждения, безусловно, имеют консервативное нагрузки, но они есть и голосом самосохранения, поскольку в то время "войтово, бурмистрове, лантвойтове, наст миреная, градская и повсеместно" в Украине всячески ограничивали деятельность православного украинского народа: "В куплях, торгах, ремеслах русин с належником волности единого да не имат; в цехах ремесницких русину быти недостоит, доколы в належане уверуют".

Все "зацепки", диалоги, послание, ответы латинникам и еретикам Иван Вишенский толковал, руководствуясь старовірством. Все, что вне его - было поганством. В послании к Львовского братства он писал: "Молю вас, - есть как Русь простая, глупая и ненаказана, - толко в водовороты православней да вы находите". Таких установок-рекомендаций в Ивана Вишенского можно найти немало. Все они направлены на консервацию старосвітського образа жизни.

В контексте сказанного и приведенных высказываний странно, что отдельные польские исследователи увидели в лице Ореховской сторонника феодальной реакции. Мол, он был последователем Аристотеля, но не поддержал его интерпретации труда, ремесла и экономической активности населения. На Самом Деле Есть. Ореховский отстаивал концепции эпохи возрождения, которые были направлены на активную экономическую деятельность.

Следовательно, экономические медитации Станислава Ореховской и Ивана Вишенского - яркое свидетельство состояния и ориентации украинской общественно-экономической мысли середины XVI - начала XVII в. Если Станислав Ореховский, формируясь под влиянием европейских реформаційно-ренессансных движений, отстаивал образование, науку, экономический прогресс, то Иван Вишенский не смог избежать мировоззренческих позиций православия, по сути, осуждал просвещение на основе экономической самочинності.

Общеевропейский аспект экономического мировоззрения Станислава Ореховской был четко выраженный и перспективный. Что касается экономических медитаций Ивана Вишенского, то они были объяты православием, которое отвращало от активной хозяйственной, образовательной и ремесленного творчества. В условиях формирования национальных экономик и рыночных основ медитации Станислава Ореховской, очевидно, больше соответствовали тогдашней действительности, чем полемические выступления Ивана Вишенского.

Несмотря на то, что некоторые историки считали средневековья регрессом по сравнению с античностью, на самом деле оно показало преемственность в развитии экономической мысли, уровень которой соответствовал требованиям феодального способа хозяйствования. Традиции экономического мышления не только не прерывались, но и обогащались и наполнялись новым содержанием. Характерно, что в этом процессе принимали участие мыслители разных стран, в том числе и Украины.

Литература

  1. История средних веков (V-XV века): Хрестоматия: В 2 m. - М., 1980.
  2. Правда Русская. - К., 1935.
  3. Святой Августин. Исповедь. - К., 1997.
  4. Украинские гуманисты эпохи Возрождения: Антология: У2ч. - К., 1995.


Назад