Электронная онлайн библиотека

 
 Этика и эстетика

1. Понятие категории этики и их исторический характер


Термин "категория" переводится с древнегреческого языка как утверждение, признак, определенность. В обычном словоупотреблении этим словом обозначают разряды или классы каких то вещей или явлений: например, довольно часто употребляются выражения "категории работников", "категории товаров" и др. Однако в познании и науке этот термин имеет несколько иное значение: каждая наука имеет свой категориальный аппарат, то есть совокупность тех самых первых и общих понятий, которые фиксируют и выражают наиболее качественные характеристики предмета познания и осмысления, или существенные связи, отношение того «среза» вещи или части реальности, которую изучает данная наука. Поэтому должно быть ясным, что нельзя рассуждать в пределах определенной области знания, не используя ее категорий без риска потерять определенность. С другой стороны, один только перечень определенных категорий дает нам возможность сориентироваться, о какой науке идет речь (например, если мы говорим "линия", "фигура", "плоскость", "угол", то речь идет о геометрии).

Категории этики - фундаментальные понятия, которые выражают специфику морали, нравственных отношений, моральной деятельности под углом зрения соотношения в них добра и зла. Этические категории - формы познания морали, нравственного сознания, моральной деятельности. Особенность этических категорий просматривается уже в рассуждениях Сократа, который впервые продемонстрировал, что их содержание не может быть определено через указание на качество вещи или наблюдаемые ситуации жизни: им нет наглядно предоставленного аналога в действительности, а они предстают характеристиками человеческой деятельности. В том скрыты большие сложности в освоении и использовании категорий этики. Типичные ошибки при том есть такие: а) люди все же отождествляют содержание категорий этики с наблюдаемыми частичными явлениями; б) начинают утверждать, что нравственным категориям ничто не соответствует в действительности, а потому они вполне условны и относительны.

Самый факт существования таких категорий как добро и зло, долга, совести, справедливости и др. свидетельствует не только о определенную позитивную направленность человеческого сознания, но и о ее стремление вознестись к морально высшего. Все категории этики только тогда приобретают устоявшегося и оправданного содержания, когда они составляют единую взаимосвязанную систему, в которой каждая включена в необходимые связи и не заменяется другими. Отсюда следует вывод: если мы желаем взвешенно рассуждать о нечто в этическом плане, мы должны пройти через систему категориальних определений. Однако иногда кажется, что ситуацию можно решить проще, сведя некую ситуацию к отдельной категории. Отсюда становится понятным, почему в истории этики были неоднократные способы выделения начальной, основной этической категории (для Эпикура такой категорией было счастье, Аристотеля - добро, благо, Спинозы - мужество, великодушие, Канта - обязанность, Гегеля - совесть и т.д.). В целом проблема взаимоотношения и систематизации категорий этики требует еще своего тщательного изучения и решения. При всей заманливості построить систему этических категорий на исторической основе (начать с той, которая возникла раньше, проследить характер ее связи со следующей и т.д.), как только мы беремся за такое дело, сразу же лавиной наваливаются вопрос, один сложнее другого. Скажем, известно, что "совесть" как этическая категория имеет позднего происхождения, но значительное количество этнографического материала свидетельствует, что первобытный человек чувствовала то, что позже было названо "муки совести", но она еще не умела выделить это явление из-среди других, не умела об этом сказать, это назвать и определить. В процессе исторического развития морали, нравственного сознания постепенно начинает формироваться понятие совести, но чтобы стать этической категорией, оно должно вступить определенного теоретического обобщения. Следовательно, вопрос о генезисе этических категорий выявляет необходимость привлечения данных истории, этнографии, психологии и т.д., рассмотренных под углом зрения особенностей морального освоения мира человеком.

Если взять всю совокупность основных этических категорий, которые анализируются в современной этике, то можно проследить общую тенденцию их становления и развития: от самых широких по объему и общих - добра, зла, идеала - до глубинных внутренних контрольных механизмов сознания - совести, стыда, самооценки.

Этические категории добра и зла охватывают явление морали в целом, служат основанием моральной оценки конкретных явлений. Какие бы другие категории этики мы не рассматривали, они тем или иным образом связаны с категориями добра как морального идеала. Это значит, что нравственность как некое действительное явление человеческой жизни укоренившаяся в том смысле и в той направленности, которые определяются добром. Добро, идеал определяют содержание всех других категорий, конкретизируются в них.

Этическая категория справедливости касается конкретного соотношения добра и зла; это характеристика морального меры в человеческих отношениях.

Этическая категория обязанности охватывает сферу моральных требований общества к человеку и, с другой стороны, их выполнение человеком, осознание человеком ответственности за свои поступки.

Этические категории чести и достоинства охватывают сферу самосознания личности, оценку ее со стороны общества, самоуважение.

Этическая категория совести (совесть) охватывает наиболее интимную сферу самоконтроля и самооценки поведения личности.

Категории этики, как уже отмечалось, имеют свои особенности, связанные со спецификой самого предмета этики.

Во-первых, категории этики отражают многообразные связи людей, потому что любая человеческая деятельность имеет моральный аспект. Во-вторых, благодаря им дается общая положительная или отрицательная оценка поведения людей. В-третьих, они стимулируют возвышение человека над сущим и стремление к должному. По-четвертых, этические категории ориентируют человека на творческие поиски, на сохранение и реализацию собственной индивидуальности при моральном выборе, расширяя тем самым горизонты человеческой свободы. По-пятое, они задают энергетический потенциал, пробуждают нереализованные жизненные силы человека.

Рассматривая характерные особенности этических категорий, выделим, прежде всего, их полярность, которая фиксирует внутренние противоречия нравственного бытия человека и общества (добро - зло, честь - бесчестье, справедливость - несправедливость, и т.д.). Эта полярность этических категорий не случайна: она выражает самую сущность морально-этического как принципиальной возможности для человека осуществить выбор в направлении или положительного жизнеутверждения, или негативизма и разрушений относительно условий и основ человечества вообще.

Кроме того, в этических категориях особым образом проявляется взаимосвязь абсолютного и относительного: как сознательные ориентиры для человеческих действий и жизненного выбора категории предстают в измерениях абсолютного (вне однозначным их содержанием мы теряем моральные ориентиры), однако как характеристики реальных жизненных ситуаций они предстают уже относительными (в том смысле, что ни одна реальная событие человеческой жизни не может быть совершенно добром или полностью справедливость; скорее всего, здесь будет наблюдаться определенная степень их соотношение).

Возникает вопрос: чем определяется исторически конкретная качественно специфическая форма морали? Есть ли некая точка отсчета?

Начиная от Аристотеля, безусловным ценностным приоритетом считалось не просто благо, а наивысшее благо, которое желательно само по себе, а все остальные выбираются только ради его достижения. История свидетельствует, что в разные эпохи, в разных обществах высшее благо розумілось по-разному, но неизменным оставался самый его характер как морально-абсолютного. То, почему в моральном плане отдавалось преимущество, находило свое воплощение в различных категориях этики, обогащало их содержание, расширяло сферу их применения. Этот процесс можно проследить на примере изменения доминирующих ценностных ориентаций, которые определяли общую целевую направленность поведения людей в тот или иной конкретный исторический период развития общества.

В рабовладельческом обществе (обществе древних цивилизаций) с его ценностными ориентациями на самоутверждения, силу, свободу ведущей определялась этическая категория счастья (“блаженной жизни”, евдемонії).

В период феодализма, с его ценностной ориентацией на определенный законный сословный статус, достижения “надлежащего” места в корпоративно-сословной иерархии, приобретают особое значение этические категории “честь”, “достоинство”, "обязательства", и т.д.

Для современного капиталистического общества с его ценностной ориентацией на богатство как высшую цель человеческой жизнедеятельности на первый план выступают этические категории "равенство", “полезность”, “выдержка”, и т.д.

В наше время достаточно важными являются категории "толерантность", "диалог", "солидарность", "этическая оправданность" и др.

Изменение ценностных ориентаций, когда ее рассматривать под углом зрения этических категорий, означает изменение направленности морального сознания, ее способность откликаться на новые веяния. Кроме того, исторический характер категорий этики проявляется еще и в том, что их содержание не только менялся, но и обогащался, то есть от одной исторической эпохи к другой приобретался шире и детальнійший моральный опыт, который вносил в те же по названию, по терминологии категории несколько нового содержания. Через это мы не должны относиться к исторически прошлого исторического опыта в области морали как к чему исключительно отжившего, музейного, устаревшего: поскольку тот прошлый опыт присутствует в современном смысле этических категорий, он должен учитываться нами; в противном случае мы рискуем неправильно их воспринимать и толковать. Более того, именно в определенные исторические эпохи определенные моральные явления могли приобретать характер крупнейшей чистоты и выразительности, недаром мы употребляем термины "рыцарская любовь", "воинская честь" ("честь офицера"), "монашеская скромность" и др.

Не отрицая переменчивого характера этических категорий, о чем свидетельствует весь развитие моральной практики человечества, следует отменить, что в начале XXI в. прослеживается тенденция ударения именно на абсолютных элементах в смысле этических категорий и, самое главное, привлечение их к более однозначной оценки практической деятельности людей в различных сферах общественной жизни (например, в политике), осмысление их общей значимости в современных цивилизационных процессах. Примерами здесь могут служить повышению роли и значения прикладной этики (этики науки, экологической этики, политической этики, этики делового общения, этики бизнеса, различных профессиональных этик и т.д.). Это следует специально подчеркнуть, что современное цивилизованное общество с его мировоззренческим плюрализмом, толерантностью и с нацеленностью на признании самоценности, уникальности каждой личности нуждается, как никогда, использование проверенных многовековой жизненной практикой теоретических этических наработок, своеобразного этического "золотого запаса" человечества.

Еще одна специфика этических категорий проявляется в их определенной просвещенности (принципиальной неспостережуваності их содержания, о чем речь уже шла). Фактически анализ каждой этической категории можно начинать словами: “Добро (совесть, стыд, достоинство и др.) является одним из самых загадочных явлений морального сознания человека”. Человек, ее душа, ее поведение и сегодня, как и раньше, предстают большой тайной. Как объяснить, например, тот факт, что казалось бы, в самой пропащої человека, гдето там, в самых глубинах души, все же остаются, еще теплятся искорки совести, добра? Думается, здесь стоит упомянуть удивление И.канта звездным небом над головой и моральным законом в душе человека; и до сих пор человечество еще не дало неоспоримого ответа на вопрос о самых первых корни человеческой нравственности, но оно находится в поисках такого ответа, и это порождает надежду на будущее.

При анализе этических категорий невозможно не коснуться вопроса о критерий их истинности, ведь в случае признания их истинными может быть существенно повышена значимость их соблюдения, однако если они принципиально не подлежат проверке на отношение к истине потребность в их соблюдении становится лишь пожеланием. Диапазон ответов на этот вопрос чрезвычайно широк: от полного подчинения вечным божественным ценностям, которые выступают критерием морального поведения человека до полного отрицания критериев истинности в категориях этики, аргументируя тем, что в сфере морали вообще все условное, относительное и ничего абсолютного нет. В XIX ст., как известно, появилась целый ряд обоснований условности и даже необходимости принципиального отказа от морали. С одной стороны, с позицией "імморалізму" выступил Ф.ницше, утверждая, что жизнь не подлежит никаким моральным ограничением или регламентаціям. С другой стороны, позитивизм в лице О.Конта и его последователей подчеркивал, что моральные нормы не подлежат проверке по их истинности, поскольку не констатацией некоторых фактов, а требованиями и пожеланиями. В противовес таким мыслям Ф.Брентано смог доказать, что за моральными требованиями лежит определенный реальный жизненный смысл, который не может быть отвергнут людьми без угрозы упасть в деструкцию и деградацию. Ученик Ф.Брентано, основатель феноменологической философии Е.Гуссерль, продемонстрировал принципиальную возможность подвести под любое нормативное утверждение (например, "Вежливое отношение к человеку является морально правильным") теоретическое положение, которое Е.Гуссерль назвал "основной нормой". Приведенное в скобках для примера положение можно представить так: а) человеческие взаимоотношения возможны лишь при условии признания равенства их субъектов; б) равенство субъектов предполагает коммуникацию, которая не будет нарушаться ущемлением их прав из будь-чьей стороны; в) такой характер можно обеспечить взаимной вежливостью субъектов коммуникации; г) вывод: там, где есть потребность в общении, вежливость возникает условием его осуществления. Позже целый ряд логиков также продемонстрировала, что моральные утверждения могут быть переведены в определенные логические суждения и оценены по всем правилам логики. Конечно, в повседневной жизни подавляющее большинство людей ничего не знают о такого рода теоретические исследования и их результаты, но этика как наука не может обойти такого важного момента, как логической и теоретической оправданности моральных требований и норм.

Итак, сложности определения содержания и логической оправданности этических категорий обусловлены спецификой морали, ее взаимосвязи с другими формами общественного сознания (наукой, правом, религией и т.д.), историческим характером развития моральных норм, традиций, обычаев, а также историческим развитием самих этических категорий (в определенной мере мы уже затронули этот вопрос), а подробнее об этом будет сказано при анализе конкретных этических категорий добра, зла, совести и т.д.).



Назад