Электронная онлайн библиотека

 
 Этика и эстетика

3. Категории этического выбора, поступка, моральной деятельности (норма, кодекс, обычай, традиция, принципы, идеалы)


Нравственный выбор, моральный поступок, обычай, традиция возникают определенными разновидностями моральной деятельности. Внимание к этим понятиям обусловлена прежде всего тем, что они в определенной степени углубляют наши представления о морально-этические явления тем, что, базируясь на категориях добра и зла, они позволяют лучше увидеть, как реально действует данная морально-этическая альтернатива в тех или иных формах свои реализации. Ведь моральный выбор, например, и возникает действием, в который происходит различения добра и зла и отдается предпочтение одной из этих фундаментальных человеческих жизненных ориентаций. Нравственный выбор - это и есть выбор между добром и злом, а моральный поступок свидетельствует мере реализации такого выбора. Как это вытекает из предыдущего рассмотрения вопросов темы, моральный выбор является чрезвычайно важным явлением морали, поскольку именно он подтверждает существование морального альтернативы между добром и злом, а также является формой реализации человеческой моральной свободы воли. Поэтому явлению морального выбора уделялось пристальное внимание на протяжении всей истории этики.

Согласно Аристотелю, выбор должен: а) быть сознательным; б) быть противоположным поезда (поезд связан с удовольствием); в) отличаться от желаний; г) быть направленным на то, что действительно зависит от человека (предметом выбора не может быть состояние космоса, вечность, государственный строй в чужой стране); д) касаться того, что известно человеку. Философ писал: "Сознательный выбор - способно принимать решения стремление к тому, что зависит от нас..." Важным достижением Аристотеля возникает также и то, что он узалежнив моральный выбор не только от знаний и ума, но и от воли, поскольку, по его мнению, считать, что человек делает зло по неведению (так считали Сократ и Платон) означает отвести от нее моральную ответственность: ведь человек не может отвечать за то, чего она не знает и не понимает.

Аврелий Августин, один из выдающихся представителей западной патристики, утверждал, что необходимо различать свободу и свободу воли: свобода воли является возможность выбирать из-между добра и зла, а свобода проявляется в возможности выбирать лучшее, то есть благо. Отличие здесь виделась в том, что в свободе человек не отстранена от самого заветного, но она может направить свою волю и не к лучшему. Согласно Августина, свобода воли всегда чем мотивирована, но эти мотивы обусловлены божественным определением человеческой судьбы, однако человеку ее судьба неизвестна, а потому она действует, так сказать, "от себя". Как видим, свобода здесь базируется на неведении, а последнее можно считать проявлением в человеческом сознании ее биологической и генетической не запрограмованості. В то же время Августин придавал большое значение свободы как умственной и душевной сосредоточенности, сконцентрированности, вне которой не может быть никакого сознательного действия.

Представитель зрелой схоластики Иоанн Дунс Скот пытался провести различие между подлинной и порочной нравственностью: если человек делает выбор под воздействием общественного мнения (еще хуже - опасаясь осуждения со стороны общественного мнения), а не отстраненно от нее, то есть только на основе внутренних убеждений, то такой выбор будет порочной нравственностью. Только тогда, когда человек выходит из своих собственных внутренних убеждений относительно добра и зла, ее выбор будет действительно моральным. В этом рассуждении прослеживается желание связать нравственность с совестью и внутренним принятием или непринятием чего.

В XIX в. в этике достаточно активно пропагандировался волюнтаризм как этическая концепция, которая сводила человеческие поступки к проявлениям свободы, что является первичной мощной силой не только человека, но и мира, но к тому же эта сила не подлежит регулированию и благоустройству со стороны разума. Таким образом, введение свободы как фактора морального выбора в этику конечном итоге привело к вывода ее за пределы ума и попытки представить моральный выбор как нечто неконтролируемое. В связи с этим возникает вопрос о возможности неконтролируемого и даже немотивированного морального выбора. Ответ на этот вопрос безусловно должна избегать крайностей или неких радикальных позиций. Следует признать, что нравственность, моральные нормы, обычаи и традиции в своих принципах и элементах содержания далеко не в полной мере подлежат осмыслению и умственном объяснению, однако их выполнение никогда не происходит инстинктивно или бессознательно; наоборот, человек в своих моральных действиях возникает сознательной, находясь, так сказать, в притомному состоянии. Хотя степень осознания того, что происходит, как и почему нужно делать именно так, чтобы это согласовывалось с моральными требованиями, - все это не может быть определяющим однозначно или в соответствии с неким стереотипом. В своем нравственном выборе человек частично опирается на разумное соображение, частично - на интуицию, частично - на эмоции и чувства. Так называемый немотивированный выбор скорее всего является выбором, что не может быть проконтролирован с полной степени осознания, который происходит импульсивно, экспрессивно, однако, безусловно, не с отключенным сознанием. Иногда человек не могу решить проблемы выбора на основе умственного соображения: на каждое условное "да" она видит такое же условное "нет", а потому может возлагаться (и полагается) на случай, например, на жеребьевку, загадывание какой признаки в изменении ситуации и др.

Наверное непревзойденным теоретиком "выбора" может считаться французский философ и писатель ХХ ст. Ж. -П.Сартр, который настаивал на том, что человек ни к чему не могу быть примушеною, а потому каждое ее действие является результатом сознательного выбора - или не сознательного. За Сартром, человек отказывается от выбора лишь потому, что каждый сознательный выбор влечет за собой ее ответственность. Что выбирает человек, когда она осуществляет моральный выбор? - По Ж.-П.Сартром она выбирает саму себя, то есть выбирает направленность и смысл своей жизни.

Немецкий философ М.Хайдеггер описывал ситуацию человека как пребывание в открытости бытия; это значило, что человек не просто реагирует на вещи или ситуации, а вписывает их все в единый и бесконечный горизонт бытия. Отсюда и вытекает более поздняя концепция гуманистической онтологии, которая настаивает на том, что мерой ответственности человека за моральный выбор, за совершенные поступки возникает состояние бытия вообще: человек несет ответственность за бытия. Поэтому не только в состоянии экологического кризиса, но и в любом выборе человек должен осознавать, что она разворачивает свои действия именно в горизонте бытия, она изменяет состояние бытия, следовательно - ответственность ее просто колоссальная.

При осуществлении морального выбора важную роль играют моральные нормы, принципы, традиции и обычаи. Моральные нормы возникают формулировками или положениями, что подают формы поведения, желательны в данном обществе или в определенной его сословию. Норма - это всегда направления на должное, а потому моральные нормы нечто поощряют и в то же время запрещают. Если, например, воспитатель должен быть высоконравственным, то это значит, что он не может позволять себе очевидно аморальные действия. Если нормальным в моральном плане является уважение к людям старшего возраста, то безусловно должна засуджуватись грубость в отношении к ним. Моральные нормы, как это уже подавалось в первой теме, могут быть опертыми на определенные теоретические положения, выработанные в антропологии, психологии, культурологии и др. Однако такой характер подкрепление моральных норм можно осуществить далеко не всегда, поскольку довольно часто они предопределяются обычаями и традициями. Не исключено, что сами обычаи и традиции имеют под собой некие давние оправданы опытом предписания, которые должны были помогать людям выживать, сохранять мир и согласие в своих взаимоотношениях, результативно воспитывать следующие поколения, однако впоследствии их первоначальный смысл испарил, люди забыли о нем, но, оставаясь верными исторической традиции, все равно считают необходимым строго придерживаться того образа действий, который пришел с давности. Например, в некоторых местностях славянского этноса еще в XIX в. по условий неродючості почв или длительных суховеев осуществляли такой обряд: в поселке находили замужнюю женщину, что длительное время не рожала детей, набросали ей на плечи рядно, выводили в поле, разрезали это рядно и закапывали в землю. Этнографы установили, что в давние времена разрезали живот такой женщины, поскольку считали, что именно она заблокировала плодородие земли, а когда внутренние органы закапывали в землю, то считалось, что земли вернули то, чего ей недоставало. Такими "осколками" древних обрядов возникают такие сегодняшние действия, как "трижды плюнуть", постучать по дереву, даже поздороваться при встрече.

Человек может осуществлять свой нравственный выбор в своих намерениях, то есть мысленно, но настоящим обнаружением такого выбора встает и может возникнуть только поступок. В данном случае нам совсем не обязательно говорить "моральный поступок" потому, что каждый поступок возникает моральным. Что такое поступок? - Это такая человеческое действие (или серия действий), что приводит к решению серию альтернатив человеческой жизненной ситуации, а потому, как бы стягивает в единое целое и в уникальный способ том, что, как иногда кажется, связать почему нельзя. Например, дважды Герой Советского союза, академик Андрей Сахаров вдруг начал писать статьи и делать выступления, в которых он опровергал лживые данные советской пропаганды относительно реального состояния дел с экономикой и правами человека в СССР. На здравый смысл такого не могло быть, ведь этот человек был наделен всеми возможными рангами и льготами; казалось бы, чего ей еще нужно? В 1965 году Иван Дзюба перед просмотром кинофильма "Тени забытых предков" выступил с пламенной речью о грубых нарушений авторских прав и свободы слова в Советской Украине; это произошло в те времена, когда на такой шаг, как казалось, не могла решиться ни один разумный человек.

Важность поступка, острота и неожиданность его содержательных проявлений обусловлена также и тем, что трезвый анализ ситуации никогда не предоставляет таком поступке нет гарантий относительно его положительных последствий, ни уверенности в его безусловной оправданности. Если бы можно было все просчитать, то это был бы уже не поступок, а лишь реализован тщательно продуманный план действий. Еще одна особенность поступка заключается в том, что он ярко демонстрирует глубокое ценность и необходимость борьбы за утверждение высокой нравственности и морального идеала. В ходе повседневной жизни люди довольно часто уживаются с мыслью о том, что все все делают посредственно, обыденно, что не существует истинных целей, ради которых можно было бы вознестись к высокой чистоты в действиях и намерениях. Но вдруг некий человек совершает поступок, и это в определенной степени может перевернуть личной жизни, повлиять на общественное мнение, засвидетельствовать тот факт, что нравственность является действительным и действенным явлением.

Когда в этике пытаются осмыслить и проанализировать сущность морального поступка, то как правили ведут разговоры о условия, обстоятельства, ситуации, в которых он происходит, также о мотивах поступка, его предпосылки, цели, результаты и др. Все это, безусловно, имеет отношение к поступку, однако основным здесь возникает все же другое: если определенные действия личности приобретают характеристик поступка, то этими действиями человек ставит себя в крайнюю ситуацию, можно сказать - на грань, на землю, на которые в момент совершения поступка выводится вся ее жизнь. В определенной степени можно утверждать, что человек к поступку и человек после совершения поступка - это несколько другой человек. Поэтому мы должны понять, почему в определенной характеристике человека так много значат слова: "способна на поступок"; действительно, далеко не каждый человек даже в экстремальных ситуациях может быть способным на поступок. Поэтому важно понять, что поступки - это своего рода узловые пункты человеческой жизни, к ним надо себя воспитывать и готовить, при том - развивать интеллект, формировать волю, обогащать чувства, тренировать самообладание и мужество и др. В итоге на содержание и направленность человеческих поступков существенно влияет нравственный идеал человека.

Нравственный идеал, который довольно часто возникает ориентиром для поступка (но также сам может проявляться и окреслитись через содержание некоего поступка), является представлением о определенный эталонное состояние нравственности и моральных добродетелей, например, о полную согласованность мыслей, слов и действий. Особенностью идеала является то, что это есть образ (морального качества, моральных качеств человека, самого человека, что наделена определенными моральными качествами, и др.), в котором определенные положительные моральные характеристики доведены до предельно возможного состояния (полнота добра, безоговорочная преданность, хрустальная честность). Если определенные характеристики морального идеала собирают вместе и подают в качестве совокупности важнейших морально-этических ориентиров для человеческой жизни, то такое сведение называется кодексом (чести или просто моральным кодексом; слово происходит от лат. сodex - книга).

Кодекс (поведения или моральный кодекс) должен зафиксировать и подать в форме предписаний нормы поведения, которые должна выполнять подавляющее большинство людей и которые составляют исторический достижение общества; в кодекс могут входить и те нормы, которые часто нарушаются, однако считаются обязательными. В Древнем Єгипті за тысячи лет до нашей эры в саркофаг с мумией клали папирус с переписанными из “Книги мертвых” оправданиями умершего перед богами: “Я не оказывал людям зла... Я не делал плохое... Я не поднимал руку на немощных... Я не доводил до слез... Я не убивал... Я не приказывал убивать... Я не совершал прелюбодеяние... Я не сквернословил...”

Одним из древнейших моральных кодексов считаются "законы Мойсеєви", которые записаны в Библии и которые действуют и сегодня: они известны всем как знаменитые "десять заповедей господних. Довольно часто состоят кодексы для определенной особой группы людей, например, для учеников каких специальных учебных заведений, для военных групп специального назначения. Достаточно интересными и по-сегодня сталкиваются рыцарские кодексы чести, так называемые кодексы куртуазной морали (поведения придворной знати).

Очень важную роль в моральной деятельности, действиях, поступках человека играют моральные принципы (с лат. - первое, начальное). Когда говорят, что человек является принципиальным, то это значит, что в определенных вопросах она никогда не пойдет на уступки, не поступит вопреки содержанию своих принципов. Как правило, принципы касаются каких важнейших, краеугольных вопросов морального поведения, задевая понятия чести, достоинства, самоуважения и др. Беспринципный человек с моральной точки зрения является человеком неуверенной, ненадежной. На такого человека нельзя положиться. Поэтому моральные принципы довольно часто касаются именно связи между человеческими словами, мыслями и действиями: считается, что принципиальный человек не врет, не изменяет данным обещаниям, не допускает действий, прямо противоположных своим намерениям. Если же мы в массовом порядке сталкиваемся с прямо противоположными явлениями, то такую ситуацию считают симптомами моральной болезни данного общества. До какой степени понятие принципиальности может приобрести искаженного и извращенного характера, можно увидеть на примере имеющей хождение в нашем современном обществе высказывания, который относят к взяточников; говорят так: "Он же человек честный, если взял, то сделает". Моральные принципы ставят перед этикой очень острый вопрос о том, возможны ли отходы от них и если возможно, то при каких условиях их можно признать такими, что они не нарушают нравственности. На этот вопрос существуют два противоположных ответа: одна утверждает, что только мертвый человек не меняет своих принципов, другая же, что отказываясь от принципов, человек отрекается от себя самой, теряет себя. На самом же деле в ответе на этот вопрос мы должны попытаться избежать как релятивизма, так и ригоризму, поскольку в реальной жизни могут состоять такие обстоятельства, которые невозможно предусмотреть никакими заранее продуманными вариантами. В значительной мере тот шаг жизнь, что может быть связанным с отказом от принципа или его нарушением, приобретает правильной оценки только в контексте дальнейших действий человека. В то же время наверняка грубый аморалізм не может быть оправдан ничем; то есть, как иногда говорят, существуют принципы и принципы: некоторые принципы могут быть в некоторой степени затронуты в зависимости от обстоятельств жизни, а некоторые должны оставаться незыблемыми учитывая то, что их нарушение может привести к выхода человека за пределы нравственности вообще.

В этической литературе достаточно подробно освещена роль морального эталона как универсального обычае, характерного для всех народов на степени их родового развития. Сущность морального эталона заключается в равной плате за причиненные ручі: “душу за душу, глаз за глаз, ущерб за вред”. Вместе с изменением исторических условий, с выделением отдельного человека с родовой общности, с появлением все больших различий между разными людьми возникла потребность в других формах социального регулирования. Осуществился переход от эталона (обычая) к “золотого правила” (принципа) морали - “(не) действий по отношению к другим так, как бы ты (не) хотел, чтобы они поступали по отношению к тебе”. Это "золотое правило" нравственности упоминается в трудах Конфуция, Пифагора, в Евангелиях. Здесь важно отметить самый переход от моральной регуляции, что наставляла на пассивную реакцию на поступки других людей (надо ответить на действия адекватно), до продумывания и планирование собственной активной действия, необходимости думать о последствиях своих поступков, индивидуальную, а не коллективную ответственность за них; одним словом, “золотое правило” уже имеет четко выраженную специфически-нравственную природу.

В чем заключаются различия между нравственной мотивацией и обычаем?

Во-первых, в логике оправдания и обоснования моральных требований. Логика обоснования обычая может быть передана так: “Так принято действовать всегда, по-другому действовать невозможно: итак, делай так, как должны делать все.” Логика обоснования морали является другой: “следует Действовать не так, как действуют все, и не потому, что так действуют все, а исходя из должного. Итак, делай как положено”. Человек вырывается за пределы сложившейся ситуации, становится в критическое отношение к установленного в общественной жизни, перебирает на себя саму мотивацию моральных действий. Значительно позже из этого критического отношения к сущего вырастает способность человека мечтать о лучшем будущем, формируется уникальная способность морального сознания творить нравственный идеал, “дар” исторической прозорливости.

Во-вторых, различие между обычаем и нравственной мотивацией объясняется сферами их распространения. Для обычая характерным является то, что та или иная социальная общность имеет свои представления о правильном и нужном, придерживается определенных стереотипов поведения, которые постоянно воспроизводятся при определенных обстоятельствах, а к правил жизни других сообществ относится безразлично. Моральная мотивация, наоборот, стремится выйти за узкие пределы родового мышления и распространить свои положение не только на “своих”, но и на “чужих”, и в идеале - на весь человеческий род.

Наконец, в-третьих, самим фактом наличия обоснование различия между существующим, устоявшимся, и должным, между тем, что есть, и тем, что должно быть. В обычной поведении сомнение в оценке действующих представлений просто не возникает. Для обоснования морали - “делай так, как должно; делай, как положено” - приобретает первостепенное значение.

Говоря о моральные обычаи старины, нельзя обойти вопрос о характере отношения к ним современным человеком, которая довольно часто оценивает их как жестокость, дикость, абсурдность, немотивированность и т.д. В определенной степени это действительно так, однако общая однозначная оценка здесь скорее всего будет неоправданной. Сошлемся на пример. Писатель Чингиз Айтматов в романе "И дольше века длится день" рассказал о обычай древних племен вытравливать память у пленных для того, чтобы превратить их в послушных рабов: на голову пленника одевали кожу новорожденного верблюжья, которая, высыхая, взималась так, что волосы на голове пленника прорастали внутрь. В мозгу несчастного происходили необратимые процессы, и человек превращался в послушное животное, не способное вспомнить, кто она и откуда. Таких людей называли манкуртами, то есть людьми, которые не знали собственных корней, зависели от своих руководителей и хозяев, были не способны на собственные действия. Более того, по легенде, описанной писателем, пытаясь избавиться от врага, манкурт убивает родную мать.

Таким образом, можно сделать общий вывод, что обычаи, укорененные в древнем синкретичному мышлении, обеспечивали сплоченность человеческих сообществ, стабилизацию человеческих отношений, стали средством привлечения и передачи накопленного социального и культурного опыта. Аккумулированный в привычках опыт, мудрость многих поколений, обусловили продолжительность их существования, поэтому сегодня давние моральные обычаи требуют осторожного, обачливого отношение к ним. Это, однако, не означает отсутствие в обычаях негативных моментов; к ним можно отнести консерватизм, определенную историческую отсталость, отсутствие в них понятным моральных мотиваций, и т.д. Поэтому в наше время преимущественно именно мораль выступает ценностным ориентиром, критерием поведения человека, хотя, как уже было отмечено, в древних обычаев следует относиться осторожно и вдумчиво.

Следовательно, пересмотр тех категорий этики, обозначающие составляющие и аспекты моральной деятельности, можно сделать вывод: знание этих категорий существенно помогает нам ориентироваться в оценке наших действий, а потому и в сознательном отношении к моральных аспектов собственной жизни.



Назад