Электронная онлайн библиотека

 
 Религиоведение

Воспитание и образование


Начиная с эпохи Хань, конфуцианцы не только держали в своих руках управление государством и обществом, но и заботились о том, чтобы конфуцианские нормы и ценности стали общепризнанными, превратились в символ истинно китайского. Это привело к тому, что каждый китаец от рождения за воспитанием должен быть прежде всего конфуціанцем. Это означало, что с первых шагов жизни китаец в быту и в общении с людьми, при выполнении важных семейных и общественных обрядов и ритуалов действовал так, как это было предписано конфу-ціанськими традициями.

Воспитание начиналось с семьи, с детства, с приучения к культу предков и норм Сяо, к строгому соблюдению церемониала в семье и особенно на людях, в обществе.

В стране возник небывалый культ грамотности, иероглифа, конфуцианских образованных моралистов-начотчиків, ученых-чиновников, которые умеют читать, понимать и разъяснять мудрость священных книг, прослойка грамотных интеллектуалов, которые сосредоточили в своих руках монополию на знания, образование и руководство, заняв в Китае место, которое в других обществах занимало дворянство, духовенство, бюрократия.

Вся система образования в средневековом Китае была сориентирована на подготовку знатоков конфуцианства. Совершенное знание древних текстов, умение свободно оперировать высказыванием мудрецов и, как образец, умение писать сочинения, в которых свободно преподавалась и комментировалось мудрость древних - такой была программа обучения в китайской школе, государственной и частной. В течение тысячелетий именно это считалось в Китае наукой.

Дать сыну образование и вывести его в люди - мечта каждой семьи в Китае, но осуществить ее было нелегко. Нужно было изучить несколько тысяч иероглифов и с их помощью уметь разбираться в сложных древних текстах, написанных малопонятной письменным языком. На это тратились долгие годы упорного труда, и давалась образование не всем. Однако следует отметить, что научить бедного, но способного родственника считалось делом чести всей семьи и приносило им на случай успеха немалую выгоду, что, конечно, стимулировало благотворительность.

Конфуцианцы и набраны из числа чиновников люди эффективно управляли всей империей за исключением тех периодов, когда Китай находился в состоянии кризиса и центральная власть заметно ослаблювалася. В периоды кризиса особенно проявилась характерная закономерность; взяточничество и коррупция (которые никогда не исчезали, но в период эффективного функционирования власти определенным образом ограничивались и официально строго преследовались), расцветали пышным цветом.

Именно в периоды глубокого упадка и разложения империи в среде чиновников были популярные деятели, которые мужественно сопротивлялись и разоблачали недостатки современного общества. При этом они не только руководствовались интересами многострадального народа, но и были обеспокоены нелегким'завданням спасти вечные священные принципы конфуцианской государства.

Призывы этих честных чиновников не мешали, конечно, кризисе идти своим путем. Однако их деятельность не была напрасной. Некоторые из них присоединялся к восставших крестьян и даже возглавлял движение, в случае его победы - становился советником нового императора. После смерти таких честных чиновников, особенно если они были жертвой репрессий со стороны правительства, их действия становились легендарными. Эти легенды поддерживали в народе культ мудрых, справедливых и заботливых конфуцианских ученых-чиновников. Культ этот всегда существовал в Китае.

Понятие "китайские церемонии" касалось жизни и быта каждого китайца настолько, насколько он в старом Китае был причастен к конфуцианства. В этом смысле церемониальные нормы можно было бы сопоставить с религиозными: подобно тому, как в рамках других религий все детали ритуала, как правило, были известны только профессиональном духовенству, знание всего комплекса церемоний было привилегией ученых-чиновников. Среди этого просвещенного слоя тщательное соблюдение всех церемоний и деталей этикета, умеренность в поступках, движениях, одежде, украшениях было не только природными и обязательными, отличительным признаком, но и считалось условием престижа, критерием образованности. Подчеркнутым соблюдением всех условностей и формальностей шеньші пытались выделить себя из необразованного массы китайцев, знакомых с церемониалом лишь в общих чертах.

Культ формы породил в сфере конфуцианских шеньші странное переплетение чувство самоуважения с показательным самоуничтожением.

Нормы поведения предусматривали унизительный оттенок каждого из представителей обеих сторон относительно самого себя ("Я, недостойный, разрешите побеспокоить...", "Как Ваше драгоценное фамилию?" "Ваш недостойный слуга надеется" и др.).

Но такая форма обращения не означала, что собеседник (даже если его поза, жест, мимика отвечали унизительном тона) на самом деле считает себя ничтожным.

Форма в конфуціанському Китае была эквивалентом религиозного ритуала, как например молитвики в христианстве и исламе, аскезы или медитации в индуизме и буддизме. Чем плотнее была сетка обязательного церемониала, тем больше человек приближалась к состояния автомата. Ни свободного проявления воли, ни смелости и непосредственности в чувствах, ни стремление к реализации гражданских прав - все это менялось, витискалось постоянной тенденцией к полному, автоматического и подробно разработанного веками ритуала. Конфуцианская централизованное государство, что существовала за счет ренты - налога на крестьян, не стимулировала чрезмерного развития частного земледелия. Если усиление частного сектора превышало допустимые пределы, это приводило к значительному снижению доходов в казне и расписания всей административной системы. Возникала кризис, и в этот момент начинала действовать конфуцианская тезис об ответственности императоров и их чиновников за неразумное руководство. После кризиса центральная власть в лице нового императора и его окружения становилась сильнее, а частный сектор должен был начинать все сначала. Примерно такую же роль играло конфуцианство и в социальных процессах.

Конфуцианство выступало как регулятор и во взаимоотношениях страны с небом и от имени неба - с различными племенами и народами, населявшими мир.

Конфуцианство поддержало и преподнесло создания еще в інсько-чжоуський период культ управляющего императора сына Неба, который управлял Небом от имени великого Неба. С течением времени сложился настоящий культ Поднебесной срединного государства, которая рассматривалась как центр Вселенной, вершина мировой цивилизации, сосредоточение истины, мудрости, знания и культуры, реализации священной воли Неба. Отсюда начинался разделение всего мира на цивилизованный Китай и некультурных варваров, которые населяли окраине, едва выживали и черпали культуру из одного источника - из центра мира - Китая.

В конкретных условиях китайской империи конфуцианство играло роль основной религии, выполняло функции официальной государственной идеологии. Выдвинута конфуцианством на первый план и тщательно культивируемая социальная этика и с ориентацией на нравственное совершенство индивида в рамках корпорации и строго фиксированных авторитетом древности норм быта, по сути, является эквивалентом той слепой и окрашенной истины, которая лежит в основе других религий. Не будучи религией в полном смысле слова, конфуцианство стало большим, чем просто религия - это также и политика, и административная система, и верховный регулятор экономических и социальных процессов - основа всего китайского образа жизни, принцип организации китайского общества, квинтэссенция китайской цивилизации.

Можно сказать, что именно благодаря конфуціанству со всем его культом древности и консерватизмом, китайская государство и общество не только просуществовали более чем две тысячи лет в почти неизменном виде, но и завоевали гигантскую силу консервативной инерции. Двадцатый век покончило с конфуцианством как официальной идеологией, но пока нельзя сказать, что все консервативные традиции, которые питаются из источников конфуцианства, побежденные.

В течение более двух тысяч лет конфуцианство формировало разум и чувства китайцев, влияло на их убеждения, психологию, поведение, мышление, восприятие, на их быт и образ жизни. В этом смысле конфуцианство не уступает ни одной из великих религий мира, а кое в чем даже превосходит их. Конфуцианство заметно зафарбувало в свои тона всю национальную культуру Китая, национальный характер его населения, оно сумело стать (во всяком случае для древнего Китая) незаменимым.



Назад