Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Этногенез и ментальность населения


В давние времена имели место частые миграции скотоводческих племен, которые вели полукочевой образ жизни. Достаточно было обеднеть ли выгореть нищим степным и горным пасовиськам, как тамошние кочевники-скотоводы легко снимались с насиженных мест и брели на поиски корма для своих коз и овец. К миграций побудили также потребности продуктообмена. Не раз наведывались кочевники непрошенными гостями и в географически незащищенную Месопотамию. Поэтому в образовании ее население принимало участие немало этнических групп. Проблема этногенеза древних народов этого региона Ойкумены, таким образом, очень сложная и остается предметом острых научных дискуссий.

Письменные источники называют древнейшими обитателями долины рек-близнецов шумеров, языковое родство которых с другими народами еще не удалось установить. Вокруг проблемы происхождения шумеров между филологами и археологами происходят настоящие научные баталии. Филологи уверены, что названия некоторых древнейших юго месопотамским городов (Ур, Ніппур, Киш и т.д.), а также немало других слов из лексикона шумеров (пастух, рыбалка, хлебороб, плотник, гончар, ткач и др.) возникли еще в дописемний период и в кого заимствованные шумерами. Отсюда филологи делают вывод, что шумеры - не автохтоны, а пришельцы. В пользу этой гипотезы свидетельствует и тот факт, что освоение человеком месопотамской долины началось в направлении с севера на юг, тем временем древнейшие месопотамские города возникали в обратном направлении - с юга на север.

Если шумеры действительно зайди, то откуда они пришли в Месопотамию? В шумерских текстах упоминается страна Мелухха и "рай первых людей"- Дільмун. Надежно локализовать эти топонимы на исторической карте не удается, следы Мелуххи и Дільмуна ищут в Индокитае, Закавказье, Эфиопии... Если же признать шумеров, как это делают польские исследователи, тибето-бирманцами, то напрошуватиметься вывод, что прибыли они в Месопотамию морем, ведь тибето-бирманцы, вероятнее всего, переправились в Азию из островов южных морей.

Археологи, наоборот, считают шумеров туземным населением Месопотамии. По их мнению, культура, обнаруженная в Эль-Убейді и названа убеїдською ли протошумерською, принадлежала никаким не предшественникам шумеров, а самим шумерам. Новые археологические открытия датских археологов на востоке Аравии и на о-ви Бахрейн (этот остров зачастую отождествляют с шумерскими Дільмуном) подтверждают гипотезу сторонников концепции об автохтонности шумеров. Датчане раскопали там ряд поселений III тыс. до н. э. убеїдського типа и обнаружили в них предметы, изготовленные в шумерских городах. Получается, что не шумеры переняли культуру убеїдців, а убеїдці южного побережья Персидского залива пользовались плодами шумерской цивилизации, поэтому они были, скорее всего, шумерськими колонистами.

Внешне шумеры были невысокими, прочные, с массивным горбатым носом, короткой шеей, длинными волосами, безусые, но бородатые. По форме черепа они делились на два типа: вірменоїдів и средиземноморцев.

По соседству с шумерами (севернее линии Шуруппак - Ніппур) поселились восточно семитские племена аккадцев, которые отличались от шумеров и языком, и внешним видом. Это были люди, похожие на нынешних арабов: высокие, атлетического телосложения, с длинными волосами, черными курчавыми бородами и продолговатым лицом. Ученые предполагают, что аккадці были туземным населением Южной Месопотамии, по крайней мере, жили там еще в неолите. В первой половине II тыс. до н. э., а возможно еще в конце III тыс. до н. э., шумеры слились с ними в единый аккадський народ, семітизувалися.

Ядром древнейшего населения Северной Месопотамии во второй половине III тыс. до н. э. были субарейські племена, этнически родственные с хурритами государства Митанни, урартами Закавказья, хеттами Восточной Анатолии. В начале II тыс. до н. э. они растворились среди сонма семитских племен, которые наводнили собой Переднюю Азию и взяли название своих основных центров - аккадці, вавилоняне, ассирийцы и т.д. Были семиты пришельцями ли аборигенами Сирійсько-Месопотамского степи - этот вопрос остается дискуссионным.

Какой была ментальность древнего населения Месопотамии?

По мнению историков, жители Месопотамии были закоренелыми индивидуалистами. Они ограничивались заботами о своей семье, других родственников, близких соседей, общественными же делами интересовались мало, переводили их на плечи царя, жрецов, других чиновников.

С непреходящими жизненными ценностями в Месопотамии считались долголетия, здоровья, наличие детей (особенно детей), состоятельность. Отмечались также богатый жизненный опыт и знания, верность своему слову, сострадание и милосердие. Социальным злом считались беззакония и беспорядок, несправедливости и угнетения, жестокости и неумолимость.

Существующее общество не казалось жителям Месопотамии идеальным. Растущая имущественное и социальное неравенство, появление особо жестоких форм рабства смущали многих, в том числе многочисленных представителей социальной элиты, расценивались ими как аморальные явления. Не случайно освобождение раба воспринималось в Вавилонии как акт милосердия. Нередко пример такого гуманного отношения к ближнему показывали вавилонские и ассирийские цари. Однако население не допускало и мысли о радикальные изменения в обществе. Приобретенный жизненный опыт подсказывал ему, что социальная стабильность достойна большего, чем химера общественного переустройства. По мнению И. С. Клочкова, нормальным общественным положением населения Месопотамии считало такое, при котором каждый довольствовался своим местом в социальной иерархии и руководствовался общепризнанными нормами морали. Рабство не воспринималось общественным мнением как нечто неестественное, привлекалось лишь его наиболее жестокие проявления. Самого понятия "воля" в Месопотамии, как и повсеместно на Древнем Востоке, скорее всего, не существовало.

Человека в Древней Месопотамии считали греховным от природы, способной своим недостойным поведением разгневать из самых милосердных богов. Будь-какое несчастье, которое свалилось на людей, это божья кара за грехи их. Человек - всего лишь слепой исполнитель божьего промысла. Понятное дело, такая жизненная философия не способствовала общественной активности населения. Шумеры и вавилоняне (и отчасти и ассирийцы) много плакались на свою горькую судьбу, однако ничего не делали для того, чтобы ее улучшить.

Набожность, небольшая жизненная философия не препятствовали жителям Месопотамии быть людьми практичными, преданными земным проблемам.

Интересно, что хотя жители Месопотамии были людьми трудолюбивыми, относились они к физического труда без пиетета. Историки обратили внимание на тот факт, что ни в одном произведении шумеро-вавилонців труд не прославлялась как добродетель, а безделье не осуждалось как порок. Не менее интересно, что в шумеро-вавилонских текстах отсутствует осуждение пьянства и проституции. И. С. Клочков считает, что население просто-напросто смирилось с существованием этих пороков, считало их неизбежным социальным злом.

В отличие от древних египтян, для которых смерть означала переход в настоящую, вечную жизнь, население Месопотамии воспринимало ее как большое зло, ибо, в его воображении, бессмертие не существовало, смерть несла в себе полное небытие. Моральным кредо жителей страны не было приготовление к смерти, а пользования утехами земной жизни.

Нрав у шумеров и вавилонців была мягкая. их не захватывала грубая физическая сила, они не воспевали воинственность (хотя и ценили звитяжність), наоборот, хвалили сдержанность, благоразумность, незлостивість, миролюбие. В этом отношении от них несколько отличались ассирийцы, которые имели более крутой нрав, хотя при случае могли продемонстрировать и сентиментальность. В повседневной жизни ассирийцы, по выражению И. М. Дьяконова, руководствовались "лютой строгостью нравов", правда, менее ужасен, чем позже исламские фундаменталисты. Они любили похвастаться своими кровавыми подвигами на войне, увлекались охотой. Эта особенность их этнопсихологии в значительной степени было следствием того, что они стали цивилизованным народом позже, чем шумеры и вавилоняне, долго сохраняли рудименты первобытности. Цивилизация, можно сказать, не успела их розманіжити. Ассирийцы, очевидно, меньше обременяли себя науками и освіченістю. цари их, за исключением Ашшурба шпала, были неграмотны.

Ассирийцы весьма любили выпить и закусить, особенно на называемых пирах, что устраивались после завершения какой важной работы.

Так в общих чертах выглядит из исторических источников психологический портрет населения Древней Месопотамии.



Назад