Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Империя Маурьев


Не успел Александр Македонский покинуть Индию, как там сразу вспыхнуло освободительное восстание. Борьбу индейцев с греко-македонскими гарнизонами возглавил Чандрагупта (Сандракота) из рода Маурьев. Навербовать повстанческое войско ему помог брахман (жрец) Каутілья - непревзойденный мастер политических интриг. Разрушив построены Александром Македонским крепости, Чандрагупта, для которого участие в восстании была лишь ступенькой на политический Олимп, вернулся в долину Ганга и повалил там династию Нандів. Основанная им династия получила название Маурьев.

Вскоре вспыхнул военный конфликт между Чандрагуптою и сирийским царем Селевком (царство Селевкидов образовалось после смерти Александра Македонского). Кто заварил эту военную кашу, выяснить не удалось. Победа в этой войне, видимо, была на стороне индийского царя, ибо известно, что Селевк отдал ему фактически даром (по 500 боевых слонов, которые составляли лишь четырнадцатую часть "танкового парка" армии Чандрагупты) нынешнюю территорию Афганистана и Белуджистана. В Паталіпутру, столицу государства Маурьев, прибыли сирийская принцесса (она пополнила гарем Чандрагупты) и посол царя

Селевка Мегасфен, который провел в Паталіпутрі пять лет и описал свои впечатления о ней в "Індіка".

После смерти Чандрагупты 25 лет царствовал его сын Біндусара, который оставил смутный след в истории. Потом царский трон достался внучку Чандрагупты Ашоці, который взял себе тронные имена Піядасі ("солодколиций") и Деванампія ("любимец богов", "дурак"). Следует отметить, что второе значение титула Деванампія ничуть не подходило Ашоці, потому что он был человеком высокой культуры, политически опытной (до воцарения служил наместником в Полночь но-Западной Индии). Пролив море крови, Ашока завоевал соседнее царство Калинга, после чего еще одна соседнее государство, Андхра, сама вызвалась стать вассалом Маурьев. Ашока поддерживал дипломатические связи с Сирией, Єгиптом, Македонией, Кіреною, Епіром, Цейлоном.

Громадное государство Ашоки, к которой не входил лишь крайний юг Индостана, представляла собой лоскутное империю, разделенную множеством этнических, социальных, религиозных, культурных бар'єрів. ее населяли, по словам индийского историка Д. Косамбі, и дикари каменного века, и те, кто слушал Аристотеля. Государственная власть в стране оставалась традиционно слабой. Поэтому Ашока должен был опираться на идеологические формы консолидации общества. Он, в частности, разработал единую для всех индийцев дхарму (религиозно-этический кодекс) и, что считают самой большой его исторической заслугой, поддержал буддизм - новую религию, которая провозгласила равенство всех в духовной жизни и стала в руках общественных верхов мощным орудием идеологического воздействия на массы. Полагают, что именно за Ашоки в Паталіпутрі состоялся III Буддийский собор*, на котором был разработан догматику раннего буддизма (хинаяны). В разных уголках своей необозримой государства Ашока, по легенде, построил 84 тысячи "степ" - буддийских алтарей, основал школы, больницы, монастыри. Благодаря его усилиям буддизм распространялся и за пределами Индии, став, таким образом, первой мировой религией. Вместе с тем в Ашоки хватило мудрости не одержавлювати буддизм, уберечь общество от ядовитого зелья религиозного раздора. В одном из указов Ашока запретил восхвалять свои духовные идеалы и хаять чужие, потому что такое межрелигиозное противостояние "подрывает корни своей веры и наносит ущерб чужой".

В империи Маурьев царская власть усилилась и была уже легитимной (наследственной). Для укрепления в государстве центральной власти индийское общество уже вполне созрело и в социальном, и в психологическом плане, открыв для себя банальную истину, что, как говорилось в одном распространенном афоризме, "государство, в котором много тех, кто считает себя мудрым и рвется к власти, непременно погибнет". Однако традиции военной демократии в империи Маурьев еще не отмерли. Центральная власть почти не вмешивалась в частную жизнь граждан, не ограничивала местное самоуправление. В монархии, как это ни парадоксально звучит, существовало множество республик - общин мирян и монахов (ганы, сангхи), органами власти в которых были народное собрание или олигархические совета. При самом цари существовала влиятельная совет из вельмож в составе брахманов (жрецов), министров, представителей магистратуры. Этот совет самостоятельно принимала важные законы, даже критиковала царские указы. Политическая обстановка в стране была крайне нестабильной, дворцовых заговора стали нормой политической жизни. Страбон сообщал, что индийские цари-радж, боясь покушения на свою жизнь, каждую ночь сменяли спальню, а на люди выходили не иначе как в сопровождении вооруженной женской гвардии.

Артхашастра рекомендовал царю обзавестись целой армией шпионов с разного рода повес, астрологов, хиромантов, аскетов, крестьян, торговцев, прислуги, проституток и т. д., чтобы он был хорошо осведомлен о настроениях в народе. Шпионы были следить даже за самим царем, а с царевичів вообще не сводить глаз, ведь они, как сетовала Артхашастра, в борьбе за власть, "будто раки, пожирали своих родителей". Особенно тщательно цари имели контролировать своих чиновников - проверять ли они уме, или лояльные к существующего политического режима, или не слишком падки на золото и женщин и т.д. Однако, как горько констатировал царский министр Каутілья, держать чиновничью братию в рамках законности было невозможно, и установить, сколько воруют чиновники, было задачей, похожим на определение того, сколько воды в реке выпивает рыба.

Артхашастра особое внимание уделяла вопросу взимания налогов с населения, поскольку считала сильной лишь то государство, казна которого никогда не бывает пустой. Чиновникам-фискалам давались десятки советов, как выкачать побольше денег из населения, в том числе рекомендовалось спекулировать на его набожности (чиновники должны были собирать пожертвования на "святыни", чтобы потом их тайно переправлять в казну).

Большое значение придавала Артхашастра также функционированию судебной системы, в частности ее карательной функции. Считалось, что честных людей очень мало, порядок и законность в обществе будут царить лишь в том случае, когда за правонарушения будут строго наказывать. Верховная судебная власть должна принадлежать царю, поскольку только он, мол, в совершенстве знает дхарму и наделен достаточной жизненной мудростью. Чтобы царя считали гарантом справедливости, он должен наказывать за нарушение дхармы даже самого себя и своих родственников, причем еще строже, чем других. Однако судебная мирка была не для всех одинакова. Брахманов, скажем, не казнили даже за тяжкое преступление, зато социальным низам не давали спуску даже за мелкие нарушения. Тягчайшими преступлениями считались обида брахмана, воровство, нарушение кастовых ограничений и запретов.

Государство должно постоянно заботиться о высокую боеспособность своей армии, которая состояла из пехоты, конницы, отрядов боевых колесниц и "танков давности" - боевых слонов. Артхашастра рекомендовала в мирное время розквартировувати воинов в селах и городах. Тогдашняя военная доктрина предполагала нападение лишь на более слабого врага, потому Артхашастра давала обладателю целый ряд рекомендаций, как ослаблять того, на кого собираешься нападать. Царю, в частности, советовалось засылать в вражеский стан профессиональных шпионов и провокаторов, чтобы они умело перессорила между собой весь командный состав, прежде чем за дело возьмется царь со своей армией.

Когда знакомишься с этими и другими рекомендациями Артхашастри, складывается впечатление, что уже на заре своей истории государственная машина Индии представляла собой хорошо отлаженный политический механизм с мощным аппаратом чиновников, которые имели четко определены функциональные обязанности, "все проницаемой" и "всеобъемлющей" тайной службой, системой тотальной слежки за населением. Но, по мнению ряда исследователей, такая модель государственного устройства буддистской Индии на самом деле является фантастической. Мол, описывая сложный и хорошо организован государственный аппарат, Артхашастра только узагальнювала политический опыт многих независимых или напівзалежних индийских государств, так что империя Маурьев еще была "рыхлым, аморфным, неравноправным объединением нескольких царств", сочетанием зрелых политических институтов и многочисленных остатков военной демократии.

Когда Ашока умер или просто потерял власть, лоскутная империя Маурьев стала быстро розвалюватись. ее ускорили упадок греко-бактрійці и парфяне. Обладатели Греко-Бактрійського царства завоевали большую часть территории Северной Индии, после чего Калинг и Андхра отделились от Маурьев. Около 180 г. до н. э. от руки своего генерала, который происходил из рода Шунгів, погиб последний представитель династии Маурьев, однако и новая династия Шунгів долго не просуществовала. Около 100 г. до н. э. в Северную Индию ворвались скифские племена саков, которые основали там Индо-Скифскую государство. В начале новой эры Северо-Западную Индию завоевали парфяне, которые создали там свое государство со столицей в Такшашилі. Первая индийская империя, таким образом, окончательно канула в небытие, хотя ее культура благодаря буддийским монастырям постепенно распространилась на всю Южную Азию.



Назад