Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Этногенез и ментальность населения


Древние китайцы принадлежали к одной, монголоидной, расы, однако їхнщ этнический состав был не-однородный, потому что китайская народность формировалась в условиях тесных контактов местного населения с тунгусами, маньчжурами, монголами, тибетцами, бирманцами, племенами Индокитая и другими соседями-кочевниками. В Восточном Китае еще в эпоху архаики проживало множество племен - создателей более поздних неолитических культур (Яншао, Луншань, Цюйцзялін, Мацзяяо и т.п.). Постепенное слияние носителей этих культур в единую китайскую народность завершилось до середины i тыс. до н. э. Отдельные исследователи предполагают наличие в Древнем Китае также європеоїдного субстрата, то есть "ариев" (такую гипотезу впервые высказал первооткрыватель китайского неолита Ю. Г. Андерсон, который считал творцами культуры Яншао мигрантов с запада - индоевропейцев), но большинство китаїстів расценивает такую точку зрения как недостаточно аргументированным.

Древние китайцы никогда не называли себя китайцами, а свою родину Китаем. Это - тюркские названия, они происходят от этнонима "кидков", что им тюрки называли населения средневековой империи на территории Маньчжурии, Монголии и Швденно-Западного Китая. Этимология европейских названий Китая - латинской Сена, немецкой Хина, французской Шин, английского Чайна - связана, скорее всего, с названием китайской империи Цинь. Древнейшими самоназвами китайцев были хуа, шан, чжоу, в эпоху первых же китайских империй появилась нынешняя самоназвание китайцев - ханьжень ("человек Хань"), что ее дала народности хань - самая влиятельная в стране с III в. до н. э. Свою родину древние китайцы называли Тянься - "Поднебесная", Чжун Го - "Срединное царство" ли Чжун Хуа - "Срединная цветущая".

Какие общие черты ментальности древнего населения Китая?

Китайцы и в древности были трудолюбивыми, нетребовательными к условиям жизни. Крупнейшими жизненными ценностями они считали "пять проявлений счастья" - долголетие, богатство, крепкое здоровье и духовное умиротворение, любви и непорочность, возможность спокойно умереть в родном доме. Китайцы желали друг другу прожить "десять тысяч лет" или, в худшем случае, "тысячу осеней", взлелеять десяток-полтора сыновей и не меньше внуков. К жизненных радостей и удовольствий относили вино, музыку и красивых женщин, богатство представляли как "десятки и тысячи десятков монет ежедневного прибыли", высоко ценили служебную карьеру и ее спутницу - надбавку к заработной платы, теплые отношения между родственниками, порядок в государстве.

То, как древние китайцы представляли себе счастье, отразилось в их именах-пожеланиях. Это пожелание долголетия (Яньшоу, Ваньсуй), преодоление жизненных трудностей (Ухай, Біфей), замирения Поднебесной (Аньші, Баши), успехов в гражданской и военной службе, жизненных утех, обогащения, осуществления всех желаний и т.д. Время в китайских именах находили отражение не только моральные добродетели и социальные реалии, но и важные политические события.

В древнекитайском обществе, в отличие от древнеиндийского, не существовало закостенелых социальных состояний, к тому же отцовское имущество в эпоху первых империй распределялось между всеми детьми, поэтому быстро дрібнилося. Поэтому китаец не мог положиться ни на .свій родословную, ни на получение приличной доли отцовского наследства, а потому должен был самостоятельно выбиваться в люди, становиться энергичным, инициативным, прагматичным, предприимчивым. В то же время в клановом обществе и максимально с бюрократизованому он привыкал подчинять себя коллективу, подчинять личные интересы общественным. Каждый китаец был убежденным патриотом; куда бы ни забросила его судьба, он мечтал на склоне лет вернуться в родной дом и найти последний приют на родном кладбище.

Начиная с середины i тыс. до н.э. китайцы постепенно становились рабами закрепленного конфуцианством ритуала и церемониала, то есть массы всевозможных условностей в поведении. По словам китаїста, всю их жизнь "становилось, по сути, одной бесконечной церемонией".* В ритуале и церемониале доминировала четкая, конкретная форма, что давало возможность верхам легко направлять усилия масс на достижение определенной цели, скажем, на преодоление "пяти зол". Китайцы издавна склонялись перед авторитетом общепризнанных "мудрецов" и "идеальных" властителей прошлого. Основным лозунгом почти всех социальных взрывов в древнем Китае была требование возродить старые порядки в государстве, введенные "мудрецами" и "идеальными" императорами и отвергнуты нынешними верхами, через что историки зачислили китайцев к наиболее мятежных и наименее революционных народов.

Вследствие культурного преобладания древних китайцев над соседями-кочевниками и их длительной изоляции от других цивилизованных обществ у них выработалось пренебрежительное отношение к другим народам. Китайцы чисто условно называли своих соседей восточными, западными, южными и северными "варварами", не всегда принимая во внимание настоящее географическое расположение "варваров".

Традиционное мышление древних китайцев мало склонность к конкретике. К теоретическому мудрствования китайцы прибегали лишь тогда, когда без него никак нельзя было обійтись. им нравилось все точно определено. Персонажи их сказок - это фея конкретной реки, дракон конкретной горы, самые сказочные сюжеты имеют точные географические координаты.

Важная особенность ментальности древних китайцев - их доверие господствующим идеологическим установкам. По словам китаїста, им была присуща "несокрушимая уверенность в непререкаемости официально санкционированных истин и тесно связанная с ней склонность к догматизму и конформизма". Это объясняет, почему в древнекитайских империях идеология имела такой гигантский влияние на все сферы общественной жизни. Еще одна важная черта ментальности древних китайцев - их способность видеть все исключительно в черно-белом варианте, без полутеней, давать общественным явлениям упрощенную оценку, схематизувати жизни.



Назад