Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Хозяйство и общество Западного Чжоу


"Книга песен" ярко рисует хозяйственный быт чжоусців. Основное внимание они уделяли земледелию, причем уже освоили севооборот, систему яровых и озимых культур. Чжоусці также занимались огородничеством, а из технических культур выращивали коноплю, тутовое дерево, каштан. Садоводством в Китае не увлекались, лесные массивы расчищали, как правило, под пашню. Труд земледельца была в чжоусців особо почитаемой, ее даже считали священным. Не случайно ван лично прокладывал весной первую борозду, а летом собрали первый сноп (во многих азиатских странах эта традиция сохранилась до сих пор). Немало внимания уделяли чжоусці также животноводству, особенно коневодству. Своих невзрачных, низкорослых лошадей они использовали в основном в военном деле. Молочное животноводство в Китае, в отличие от Индии, почти не развивалось.

Чжоусці были неплохими ремесленниками. Захватив шанські мастерской по производству холодного оружия, они быстро освоили металлургию (не исключается, что они знали ее секрет еще до того, как им досталась шанский наследие). В искусстве литья чжоусці достигли даже больших успехов, чем шанцы. Не последнюю роль в их хозяйстве играла и торговля, причем она контролировалась государством. В чжоуських городах шумели базары, на которых за качеством товаров и ценами присматривали специальные чиновники.

Общественный механизм чжоуського Китая известен лучше, чем шанського, однако и он таит в себе немало загадок для науки.

Китай, как уже отмечалось, был клановым обществом. Китайцы жили семейно-родовому коллективами с общим предком по отцовской линии. Несколько больших патриархальных семей, объединенных в клан, имели общий храм предков, храмовую землю, вместе вели хозяйство. Коллективное имущество клана (храм предков, кладбище, поля и угодья, водоемы, леса, сады, хозяйственные здания и т.п.) не подлежали распределению и продаже. Кланы враждовали между собой, нередко доходило даже до кровопролитий и актов вандализма, когда "в слепой ярости оказывалось надругательство над могилами предков, розкидалося камни из могильных надгробий, выкапывались покойники".

Социальное неравенство в чжоуському Китае оформилась в систему наследственных рангов, которая окончательно сложилась в X-IX вв. до н. э. Историки называют разное количество таких рангов, чаще же всего - пять: ван, чжухоу, дафуші и шужень. Ранг вана был престижным, он предоставлялся только одному лицу - царю. Чжухоу (все хоу) - обобщенное название знати, наделенной княжескими титулами "гун", "хоу", "ибо" и т.д. их владения были напівнезалежними. Чжухоу присягали вану на верность, обязывались делиться с ним военной добычей и выполнять его распоряжения. Дафу были начальниками кланов. В отличие от чжухоу, эти представители среднего слоя китайской знати не имели родовых имений и кормились с военной службы. их порой называют давньокитайськими рыцарями. Ши олицетворяли мелкую китайскую знать, были главами больших патриархальных семей, из которых складывались кланы. Шуженями в стране называли простолюдинов, рядовых членов патриархальной семьи. Социальное происхождение шуженів еще не выяснено, ясно лишь, что именно они своим трудом кормили и одевали чжоуське общество. В небольшом количестве существовали в Западной Чжоу и рабы, которые делились на несколько разрядов. Рабы находились вне системы социальных рангов.

Между представителями разных рангов существовала вассальная зависимость и якнайсуворіша субординация, что подчеркивалась традиционными различиями в материальном обеспечении, вооружении, терминологии и т.д. В частности, ван имел право строить семь храмов для своих предков, чжухоу - только пять, дафу - три, ши - один, шужень - ни одного. Вану разрешалось употреблять любое мясо, чжухоу - только говядину, дафу - свинину, ши - рыбу, а в шуженів все 365 дней в году продолжался великий пост. Смерть вана сказывалась одним термином, смерть чжухоу - другим и т. д.

Китаїсти в основном считают, что основу такой социальной структуры общества составлял иерархический характер земельной собственности. Ван как верховный землевладелец, по мнению одних историков, или просто как сюзерен, по мнению других, предоставлял аристократам-чжухоу имения в наследственное владение (в начале чжоуської суток таких имений в Китае насчитывалось около двухсот). Чжухоу, в свою очередь, обеспечивали землей дафу и др. Поэтому земля в стране не принадлежала кому одном, право собственности на нее дробилось между различными социальными слоями, система пользования землей, .таким образом, базировалась на условном землеволодінні.

Наследственный ранг в чжоуському Китае не был только престижным титулом. Именно от ранга зависел достаток каждого китайца, ведь на ранговое систему был сориентирован общественный распределение в государстве. Срабатывало все это таким образом. Ии, как старший в семье, избыточный продукт, созданный трудом шуженів, забирал себе, при этом часть его передавал - в виде подношений или "подарков" - своем клановом начальнику. Дафу, в свою очередь, делился своими доходами с чжухоу и т. п. Чтобы замаскировать социальную несправедливость такого общественного распределения, знать время от времени организовывала общественные трапезы, раздавала подачки беднейшим и т.д.

Деление населения на социальные сословия, разумеется, не был китайским изобретением, однако китайцы не были бы китайцами, когда бы не предоставили ему необычной формы. В частности, если в Древней Индии он выкристаллизовался в изолированы друг от друга варны или касты, то между китайскими рангами не существовало глухой стены, переход из одного ранга в другой осуществлялся автоматически благодаря оригинальной системе раннего наследования. Дело в том, что родительский ранг в Китае наследовались лишь старшим сыном, другие же дети опускались рангом ниже (кроме детей шуженя, которым опускаться было некуда). Поэтому даже побочные отпрыски чжухоу через несколько поколений становились простолюдинами, которые количественно преобладали среди населения.

Чжоусці укрепили патриархальные основы древнекитайской семьи. Китаянка окончательно превратилась в бесправного, загнанное существо. Она жила в отдельном помещении, не могла даже выходить к гостям. Унизительности ее семейного и общественного положения свидетельствуют, в частности, такие факты. Для китайца не было большего оскорбления, как упрек ему в том, что он прислушивается к советам своей женщины; иероглифом "женщина" китайцы передавали на письме человеческие пороки (сварливость, интриганство и т.п.).

Хотя конфуцианство не схвалювало ранние браки (считало брачным возрастом для мужчин 30 лет, для женщин - 20 лет), все же китайские юноши нередко вступали в 15-16-летнем возрасте, девушек же их родители отдавали замуж даже в 13-летнем возрасте. О брак своих детей договаривались между собой родители, причем инициатива здесь в основном принадлежала отцу жениха. Когда выбирали сыну невесту, смотрели, чтобы она была красивой, богатой, из порядочной семьи. Китайцы часто пользовались услугами свахи. Если выпадал неблагоприятный гороскоп (скажем, молодая родилась в год тигра, а жених - в год овцы), то брак не происходило. Запрещалось также жениться юноше и девушке, если они имели одинаковую фамилию. Любые проявления нежности между юношей и девушкой (особенно на людях) до брака считались недопустимыми. Как правило, до помолвки молодожены вообще не встречались. Если жених умирал до свадьбы невесту "венчали" с его поминальной табличкой, что делало невозможным ее второе замужество. Вступая в дом своего мужа, китаянка вполне порывала со своей родней и попадала под дикую тиранию свекрови, которая считала чуть ли не своим долгом есть ее поедом. Вступиться за свою жену человек в таком случае не мог, потому что его обвинили бы в преступной неуважении к матери. Повторный брак вдовы считалось тяжким преступлением, вдова имела добровольно уйти из жизни, чтобы покойник не скучал в царстве теней без нее. Позже на месте самоубийства вдовы китайцы ставили на ее честь арку (пайлоу) или каменный обелиск.

Колоссальные человеческие жертвоприношения, что их знало шанське общество, в Западном Чжоу уже не практиковались, военнопленные становились рабами, труд которых использовалась в имениях вельмож наряду с трудом других зависимых рабочих. Чжоуські вани, например, повернули на подневольных рабочих почти всех шанцев. Характерно, что к принудительным работам привлекались не отдельные личности, а целые родоплемінні коллективы, то есть от нескольких десятков до нескольких тысяч семей одновременно. Большими партиями (от 5 до 200 семей) вани жалели дармовую рабочую силу своим приближенным. Труд рабов и других зависимых производителей использовалась в земледелии, ремесле, военном строительстве и т.д.



Назад