Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Конфуцианские идеи относительно перестройки общества


Самой авторитетной общественно-политической доктриной стало конфуцианство, без которого невозможно себе представить традиционное китайское общество. Создателем его был мечтатель и моралист Кун-цзы ("учитель Кун") или, как это имя читается в латинизированной форме, Конфуций.

Конфуций родился в 551 г. до н. э. в царстве Лу в семье обедневших аристократов. Он рано стал сиротой, поэтому детство его не было безоблачным. Дев'ятнадцятирічним юношей Конфуций женился, но семейная жизнь его не сложилось. Природа обделила его внешностью и чертами характера, необходимыми для обеспечения служебной карьеры. В. Малявин по этому поводу отмечает: "Отец "китайских церемоний" совсем не отличался дипломатическим тактом. Он совершенно не умел угождать, лицемерить, интриговать, выжидать подходящего момента, одним словом - делать все то, что является необходимым для успешного продвижения к вершинам власти... Его прямодушие, безупречная честность, смелые суждения вместе с его, мягко говоря, странной внешностью могли обеспокоить будь-кого из тех, кто захотел бы ему покровительствовать". К военной карьеры в Конфуция также не было наклона. Поэтому будущем "Учителю десяти тысяч поколений" пришлось пробовать свои силы на непрестижной в тогдашнем Китае преподавательской ниве (для этого Конфуций имел соответствующие данные: хорошо играл и пел, овладел другие "шесть искусств"). Именно на образовательном поле Конфуций и слыл, поднеся авторитет народного учителя в Китае на головокружительную высоту. Он открыл первую в Китае (возможно, и в мире) новаторскую частную школу, в которой детей не только учили, но и воспитывали. Конфуций считал, что "в обучении не должно быть разницы между людьми" (Луньюй, XV, 38), и принимал к своей школы всех желающих, несмотря на их социальный статус, за почти символическую плату. Благодаря новаторской педагогической деятельности Учителя образование и культура в Китае перестали быть монополией знати.

Конечно, Конфуций мечтал и о высокую административную должность, которая позволила бы реализацию его реформаторских замыслов. Он стал путешествовать по стране, пытаясь убедить высоких чиновников в необходимости гуманно управлять народом. Обладатели его с почестями встречали, однако долго в себя не задерживали, так что, по образному выражению современника, у него "не было даже времени, чтобы согреть циновку, на которой он сидел". Разочаровавшись в политическом місіонерстві, Конфуций вернулся в родное царство Лу, где и умер в 73-летнем возрасте, оставив потомкам богатое историко-философское наследие и когорту преданных ему учеников (последние произвели по нему, словно по родному отцу, трехлетний траур).

Общественно-политические взгляды Конфуция наиболее полно отражены в афористичному трактате Луньюй ("Беседы и суждения"), что имеет форму ученических записей и диалогов (в целом конфуцианский канон насчитывает 13 книг, которые составляют 40 томов). В традиционном (средневековом Китае) эту национальную Библию знал наизусть каждый грамотный китаец. Луньюй сыграл колоссальную роль в формировании китайского менталитета; он по сей день служит в значительной мере указателем в сфере этико-нравственной жизни нации, хотя еще в 20-х годах XX в. правительство изъял его из списка обязательной литературы для школьников.

Исследователи по-разному оценивают философское наследие Конфуция. Одни считают "Учителя десяти тысяч поколений" революционным мыслителем, другие - закоренелым ретроградом. Но факт остается фактом: Конфуций на протяжении двух тысячелетий был властителем дум почти трети человечества (китайцев, корейцев, вьетнамцев, японцев), а то, что он - один из величайших мыслителей планеты, никто не отрицает.

Какое общество Конфуций считал идеальным и как он собирался его строить?

Конфуций исходил из того, что идеальное общество должно состоять из идеальных граждан, поэтому он отстаивал необходимость совершенствования самого человека. Людей он не идеализировал, разделяя их на три группы: "благородных" (цзюнь цзы), "обычных" (чжун жень) и "ничтожеств" (сяо жень). В основу этой классификации Конфуций положил не социальное происхождение, а морально-этический критерий. Он, таким образом, не приписывал "благородство" социальной элите, а "ничтожество" - низам общества.(Первыми признаками "благородства" философ считал справедливость, скромность, вежливость, уважительное отношение к родителям и старшим по возрасту, доброту, искренность, взвешенность в поступках, преданность своему делу и другие моральные добродетели. Основное отличие между "благородным" и "ничтожеством" Конфуций усматривал в том, что первый живет для других, а второй - в свое удовольствие. "Благородный" руководствуется принципом "не делай другим того, чего не хочешь для себя" (Луньюй, XV, 23). Призвание "благородного" - оберегать нормы морали в обществе, а "ничтожества" - создавать материальные блага, кормить и одевать себя и других. "Ничтожеств" Конфуций презирал до такой степени, что приравнивал их к женщинам, уверяя, что "все равно трудно иметь дело с женщинами и "ничтожествами": если с ними зблизишся - перестают слушаться, если держишься от них на расстоянии - ненавидят" (Луньюй, XVII, 25).

По мнению Конфуция, "благородными" люди не рождаются, а воспитываются, поэтому "облагородить" (перевоспитать) можно даже испорченных типов, не говоря уже об "обычных" граждан!] Разумеется, общество не может состоять из самых "благородных", ведь кому надо и в земле копаться, однако каждый должен бороться со своими пороками, чтобы не стать "ничтожеством". Пороками же людей природа не обделила - все стремятся богатства, знатности, люто завидуют тем, кому больше повезло в жизни.

Как можно "облагородить" людей? Для этого, считал Учитель, следует добиться, чтобы каждый гражданин неукоснительно исполнял "ритуал и церемониал" (ли), то есть придерживался древних народных традиций, сложившихся норм обычного права. Лишь когда общепризнанные нормы поведения станут способом жизни каждого, удастся превратить толпу в народ, предотвратить превращение князей мира сего на тиранов, чиновников - на беспринципных я лакуз, подчиненных - на мятежников и хамов, обеспечить теплые отношения между родителями и детьми, старшими и младшими. Без такой уздечки, как "ритуал и церемониал", говорил Конфуций, "почтительность становится излишним бременем, осторожность - трусостью, смелость - смутой, откровенность - грубостью" (Луньюй, VIII, 2).

По мнению Л. С. Переломова, Конфуций пытался благодаря "ритуала и церемониала" органично соединить общество с государством, ведь если все будут руководствоваться одинаковыми морально-этическими нормами, то, во-первых, подчиненных и чиновников будут общие ценности, а во-вторых, на случай нарушения верхами давних традиций низы будут иметь основание исправить действия государственных органов. "Абсолютизируя роль обрядов и ритуалов, - развивают эту мысль другие историки, - конфуцианские мыслители усматривали в них основной регулятор взаимоотношений между людьми в обществе, с одной стороны, и рычаг, с помощью которого Идеальный обладатель способен навести порядок в Поднебесной, - с другой".

Философ добивался "исправление имен", надеясь таким образом вернуть людям утраченную совесть. Вещи следует называть своими именами, иначе отцеубийство будет восприниматься как обычное убийство, люди не будут отличать правду от лжи, будут способными на любое аморальный поступок.

Конфуций не верил в исправительную силу законов, то есть в карательную функцию государства. Любой закон, по его мнению, при желании можно обойти, к тому же судебные расправы запугают народ, тогда он начнет приспосабливаться, потеряет остатки порядочности, а с таким народом идеального общества не построит. Другое дело - укрепление народных традиций в форме "ритуала и церемониала", то есть привитие народа своеобразной культуры.

Учитель десяти тысяч поколений" любил и знал древности, склонялся перед мудростью народных традиций. "Конфуция можно по праву называть трубадуром давности, - отмечает Л. С. Переломов, - ведь он был первым в истории китайской философии и политической мысли, кто фактически не только создал культ давности, а будто и сориентировал свою модель государства в прошлое". Стал крылатым выражение Конфуция, что "новое - это хорошо забытое старое".!

Конфуций возлагал на традиции давности большие надежды, считал даже малейшие нарушения "ритуала и церемониала" недопустимыми: "нельзя смотреть на то, что противоречит Правилам, нельзя слушать то, что противоречит Правилам, нельзя говорить то, что противоречит Правилам" (Луньюй, XII, 1). Современники заметили, что Учитель никогда не отвечал поклоном на подарки, не предусмотренные церемониалом. Более того, когда однажды во время межгосударственных переговоров музыки и танцовщики, выступление которых был предусмотрен протоколом, в чем нарушили ритуал, Конфуций потребовал для них казни - и слугам Мельпомены при нем отсекли руки и ноги.

Из народных традиций Конфуций канонизировал прежде всего уважительное отношение к родителям и старшим по возрасту, потому что считал, что "среди тех, кто уважает родителей и уважает старших братьев, редко бывают способны выступить против начальства, а среди тех, кто не выступает против начальства, никогда не бывает способных поднять мятеж". "Родители скрывают ошибки сыновей, а сыновья покрывают ошибки родителей, это и есть прямотой", - подчеркивал Учитель (Луньюй, XIII, 18), для которого семья служила залогом сильного государства.

Следует отметить, что Конфуций не отстаивал всепрощения, не проповедовал стержневую в христианстве идею непротивления злу. Когда ученик спросил его, стоит ли платить добром за зло, Учитель решительно ответил: "А чем в таком случае платить за добро? Платить добром за добро, а за зло віддячуйте по справедливости").

Конфуций отстаивал равновеликие возможности в обществе, в том числе имущественную равенство, которая, по его мнению, является единственным гарантом от бедности (Луньюй, XVI, 1). Вместе с тем он считал, что равенство социальная невозможна и вредная, ведь когда бы исчезло различие между верхами и низами, народ превратился бы в неуправляемую массу. По учению Конфуция, обладатель должен быть обладателем, чиновник - чиновником, отец - отцом, сын - сыном/ (Луньюй, XII, 11). Именно за этот взгляд Конфуция обвиняют в намерении сохранить сословные барьеры, другими словами - в ретроградстві. Но этот упрек в адрес Конфуция безосновательный: философ не собирался превращать элитный слой общества на касту, ведь он открывал доступ к чиновничьего аппарата для всех "благородных", а стать "благородным", согласно его концепции, мог каждый.

В состоянии ли человек самостоятельно избавиться от своих пороков, без чего идеальное общество - лишь розовая мечта? Нет, не состоятельна, Конфуций считал, ведь, в Его воображении, народ - это стадо, которую можно повести нужным путем, но которой не втлумачиш, зачем это понадобилось (Луньюй, VIII, 9). Люди без государства не станут лучше. Только государство способно заставить своих граждан выполнять "ритуал и церемониал", прислушиваться к советам древних "мудрецов", постоянно самосовершенствоваться. Однако она добьется этого не силовыми методами, не путем разработки единого для всех законодательства, которое только уничтожит нужную дистанцию между верхами и низами, а исключительно своим авторитетом, силой собственного примера. "Если верхом любят Правила, то в народе не найдется ни одного, кто бы осмелился проявлять неуважение; если верхом любят справедливость, то в народе не найдется ни одного, кто бы проявил неповиновение; если верхом любят честность, то в народе не найдется ни одного, кто бы осмелился быть неискренним" (Луньюй, XIII, 4). "Если ты займешься политикой, - убеждал Конфуций власть имущих, - зачем убивать? Стремись добра, и народ будет хороший. Способности "благородного" - ветер, способности "ничтожества" - трава. Когда над травой ветер, она гнется" (Луньюй, XII, 19). В государстве, мол, все держится на авторитете правительства. Государство, утверждал Учитель, может просуществовать в условиях нехватки продуктов питания и оружия, однако "когда народ потеряет доверие к правительству - государство не выстоит.

Широком смысле Конфуция, государство должно быть единой большой семьей, отношения между царем и народом в ней - такими, которые традиционно сложились между главой семьи и младшими родственниками, другими словами, царь должен быть отцом народа, а последнему принадлежит покорно выполнять все его наставления] "Когда народ живет в достатке, как может не хватать обладателю? - риторически спросил философ. - Если же людям не хватает, то как может хватать обладателю?" (Луньюй, XII, 9). Однако взаимоуважение между монархом и низами возможна, по мнению Конфуция, лишь в том случае, если монарх будет образованным, гуманной лицом, одним словом - "благородным". Невежды и тирана следует лишать власти. Монарху должны помогать идеальные чиновники-профессионалы, не заражены бациллой беспринципности и карьеризма. Чиновники должны служить народу, а не друг другу. "Не вводите его (монарха) в заблуждение! Возражайте ему!" - призвал Конфуций чиновничью братию (Луньюй, XIV, 23).

Конфуций впервые в Китае провозгласил власть монарха священной. Он уверял, что монарх - это посланец Неба, которое наделяет властью монарха и через него воплощает в жизнь принципы высшей справедливости. Небо может розгніватись на него, если он превратится в тирана, и продемонстрирует свой гнев солнечным затмением, засухой, наводнением, землетрясением или нашествием саранчи. Поэтому философ не собирался навязывать обществу тоталитаризм. Провозгласив Небо верховной руководящей силой, он этим, наоборот, вберігав общество от тирании монарха, давал тем самым возможность царским советникам и министрам контролировать его деятельность, решать с помощью астрологических толкований, выполняет ли монарх "волю Небес" и заповеди древних мудрецов, и при необходимости отстранять его от власти. Именно благодаря этой особенности конфуцианской доктрины в Китае время от времени проходили под лозунгом возврата к старым порядкам народные восстания против отдельных династий.

Таким образом, конфуцианство пошло в атаку на сердца" - провозгласило превосходство культурно-этических норм и древних традиций над законодательством. Это, в принципе, устраивало государство, которому импонировало облачаться в тогу охранника нравственности и социальной справедливости.

Конфуций боялся общественных преобразований, разгула народной стихии, он стремился стабильности и спокойствия в государстве и, кстати, оставил потомкам такой совет, как вести себя в грустную сутки: "В стране, где царит надлежащий порядок, будь смел в поступках и разговорах. В стране, где нет порядка, будь смел в поступках, однако осторожен в разговорах" (Луньюй, XIV, 3).

Конфуций настоятельно рекомендовал верхам сперва накормить народ, а уже потом от него ничего требовать, сначала просветить его, и лишь спустя наказывать за правонарушения: "Не научить, и все же наказать - это аморально, преступно" (Луньюй, XV). Вместе с тем он не собирался полностью освободить народ от обязанностей перед государством, а лишь ратовал за умеренный эксплуатация низов, считал мудрым и справедливым того обладателя, который "заставляет народ работать только в назначенное время" (Луньюй, И, 5).

Заслуживает внимание отношение Учителя к религии. Конфуций рекомендовал "уважать чертей и духов, но держаться от них подальше" (Луньюй, XXIII, 6:22), так вот, наподобие других китайских интеллектуалов, не усматривал в набожности народа панацею от падения нравственности, считал чрезмерную религиозность признак бескультурья и невежества.

Насколько реалистичной была конфуцианская модель общества? О которой реальность такого государства может идти речь, если она могла существовать только в условиях идеального руководства (мудрый и справедливый царь, гуманные, не коррумпированные, преданные своему делу чиновники)? Между тем исторический опыт показывает, что слишком часто политическую кухню обслуживают не лучшие кулинары. Историк В. О. Ключевский даже констатировал (несколько утрируя), что "государству служат худшие люди, а лучшие - только хуже своими качествами". Поэтому критики в адрес конфуцианской модели общества не хватало уже в древние времена.



Назад