Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Западная Хань


Несколько засушливых лет подряд и волюнтаристская экономическая политика Цинь Шіхуана сделали свое черное дело - вызвали в Китае ужасную разруху. Сыма Цянь сообщал, что Ханьській династии "достались от династии Цинь в наследство одни руины... Даже для выезда Сына Неба нельзя было найти четверку лошадей одинаковой масти. Полководцы и высокие тузы ездили в колясках, запряженных волами. Простой люд не имел ничего". Другой автор уверял, что даже в столичном округе "люди поедали людей, больше половины населения вымерло". Китай потерял свое былое влияние в международном жизни восточно-азиатского региона.

Лю Бан не сомневался, что Китай оказался на грани катастрофы именно через легізм Цинь, что вполне себя здискредитував, поэтому он сразу же круто изменил государственный курс. Император вернул свободу тем, кто, спасаясь от голодной смерти, продал себя в рабство, предоставил амнистию тем, кто уклонялся от уплаты непосильных государственных налогов и принудительных работ, в 20 раз уменьшил размер земельного налога, пораздавал народа заповедные леса, парки и водоемы циньского дома, хотя частную собственность на землю сохранил. Но китайцев больше всего тронуло и обрадовало то, что император отменил кровавое ціньське законодательство.

Конечно, Лю Бан выполнил все свои обещания народу. Так, он сохранил частное рабовладение, разрешил продавать, клеймить и даже убивать рабов. Император должен был задабривать своих соратников в борьбе за царскую власть. Он, в частности, поразгонял бывших чиновников и аристократов, пожаловал титул вана и закреплены за этим титулом имения двум десяткам повстанческих главарей, хотя и хорошо понимал, что ничего путного из этого не выйдет. Бывшие крестьяне, в основном родственники Лю Бана, враз стали суверенными власть имущими. Большинство из них император вскоре отправил на тот свет, но и тех, кто уцелел, хватило, чтобы сеять смуту в государстве.

Умер Лю Бан на двенадцатом году своего царствования. Те, кто властвовал после него, тщетно пытались унять ванов-мятежников. Навел порядок в государстве лишь энергичный У Ди, которого китайская историография считает, рядом с Цинь Шіхуаном, одним из создателей могучей Китайского государства. У Ди (140-87 гг. до н. э.) имел деспотичную нрав, был образованным, но амбициозным, неумолимым, импульсивным, традициями пренебрегал, когда этого требовала политическая ситуация. Он ослабил ванов экономически, обязав их поделить родовые поместья между детьми, восстановил государственную монополию на производство и сбыт соли железа, вина, на чеканку монеты, конфисковал у знати немало земли и рабов, провозгласил государственной идеологией конфуцианство, уже синтезированное в то время с легізмом (ханьське конфуцианство, в модифицированном варианте - неоконфуціанство, определяло идеологический развитие Китая на протяжении более двух тысяч лет - до Синьхайской революции). Итак, новый император не допустил ошибки Цинь Шіхуана, который пытался уничтожить конфуцианство, а запряг конфуціанську идеологию в колесницу централизованной автократической монархии, соответствующим образом перелицювавшы его. Он велел открыть в столице первый китайский "университет", полсотни студентов которого тщательно изучали книги конфуцианского канона: "Шіцзін", "Шуцзин" "Иц-зин", "Лицзи" и "Чуньцю". Он также создал оригинальную систему отбора кадров до административного аппарата, которая заключалась в том, что претендент на чиновничью должность должен был заручиться рекомендациями местного начальства и составить конкурсный экзамен. Чтобы эта система отбора кадров не превратилась в профанацию, В Ди приказал наказывать тех чиновников, чьи подопечные провалятся на конкурсном экзамене. Этот кабинетный изобретение, как не странно, в определенной степени открыл доступ к государственному аппарату также для талантливых выходцев из низов, особенно в те редкие периоды китайской истории, когда удавалось ослабить сімейщину и коррупцию.

В период Западной Хань нарастала угроза для Китая со стороны кочевников, прежде всего сюнну, племенной СОЮЗ КОТОРЫХ настолько усилился, что его верховный вождь Маодунь в начале II в. до н. э. дерзко предложил себя в мужья императрицы - вдове Гао-хоу, хотя он хорошо знал, что китайская вдова не может второй раз жениться. Можно утверждать, что в ту пору сюнну, которых насчитывалось около миллиона, фактически контролировали Ханьскую империю, население которой составляло 54 млн. человек. Правда, отдельным китайским императорам время удавалось нанести кочевникам военного поражения, однако такие победы мало радовали китайцев, ведь доставались они, как правило, ценой большой крови и перенапряжения человеческих сил; в результате таких побед, как уверял древний автор, "сироты просили милостыню на дорогах, старые матери и вдовы плакали".

У138 г. до н. э. У Ди прикомандировал к племен юеджів большое посольство с целью договориться о совместной борьбе против сюнну, от нападений которых Китай не спасала даже Великая стена. Это посольство в составе ста человек возглавил дипломат Чжан Цзян. Не успели они перейти границу, как сразу попали в плен к сюнну. Через 10 лет неволи Чжан Цзян сумел убежать и таки добрался в долину год Сырдарья и Амударья. Собрав ценную информацию о Парфянские царство и Индию, Чжан Цзян отправился на родину, однако снова оказался в плену в сюнну. Через год дипломат во второй раз выбрался на волю и прибыл в китайской столице. Кроме него, из всего посольства уцелел еще один любимец судьбы. С взволнованных рассказов Цзя Чжан на китайские верхом впервые узнали, что на свете существуют также другие цивилизации. Императора так заинтриговали рассказы дипломата, что он снарядил большое войско, которое должно было проложить путь к Средней Азии через территорию, заселенную кочевниками, и доставить в Китай ферганських аргамаків, с которыми невозможно было соревноваться в беге и выносливости низкорослым и слабосилим лошадей Пржевальского.

Степных рысаков китайцы называли "небесными лошадьми" (тянь ма) или "потіючими кровью" (ханьсюе ма) и считали их воплощением дракона, а то и просто драконами. Эти лошади были слишком дорогими (в 25 раз дороже рабочих лошадей) для массового использования в войсках, поэтому их можно было увидеть только запряженными в экипаже императора или высоких чиновников, "поголовье" которых росло в Китае намного быстрее, чем ферганських аргамаків. Кстати, на пути к широкому использованию в китайском войске конницы стала также всесильная конфуцианская традиция, которая чуралась "варварских" заимствований во всех сферах общественной жизни, в том числе - военной.

Войско У Ди захватило на западе территорию современной провинции Ганьсу вплоть до г. Дуньхуана, а в 104 г. до н. э. дошло до Ферганы, то есть почти до границ Римской империи. Проложен В Ди коридор из Китая в далекие западные страны впоследствии получил название Великого Шелкового пути. Эта важная торговая артерия вела с ханской столицы Чанъань через Ганьсу в Среднюю Азию и далее, в Переднюю Азию и восточные провинции Римской империи. Ею китайцы доставляли на Запад шелк, железо, никель, благородные металлы, ремесленные изделия, а на родину - лошадей, шерстяные изделия, стекло. Благодаря Великому Шелковому пути в Китае появились люцерна, фасоль, виноград, гранат, шафран, орех. Торговый Китай заинтересовал соседей. Сыма Цянь сообщал, что с тех пор "все варвары на дальнем Западе вытягивали шеи, чтобы разглядеть Восток, и старались сосредоточить свой взгляд на Китае".

Внешняя политика ханских императоров была экстремистской, причем их военный экстремизм порождался не столько хозяйственными потребностями, сколько психологическим фактором. Дело в том, что на протяжении длительного периода изолированного развития Китая его население привыкла видеть в каждом чужаки "варвара", данника китайского императора (даже Конфуций утверждал, что "варвары с императором хуже, чем китайцы без него"). Попытки воплотить в жизнь это политическое кредо повлекли завоевания 100-тысячным войском В Ди части вьетнамской территории и организацию почти регулярных военных походов на запад. Ханьская династия стремилась покорить всю Восточную Азию.

После относительно мягкого властвования Лю Бана в Китае вновь установился жесткий политический режим. Существенно усилилась карательная функция государственных органов. fнa основе ханьского конфуцианства в империи сложилась система государственной администрации, подобная церковной иерархии в Европе. Те китайцы, которым повезло стать чиновниками, устраивали в административный аппарат и своих детей. В стране постепенно возникли чиновничьи кланы, которые сыграли важную роль в истории Китайского государства. Этот новый общественный слой оказался на редкость живучим - отдельные чиновничьи кланы просуществовали более тысячелетия, никогда не забывая при этом, что служебное положение для того и придуман, чтобы им пользоваться.

Относительно социально-экономического развития Западной Хань, то он характеризовался последующей поляризацией общества. В империи распространялось долговое рабство, обычным явлением стали самопродаж и продажу своих детей. Временно, в форме судебного наказания за преступления, обращали в рабство правонарушителей, членов их семей и лиц, связанных с ними круговой порукой. В стране существовала работорговля, которая зародилась еще в период Цинь. Правда, рабов в тогдашнем китайском обществе было немного, стоили они очень дорого (за раба давали трое коней или пять волов). Они считались престижным имуществом, за них можно было откупиться от наказания по приговору суда, от принудительных работ на государство, купить себе государственную должность. Императоры и вельможи использовали как рабов певцов, музыкантов и т. п. Среди китайского крестьянства нарастало имущественное и социальное расслоение. Узаконивание частной собственности на землю развязало руки "не титулованной знати", отдельные представители которой уже так разбогатели, что предоставляли кредиты государству. Ради обогащения толстосумы не останавливались перед будь-какой подлостью; тогдашний историк сообщал, что в ханьському Китае "жестокость сильных и богатых людей стала еще больше, чем за проклятой Цинь...". Государство также не дремала, пыталась выжать из народа последние соки. Если в царствование Лю Бана подушная подать платили лица в возрасте от 15 до 56 лет, то У Ди установил налоговый возраст от 3 до 80 лет, в результате чего в бедняцких семьях возникла устойчивая традиция убивать младенцев, больных и престарелых.

Еще в XIX в. китайские бедняки, как об этом сообщали современники, "предлагали больному проказой, неоплатном должнику или нескладном, который отягощает свою семью, чтобы он разрешил похоронить себя живым и лишил, таким образом, родных своего присутствия. Несчастный сразу же приставал на это предложение, особенно если ему обещали красивую гроб; без промедления он ложился в гроб, которую тотчас же забивали".

В ранньоханьському Китае нарастали социальные неурядицы. Много крестьян убегало от непосильных налогов, занималась разбоем. В стране неоднократно вспыхивали стихийные бунты, которые заставляли даже отдельных представителей знати отстаивать умеренные шей эксплуатация народа. Сетовала интеллигенция, которую держали на голодном пайке и которая не могла спокойно смотреть на то, как жиреет не перегружена образованием "не титулованная знать", что ее основным занятием была спекуляция. Чтобы предотвратить все китайском социальному взрыву, центральная власть пыталась искусственно затормозить рост латифундіального землевладения, однако приструнить земельных магнатов ей было уже невмоготу.

В 8 г. н. э. в империи произошел государственный переворот, организованный конфуціанцями. Власть узурпировал мечтатель и философ Ван Ман - регент при малолетнем наслідникові. Он торжественно пообещал народу, что возродит в Китае "счастливые порядки давности". Сказано - сделано. Император провозгласил землю и рабов государственной собственностью, категорически запретил их покупку-продажу, даже попытался восстановить описанную в трактате "Мэн-цзы" земледельческую общину с ее системой взаимопомощи и круговой поруки. Однако против этих его реформ, казалось, сама природа восстала. В 11 г. н. э. в который раз уже изменила свое русло река Хуанхэ, от катастрофического наводнения погибли сотни тысяч китайцев. Те, кто не одобрял совершено Ван Маном аграрный переворот, объяснили разгул стихии "гневом Неба" на императора и заставили последнего покаяться. Ван Ман снова разрешил покупать и продавать землю и рабов.

Однако император не окончательно вырвался из плена своих иллюзий. Он вздумал лимитировать рыночные цены и ополчился против спекулянтов и фальшивомонетчиков. Своей цели он достиг с точностью до наоборот. Масштабы спекуляции и чеканки фальшивой монеты увеличились, появился "черный рынок" с его невероятно высокими ценами, участились чиновничьи злоупотребления. Бань Гу сообщал, что "купцы остались без работы, продукты питания и товары исчезли, народ плакал на базарах и путях... даже богатые не могли себя защитить". Одно слово, своей реформаторской деятельностью Ван Ман только лишний раз доказал мудрость народной сентенции: "Благими намерениями вымощена дорога в ад".

Неудачные реформы Ван Мана принесли народу столько бед, что он в 15-18 гг. восстал, причем участие в этом выступлении приняли также крупные землевладельцы, недовольные политикой императора. Особого размаха восстание приобрело в провинции Шаньдун, где толчком к нему послужила катастрофическое наводнение, вызванное изменением русла Хуанхэ. Народная стихия исправно выполняла свою разрушительную миссию - "экспроприировала экспроприаторов". Восставший народ в 21 г. нанес сокрушительное поражение деморализованным правительственным войскам. Перепуганный Ван Ман бросил против повстанцев отборную 100-тысячную армию, однако в ней началось массовое дезертирство. Готовясь к решающему бою, повстанцы, чтобы в суматохе не перепутать своих с чужими, покрасили свои брови в красный цвет. В 23 г. "Красные брови" и другие повстанческие отряды овладели столицей Чанъань, изрубили на куски Ван Мана, вырезали весь его род, вырыли из могил и смяли кости его предков. Проводники восставшего народа посадили на царство представителя Ханьской династии Лю Сю под именем Генші, однако "красно брови" убили его, а провозгласили царем бедного пастуха, полагая, что он так же лихо поведет за собой народ, как научился водить стадо баранов. Вскоре ужасный голод погнал "краснобровых" в родную провинцию Шаньдун. Тем временем на Востоке Китая, в г. Лояне, еще один представитель Ханьского дома провозгласил себя императором на имя Гуан У-ди. Историки назвали начатую им династию Восточной (Младшей, Второй, Поздней Хань). Новый император потопил в крови восстание "Красных бровей", вырезав почти 80% взрослого населения Китая. Такой оказалась настоящая цена социальной демагогии Ван Мана.



Назад