Электронная онлайн библиотека

 
 История Древнего Востока

Япония эпохи дземон


Эпоха неолита получила в Японии название дземон (яп. "шнуровой орнамент"). ее автором был американский биолог Бы. С. Морзе, который осуществлял археологические раскопки на островах в 1877 г. Во время раскопок в местности Ооморі он обнаружил кучу ракушек, оставленных людьми, которые жили здесь около 3 тыс. лет назад, а также много керамики, украшенной "шнуровым" орнаментом. В 1937 г. японский исследователь Яманоуті Су rao разработал подробную периодизация эпохи дземон, которая, с определенными оговорками, и сегодня остается основой изучения неолитической Японии:

  • ранний (яп. соки) дземон - 7500-5000 гг. до н.э. древний (яп. дзанкі) дземон - 5000-3500 гг. до н. э.
  • средний (яп. тюкі) дземон - 3500-2400 гг. до н. э. новый (яп. коки) дземон - 2400-1000 гг. до н. э.
  • поздний (яп. ячейки) дземон - 1000-300 гг. до н. э.

Ранний этап японского неолита лишь условно можно отнести к временам дземон - ведь никакой керамики (тем более со шнуровым орнаментом) тогдашние праяпонці не знали. Невысокого роста (160-170 см) островитяне упорно пытались жить исключительно за счет собирательства и охоты палеолитического стиля, однако, несмотря на определенные технологические новации (в процессе производства охотничьего оружия и орудий труда начали использовать микролиты, лук и стрелы с кремневыми наконечниками и т.п.), результативность устаревших методов охоты на мелких животных оставалась низкой. Постоянное недоедание продолжалось, поэтому количество жителей архипелага не превышала 22 тыс. человек. Времена соки-дземон стали, фактически, переходным этапом от палеомезолітичної Японии к неолитической, о начале которой свидетельствуют изменения в технологии обработки каменных орудий труда.

Существенные изменения претерпела Япония во времена древнего дзьомо-ну (5000-3500 гг. до н. э.), когда на Земле достигло максимума обычно планетарное потепление, а уровень Мирового океана значительно превысил современные параметры, что повлекло за собой грандиозные изменения в береговой линии. Тысячи квадратных километров островного поверхности были затоплены, океан "продвинулся" на 30-50 км вглубь архипелага, буквально прижав человека к воде. Это привело к значительным изменениям в жизни дзьомонців. Правда, от охоты давние праяпонці не отказались: в слоях давньодзьомонських стоянок находят скелеты оленей, кабанов, белок, даже сибирских горных львов (позже вымерли), однако количество этих скелетов крайне незначительна по сравнению со скелетами морских млекопитающих (тюлень, бурый дельфин, морской лев и т.п.), завалами рыбных костей (лещ, окунь, тунец, макрель, камбала и т.д.), а также целыми холмами остатков от более 350 видов моллюсков. Не удивительно, что археологи назвали времена дзанкі-дземон "неолитом ракушечных куп", которые стали настоящими кухонными свалками тогдашних аборигенов. В целом в Японии найдено и исследовано почти 2500 таких куч, причем некоторые из них расположены на расстоянии десятков километров от нынешнего морского побережья, что свидетельствует о колоссальной изменение береговой линии в V-IV тыс. до н. э. Поэтому основным кормильцем человека на этапе древнего дзьомону стало море.

Островитяне научились производить плоты и выдалбливать лодки, разработали и усовершенствовали технологию морского охоты и рыболовства (этим занимались мужчины). Началось массовое производство гарпунов, сеток и рыболовных крючков, а женщины и дети кроме съедобных плодов также собирали съедобные моллюски и водоросли. Структурная перестройка экономики позволила праяпонцям решить болезненную продовольственную проблему и даже заняться усовершенствованием ремесленного сектора хозяйства, о чем свидетельствует появление в быту древних дзьомонців примитивных глиняных горшков. Свидетельством напряженной духовной жизни древних японцев было зарождение первых погребальных ритуалов, которые происходили вокруг груды раковин: умерших зарывали в скорчених позах в слой раковин, посыпая труп красной охрой.

Население архипелага увеличилось до 100-110 тыс. чел. И "процветания" древнего дзьомону длилось недолго. В середине IV тыс. до н. э. привласнююча экономика окончательно исчерпала свои возможности. Человек охотился на животных в небе, на земле и в море, собирала птичьи яйца, моллюсков и будь-какие съедобные растения, ловила рыбу и иглокожих. Итак, дикая природа островов дала праяпонцям уже все, что могла, и в условиях дальнейшего увеличения населения уровень потребления сначала стабилизировался, а затем начал стремительно падать. Способствовало этому также некоторое похолодание и соответствующее снижение уровня океана. В условиях сокращения морских рыболовных промыслов островитяне стали больше ловить рыбу в озерах и реках, но это не прекратило ухудшение пищевого рациона, а охота, как основа экономики, дискредитировало себя еще в эпоху мезолита. Среди островитян бывали даже случаи каннибализма.

Драматическая угроза новых голодоморов заставила людей искать кардинально новые пути для решения пищевой проблемы. Ситуация изменилась к лучшему с появлением производящих отраслей экономики (полеводства и животноводства), зарождение которых в Японии пришлось на этап среднего дзьомону (3500-2400 гг. до н. э.). Первыми примитивно домести-коваными растениями стали заимствованные из Меланезии ямс, таро и лілійна бульба: их начали культивировать уже со второй половины IV тыс. до н. э. Результативность нового метода производства продуктов потребления быстро росла, и уже за несколько веков на острове Хонсю появились технологии вирубно-огневого и перелогового полеводства, а на отвоеванных у леса землях начали выращивать жолудеві, фундук и орех, съедобные каштаны, дикий виноград и даже некоторые разновидности грибов. Следовательно "неолитическая революция" приобрела в Японии, наконец, классических признаков.

Даже скромные успехи середньодзьомонських земледельцев дали невиданные результаты. Несмотря на неизменность окружающей природной среды в 2,5 раза увеличилось населения страны, улучшилось его материальное положение осложнилось интеллектуальная жизнь. Праяпонці научились строить большие составляющие корабли, которыми могли добраться до материка, снова возобновился культурно-технологический обмен между Японией и континентом (прерван после образования островов, вследствие водной изоляции). Более динамично развивалось духовная жизнь, что свидетельствует появление в дзьомонців неизвестных ранее фаллических символов и обычая подпиливание зубов.

Почти тысячу лет примитивное бульбове земледелие оставалось базой островной экономики, но на рубеже XXV-XXIV в. до н. э. архипелаг потерпел новых природных катаклизмов. Вследствие очередных глобальных климатических изменений планетарного масштаба южная течение Куросио потеряла свои прежние тепловые ресурсы и вокруг японских тихоокеанских водах воцарилась ледяная течение Оясіо. Климат на островах стал значительно прохладнее, а длительные холодные дожди окончательно свели на нет преимущества раннего земледелия перед собирательством. Очередная продовольственный кризис продолжался с 2400 до 1000 гг. до н. э. и получила в историографии название нового дзьомону. Кризис затронул прежде всего раннего плодово-клубневого земледелия, возможности которого в решении "продовольственной проблемы" в условиях значительно более холодные и более влажного климата резко сузились. Ответом на новый "вызов" природы стал заключительный аккорд "неолитической революции" - появление злакового полеводства и развернутого керамического производства. Начался завершающий этап истории неолитической Японии - поздний дземон.

Первые попытки перейти от клубневого к зернового полеводства датируются в Японии в середине III тыс. до н. э., однако реальные результаты они дали лишь на грани

II-i тыс. до н. э., когда на принципах вирубно-огневого земледелия островитяне начали массово выращивать гречиху, просо, тыква, горох. Пытались поздние дзьомонці культивировать и напівдикий рис, однако без налаженной ирригационной системы (заимствованной позже в Кореи и Китая) раннее японское рисоводство потерпело крах.

Зерновые культуры требовали лучшего ухода, имели меньшую абсолютную урожайность, быстро истощали земли и для сохранения урожайности требовали применения элементов севооборота. И несмотря на агротехническую требовательность злаки, бобовые и тыквы имели ряд бесспорных преимуществ: их плоды легко было собирать и хранить, а для полного вызревания в условиях холодного и влажного климата им хватало 8-10 недель. Это решило дальнейшую судьбу японского сельского хозяйства, а значит и самой островной цивилизации. Появление в рационе человека зерновых культур активизировала развитие гончарного производства, ибо для употребления в пищу круп их надо варить - иначе они стирают не очень прочные человеческие зубы. В производстве керамики начали применять гончарный круг, совершенствовались форма и качество изделий, их поверхность стали украшать уже известным шнуровым орнаментом. Наряду с бытовым применением гончарные изделия использовали в культовой делу: началось производство знаменитых догу - глиняных антропоморфных фигурок с гипертрофированными женскими признаками, в которых ученые видят олицетворение идеи плодородия. Значительно усложнился погребальный ритуал. Теперь вместе с покойником до могилы клали предметы быта и уже упомянутые догу, что свидетельствует о кардинальном эволюцию религиозных представлений праяпонців. Иногда в таких захоронениях случаются скелеты с поломанными или деформированными конечностями, что свидетельствует либо о сакральный ужас человека перед покойником, или является следствием кровавых межплеменных столкновений за землю и женщин. Нередко у покойников еще и вырывали зубы, с которых, возможно, делали амулеты.



Назад