Электронная онлайн библиотека

 
 Политология

Леся Украинка и социализм и социал-демократизм


Конец 19 - начало 20 века, сказывается подъемом революционного движения в России и в Украине, как ее составной части, и это способствует развитию и распространению политических, в частности социалистических идей. Ощутимое влияние на радикальные круги интеллигенции производит марксизм.

Именно этот период совпадает с активной творчеством и общественной деятельностью выдающейся представительницы украинской культуры Леси Украинки (1871-1913). В 90-х годах она внимательно изучает социалистическую, марксистскую литературу, заботится о ее переводы на русском языке, сближается с революционными кружками и организациями, в том числе и социал-демократического направления.

Известно, что в апреле 1901 г. она видится из Г. Ганкевичем (галицким социал-демократом) и передает ему для издания серию переводов литературы социалистического содержания: труд Ш. Дикштейна "Кто с чего здравствует" с "Приложением от впорядчика", А. Лабріоли "Очерки о материалистическое понимание истории", "Манифест Коммунистической партии" и др.

Леся Украинка осознавала роль социал-демократического движения в борьбе народа за свое социальное и национальное освобождение, но считала, что в этом движении должное внимание нужно уделять национальному вопросу. Так, в письме к Г. Павлика (26 мая 1899 г.) она пишет, что "социал-демократия - это слишком универсальное движение для того, чтобы могла украинская нация обойтись без него... Если бы была публицистом, то обратила бы якнайсерйознішу внимание на социал-демократическое движение и на то, какое место должна занимать в нем элемент национальный, и как имеют, например, украинские, польские и великорусские социал-демократы относиться между собой".

Во время арепітів и обысков у представителей революционной молодежи, а среди них и социал-демократического направления, полиция находит письма, записки, которые свидетельствуют о переписке Леси Украинки с этими людьми. В течение всей своей жизни писательница была под пристальным наблюдением полиции, что заставляло ее быть очень осторожной в своей переписке, несколько маскировать. В письме к Г. Павлика (январь 1895 г.) замечает: "У меня теперь мысль растет и уже переросла ту рамку, в которой можно делать что-нибудь открыто в России".

Леся Украинка интересовалась деятельностью многих политических партий (следовательно, и социалистического направления, в частности, российской социал-демократии), но не признавала ни одного из них вполне соответствующей его собственным убеждениям. Некоторые партии и их деятелей подвергала резкой критике за ограниченный национализм, а социал-демократические партии России и Украины - за игнорирование национального вопроса или недостаточное внимание к нему.

В письме к Ф. Волховского (март 1903 г.), сообщая о преследовании социалистического движения австрийской полицией за помощью русской охранки, она пишет: "Разделяю не все взгляды членов социал-демократических кружков и имею оговорки к их деятельности, поэтому в статьях предприму не "мы", а "я", потому что по натуре я, собственно, "Wilde", то есть дикая, и с организациями вхожу всегда в оригинальные отношения "союзника" скорее, чем члена".

Далее в этом письме она касается национального момента в деятельности различных российских политических партий и их изданий (социал-демократов, эсеров, газеты "Искра" и др.) и пишет, что не отдает предпочтения ни одному политической группировке и свои труда будет подписывать "Независимый Украинец". Она категорически заявляет о своем несогласии с различными российскими политическими течениями социалистического, в том числе и социал-демократического, направления, которые в большей или меньшей степени игнорируют украинский народ и его право развиваться.

Всю историю общества Леся Украинка рассматривала как историю борьбы трудящихся против социального и национального гнета. Она считала необходимым борьбу против русского царизма, против всей системы притеснения народа российской государственной машиной во главе с царем. Ярким проявлением отношение к самовластия, деспотического режима в России является ее реакция на бучну торжественную встречу, устроенную Николаю II в Париже, куда он поехал с венценосной женой после двух лет царствования. Особенно поразило писательницу, что его восторженно приветствовали писатели, артисты, композиторы. По этому поводу она послала за границу Л. Драгомановой памфлет "Голос одной российской заключенной" с

просьбой напечатать в любом прогрессивному издании. В памфлете говорилось: "Позор лицемерной лири, улеслеві струны которой наполняли аккордами залы Версаля... Позор свободным поэтам, которые перед чужаком звенят звеньями своих добровольно наложенных кандалов. Неволя еще мерзотніша, когда она добровольная". Имея в виду сладкие лесть, что их разливали перед Николаем II французские литераторы, называя его великим монархом великой империи, владельцем безграничной и богатой страны, Леся Украинка писала: "знаете Ли вы, славные собратья, что такое убожество? Убожество страны, которую вы называете такой большой?.. Так, Россия огромная, россиянина можно заслать аж на край света, не выбрасывая вне государственные границы. Так, Россия огромная, голод, неграмотность, воровство, лицемерие, тирания без конца - и все эти большие несчастья колоссальные, грандиозные. Цари наши превзошли египетских царей своей склонностью к массивному, их пирамиды высокие и очень прочные. Ваша Бастилия была ничто в сравнении с ними. Приходите же, великие поэты, большие артисты, посмотреть на величие наших бастильських крепостей, сойдите с эстрад, возведите ваши котурны и осмотрите нашу прекрасную тюрьму".

Мужественная и неутомимый общественный деятель резко разоблачала експлуататорську суть всех государств, существовавших в прошлом и за ее жизнь. Во взглядах на происхождение государства она выходила из теории насилия, которая была распространена в тогдашней западной литературе. На ее взгляд, возникновение государства было связано с завоеванием одного народа другим или с добровольным подчинением слабого народа более сильному. Государство проявляет себя не только как подчинение того или иного народа или народов более сильному народу или каком могущественному правителю, но и как господство сильных классов над слабыми. Российскую абсолютную монархию Леся Украинка считала политической системой, построенной на насилии и не ограниченной никакими законами.

Как и большинство тогдашних прогрессивных культурных и общественных деятелей, она верила в творческие силы народа, в его способность уничтожить социально несправедливый строй и построить новый, который отвечал бы интересам народа и который она связывала с социализмом. Признавала закономерность классовой борьбы в обществе между теми, кто, главным образом, производит, и теми, кто, главным образом, потребляет. В ее произведениях последовательно проводится мысль, что никакое насилие не может подавить в народе стремление к свободе, что угнетателей неотвратимо ждет расплата.

Разоблачая антинародную сущность монархических режимов, Леся Украинка подвергала резкой критике и тогдашний капитализм. Убедительность критики капиталистических отношений объясняется глубокой осведомленностью с политическим и культурным жизнью западных стран, где она часто находилась в связи со своей болезнью. Объектами ее критики были социальная несправедливость, буржуазная мораль, декадентське искусство, произраставших на почве капиталистических отношений. В статье "Европейская социальная драма в конце 19 в." писательница анализирует отражение в литературе борьбы рабочих против своих эксплуататоров и оправдывает эту борьбу, выступает против примиренства и минимализма в этой борьбе, когда задачей является лишь частичное облегчение быта рабочих. Своими произведениями она звала народ к активной революционной борьбы с поработителями. В поэзии "Порвалась нескончаемый разговор" читаем прямой призыв к сопротивлению:

Когда бы лязг кандалов мог ударит Перуном в той заспанные сердца, Спокойные лба стыдом, захмурить И напомнить всем, что оружие ждет борца, Когда бы и оружие поднялась к бою...

Отстаивая право народа на революционную борьбу против своих угнетателей, Леся Украинка отрицала учение Л. Толстого о "непротивлении злу насилием".

Не воспринимала Леся Украинка и христианского вероучения, ибо христианство, как и другие религии, никогда не поднимало трудящихся против угнетения. "Христианские проклятия и громы на богатых и сильных были теоретические, а практическая "политика" была такая: ударят в одну щеку - подставь и другую, сдерут плаща - отдай и рубашку".

Л. Толстой считал, что современное христианство - это аберрация, болезнь, отклонения от настоящего, древнего христианства. "Нет, - говорит Леся Украинка. - В древнейших памятниках, в "достижениях апостольских", в письмах апостола Павла, в аутентичных фрагментах первоначальной галилейской пропаганды я вижу зерно сего рабского духа, сего вузькосердого квієтизму политического, так розбуявся все в христианстве. Как хотите, но недаром в притчах и везде в Евангелии так часто употребляется слово "раб" и антитеза "господина и раба", как единственно возможной формы отношений между человеком и божеством".

Стоя на позициях активной революционной борьбы трудящихся против своих угнетателей, писательница вместе с тем отвергала террор как средство борьбы. В статье "Политика и этика" подчеркивала, что не может отождествлять террор с революцией, хотя, по желанию, можно оправдать и то, и другое. На ее взгляд, террор - бесперспективна, бесцельная дорога, потому что на место одного правителя приходит другой. В драме "Руфин и Присцилла" очень хорошо это выражено словами, что "каждый Брут новом Цезарю дорогу простав, да еще и не лучшему". Она, как и И. Франко, осуждала как красный, так и белый террор времен Французской революции.

Леся Украинка исповедовала идеал свободы, который исключал любые, хоть открыты, хотя завуалированные формы подавления личности. Люди должны иметь политическую и экономическую свободу. Наличие настоящих политических, экономических и социальных прав человека, свободы слова, совести, права принимать участие в управлении государством зависит от государственного строя и экономических отношений, которые его вызывают. Она считала, что пока власть (деньги, войска, полиция) находятся в руках богачей, нельзя достичь ни политической, ни экономической свободы трудящихся.

Достижения подлинной свободы возможно путем общественной и культурной перестройки государства, фактического освобождения рабочих, к которым она относила и беднейшее крестьянство и трудовую интеллигенцию (как и И. Франко). Мера свободы лица, по убеждению писательницы, зависит от степени ее духовного и физического развития. Среди других свобод она придавала большое значение свободе слова, в частности, свободе открыто высказывать свои мнения и суждения по поводу тех или иных явлений общественной жизни, даже критические.

Такая свобода народа, на ее взгляд, отсутствует как в историческом прошлом - в древних государствах, так и в современном ему обществе, в том числе и в западноевропейских странах. Важным признаком подлинной свободы она называла национальную свободу, свободу свободного развития всех наций. Понятно, что с особой болью воспринимал Леся Украинка судьбу родного порабощенного народа:

О, народ мой бедный, ты моя семья, Братья мои убогие, закованные в кандалы! Пылают страшные, незаживающие раны На груди у тебя, моя Украина!

Счастье украинского народа, его свободное будущее поэтесса связывала с непримиримой борьбой народа за свое освобождение. Отстаивал идеи украинского национального патриотизма, которые при этом исключали пренебрежительное отношение к представителям других наций. В трудящихся всех национальностей есть общий интерес - стремление избавиться от социального гнета. Поэтому она разделяла мнение о необходимости интернационального единства трудящихся в борьбе за свои права. Но добавляла, что это единство должно строиться на равноправной для всех наций основе.

"Сознательные своего состояния рабочие, - говорила Леся Украинка, - не должны считать на то, кто из них к какой вере ли народу принадлежит (рабочий немец, например, не должен считать себя лучше от поляка, поляк - от москаля, москаль - от украинца и т.д.), а должны держаться вместе, единогласно, потому что у всех у них один враг - состояние богачей, капиталистов, что пользует с робітницької труда".

Необходимо, считала она, сотрудничать всем политическим партиям Украины, которые отстаивают ее независимость, а также этим партиям с революционными партиями всей России, поскольку национальную независимость она связывала с независимостью социальной. Вместе с тем, как уже отмечалось, указывала на существенный изъян российской социал-демократии - недостаточное внимание к национальному вопросу, даже игнорирование его.

Палка патриотка мечтала о воссоединении всех украинских земель, но не в составе Российской империи, где нет, как она говорила, хоть какой-нибудь, пусть и не идеальной политической свободы.

Будущее общество не рисовала в каких конкретных формах, в ее работах нет четко сформулированной модели будущего общества, что свидетельствует о глубокое понимание неуместности сочинение таких моделей. Она сознательно не желала предсказывать по поводу конкретных черт будущего общества, как это делали некоторые представители социалистической мысли, что доходили до абсурда в таких провісництвах. В общих чертах будущее представлялось ей как общество, где нет антагонистических классов, где обеспечены свободы личности, права человека, где свободно чувствуют себя все нации и народы. Это общее представление об обществе будущего связывалось с социализмом так, как она его понимала.

Леся Украинка резко критиковала понимание социализма как общего комфорта или как общества, где царит произвол одичавшего пролетариата. Критически относилась и к идей утопического социализма, но считала необходимым его изучение для как можно правильнішого определение путей построения более совершенного общества. "Коммунизм первого христианства, - писала она, - это фикция, его никогда не было или это было коммунизмом нищего, что все равно не имел никакого имения, или еще "коммунизмом" благотворительного богача, который бросал "крошки от своего стола" коммуне "псов", что сидят под столом господина своего. Вот и все".

Социализм должен возникнуть, по ее мнению, не в результате пропаганды, а в результате развития самого капиталистического общества, в котором вызревают необходимые для этого предпосылки. В "Заметках по поводу статьи "Политика и этика" Леся Украинка пишет, что социализм - это следствие тяжелого и долгого пути эволюции рода человеческого, он обеспечит настоящую социальную и национальную свободу, настоящую демократию. Его придется создавать кропотливой и упорной упорным трудом освобожденного народа. Но он не исключает своих проблем борьбы, без которой нет развития.

Свободолюбивая дочь своего народа, Леся Украинка верила в его силы, в способность завоевать себе достойную человека жизнь, свободу своей независимой страны. В поэзии "О великана", написанной незадолго до смерти (1913), поэтесса, думая о родной край, рисует свой народ в образе сказочного великана, который непременно разорвет железные путы, оплетающие его:

И встанет великан с земли, расправит руки грозные, и моментально разорвет на себе все провода железные.



Назад