Электронная онлайн библиотека

 
 Религиоведение

8.4. Связь религии с определенными сферами общественной жизни (с культурой, политикой и правом, экономикой)


По самой своей сути религия есть, была и будет явлением общественным, то есть она возникала и возникает органической составляющей общества как целостной системы человеческих связей и взаимодействий. Она связана со всеми сферами общественной жизни, однако этот ее связь иногда возникает проблематичным, а иногда весьма сомнительным и неоднозначным. На протяжении тысячелетий ученые ведут полемику относительно того, как влияет религия на искусство, как можно определить характер отношений религии и науки, религии и политики, религии и экономики. С одной стороны, здесь применяют бинарные (двойные) оценки: влияние может быть либо положительным, либо отрицательным. С другой стороны, довольно часто подчеркивают неоднозначности таких оценок, на сложности всей системы отношений религии с другими сферами общественной жизни. Многое в такого рода оценках зависит от позиции, на которой стоит исследователь или мыслитель. Задача религиоведения заключается в том, чтобы дать определенный спектр оценок и подходов к решению указанной темы.

Обратимся к вопросу о связи религии с культурой. В общем плане под культурой понимают все то, что создано человеком и в чем человеческие творческие возможности и духовные свойства проявлялись с максимальной степенью полноты или выразительности. За этими характеристиками довольно ощутимо различаются между собой культуры разных этносов, народов, регионов. В применении к личности культура возникает, во-первых, фактором ее формирования и развития, во-вторых, мерилом ее самобытности и духовного развития, по-третье, показателем того, в какой мере данная личность соответствует своему статусу, то есть в какой мере она воспитана, вышколенная и может эти свои свойства применять в реальных действиях. В последнем случае для характеристики личности иногда употребляют слово “культурность”.

По убеждению Н.а.бердяева, будь-яка культура начинается с культа, то есть вне отрывом человека от будничного, от борьбы за существование, по его мнению, о культуре не может быть и речи. Культура противостоит природном и хаотичном, обыденном и косвенном. Это противостояние становится возможным лишь на основе человеческого обращение к священному, высшего, духовного. То есть, именно в религии мыслитель видит начала культуры. М.Мід, американская исследовательница архаических культур, пришла к выводу, что представление о сверхъестественном или выше не является обязательным признаком, то есть ее разведки не подтвердили убеждений Н.а.бердяева. С другой стороны, те культуры, что их исследовала М.Мід, отличаются бедностью и примитивностью, если же мы обратимся к культур выразительных и достаточно сформированных, то здесь, наверное, тезисы Н.а.бердяева окажутся справедливыми. Во всяком случае в древних цивилизациях (Ієріхон, Чатал-Кююк, Шумер, давний Египетского, Хараппське царство Урарту и др.) наиболее впечатляющими и величественными памятниками являются те, что связаны с религиозным культом. Колоссальные сооружения, изысканные произведения искусства, отделка быта, - все это пронизано религиозными культовыми мотивам. Некоторые исследователи даже в памятниках палеолита (каменного века) находят свидетельства того, что символика их изобразительной деятельности, способы упорядочения символов и искусственных предметов базируются на определенных религиозных представлениях. Во всяком случае трудно сказать, чтоб еще могло побудить наших древних предков на такую изнурительную, однако такую результативную культурную деятельность, кроме религиозных представлений и императивов. С другой стороны, сфера культуры уже в эпоху европейского Просвещения осмислювалась как выявление и заверение человеческих сущностных сил и возможностей. Культура в современных теориях предстает как своеобразный “генетический код” человечности, как ведущий людиноутворюючий фактор. То есть можно утверждать, что исторически произошло определенное смещение в культурологических ударениях: оттолкнувшись от стремление достичь чего сверхчеловеческого, высшего, абсолютного, культуротворчість постепенно сфокусировалась на человеке. История культуры также начала оцениваться не столько с позиции ее внешних проявлений, сколько с позиции того, каким образом формируются и вступают в сферу культурных явлений человеческие переживания, эмоции, стремления. Речь идет прежде всего о том, что называют или духовным миром человека, или человеческой ментальности. Следовательно, можно считать, что история культуры частично оправдала надежды Л.Фейєрбаха относительно того, что отдано человеком богам в конечном итоге должно вернуться к человеку в качестве ее собственных достижений. Однако, с другой стороны, можно утверждать и то, что и в наше время наибольшее влияние на человека оказывают те культурные формы и достижения, в которых так или иначе закарбувалось стремление человека преодолеть свои простые гостиной запросы и желания и вознестись к чему высшего, озаренного величественным ли-то окончательным смыслом. Даже среди продуктов культовых авангардных направлений современной культуры (например, в некоторых кинофильмах) активно используются определенные вечные культурно-исторические архетипы (допустим, сюжеты спасения мира от неких злых или пагубных сил). Косвенно эти явления подтверждают тезис Н.а.бердяева о том, что культура привязана к культу и не может разорвать с ним связи без угрозы собственного вырождения.

Еще более важным можно считать тот аспект связи религии и культуры, который связан с самой направленностью культуры и ее первыми социальными функциями: культура призвана блокировать стихийные проявления человеческих природных инстинктов и стремлений, предоставить всем проявлениям и действиям человека нового ритма и благоустройства. Это возможно лишь при условии, что будет найден и реально использован тот фактор человеческой жизни, что будет принципиально противостоять естественному. Достаточно очевидным предстает здесь факт, что этот фактор должен обладать сверхъестественными качествами и імперативністю и, кроме того, еще и быть такой побудительной силой, которая, опять-таки, является высшим от естественных желаний и стремлений. На сегодняшний день мы не знаем другой социальной силы, которая бы обладала названными качествами, кроме религиозного опыта как опыта отношение человека к сверхъестественного, священного, высшего ценностью. Следовательно, рассуждения Н.а.бердяева можно считать оправданными, хотя, по мнению некоторых исследователей, лишь частично. Они обращают внимание на то, что интерес человека к скрытому, высшего, священного формируется только вместе с постепенным развитием предметной преобразовательной деятельности. То есть, только тогда, когда в реальной своей деятельности человек начинает сталкиваться с тем, что обладает признаками скрытой реальности, образуются элементы религиозного опыта. Отсюда можно сделать вывод, что религия и культура находятся в связях взаимного стимулирования и обмена бытийной энергетикой: начальная, примитивная культура создает предпосылки духовных прозрівань человека, а последние постепенно начинают действовать как самостоятельный и особый за качеством фактор культуротворчества.

Сфера политики связана прежде всего с борьбой за государственную власть и с ее использованием. На первый взгляд религия, которая имеет дело с духовными процессами, не должна сталкиваться с государственной деятельностью и политической борьбой; казалось бы, что последнюю религия может разве что оценивать по критериям греховности или праведности. Однако в реальном своем существовании религиозные объединения, как и отдельные верующие, живут в обществе - в некоторых государствах, странах, регионах. Поэтому они частично просто вынуждены вступать в отношения с политикой, а частично заинтересованы в том, чтобы отстаивать свои политические интересы. Речь идет в первую очередь о том, чтобы признаваться со стороны государственной власти в качестве полноправного элемента общественной жизни, иметь возможность без помех осуществлять службы, иметь возможность входить в отношения с членами общества, организовывать определенные молодежные и другие религиозные объединения, свободно публиковать и распространять религиозные издания, владеть храмовыми помещениями и др. С другой стороны, государственные деятели и отдельные органы могут обращаться к церкви и ее представителей за поддержкой или с предложениями о сотрудничестве в определенных вопросах жизни (напомним, что даже атеистический советский режим обратился к христианских лидеров о моральную и материальную поддержку в борьбе с фашизмом). В свое время основатель социологии и позитивизма как направления в философии О.Конт справедливо заметил, что государственная власть не может базироваться только на силе, а требует определенной идейной и духовного единства общества.

Религию и политику объединяет также и то место, которое принадлежит в их функционирования вере как формы непосредственного принятия положительного чего. Особая необходимость веры проявляется там и тогда, где и когда мы не можем точно убедиться в реальном состоянии дел ли-то путем прямого наблюдения,-то через эксперимент. Понятно, что такой возможности мы лишены не только в отношении утверждений различных канонических религиозных текстов, но и в сфере политической деятельности. Несмотря на все призывы сделать политику открытой и прозрачной для общества, она остается в значительной степени закрытой по разным причинам, поэтому и политическим партиям, лидерам, программам и заверению мы часто вынуждены верить на слово. Без такой веры вряд ли можно оптимально организовать общественную жизнь. Напомним, что перед развертыванием военной компании против Ирака лидеры США и Англии уверяли в своей убежденности в том, что Ирак обладает арсеналами оружия массового уничтожения. Мировой общественности оставалось только верить этим лидерам. Тот факт, что религия и политика опираются на веру и активно ее используют, поставь основой для внедрения американскими социологами понятие “системы веры”, которые являются отличительными в различных сферах социальной жизнедеятельности (в первой теме специально рассматривался понятия веры и подавались ее основные разновидности).

Еще одной общей чертой политики и религии возникает особый тип их внутренней организации - в большинстве случаев это является ієрархізовані структуры с четко выраженной централизацией. Исторические исследования свидетельствуют, что раннее христианство считало структуру власти в Римской империи как образец для построения церковной организации. Ислам утверждает, что именно церковная организация может быть единственно надежным и оправданным типом организации человеческого общежития, поскольку только церковь рассматривает человека целостно, через единство ее духовных и материальных проявлений. Буддизм и йога на Востоке возникают, как правило, равнодушны к вопросам организации общественной жизни и политики, считая все сугубо земные заботы лишними и неоправданными с позиции первейших жизненных устремлений человека.

Наше время характеризуется определенной активизацией общественной активности, а вместе с тем и оживлением взаимодействия между различными сферами общественной жизни. Мы являемся свидетелями того, как определенные религиозные догматы становятся принципами политической деятельности (например, мусульманский фундаментализм, религиозные противостояния в бывшей Югославии, между Англией и Ирландией, между Индией и Пакистаном). С другой стороны, религиозные организации открыто выражают свое отношение к определенным политических событий и процессов, принимают участие в политических мероприятиях (сегодня почти все правительственные мероприятия в Украине сопровождаются присутствием священников, но почему далеко не всех приходов!). Следует понять, что вряд ли можно искусственно оградить определенные общественные явления и процессы одни от других, однако во взаимодействии этих явлений и процессов очень важно добиваться четкого осознания важности и пределов их взаимного вмешательства. Очень важным также стоит задача сохранения ими своей природы, своей качественной подлинности, то есть религия при взаимоотношениях с политикой должна оставаться религией, а политика - политикой; каждая из этих сфер жизни не должна брать на себя функции другой (которых она, конечно же, не сможет выполнить адекватно). Для религии в такого рода отношениях должен срабатывать принцип нейтралитета, то есть оценка политических событий должна даваться по критериям духовности и конечного человеческого назначения в драме земной жизни, а не с позиции отдельных политических интересов.

Достаточно важным для человеческой жизни и довольно не проясненным остается вопрос о природе человеческих прав. В целом известно, что право - это явление историческое, то есть как представления о правах человека, так и реальное внедрение и соблюдение прав формируется лишь в течение длительного выстраивание исторического опыта человечества. Например, по условиям родо-племенного образа жизни идет речь не о правах человека, а о определенные ограничения и запреты относительно ее действий. Такого рода ограничения основаны на определенных культово-религиозных представлениях (например, нельзя употреблять пищу жреца, нельзя не выполнять определенных родовых ритуалов, поскольку это грозит потерей стабильности совместной жизни рода, и др.). Вопрос о праве со всей неотвратимостью предстает перед обществом только тогда, когда отдельный человек начинает вивільнятись из родового целого и получать автономность в своих поступках и намерениях, хотя изначально право все еще основывается на родовитості и происхождении. Как правило, самые первые правовые каноны приписываются если не богам (как, скажем, в иудаизме), то легендарным культовым лицам (как-вот Салона - полубогу - в истории становления правовых основ древнегреческой цивилизации, или кн. Ярославу Мудрому, что ввел “Русскую правду” - свод прав в древнерусском государстве). Что заставляет людей признавать права друг друга? - Прежде всего, практика их реальных общественных взаимодействий. Но такого рода практика, как и общие интересы во внедрении определенных прав, должны быть осознанными людьми. Осознание же предусматривает согласование зафиксированных сознанием явлений с внутренними моделями, эталонами, канонам человеческой разумности, произведенными самим сознанием. Другими словами, сознание всегда требует определенных внутренних основ для осуществления каких собственных шагов и обоснований. Все это имеет прямое отношение к праву, поскольку осознание права и его необходимости предусматривает ссылки на некоторые неоспоримые положения и принципы совместного человеческого проживания и мышления. Как уже было отмечено, прежде всего в вопросах о правах люди апеллировали к богам или харизматичных давних лидеров, противопоставляя правовым принципам регулирования общественной жизни хаос, разрушение, упадок и гибель, то есть считалось, что нарушение заповедных канонов поведения приведет к негативным последствиям как в отношении отдельных персон, так и к обществу в целом (например, древнегреческие историки разнообразные трагические события в истории Афин довольно часто толковали как последствия так называемой “Кілонової скверны”, когда сторонников Кілона, одного из главарей афинского народа, убили сторонники Алкмеонидів, нарушив священное право каждого человека найти надежное убежище у алтаря храма). В античные времена древнегреческие софисты начали толковать право как внутреннюю необходимость общественной организации жизни: они утверждали, что права должны соответствовать состояния общества, что они не могут быть неизменными и нетронутыми, что они зависят от культурных традиций и потребностей общественной жизни. Но при том исходной основой для каких-либо прав выступали интересы этноса или государства, то есть право было локальным, ограниченным, относительным. Даже Римская держава, которая проводила четкое разграничение между традициями, намерениями и реальными возможностями их действий и вводила принцип равенства всех перед законом, базировала право исключительно на интересах империи. Христианство (как и другие мировые религии) вводило другой принцип оценки прав: первое отношение, в котором находится человек как живое существо, - это отношение к Богу, и в этом отношении все люди абсолютно равны (равенство всех перед Богом); следовательно, самые первые жизненные права человека обусловлены ее духовными ориентациями. Человеческие сообщества и государственный строй жизни обусловлены теми естественно-телесными особенностями человека, которые стали следствием грехопадения. Итак, в своей земной жизни человек должен отдать должное земным законам и правилам жизни, однако ее первое право “не от мира сего”. Через это в европейской религиозной философии все время присутствовал мотив духовного превосходства права над правом земным и государственным (одна из трудов С.Кіркегора носит подзаголовок “О возможности телеологического отклонения этического”, то есть о ситуации, в которых человек возвышается над моралью и над правом). В исламе мотив первенства человеческого отношения к Богу над любым другим отношением выливается в устойчивую традицию возвышение над любым государственным устройством теократии, то есть государства, базирующегося на канонах “Корана”. В восточных религиях и религиозных культах (Буддизм, джайнизм, йога) довольно ощутимым является мотив своеобразного “анархизма” - отрицание каких-либо норм и канонов жизни, если они не обусловлены потребностями духовного самосовершенствования. Большинство этих религиозных направлений отдает предпочтение индивидуальным формам життєвлаштування над общественными, хотя они и не исключают совсем потребностей в совместной жизни, но и в последнем случае предполагается, что заботы о духовном росте должны стоять выше от любых забот земного жизненного обеспечения.

Особого толкования правовым аспектам человеческого общественной жизни оказала философия русского религиозного ренессанса (конец XIX - 20-е годы ХХ ст.): она начала доказывать позицию, согласно которой все стороны и проявления человека освящены Богом и для Него приемлемы, а потому правовые аспекты человеческого бытия не должны рассматриваться ни как второстепенные, ни как снижены по своей значимости для христиан. Согласно этой позиции прогресс права - это прогресс на пути приближения человека к божественных принципов бытия. Отсюда вытекал принцип согласования права с христианской моралью, а обоих этих сфер - и права и морали - с признанием высочайшего и неоспоримой ценности человека, которая, конечно, была основана на духовности человека. Своими духовными качествами человек причастна к Богу - духовного Абсолюта, а, значит, - к свободе, но и телесные качества человека не являются лишними, поскольку Бог творит человека в единстве ее духовных и телесных сил, а не просто душу, что заключенная в тело (как об этом говорил Платон). Рассуждая на тему значение права и государства для человека, видный представитель русской религиозной философии начала ХХ ст. І.О.Ільїн писал: “Религия тогда склоняется к их [права и государства] отвержение, когда она принципиально отвергает само задание життєвлаштування, отрицая при этом или реальность чувственного мира, или настаивая на систематическом пригашенні земного существования, или признавая земную жизнь равнодушным, нейтральным состоянием. Такое отвержение земной жизни свидетельствует, с одной стороны, о содержательной бедность религиозного откровения, что не раскрыло самой тайны - тайны присутствия Божественной силы в чувственной земной стихии, с другой стороны, - о творческую безжизненість религиозного акта, что теряет основное призвание каждой религии - призвание преображения земной жизни силой божественного откровения”. В католической церкви вопросом прав человека уделял существенное внимание Фома Аквинский. Он, в частности, выделял три вида права: а) право божественное, заданное всему человечеству Богом; б) право естественное, что ставит на первый план в жизни человека соборность, то есть совместное жизни; в) право человеческое, то есть право, установленное людьми. Притом “предписания человеческого права должны быть справедливыми, согласованные с умом и их не следует слушать, если они противоречат естественному праву” (С.Свежавські). В 1991 г. папа Иоанн Павел II издал энциклику (воззвание к епископов вселенской церкви), посвященную сотой годовщины со дня выхода энциклики папы Льва XIII “Rerum novarum”, которая положила начало социально-реформаторской активности современного католичества. В ней, в частности, отмечено: “Для церкви задача обучать и распространять социальное учение принадлежит к ее евангелизационной миссии и составляет существенную часть христианской науки, поскольку это учение предлагает прямые последствия в жизни общества и включает повседневный труд и все виды борьбы за справедливость в свидетельство Христа Избавителя” (“Centesimus annus”. Энциклика папы Иоанна Павла II к всечесних братьев епископов, духовенства и монашеских орденов, до верных вселенской церкви и всех людей доброй воли в сотую годовщину энциклики Rerum novarum. - Львов, 1992. - С.14). В данном документе достаточно подробно перечисляются все основные права человека, в основе которых лежит человеческое достоинство, обусловлена человеческим положением в мире и первым и высшим назначением. Среди этих прав, в частности, наголошене и право на свободное религиозное исповедание.

Интересно отметить и то, что одна из древних философских доктрин Китая, что впоследствии превратилось в религию, - конфуцианство - от самого начала уделяло большое внимание правовым аспектам человеческого бытия. Последователи Конфуция, так называемые “легісти”, считали, что решающая роль в нормальном, согласованном состоянии общества играют две вещи: имущественное равенство и равенство всех перед законом. Последнее предполагало существование стройной и продуманной системы права.

Следовательно, можно сделать вывод, что религия и религиозные культы, связанные с правом, и в той мере, в какой они уделяют внимание проблемам земного существования человека, они уделяют внимание и праву. Первой особенностью правовых религиозных представлений последовательное связывание корней права с отношением человека к Богу (или к священному). С этим можно согласиться прежде всего в том смысле, что без признания ценности человеческой личности, без признания ее достоинства право невозможно. Но такого рода признание может быть локальным (например, определения достоинства по имущественным состоянием или родовитістю); выйти на уровень последовательного гуманизма можно лишь при условии признания принципиальной ценности и достоинства любого человека, что в истории провозглашается прежде всего мировыми религиями. Спорным остается вопрос о том, возможна ли такая позиция вне религиозным видением человека и общества; скажем, греческие софисты настаивали на принципиальной тождества человеческой природы безотносительно к ее этнического или социального происхождения. Такую позицию они не базировали на религиозных положениях, однако весьма сомнительной остается уверенность в том, что подобные рассуждения могли бы приобрести общего распространения вне религией или без ее поддержки. Но, приобретя характер органического элемента религиозного мировоззрения, идеи неотъемлемости прав человека и равенства всех людей в своих правах действительно получили всеобщего признания.

По сегодняшний день спорным остается вопрос о связи религии с экономикой и экономической деятельностью. Целый ряд религий и религиозных культов развивали и продолжают культивировать негативное отношение к обычных жизненных потребностей человека, а тем более - к богатству, состоятельности, стремление накапливать материальные блага. Соответственно, их отношение к экономике возникает отрицательным; здесь срабатывает тезис “чем больше человек обращена к своим материально-чувственных потребностей, тем меньше в нем остается места богу”. Однако, как уже отмечалось в предыдущих разделах, религии живут в обществе и не могут полностью уклонения от общественных дел и проблем, в том числе - и от экономики. Экономические отношения, экономическая деятельность возникают, с одной стороны, органической составляющей человеческой жизнедеятельности, обусловленной необходимостью обеспечивать само человеческое существование, с другой стороны, они представляют собой важный вид человеческих взаимодействий и отношений. Уже древние мыслители отмечали, что один человек является существом недостаточной, что она нуждается в кооперации с другими людьми и, прежде всего, и особенно - в материально-практической деятельности, направленной на удовлетворение самых первых и простых жизненных потребностей. Однако экономическая деятельность имеет свои законы и ставит перед человеком серию императивных требований. Так, экономический обмен может состояться лишь при определенных условиях, так же и структура экономической деятельности, определенное соотношение производства и сбережения, возобновление ресурсов как средств деятельности, так и ее субъектов, - все это не может происходить стихийно или произвольно. Следовательно, участие религии в реальных процессах жизни невольно втягивает ее в определенные экономические связи. Однако, как уже отмечалось, существовали и существуют и в наше время такие религиозные верования, которые пытаются отвлечь человека от любых жизненных забот; как правило, они настроены резко отрицательно относительно любых экономических интересов людей. Еще известный греческий философе Эпикур любил произносить тезис: поблагодарим блаженным богам за то, что нужно для жизни сделал легким и доступным, а ненужное - тяжелым и недосягаемым. Но в Священных письменах многих сложных и достаточно распространенных религий так или иначе присутствуют следы экономики: например, в Ветхом завете (иудейская Тора) приводится целый ряд достаточно подробных наставлений относительно того, как вести хозяйство, каким образом должны регулироваться имущественные отношения между членами сообщества, как и какие материальные возмещения должны осуществляться в случае возникновения конфликтных ситуаций между людьми. Руководствуясь Торой, иудеи предполагали право на пошлина, на ростовщичество, на получение процентов по ссуде. Иудейские храмы служили местом довольно оживленной торговли, поскольку собирали большое количество людей. Все это раннее христианство осуждало и запрещало, хотя впоследствии его экономические интересы заставляли вносить коррективы в отношении экономики. Например, рост могущества церкви, строительство монастырей, политические интересы, интересы материальной поддержки бедных и обездоленных, - все это вводило христианство в экономические отношения. Более того, обещания лучшей посмертной судьбы тем, кто завещал имущество церкви или монастырям, учение о чистилище, во время пребывания души в котором ее ситуацию можно было улучшить определенными материальными дарами невольно превращало католическую церковь на активного экономического деятеля. Православная церковь также не стояла в стороне от экономических интересов; в разные исторические периоды своего существования она владела землей, предприятиями, получала стали прибыли за счет церковного пошлины и др. Одной из причин противостояния протестантизма с римо-католической церковью были как раз непомерные экономические стремления последней: протестанты выступали за дешевую церковь, отвергали учение о чистилище, вставали против накопления имущества церковными организациями. Протестантская тезис “Только верой!” предусматривала, что отношения человека с Богом не рассматривались по принципу экономического обмена, то есть нельзя всерьез надеяться на то, что за грехи можно откупиться или же Бога можно задобрить. В то же время протестантизм настаивает на том, что человек должен нести на себе всю тяжесть последствий грехопадения; в этой христианской конфессии отсутствует такое огромное количество праздников, как у католиков и православных, труд рассматривается как естественное состояние человека, который не может засуджуватись Богом никогда, поэтому работать можно, например, и в воскресенье. В чем подобных взглядов придерживались и так называемые православные старовірці, которые считали и считают добросовестный и самоотверженный труд условием выполнения человеком божьих наставлений после грехопадения. При том протестантизм и старовірці всячески пропагандируют свою бережливость, скромную жизнь даже при условии получения крупных денежных доходов, благотворительную деятельность.

“Коран”, священная книга мусульман, также подает своим адептам достаточно подробные экономические установки. При этом запрещается нетрудовое наращивания богатства, ростовщичество. К одной из обязательных заповедей мусульман принадлежит помощь бедным. В банках мусульманских стран запрещаются займы под проценты, а прибыли за использование средств вкладчиков направляются на общие общественные потребности.

Определенные религиозные культы, что существуют на почве индуизма, сегодня считают, что экономическая и производственная деятельность должны быть определенной стороной их деятельности, но не основной, однако необходимой учитывая стремление распространять свои взгляды с помощью издательской деятельности и благотворительности.

В наше время вряд ли кто станет отрицать связь религии с экономикой. Но отношение религии к экономике остается неоднозначным. Можно утверждать, что абсолютное большинство религий воспринимает экономику и экономическую деятельность как нечто неизбежное, но такое, что не вытекает из самой сущности религиозного отношения человека к действительности. Аскетизм и ограничения материальных потребностей как и раньше, остаются ведущими мотивами экономических религиозных взглядов. С другой стороны, развитые религии считают, что есть люди, которые очень крепко привязаны к мирскому, материально-чувственного жизни, но есть и другие, которые дело служения богу рассматривают как свое жизненное предназначение. Соответственно, для этих категорий людей отношение к экономике должно быть существенно отличным: если в мирской жизни экономических интересов избежать невозможно, то у тех, кто отдается делу служения богу такого рода интересы должны быть минимальными, или вообще отсутствовать. Именно такие люди составляют тот слой общества, который берет на себя заботу о душевную чистоту и спасение человечества.

Итак, из рассмотренного разнообразного по содержанию спектра отношений религии с другими сферами общественной жизни можно сделать следующие выводы:

  1. Религия, находясь в многочисленных и сложных отношениях со сторонами и сферами общественной жизни, в определенной степени их признает, стимулирует, а в определенной степени ограничивает и в чем отрицает.
  2. Религия выражает позицию, согласно которой именно она вводит человека в самое первое, самое важное и ценное для нее отношение - отношение к Богу, к высшего и священного, а потому именно она должна предоставлять всем сферам жизни надлежащего направления и оправданной оценки.
  3. Однако в условиях, когда религия царит в обществе целостно и безраздельно, наблюдается потеря определенным направлениям человеческой деятельности своей активности и самостоятельности, поэтому религиозный контроль за всем, что творится в обществе, вряд ли можно считать оправданным.
  4. Так же вряд ли может быть оправдано стремление устранить религию от активного участия в общественной жизни, в общественных явлениях и процессах, поскольку она исторически показала свою важность, способность и незаменимость с позиции обеспечения полноты проявлений человеческой жизни.
  5. Поэтому в современных условиях общественной жизни религия должна рассматриваться как один из важных элементов общественной организации жизни, который имеет все права субъекта исторической деятельности и право вступать в то тип взаимодействия с различными сторонами и сферами общества, который соответствует его сущности, задачам и функциям.

Выводы.

Религиозное сознание - средоточие религии как общественно-исторического явления - имеет сложную структуру, которая включает в себя ее уровне (обычного сознания и теоретический), состояния, совокупность исходных понятий (категорий), которые в разных религиях приобретают свое конкретное значение и образуют стойки системы связей (структуру). По своему предметному содержанию все эти элементы призваны ввести человека в отношение к священному, высшего, сверхъестественного.

Поскольку религиозное сознание выражает и концентрирует смысловое ядро религии, то через ее определенные акценты и элементы определяется соотношение религии как с другими сферами духовной жизни общества (наука, мораль, искусство), так и с различными сферами общественной жизнедеятельности (экономика, политика, культура). Данная сложная и достаточно разнообразная система отношений позволяет: а) четко определить место и роль религии в процессах общественной жизни; б) осознать многоаспектность самой религии; в) ознакомиться с особенностями проявления и функционирования различных религий в обществах разного типа.



Назад