Электронная онлайн библиотека

 
 Философия глобальных проблем современности

2. Социализация показателей и индикаторов глобального моделирования


Разработка систем показателей и индикаторов для глобальных моделей, критерии их отбора должны в первую очередь определяться особенностями общественного строя, социальной структурой общества, его культурными идеалами и установками на будущее. Интенсивная проработка этих показателей и индикаторов осуществляется в различных структурах международных организаций (ООН, ЮНЕСКО), региональных (национальных) институциях отдельными исследователями.

Так, в работе «Потребности человека, права человека и теории развития» И. Галтунг и А. Вирак систему социальных индикаторов предлагают строить на основании «теории человеческих потребностей». Маслоу (физиологические потребности в пище, воде, жилье, сне, воспроизводстве себе подобных и др.; потребности в безопасности, покое, защите от зла, гарантиях будущего; потребности в любви и привязанности; потребности в уважении и стабильной оценке лица со стороны других людей; потребности в самореализации). Самые высокие потребности не могут быть удовлетворены, пока не будут удовлетворены потребности самые низкие.

Надо отметить, что социальное содержание глобальных проблем может быть осмыслен социологией и выраженный в теоретически обоснованной системе социальных показателей, описывающих состояние общества или цивилизации в целом. Однако вопрос создания надежных систем, социальных, экономических, экологических и других показателей, которые могли бы быть использованы для разработки глобальных и региональных моделей и прогнозов, все еще остается открытым. Неполнота современных представлений о основополагающие закономерности функционирования системы «человек - природа», огромный объем информации, что его должны фиксировать системы показателей, чрезвычайно затрудняют установление принципов отбора, интеграции и подчинения показателей.

Интересная попытка комплексной оценки экологической и эстетической ценности окружающей среды была сделана К. Файнсом на основании широкого применения экспертных процедур. Группа из 45 экспертов была использована для построения 32-балльной шкалы качества окружающей среды за критерием привлекательности. Шкала, разделенная на 6 категорий (от уродливого к прекрасному), была предназначена для оценки природных и урбанизированных ландшафтов Англии и некоторых других стран. Несмотря на определенный субъективизм и однобокость подобного подхода, отдельные из полученных результатов небезынтересны. Природные территории, искаженные антропогенной деятельностью, имели самую низкую оценку (примерно 1 балл за 32-балльной шкале). Естественные лесные массивы и насаждения оценивались в 4-5 баллов, парки и места отдыха - в 7-9 баллов, горы, каньоны, водопады - в 18-20 баллов. Современные урбанизированные территории (стандартные жилые массивы, промышленные и коммерческие центры и т.д.) получили 1-2 балла, тогда как города-«музеи» (Эдинбург, Флоренция и др.) оценивались в 12-16 баллов и по своей привлекательности приближались, по оценке экспертов, до лучших природных ландшафтов.

Таким образом, налицо явный отказ от оценки нетронутого окружающей среды как среды с наивысшей степенью качества. Вместе с этим - это первый шаг к пониманию того, что антропогенный ландшафт может и имеет за своей качеством быть лучше, чем средние природные ландшафты.

Л. Мілбрайт подчеркивает необходимость сочетание субъективных и объективных оценок во время построения комплексных показателей качества. Категорию «качества окружающей среды» он связывает с категорией «качества жизни». Ученый выдвигает тезис о возможности «объективизации» субъективных оценок індивидів за счет применения специализированных методик опросов, факторного анализа результатов и т.д. Он предлагает систему с 28 обобщенных показателей «качества окружающей среды», которые в свою очередь определяются через индикаторы низшего уровня.

Эта система состоит из 130 параметров и делится на четыре основных блока: 1) физическая среда (климат, чистота воды, воздуха, разнообразие биологических видов и т.п.); 2) искусственное среду (пути, дома, мера озеленение и др.); 3) среда, связано с повседневной человеческой активностью (школы, рабочие помещения, магазины; сюда же входят показатели количества и качества информации, свободы обмена мнениями и идеями;
4) общественное окружение (услуги, безопасность, правительство и т.п.).

Круг вопросов, которые охватывает упомянутая система показателей, чрезвычайно широк. Практически трудно провести грань между категориями «качества окружающей среды» и «качества жизни», и наверное, именно поэтому Л. Мілбрайт в своей труда избегает четкого разграничения этих понятий.

Широкое распространение получила также концепция «нового качества окружающей среды», в которой под ним подразумевается весь мир, что окружает человека, в том числе социальный мир. Качество окружающей среды при этом определяется определенными эстетическими, нравственными, культурными, психологическими и политическими факторами преимущественно «духовного» характера. Очень популярно мнение А. Тойнби, который утверждал, что для жизни необходима минимальное количество материального: продукты питания, одежду, жилье, однако они не являются целью, ради которой стоит жить. Цель человеческой жизни, по Тойнби, «духовности».

К ценностей «глобального гуманизма» следует отнести: во-первых, создание глобальной экосистемы; во-вторых, экологически оправдано рост экономического благосостояния всех людей в мире; в-третьих, обеспечение прав человека и социальной справедливости; в-четвертых, гармонизацию отношений между человеком и природой. Иначе говоря, с точки зрения будущего глобальной экосистемы более нет необходимости сохранять преимущество той или иной страны в ядерной и термоядерной оружия, полюса «бедности» и «богатства», неправовые общества и организации, антиэкологическую хозяйственную деятельность человека.

Американский глобалист Д. Белл называет себя социал-демократом в экономике, либералом в политике и консерватором в культуре. В монографии «Культурные противоречия капитализма» (1976) он утверждает, что только религия может стать новой культуротворчою силой, потому что только она является конституйованою частью сознания человека, моделью «генеральной перестройки общества». Именно в ее основе содержится потребность в ритуалах и экзистенциальная противодействие скінченності страдания и смерти.

По мнению Белла, именно религия является основой ценностей, приемлемого морального порядка в обществе. Взгляды ученого на взаимоотношения религии и культуры, с одной стороны, является разновидностью консервативной утопии, а с другой - его обеспокоенность судьбой культуры имеет под собой реальные основания, ведь трудно призывать людей к культурного императива «возрождение священного», когда «новая культура» (точнее антикультура) на месте древнего храма оставляет пустырь или некую форму «религиозной порнографии».



Назад