Электронная онлайн библиотека

 
 Философия глобальных проблем современности

4. Цивилизационный выбор Украины


Проблема цивилизационного выбора для Украины снова стала актуальной с начала 90-х гг. ХХ в. в связи с распадом СССР, трансформацией политических и социально-экономических систем стран Восточной Европы, новыми политическими реалиями в мире, глобализацией всех сфер жизни.

Первый опыт решения подобной проблемы в истории Украины связан с выбором великого князя Владимира Святославича христианской веры для Киевской Руси. И в прошлом, и теперь это была и есть проблема цивилизационного выбора, выбора извечного, стратегического, определяющего.

Проблема такого масштаба сложная, многоаспектная и имеет политические, экономические, исторические, экологические, социокультурные измерения. Ее решение лежит на перекрестке интересов многих стран и народов Востока и Запада, Юга и Севера.

Что касается этимологии термина «цивилизация», то он латинского происхождения, и различные его модификации переводятся на русский как «гражданский», «гражданин», «гражданское общество». Это слово можно толковать как акт привлечения к культуре, процесс цивілізування, как моноцентрическую ли полицентричную культурно-историческую форму, как линейный или нелинейный развитие истории, как мономірну или многомерную конструкцию, как уникальную ли универсальную, глобалістську ли антиглобалістську модель развития культур.

К началу ХХ в. в европейской ментальности понятие цивилизации применялось для обозначения особенностей развития европейского общества, противопоставление всему неєвропейському. После двух мировых войн Западная Европа избавилась от претензий на звание единственной в мире цивилизации. Постепенно в менталитете европейца вырисовывается мультипликативная картина мировых цивилизаций.

Первым такое видение очертил М. Я. Данилевский, который включил в этой картины мира десять типов цивилизаций «естественной системы истории»: 1) египетскую, 2) китайский, 3) давньосемітську, 4) индийскую, 5) иранскую, 6) европейскую, 7) греческий, 8) римскую, 9) аравийскую, 10) германо-романскую.

О. Шпенглер насчитывает лишь восемь типов цивилизаций, которые соответствуют его концепции «омертвления соответствующей исторической культуры»: 1) китайский, 2) вавилонскую, 3) египетскую, 4) античную (аполонівську), 5) арабский (магическое), 6) западную (фаустівську), 7) майя, 8) русский.

А. Тойнби определяет в истории человечества более 30 цивилизаций,
из которых до нашего времени сохранилось всего шесть: 1) западная, 2) візантійсько-ортодоксальная, 3) русско-ортодоксальная, 4) арабский, 5) индийская, 6) дальневосточная (китайская и японо-корейский).

Современность трактует цивилизационный процесс в первую очередь не как монолінейний, а как полицентрично нелинейный развитие культурно-исторических форм. Именно на основании нелинейного, плюралистического толкование направлений развития человечества можно преодолеть односторонность как евро, так и сходоцентризму. На этом пути главным является не ранжирования цивилизаций от «низкого» до «высшего», а рассмотрение их как равноценных, самобытных, неповторимых, уникальных исторических образований - макроіндивідів истории, в каждом из которых воплощается, олицетворяется соответствующей степени и в специфичен именно для него способ весь всемирно-исторический процесс.

Речь идет о возрождении универсалистского принципа, что признает единство человечества, о многомерный, стохастический мир, в котором нелинейность реализуется через человеческую свободу и творчество.

Нелинейность цивилизационного процесса связана, В. С. Біблером, с «самодетермінацією» человека через диалог культур. Автохтонная логика прошлых обстоятельств (традиций) человека образует определенное замкнутый круг, из которого можно вырваться, если обратиться к опыту других народов и культур. Потребность в таком обращении возрастает в периоды кризиса, когда появляется острая недовольство итогами собственного развития.

Чувство края (пределы) своего опыта направляет наше сознание до места встречи двух или нескольких культур. Только за такого взгляда на бытие человека и его сознание становится возможным действительное коренное перепрограммирования будущего.

Как известно, Владимир Святославич в своем выборе религии склонился к византийского православия. Здесь, конечно, сыграла роль предварительная традиция почти двухсотлетнему проникновения этой веры на Русь, политическая величие Византии, ее военная мощь и высокий уровень культуры, стремление Владимира породнитися с императорами Византии, приблизиться к идеалу вселенской государства.

Избрание христианства не было актом покорения Руси Византией. Киевский князь стремился добиться от Византии равноправного партнерства в политической и экономической сферах. И православная церковь Киевской Руси с самого начала задумывалась как национальная с богослужением на церковно-славянском языке и славянским обряду.

Однако имя Христа объединяло Русь и Европу. Киевская Русь как живая наследница Византии становится православным Востоком для неправославного, но христианского Запада внутри единой культурно-исторической формы. Русь как преимущественно православный мир отличалась от католической Европы не больше чем от нехристианской Азии, азиатского Востока.

В условиях глобализации всех сфер жизни современного украинского -
кий народ тоже стоит перед выбором, который сегодня является выбором будущего, но в то же время он является возвращением к цивилизации, которую выбрал еще Владимир, к христианским ценностям, христианской идеологии хозяйствования, христианского понимания национального и государственного, христианской веротерпимости.

Призыв к возвращению самодеятельного рыночного хозяйства не может быть заменой идеологической парадигмы, потому что самодеятельное рыночное хозяйство не является идеологией, рынок - лишь средство воплощение идеологии: если этот способ неэффективен и неконкурентоспособен, то идеология уменьшает сферу своего влияния, и наоборот, если он эффективный и конкурентоспособный, то идеология, соответственно, расширяет сферу влияния.

В области экономики выбор Украины склоняется к свободного рынка и свободной конкуренции, неприкосновенности частной собственности и охраны ее законом, право на предпринимательскую деятельность и творческую инициативу. В сфере политики наш выбор тяготеет к европейским стандартам прав человека, разделения властей и демократизации ее основных институтов, признания ведущей роли Запада в становлении либерально-демократических ценностей как общечеловеческих, так и общецивилизационных, благодаря которым изменится тип связей между экономикой, собственностью, властью, государством.
В области экологии выбор государства определяется собственным негативным опытом последствий аварии на ЧАЭС и положительным опытом отказа от ядерного оружия.

Восток является особым звеном исторического развития наряду с Западом. Отличительной чертой восточной линии развития всегда была нераздельность собственности и власти (собственность является функцией власти); главным субъектом эксплуатации выступает государство, а основной формой эксплуатации в доіндустріальну эпоху было централизованное изъятия прибавочного продукта в полеводов в виде ренты (налога). Назад в государствах Востока политика не может не стоять над экономикой.

Европа эпохи средневековья отделяется от восточной линии развития, она порождает рыночную экономику, базой которой была чисто немецкая форма собственности на землю. В лоне Европы родился новый тип государства - правовое государство, новый тип общества - гражданское общество.

Украина вместе с Россией в течение последних веков все больше отставала от Запада. Поэтому в восточной, азиатско-деспотичній, неправовой по принципу организации государстве встретились западная идеология научного социализма с крестьянской социалистической утопией.

В своем негативном отношении к частной собственности и стихии рынка Восход і Мероприятие соединились во время русской революции 1917 г. Этот выбор тоже был историческим, и его нельзя связывать только с западноевропейской идеологией марксизма. В основе этого выбора находилась старинная крестьянская идея о всеобщем благе с примитивным коллективизмом, отрицанием частной собственности, ментальностью «уравниловки». Желаемого синтеза восточной и западной цивилизаций не произошло. Восточная колективістсько-государственная организация расправилась с западным индивидуализмом.

В условиях глобализации Украина пытается теперь синтезировать западную идею и механизмы создания правового государства на базе рыночной экономики с достижениями восточной евразийской культуры.

По мнению политолога М. С. Михальченко, в контексте глобального развития можно рассматривать три сценария будущего Украины. Они опираются, соответственно, на три реальные политические силы - левых, правых и центристов.

Первый сценарий «ретроідилічний». Он предусматривает сначала возвращение к состоянию «брежнівського застоя», а затем «вперед к победе казарменного неокоммунизма». Пока еще существуют предпосылки для попыток реализовать этот сценарий: во-первых, экономические основания (слишком большая доля населения с уровнем жизни ниже официально признанную границу обнищание); во-вторых, политические организации левых сил (коммунисты, социалисты и др.), что имеют реальное влияние на обездоленное часть нашего общества; в-третьих, мифы марксистской идеологии о свободе, равенстве, братстве, эффективную плановую экономику, общественную собственность и т.д.; в-четвертых, память о достижениях социализма (бесплатные медицинские услуги, бесплатная образование, социальные гарантии и др.).

Скажем откровенно, что шансы на реализацию этого сценария все уменьшаются, но попытки его реализовать возможны. С точки зрения методологии глобалистики этот сценарий несинергічний, потому что основывается на несинергічній директивно-плановой, неконкурентоспроможній экономике.

Второй сценарий будущего государства - «моноетнічний». Он предусматривает построение сугубо этнической украинского государства на лозунгах: «Украина - для украинцев!», «русские - в Россию!», «евреи - в Израиль!» и т. п. Этот сценарий имеет еще меньше шансов для воплощения, чем предыдущий: во-первых, потому что Украина Восточная и Западная, Южная и Северная, Центральная имеет разное отношение к этому вопросу; во-вторых, потому что мировая община очень негативно реагирует на проекты этнических чисток; в-третьих, потому что уровень цивилизованности большинства граждан Украины не позволит вовлечь их в опасную и сомнительную авантюру. Этот сценарий тоже несинергічний, потому что опирается на идею создания «закрытой популяции», расово чистого этноса. Такой этнос, как и каждая «закрытая система», не является жизнеспособным.

Третий сценарий - «либеральный». Он базируется на либеральных ценностях рыночной экономики, равных правах всех людей перед законом, на идеи прочной справедливого государства, созданной для защиты интересов всех граждан независимо от этнической, расовой, политической, социальной принадлежности. Именно этот сценарий синергический, поскольку основывается на идеалах «открытого общества», которым является рыночная экономика, демократия, гражданское общество, правовое государство. Учитывая это он жизнеспособен.

Но конкретные условия осуществления третьего сценария предусматривают некоторые девиации в сторону китайской, восточноевропейской (Польша, Венгрия), западноевропейской (Германия, Нидерланды, Швеция), латиноамериканской (Бразилия, Чили), африканской (Египетского, Нигерия), постсоветской (Литва, Латвия, Эстония, Россия) моделей развития. Но некоторые из этих моделей угрожают возможностью полной криминализации власти и общества. К сожалению, такой вариант развития не исключен и в Украине.

По подсчетам Института экономики НАН Украины, отток капитала за рубеж в три раза превышает все вместе взятые иностранные кредиты, инвестиции и гуманитарную помощь. Почти полностью (на 92%) Украина теряет свой внутренний рынок. 80% населения страны находится за чертой бедности, доля трудоспособного населения не имеет работы, составляет 40% (с учетом скрытой безработицы). Все это свидетельствует, по оценке Международного валютного фонда, о том, что Украина в результате «успешного» выполнение первого этапа реформ - «шоковой терапии» - оказалась на грани национальной катастрофы.

Надо признать, что в ХХ в. в развитых странах потеряли историческую перспективу обе противоположные модели развития общества: «дикого» капитализма с абсолютно свободным рынком и государственного социализма с административно-плановой системой. Опыт Украины за последние 10 и предыдущие 80 лет подтверждает факт нежизнеспособности упомянутых моделей развития.

Остается третий путь - конвергенция, способ, когда тре -
более совместить либерализацию и протекционизм, государственное и рыночное регулирование, демократию и сильную власть, обеспечения прав человека и верховенство закона, глобальное мышление и национальные интересы.

Выводы

  1. Мировая культура определила ценности, которые могут стать нормой поведения всех людей в XXI веке., фундаментом «нового гуманизма» («почтительность к жизни», «этика стыда», «категорический императив», «экологический императив» и др.).
  2. Существует три магистральные пути глобального развития человечества (рыночный, директивно-плановая, конвергенции).
  3. Показатели и индикаторы глобального развития все больше социализируются, то есть все больше оцениваются «антропогенные ландшафты».
  4. Глобализация сопровождается определенными парадоксами - противоречиями, например, «глобальность - региональность», «постоянство - переменность», «свобода - необходимость».
  5. Безопасный глобальное развитие связан с созданием «новой цивилизации».
  6. Украина свой цивилизационный выбор сделала более 1000 лет назад, когда приняла христианство.


Назад