Электронная онлайн библиотека

 
 История учений о государстве и праве

3. С.Хантінгтон о волне демократизации, их сущность и периодизацию


Причины глобализации мирового демократического, что расширяется процесса, С. Хантингтон объясняет следующими факторами:

1) Кризис легитимности авторитарных и тоталитарных систем;

2) Беспрецедентный рост мировой экономики в 60-е годы, а также рост образования и увеличение городского среднего класса;

3) Серьезные изменения в доктрине католической церкви в 60-е годы;

4) Изменение политического курса ведущих мировых политических сил (США, СССР, Европейское сообщество);

5) Демонстрационный эффект, усилен новыми средствами международной коммуникации, а также первоначальным опытом перехода к демократии в рамках третьей волны, что играл стимулирующую роль и служил моделью для последующих усилий по изменению режима в других странах (см.: Huntington, 1991, p. 24).

 

Волна демократизации - это группа переходов от недемократических режимов к демократическим, происходящих в определенный период времени, количество которых значительно превышает количество переходов в противоположном направлении в данный период. К этой волны обычно относится также либерализация частичная демократизация в тех политических системах, которые не становятся вполне демократическими. В современном мире имели место три волны демократизации. Каждая из них трогала сравнительно небольшого числа стран, и во время каждой переходы происходили и в недемократическом направлении. Вдобавок не все переходы к демократии происходили в рамках этих волн. История не отличается упорядоченностью, и политические изменения невозможно разложить по удобных исторических полочкам. История также не является однонаправленной. За каждой из первых двух волн демократизации следовал откат, во время которого некоторые, хотя и не все, страны, что сделали некогда переход к демократии, возвращались к недемократического правления. Чаще всего определить момент перехода от одного режима к другому можно лишь условно. Условно определяются и дать волн демократизации и откатов. Однако, доля условности нередко бывает полезна, так что дать волн изменений режима выглядят примерно следующим образом:

 

a. Первая, длинная волна демократизации 1828-1926;

b. Первый откат 1922-1942;

c. Вторая, короткая волна демократизации 1943-1962;

d. Второй откат 1958-1975;

e. Третья волна демократизации с 1974г.

Первая волна демократизации. Корни первой волны - в американской и французской революциях. Однако действительное возникновения национальных демократических институтов - это феномен XIX века. В большинстве стран демократические институты постепенно развивались на протяжении всего столетия, поэтому определить конкретную дату, после которой некоторая политическая система может считаться демократической, очень трудно и возможно лишь с долей условности. Однако, Джонатан Саншайн выдвигает два весомых критерии, позволяющие установить, когда политические системы XIX в. достигали демократического минимума в контексте той эпохи: 1) 50% взрослого мужского населения имеет право голоса; 2) ответственный глава исполнительной власти должен либо сохранять за собой поддержку большинства в выборном парламенте или избираться в ходе периодических всенародных выборов.

Глобальный поворот от демократии в 1960-х - начале 1970-х гг. приобрел впечатляющие размеры.

Колебания мнений специалистов опять вызвали к жизни кардинальные вопросы, связанные с отношениями между политической демократией и историческим развитием. Главные из них касаются пространства и прочности демократии. Существует ли необратимая в основе своей, долгосрочная, глобальная тенденция к распространению демократических политических систем по всему миру, как думали Токвиль и Брайс? Или политическая демократия - это форма правления, ограничена, за некоторыми исключениями, пределами меньшинства или богатых западных обществ? А может быть, для значительного числа стран политическая демократия - явление временное, что периодически чередуется с различными формами авторитарного правления?

"Самое важное политическое различие между странами заключается не в форме правления, а в уровне управления".

Политическая демократия тесно связана со свободой личности. Демократии могут злоупотреблять и злоупотребляли индивидуальными правами и свободами человека, а хорошо отрегулирована авторитарное государство может в очень значительной степени обеспечивать своим гражданам безопасность и порядок. Однако в целом корреляция между существованием демократии и существованием личной свободы чрезвычайно велика. Определенная доля последней представляет собой существенный компонент первой. И наоборот, длительное прохождение демократической политике способствует расширению и углублению свободы личности. Воля в некотором смысле - особое преимущество демократии. Если человек заинтересован в воле как основной социальной ценности, он должен быть заинтересован и в судьбе демократии.

Во-вторых, политическая стабильность и форма правления, как указывалось выше, - две разные вещи. Однако между ними существует и взаимосвязь. Жизнь при демократии часто бывает беспокойная, но для нее нечасто характерно политическое насилие. В современном мире демократические системы менее подвержены гражданском насилию, чем недемократические. Демократические правительства гораздо реже применяют насилие против своих граждан, чем авторитарные. Демократии также создают общеупотребительные каналы для выражения несогласия и оппозиционных настроений внутри системы.

Таким образом, и у правительства, и в оппозиции меньше поводов применять насилие друг против друга. Демократия способствует стабильности еще и тем, что обеспечивает возможность регулярной смены политических лидеров и изменения публичной политики. В демократиях изменения редко случаются внезапно, за одну ночь; почти всегда они происходят малозаметно и постепенно. Демократические системы гораздо лучше защищены от крупных революционных переворотов

Застой демократизации в рамках ее современной третьей объясняется следующими факторами:

1) слабостью социальной базы либерального демократического транзита, что проявляется в слабости среднего класса, его ничтожности (или недостаточной удельного веса в социальной структуре общества)

2) слабостью и недостаточной структурированностью гражданского общества

3) отсутствием эффективной многопартийной системы при наличии множества мелких политических партий, что не в состоянии создать реальную настоящую оппозицию и мобилизовать граждан для обеспечения эффективного контроля за властными структурами

4) крайне слабой распространенности среди граждан либеральной политической культуры.

Вместе с тем, в отличие от предыдущих десятилетий мы не наблюдаем и тенденции к новой глобальной волны отката от демократизации.

Во-первых, этому способствует новая международная обстановка. Если до второй половины 80-х гг., в условиях противоборства двух мировых систем и двух сверхдержав авторитарные режимы могли политически лавировать в этом противоборстве, а либеральный Запад еще мог то оправдать легитимность авторитарных режимов в борьбе с мировым коммунизмом, то с крахом Восточного блока и распадом СССР этот внешний фактор легитимации авторитаризма практически сведен на нет.

Во-вторых, в большинстве стран, охваченных третьей волной демократизации, отсутствуют сильные авторитарные движения, которые пользовались бы поддержкой значительной части населения. В-третьих, во многих странах отсутствует эффективная идеология, которая могла бы легитимировать возникший авторитарный режим и обосновать полный откат от демократии.



Назад