Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Отношение деятелей братств к духовных достижений княжеской эпохи, восточной патристики и западной учености


Критикуя церковную иерархию и часто вступая с ней в конфликты, братчики, как и западноевропейские реформаторы, боролись не против веры, а за «истинную» веру, которую пытались укреплять путем возврата ей простоты и чистоты первіснохристиянських времен. Эта вера должна быть не «телесной», основываться не только на обрядах и церемониях, а на внутреннем убеждении каждого верующего и его индивидуальном духовном общении с Богом. Отстаивая православия в борьбе против католицизма и протестантизма, братчики стремились сохранить и защитить вероисповедные принципы, обрядность, способствовали их консервации. Воспитывая в таком духе молодежь, идеологи братств хотели, чтобы молодые поколения «не пили с чужого источника». Поэтому они обращаются к греко-славянских традиций духовной жизни украинского народа, в богословских, философских, эстетических идей восточной патристики, культуры и политико-правовых представлений периода княжеской эпохи. Без опоры на традицию духовной и культурной жизни своих предков, без ее защиты народ не мог выжить и сохранить себя, однако акцент на ее сохранении тормозил дальнейшее развитие, способствовал свойственной феодализма конфессиональной замкнутости культуры. Ориентация на далекое прошлое, попытка его сохранить, замкнутость жизни общин в значительной мере были присущи антитринітаріям и другим радикальным направлениям Реформации.

Идеи неоплатонизма, которые разделяли христианские авторы (еманативність божества, непостижимость и непознаваемость сути энергии и ее явлений, иерархичность небесных духовных сил и т.п.), были распространены и среди братчиков. Авторитетом в вопросах о сути единого Бога, его множественности в Тройке, что обсуждались в связи с догматиками дискуссиями о происхождении Святого Духа, был Дионисий Ареопагит. Особую популярность имели его произведения «О божественных именах» и «О небесной иерархии». В вопросах этики, внутренних отношений в христианской общине, которые в отечественной культуре всегда имели первостепенное значение, предпочтение отдавали Иоанну Златоусту. Его труд «О священстве» была издана в Остроге, «О воспитании детей» - во Львове, а в начале XVII в. значительное количество других произведений - в Киеве. При рассмотрении проблем самопознания и нравственного самосовершенствования, души и свободы воли братчики обращались к отцов-каппадокийцев Василия Великого, Григория Назианзина, Григория Нисського, а также Максима Исповедника, Єфрема Сирина, Иоанна Листвичника. Значительное внимание после Дионисия Ареопагита уделялось Иоанну Дамаскину, «диалектику» которого использовали в братских школах как учебник.

Братчики распространяли в списках и выдавали произведения не только отцов восточной церкви, но и греко-византийских авторов более позднего периода, рукописи которых поступали с Афона. К ним принадлежал и произведение святогорца, возможно, украинского происхождения Фікари «Вертоград душевный», изданный 1620 г. в типографии Виленского братства и распространен в Украине. Предисловие к ней написал деятель Виленской братской школы Леонтий Карпович. Кроме определение Бога как творца и «всемудрого изящного художника», в Вертограді его характеризуют как вездесущего и всепроникающего «безначального оума.», источники света, которое «ность свет вещественный или солнечный», а «присносущное сияние». Бог предстает не только как закономерность, но и как то, что сохраняет незнищуваність бытия по всей конечности отдельных творений. Фікара развивал учение о стихии, их движение, противоборство, а также единство и мировую гармонию, которые обеспечиваются Богом, который «неизреченным дружества законом воедино общенє странноліпно противные стихия связавый и неравночестный видимый сей мир согласен создавый». Макрокосм и мир зла не тождественны: макрокосм имеет божественное происхождение, а мир зла (дьявола, нечистых сил) связан не с космическим, а с общественно-моральным корнями. Задача состоит в том, чтобы вывести человека из мира зла, приблизить к Богу. Для этого необходимо отречение от мира зла, замыкание в сфере собственной духовности, самосовершенствования и самоуглубления, потому что, хотя по своей сути Бог «неизслідимый, неописанный, неизвестный и несказанный, непостижимый оум», при сосредоточении на стремлении к единению с ним всех чувств и мыслей человека он встает перед ней во всех проявлениях и именах.

Противодействуя наступления католицизма, теологическое учение которого обосновывалось и совершенствовалось с помощью логики и философии в западноевропейских коллегиях и университетах, братчики стремились преодолеть его идейным арсеналом православного богословия, украинской культурной традиции. Однако эта традиция еще не выделяла философию как форму общественного сознания. Развиваясь в недрах недостаточно дифференцированного идеологического феномена под эгидой богословия, она была известна украинскому народу как мудрость, общественно-бытовой опыт, жизнь в истине. Определенное своеобразие имела украинская философская мысль во взглядах на решение проблемы Бога и человека, ее общественной и морального поведения, историософии. Однако проблемы логико-дедуктивного вывода и метода, натурфилософии и метафизики, которые разрабатывались в западноевропейской схоластике, восточные славяне в XIV-XVI вв. почти не исследовали. Поскольку все это использовали идеологи католицизма, то братчики воспринимали логику, учение о внешнюю природу как нечто чуждое, враждебное, как человеческий вымысел («плотское мудрование»), направленные против божественной истины, данной в Библии и сочинениях отцов восточной церкви. Это было определенным решением проблемы соотношения философии и богословия, отраженным во многих тогдашних произведениях. Оно обусловлено функцией сохранения, консервации предыдущей культуры, которую взяли на себя братства.

Примером такого решения указанной проблемы и полемический произведение «Предостережение», автором которого одни исследователи считают Иова Борецкого, другие - Юрия Рогатинця. Известно лишь, что он был деятелем братского движения. Аналогичный подход к решению проблемы есть и в «Алфавите духовном» украинского писателя Исайи Копинського (?-1640). Различая ум «мира сего» и разум «духовный», которому учатся, по мнению автора, от Святого Духа, он с возмущением отмечал, что «днесь же не от Духа святого, но от Аристотеля, Цицерона, Платона и других языческой любомудрцев разума поучатся. Сего ради до конца ослепоша ложью и прельстишася вот пути правого в разуме». Такие высказывания, как и советы Ивана Вишенского Львовскому братству сосредоточить обучения в братской школе на грамматике, Часослове, Псалтыри, Катехизисе и не прибегать к внешней философии языческих Аристотель и Платонів, определяли основной смысл тогдашней полемической литературы.

Критикуя применения логики и силлогизмы, произведения Аристотеля и других античных философов, братчики выступали против философской оружия контрреформации, социальных сил, которые осуществляли экспансию на украинские и белорусские земли. Однако эта критика велась с помощью философских представлений и категориального аппарата низшего уровня против высшего. Братчики еще не восприняли достигнуты схоластикой результаты проработки проблем универсалий, логико-дедуктивного вывода, натурфилософии и метафизики, а также расширение мировоззрения, которое начали мыслители Возрождения вследствие обращение к античности.



Назад