Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Этика и политика


Этика в лекционных курсах Киево-Могилянской академии делилась на теоретическую, что занималась обоснованием места человека в мире, рассматривала проблемы смысла жизни, свободы воли, меры ответственности человека за его поступки, и практическую, что указывала на пути и способы устройства судьбы, достижения счастья, разрабатывала систему воспитания в соответствии с представлениями о совершенного человека.

Философия эпохи барокко существенно изменила интерпретацию проблемы человека. Она освободила ее внутренний мир от убежденности в утопической гармонии между миром и человеком, утвердила понимание человека как важной части мироздания, уникальность которой заключается в сочетании в ее сущностному основе атрибутов протяженности и мышления. Эта философия отразила трагическую внутреннюю борьбу неоднородных по природе душевных сил человека (связанных с телом вегетативной и чувственных частей и разумной, связанной с Божьей вечностью). Она также представила пути преодоления вызванных этой борьбой душевных сил внутренних конфликтов человека, сделала возможным ее новое обожения, но не целостной ее природы, а лишь ее ума. На украинском грунте философия эпохи барокко в определенной степени уладила внутренние душевные конфликты древнего человека, згармонізувала ее отношение к внешнему миру, потому что представление о настоящую гармонию между миром и человеком, о гармонии в ренессансном ее понимании украинская культура домогилянської суток восприняла преимущественно из творчества ранних гуманистов.

В духе барокко ментальности профессора Киево-Могилянской академии рассматривали человека как часть природы и общества, что в едином цепи мировой детерминации должен выполнить отведенную ей Божьим законом роль, обеспечить достойную жизнь. Это открывало новые возможности в решении проблемы смысла жизни и выбора путей достижения счастья. Смысл жизни украинские ученые видели прежде всего в творческой работе, направленной на собственно и общественное благо. В русле мировоззренческих тенденций времен барокко возможность получения человеком счастья они искали в компромиссном сочетании удовольствие стремлений и потребностей телесных и духовных частей души. Феофан Прокопович необходимым условием счастья считал получения определенного уровня материального благосостояния, поскольку бедность и нужда со счастьем не совместимы. Достижение этого он связывал с добросовестным трудом, которую считал обязанностью относительно себя, семьи, общества, государства. Основой труда он признавал выгоду, а также пользу, которую он по значимости приближал к добродетели, а потому давал ей положительную моральную оценку. Определенной ценности богатства и почестей не отрицал Михаил Козачинский.

Достижения счастья, по мнению Феофана Прокоповича, возможно при условии соблюдения человеком природного, нравственного, гражданского и Божьего законов. Естественный закон вызывает осознание человеком потребности в труде и определяет в ней склонность к определенному ее вида. Однако человек должен понять, к которой труда она склонна, это требует изучения своих телесных и духовных запросов, то есть самопознание. Познав себя и обнаружив в себе способность к определенному виду труда, человек работает на себя, свою семью, общество, государство. Таким образом она подчиняется нравственном и гражданском законам.

Михаил Козачинский различал счастье личное, семейное, а также счастья общества и государства. Без счастье одного человека не бывает счастья семейного, которое является предпосылкой общественного счастья. Моральной целью человека должно быть достижение блага в земной жизни, то есть блага внешнего, блага судьбы. Достижение всех этих благ свидетельствует о вклад индивида в общее благо, способствует благу общества, государства. Личное счастье часто противостоит общему благу, когда возникает потребность ради общего блага, добра государства подвергнуть опасности личное благо и себя. Тогда, по мнению Козачинського, человек должен пожертвовать собой ради блага всех. Здесь речь идет уже о моральной цель, свободный моральный выбор человека. «Настоящая свобода есть не что иное, как самое свободное суждение свободы или возможность выбирать из того, что касается цели, отдавая предпочтение одному перед другим, или одно и то же принимая или отвергая», - убеждал Георгий Конисский. Это свидетельствует об определенной секуляризацию морали, внесение момента ответственности человека за свою судьбу и за свои поступки не только перед Богом в загробной жизни, но и перед собой и обществом на земле. Акцент на ответственности за свои поступки перед обществом, на исполнении гражданского долга свидетельствует о начале формирования норм общественной нравственности, возникновение элементов новейшей этики. Это направление моральной философии воплотился в украинской героической поэзии, геральдике, портретной живописи.

Имеющаяся в академических курсах тезис о том, что через самопознание человек способен обнаружить заложенный в ней Богом талант, склонность к определенному виду труда, которая, развиваясь, обеспечивает человеку не вынужденное занятие, a производительный труд по призванию, удостоверяет наследный связь философии Киево-Могилянской академии с предыдущим этапом украинской мысли. Эта идея была высказана деятелем Острожского культурно-образовательного центра Клириком Острожским, а достигла наивысшего развития в концепции родственной труда Г. Сковороды. Однако, в отличие от Сковороды, у которого труд по призванию преимущественно отвечает общественным потребностям, Феофан Прокопович акцентирует внимание на противоречия труда по призванию и труда обязательной, принудительной, что отражает общественный и прежде всего государственный интерес. Он типично для барочной ментальности решает эту проблему через компромиссное согласования, гармонизацию различных стремлений и интересов, что должно обеспечить приобретения индивидом необходимой душевного равновесия.

Значительное внимание могилянке уделяли проблеме взаимосвязи воли и разума. Признавая свободу воли, они, опираясь на концепцию этического інтелектуалізму, приоритетное значение придавали умственные, который, по их мнению, осуществляет моральное воздействие на волю, давая ей разные варианты выбора между добром и злом. Воля, в свою очередь, влияет на интеллект политически, давая ему право на возражение. По мнению Стефана Калиновского, интеллект, который указывает на благо, меняет моральный статус свободы. После акта познания воля имеет все условия для действия, которых она раньше не имела. Интеллект побуждает волю, направляя, диктуя ей действие, то есть побуждает морально.

Могилянке отмечали необходимость гармонизации рационального и волевого моментов в человеке. «Если моя воля побуждается суждением моего ума, то это потому, что она вместе с моим интеллектом коренится в одной и той же души, и они являются орудиями, подчиненными той самой души или человеку, - отмечал Стефана Калиновский. - Отсюда [следует, что] между этими способностями существует естественная согласованность или гармония; такая гармония есть также между фантазией и интеллектом». Эта гармония рационального и волевого моментов способствует выбора человеком такого жизненного пути, который мог бы привести ее к цели, то есть к благу и счастью.

Счастье могилянке усматривали в достижении жизненного успеха через добросовестный труд, которая отвечала бы естественным наклонностям индивида и осуществлялась им ради собственного добра, семейного, общественного и государственного. Этот жизненный успех должен был обеспечиваться не сословной принадлежностью, а личными заслугами. Осуждая станово-корпоративный ієрархізм, могилянке оправдывали неравенство, породжувану разницей между личными способностями и заслугами, таким образом реагируя на зарождение новых буржуазных отношений.

Достижения счастья предусматривало, по их мнению, удовлетворение духовных потребностей человека: поиска и познания истины, то есть природы и Бога. Поскольку познание истины осуществлялось раціоналістичними методами, особое значение придавалось образовании. С ней преподаватели Киево-Могилянской академии связывали надежды на исправление грубых нравов и совершенствования человеческой природы, позитивные изменения в жизни общества. Наивысшее счастье они усматривали в познании Бога. Однако достичь истинного счастья (ясного видения Бога) человек не может своими природными силами. Для этого необходимы сверхъестественные средства, то есть, по мнению Стефана Калиновского, особая помощь Бога. Такая помощь, несмотря на огромную дистанцию между Богом и созданным интеллектом, возможна благодаря известному со схоластической философской традиции закона пропорции - закона тесной связи между субъектом и объектом познания. Итак, имеющаяся в философских курсах Киево-Могилянской академии концепция достижения счастья удостоверяет синтез в пределах культуры украинского барокко философских идей, которые функционировали в интеллектуальной среде братских школ и Острожского культурно-образовательного центра с западноевропейскими духовными достижениями.

Киево-Могилянская академия сделала значительный вклад и в развитие политико-правовой мысли в Украине. Философия права не была в ней выделено из общей моральной философии, ее преподавали в основном в курсах этики.

Теоретическим основанием украинских общественно-политических и государственных концепций в XVII-XVIII вв. был неосхоластицизм, которому были присущи идеи западного рационализма и учения о естественном праве, а также государственно-правовые идеи (в т. ч. идеи естественного права и общественного договора) таких ранньомодерних мыслителей, как Ю. Ліпсій, Г. Гроций, С. Пуфендорф. Он способствовал сохранению христианской акцентуации моральных принципов права в среде могилянских интеллектуалов, культивировал метафизическое понимание ими права, которое заключалось в утверждении его неразрывной связи с миром высших смыслов, абсолютных ценностей и трансцендентных сущностей. Идея единства морали и права происходила от средневекового видение источников права в Ratio et Revelatio - уме и христианском озарении. В познании и формировании норм и ценностей права исключительное значение придавалось именно христианском озарению, которое, по мнению тогдашних украинских интеллектуалов, открывало человеку вложенный Богом в человеческую душу метафизический мир абсолютной повинности, законы естественной нравственности, что своим влиянием на социальный мир сущего имели направлять его на все более полную реализацию высших установок и императивов.

Новая христианская философия (схоластика барокко), которую преподавали в Киево-Могилянской академии, в значительной мере сохранила утвердившееся средневековьем понимание государства как системы не только юридических институтов, но и моральных обязанностей. В соответствии с этим цель государства видели в достижении общего блага граждан, что означало поддержания устоявшегося общественного порядка, благосостояния и «природного блага». Получение «природного блага» было невозможно без воспитания людей в духе христианского образа жизни, поощрение их к умозрительный сосредоточивания на первой истине, то есть на созерцании Бога ради достижения будущего спасения. Поэтому обязанностью не только церкви, но и государства считалось забота не только о создании временных благ, но и о духовных нуждах подчиненной ей сообщества. Осуществлять это государство, по убеждению « могилянцев», могла путем согласования проявления властной воли ее руководящих лиц (выраженного в законотворчестве) с универсальными нормами и принципами, которые составляют содержание естественного права, источником которого считали создан Богом естественный порядок вещей, то есть устройство мироздания и природа человека как ее неотъемлемый компонент.

Могилянке были убеждены, что Бог не только одарил человека разумной природой, но и дал ей право и закон. Через это возможность создания справедливых законов они не мыслили вне учетом их глубинной божественной основы. В целом понимание права украинскими мыслителями времен барокко объединяло в себе новейшую его интерпретацию в качестве наружного средства обеспечения безопасности, как порядка, необходимого для сбалансирования человеческих эгоистических устремлений со средневековым христианским представлениям о его моральные принципы, высокую внутреннюю достоинство. Одним из источников могилянских государственно-правовых концепций была томістська схема тесной связи различных типов права - государственного природного и вечного.

Высшим правом профессора академии, в соответствии со средневековыми общественно-политическими концепциями, считали вечное право (вечный закон), которое, по их мнению, не подвержено изменениям, ибо вечным и самодостаточным был Бог - источник любого другого права, символ высшей нравственности, сосредоточения света, добра и истины. В политико-философском трактате «Philosophia Aristotelica» («Философия Арістотелівська») Михаил Козачинский определял вечное право (вечный закон) как «акт пізнаючого Божьего разума, которая указывает, как следует направлять всех к своей цели». Вечное право исходит от Бога и ему тождественное, оно является источником всех форм права, прежде всего природного, является «способом правления высшего правителя». То есть оно толкуется как совокупность общих божественных принципов составления и правления миром. Это происхождение от Бога как законодательного першопринципу миропорядка норм нравственности и естественного права вызывало у человека ощущение собственной причастности, сопричастности (participatio) к гармонических основ мироздания и высших нравственных смыслов бытия, открывало для человеческого духа возможность вхождения в контакт с метафізичною реальностью, препятствовало попыткам разрушения нравственных основ социального устройства.

Особое значение украинские мыслители XVII-XVIII вв. внесли праву, считая его производным от вечного права, сопричастным к нему (partisipatum), таким, что после установления Богом приобретает признаки стабильности и незыблемости, становится независимым от своего создателя. «Естественное право настолько неподвижна, что не может быть изменено даже самим Богом». Вечное право (вечный закон), по мнению Михаила Козачинського, переходит в естественный закон, оприявнюється в нем. Естественное право могилянке понимали как изначальную волю творца природы - Бога, что актуализировалась в совокупности норм вечного права, которыми Бог одарил людей и вложил в них, чтобы люди, познавая и реализуя в своем поведении высшие естественно-правовые установки, гармонизировали и одухотворювали собственное бытие. Эти вложенные Богом у людей нормы, содержание которых составляли право на продолжение жизни, право отдавать каждому ему должное, понимание необходимости совместной жизни и блага, понятие «свобода» зафиксировались в человеческом разуме или, по словам Феофана Прокоповича, в виде естественного закона были написаны Богом в сердцах людей. Естественное право как таковое, что закорінене в метафизических глубинах мира (в нем видели определенный тайнопись, проникновение в который приводил человека в высших энергий, отправляющие создания социального мира), могилянке искали в «внутренний» человеку, представленной упоминаемым в Феофана Прокоповича сердцем. Ее представляли как определенную специфическую целостность жизненно-органического и духовного бытия человека, сущность человека, непосредственно связанную с Богом.

Другим важным механизмом осознание естественного права могилянке считали общее чутье, или здравый смысл (sensus communis), трансформированный в recta ratio (практическое моральное знание). В могилянских курсах этики понятие «здравый смысл» толкуют как свойственно всем людям ощущение правильности и ошибочности их поступков, осознания нравственного блага, что возникает на почве совместной жизни народа и человечества. К тому же вместо термина «sensus communis» появляется термин «recta ratio». «Доброта поступков, - писал Георгий Конисский, - это их определенная суголосність со здравым смыслом, распущенность же - это их несогласованность с ним. Здравым смыслом называют хороший и здоровый розмисел, свободный от любой нечеткой мысли, хорошо знакомый с Божьим и естественным правом и способен разумно судить о всевозможные дела в соответствии с установленными законами».

Понимая recta ratio как практическое моральное знание, совести, что направляет человеческую волю и мышление до формирования индивидуального и общественного сознания, как механизм осознания естественного права, как чувство истины и права, могилянке считали его даром Божьим. Бог, по их мнению, действует в человеке через ее «внутренней» человека, через внутреннюю энергию ума, сердца, в котором, по словам Феофана Прокоповича, были записаны Богом вложенные в людей нормы естественного права (их смысл сводился к праву на жизнь, права отдавать каждому ему должное, понимание блага и потребностей общественной жизни и т.д.). Это сердце связано с recta ratio, и именно поэтому люди были способны получать знания о естественное право, которое корінилось в метафизических глубинах мира. В целом понимание сердца как аналога понятие «здравый смысл» было присуще немецким пієтистам (представителям мистического течения в протестантизме конца XVII-XVIII ст., которые призвали к углублению веры, провозглашали греховные развлечения), в частности Етінгеру, учение которых, вероятно, было известно профессорам Киево-Могилянской академии, а также Г. Сковороде.

Возникновение и развитие законодательства могилянке связывали с особенностями государственной структуры. Феофан Прокопович в своем труде «Правда воли Монаршей» характеризует такие формы государственного правления, как демократия, аристократия и монархия. Оптимальной и самой полезной для государства он считал наследственную абсолютную монархию. Об три формы государственного правления - монархию, аристократию, когда правит сенат, и демократию, где власть зависит от воли народа, писал и Михаил Козачинский.

В Украине XVII-XVIII вв. единой формы государственного правления еще не было. Зато длительная борьба шляхетсько-республиканской и монархической тенденций. Гетманы И. Выговский, П. Дорошенко, П. Орлик склонялись к республиканской форме правления; Б. Хмельницкий, Д. Многогрешный, И. Самойлович, И. Мазепа были носителями монархического начала. Из Б. Хмельницким связаны попытки создания в могилянских интеллектуальных кругах концепции божественного права обладателя для решения проблемы легитимности гетманской власти в Украине.

Политическая теория, которая хоть и не получила достаточного систематизованості, опиралась на принципы естественного права и возлагала на монарха обязанность, по словам Станислава Ореховской-Роксолана, «быть губами, глазами и ушами закона», то есть власть должна была соблюдать действующее в своем государстве законодательства, заботиться об общем благе населения и способствовать духовному совершенствованию людей, что согласовывалось с планом божественного управления миром. Не известно, выполнялись ли эти наставления в тогдашней политической практике, однако доминирование таких теоретических принципов предусматривало неприятие произвола и деспотизма со стороны властных лиц, обеспечивало региональные и корпоративные права, наличие двух центров власти - светской и духовной.

Концепцию шляхетсько-республиканской формы государственного правления было положено в основу Гадячского договора И. Выговского, авторство которой принадлежало украинском деятелю XVII ст. Юрию Немиричу. Основой ее был принцип автономности Великого Княжества Русского, что на равноправных началах входило в федерации с Литвой и Польшей. Мыслилось оно со всеми государственными атрибутами - верховным трибуналом, членами правительства, государственной казной, денежной единицей и войском. С целью вписывание Украины в европейские социально-политические структуры предполагалась ее трансформация в аристократическую республику.

Теоретическим основанием этой концепции была распространена на то время в Европе теория естественного права и общественного договора, в понимании которого могилянке опирались на вариант учение об общественно-договорное происхождение государства, изложенный в работе Г. Гроция «О праве войны и мира» (1625). В отличие от Т. Гоббса, который причину возникновения государства усматривал в необходимости рационального преодоления страха перед борьбой всех против всех, они склонялись к идее Гроция о созидании людьми государственного связи с целью обеспечения своих интересов и пользы.

На основе учения о естественном праве Феофан Прокопович считал, что государство существовало не всегда и появилась как результат осознания людьми необходимости введения государственного связи с целью нерушимости естественного закона, сдерживания дурных человеческих страстей и предохранения человеческого сожительства. Следовательно, естественный закон, что, в понимании « могилянцев», содержал в себе в концентрированном виде общие принципы божественного упорядочение и правления миром и был заложенный Богом в неизменную человеческую натуру, предусматривает создание людьми государства. Это происходит через заключение общественного договора. Додержавний, природный, состояние, как утверждает В. Нічик, Феофан Прокопович, в отличие от Т. Гоббса, который понимал это состояние как войну всех против всех, и С. Пуфендорфа, который мыслил его как мирное сожительство, видел таким, где имели место и мир, и война, и добро, и зло. Несмотря на авторитетность для него концепции Гроция, существует вероятность, что основным свойством человеческой природы, что направляла людей к реализации закона природы через создание государственного связи, была склонность к сообщества (appetitus societatis). В Феофана Прокоповича она выражена золотым правилом, что его один из видных представителей западной церковной науки о праве Грациан («Декрет Грациана») приравнял к естественного закона: «Не желай другому того, чего сам не хочешь». Рассуждения Феофана Прокоповича сводятся к тому, что наделен свободой воли человек может делать и добро, и зло, однако по своей природе она больше склоняется к добру. В «Правде воли Монаршей» он рассматривал виды общественных соглашений, заключаемых во время основания выборной и наследственной монархии. Наиболее приемлемой считал ту, что устанавливает наследственную монархию в наиболее деспотичній форме, когда народ только субъектом обязанностей.

По-другому выражена идея общественного договора в отношении республиканской (шляхетсько-республиканской формы государственного правления. Это заметно на примерах Гадячского договора и еще в большей степени украинской Конституции 1710 г. П. Орлика и его политического мемориала под названием «Вывод прав Украины», посвященного обстоюванню национально-государственных прав Украины перед тогдашними европейскими правительствами. В этих документах народ провозглашено субъектом как обязанности, так и права. Ради общего блага он заключил договор с политической элитой, прежде всего с гетманом, и передал ему часть своей свободы ради обеспечения внутреннего согласия в обществе и внешней безопасности. Этот договор обязаны выполнять и гетман, и народ. Идея контроля со стороны народа соблюдение властью своих договорных обязанностей не была новой для украинской политико-правовой мысли. Обоснована еще в произведении деятеля Острожского культурно-образовательного центра Христофора Філалета «Апокрисис» она занимала видное место в лекционных курсах профессора Киево-Могилянской академии Иосифа Кононовича-Дашкевич-горбатский и Иннокентия Гизеля.

Тенденция к утверждению политического плюрализма в государственном развития прослеживается в Конституции П. Орлика, Гадяцком соглашении, где подтверждается независимость от государства украинской православной церкви, провозглашается ее подчинение Константинопольскому патриарху.

П. Орлик считал, что Украина, заключив 1654 г. союзное соглашение с Москвой как суверенное государство с целью установления покоя, свободы для своего народа, добросовестно выполняла его статьи. Однако поскольку Московия вопреки договору узурпировала власть в Украине, последняя в соответствии с правом человеческим и природным «имеет право протестовать против гнета и привлечь употребления своих давних прав, когда будет на это удобное время». Такое право, утверждал П. Орлик, 1708 г. использовали гетман И. Мазепа и украинские состояния с целью защиты своего суверенитета. На основе этого права после смерти Мазепы был избран гетманом П. Орлика. Стоит отметить, что угнетение одного народа другим или политической элитой народа-начальник могилянке рассматривали как противоправное действие, что противоречит естественному закону. Далее П. Орлик, ссылаясь на принципы международного права, призвал европейские государства помочь Украине вернуть свою свободу и указывал на недооценку ними агрессивной политики Москвы учитывая безопасности самой Европы.

Другого направления приобрели политико-правовые концепции тех интеллектуалов могилянского круга, которые действовали на территории России, в частности Феофана Прокоповича, учение которого о просвещенный абсолютизм было следствием осмысления ним российских политических традиций с точки зрения концепции естественного права и общественного договора. В труде «Правда воли Монаршей» Феофан Прокопович неоднократно утверждал, что подданные должны с благодарностью принимать и безоговорочно подчиняться царским уставам и указам. К такому послушанию их побуждает Божье повеление, изложенное в Священном Писании, и написан в их сердцах естественный закон. Этим он отстаивал тезис о неподотчетность монаршей власти никаким законам. Концепция монаршей власти вступило в Феофана Прокоповича абсолютистского характера. В соответствии с ней он подбирал ссылки из текстов западных политических мыслителей, в частности Гроция, хотя западноевропейские авторы в своих абсолютистських теориях государства не легитимировали своевольного деспотизма. Кроме того, королевская власть, которая имела претензии на неограниченность и ответственность лишь перед Богом, в своей политической практике была вынуждена считаться с правами корпоративных и региональных учреждений.

Развивая свои мысли о сущности и самодостаточность царской власти, Феофан Прокопович усиливал их многочисленными ссылками на Библию и произведения христианских мыслителей. Независимость и неподотчетность этой власти он ограничивал ответственностью перед Богом. Если царь нарушит и Закон Божий, он также не может быть осужден человеческим судом, потому что «не судимъ есть отъ человікъ, но единаго Бога суда подлежитъ».

Такая концепция царской власти не имела ничего общего с устоявшимся в украинской политической мысли взглядом на властные полномочия обладателей. Станислав Ореховский-Роксолан в «Напучуванні польскому королю Сигизмунду Августу» утверждал, что короля выбирают для государства, а не государство существует ради короля. Подобные рассуждения о обладателя и необходимость его подчинения закону, прежде всего моральном, высказывал в поэтическом произведении «О правосудия начальных и бодрость их» украинский писатель Семен Климовский (? - прибл. 1730).

Правитель данный Богом для служения общему благу и общественной пользы. Его богоподобии выражается в стремлении и умении творить добро и справедливость, закон правды, а не вводить тирании и произвола. Итак, властелин, который в своей деятельности руководствуется законом правды, духовно мертв. Создав неправедное царство, он вызывает духовную смерть подвластного ему народа, ведь выбранная им форма государственного правления лишает его богоподобия и легитимности. О нелегитимности польской власти в связи с нарушением ею Божьего и человеческого законов писал в конце XVI в. Христофор Філалет в своем произведении «Апокрисис». Это нарушение он усматривал в нежелании верхушки Речи Посполитой гарантировать права и вольности украинского народа, притеснениях украинцев по конфессиональному признаку.

Идея деспотического правления чужая и М. Козачинському, который считал образцовым обладателя, который в своей законотворчества не нарушает вечного и природного прав, руководствуется соображениями общего блага и общегосударственной пользы.

По утверждениям Феофана Прокоповича, верховная монархическая власть имеет двойное происхождение. С одной стороны, она основывается на договорном характере, когда народ передает свою волю монарху, с другой - она исходит от Бога. В России XVII-XVIII вв. актуальной была тема божественного происхождения высшей власти, которая підживлювалася тенденцией к сакрализации монарха. Феофан Прокопович, будучи сторонником этой тенденции, настаивал, что народ, раз и навсегда передав свою волю обладателю, не может отобрать у него власть при каких обстоятельствах, независимо от того, придерживается монарх заключенного соглашения или нет, заботится ли он не заботится об общем благе. Народ не является субъектом прав, он является лишь субъектом обязанностей. Народ, как утверждал Феофан Прокопович, «сіе толко ведать долженъ, что Государь его долженъ о его полге общей пещися, но в ділахъ попеченія своего не народа, но единому Богу стоить или падаетъ, и того единаго суда подлежитъ». Обеспечение такой общей пользы («ползы общей»), забота об общем благе подчиненной высшей власти сообщества является основным долгом и задачей власти. Забота власти о всеобщем благе подчиненной ей общины должно проявляться в ее защите от вражеских внешних посягательств, налаживании внутреннего порядка, справедливого правосудия, надлежащего уровня благосостояния и забота об образовании.

В целом идея общего блага, то есть всенародной пользы, используется Теофаном Прокоповичем для обоснования концепции ничем не ограниченной власти монарха, который ни в чем, в т. ч. и в деле избрания своего наследника, не может опираться на человеческий положительный закон, «человіческій ибо законъ о семъ не можетъ быть, понеже явственно показалось, что самодержцы законом человіческимъ не подлежать: закон же Божия на сіе собственнаго не обрітаемъ». Отстаивая российский вариант наследственного монархического правления, Феофан Прокопович убеждает, что за такого государственного строя лучше сохраняется целостность государства, обеспечивается ее благосостояние, высокий образовательный уровень ее элиты, редко случаются мятежи и восстания, ведь существует «природный нікий страхъ въ народе, и говініе к Государю своему, и он не как человек, но аки бы изятый отъ числа смертныхъ почитаемъ есть». Такими соображениями он отстаивал абсолютистское деспотичную форму наследственной монархии, тенденцию сакрализации обладателя, обосновывал принцип подчиненности всего в государстве его династичному интересу.

Такая концепция противоречит взглядам на оптимальную форму государственного правления и права народа, доминировавших в тогдашней украинской общественно-политической мысли. Например, П. Орлик в своем «Манифесте» от 4 апреля 1712 года, хоть и твердил об исключительной подотчетность обладателей перед Богом, отмечал важном значении для них общественного мнения. «Обладатели, что дорожат своим добрым именем и славой, больше, чем люди, выставлены на суд общественности; именно поэтому они смотрят друг на друга, словно ответственны перед этим в целом по побуждению собственных чинов и за свои постановления, хотя на самом деле они отчитываются перед единым Богом за свои деяния».

Учения Феофана Прокоповича о абсолютистское государство отрицает потребность не только в ограничении царской власти, но и в существовании самостоятельной, независимой от светской власти церкви. Это оказалось в доказательстве необходимости отмены патриархата и создании подчиненного царю синода. Приспособление этой идеи к российским реалиям, совершенное Теофаном Прокоповичем на заказ Петра И обоснованное ним в таких работах, как «Розыск исторический», «Слово о власти и чести царской», «Духовный регламент», способствовало укреплению абсолютистского, деспотичного политического режима, уничтожению даже формальной независимости духовной власти, что не способствовало зарождению плюралистических тенденций в российском обществе.

В целом для могилянских интеллектуалов в XVII - XVIII вв. актуальными были проблемы естественного права, его места в структуре права, общественного договора, государственного устройства (форм государственного правления), значение естественного и позитивного права в жизни человеческого сообщества, соотношение светской и церковной власти. Решение этих проблем они искали на характерном для барочной суток пути сочетания идей средневековой и раннемодерной философии права.



Назад