Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Шеллінгіанські мотивы в творчестве И. Михневич


Единодушного мнения относительно философских взглядов Иосифа Михневич (1809-1885) в истории украинской философии нет. Так, церковный историк XIX в. О. Никольский считал, что из всех академических философов Михневич больше тяготел к Фихте. Это мнение он аргументировал, ссылаясь на определение Міхневичем философии как науки о сознании, проводя аналогию с учением Фихте.

Д. Чижевский в своих «Очерках...» отмечал на значительном влиянии на мировоззрение Михневич взглядов Гегеля: «Влияние Гегеля, в частности его историзма, может были уже в некоторых из упомянутых мисленників... Но более значительные воздействия - в некоторых из воспитанников Киевской академии, - в частности, в ... Михневич». Украинский философ В. Горский утверждал, что в Михневич «наблюдается начало переориентации по философии Шеллінга на восприятие идей гегелевской философии».

В каждом из этих соображений есть своя рация. В произведениях Михневич чувствуется влияние идей и Шеллінга, и Фихте и Гегеля, но они трансформируются в его творческом наследии сквозь призму отечественной философской традиции, а именно сквозь призму ценностных ориентиров христианской духовной традиции.

И. Михневич прежде всего придерживался формального определения философии как науки, изучающей все и то, что есть во всем, то есть всезагальні начала, первичные формы, вечные законы и основные цели. Он считал, что в его времена способность постигать всезагальні начала вещей (способность філософувати) может быть реализована только с помощью откровения, потому что именно Божье откровение раскрывает перед философией таинственную область метафизического мира. Философия подчиняется откровению, не теряя при этом своей самостоятельности, но отыскать ответы на все вопросы ума только в Божественном откровении означало бы делать откровения такой книгой, которая могла бы удовлетворять только человеческое любопытство. На самом деле откровение служит нравственному совершенствованию человечества. Михневич отмечал также, что разум всегда требует логической последовательности и математической ясности в мыслях, а это умение присуще только философии как науке, которая исследует природу человеческого духа.

По убеждению Михневич, человеческий дух и душа всегда были в центре исследований философов прошлого и современности. В частности, грекам были известны те же свойства души, что и его современникам: духовность, простота, свобода, бессмертие. Они имели определенные знания о те самые силы души, что и современная ему философия: о ощущение, рассудок, разум, волю. Однако истинная единство души с телом была для языческой (греческой) философии невыполнимой. Переселение душ в другие тела греки считали возможным, а соединение души с телом - невозможным. Поэтому, как заметил мыслитель, для языческой философии было характерно неполноценное понимание сущности идеи о бессмертии души.

По его мнению, вера в будущую жизнь существовала всегда, но понималось оно односторонне, потому что «соединяя человека с Богом, философы не могли слить его естества с Божественным Естеством, и человек вследствие этого терялась в Боге, как капля воды в океане».

Совсем неизвестными для древних греков были пути достижения вечного блаженства. Чтобы найти потерянный путь к небу, они предлагали различные средства: Сократ - богоуподобление, Платон - гармонию сил души, стоики - подражания судьбы, неоплатонисты - отречение от плоти.

Михневич не отрицал благоприятного влияния философии на моральное жизни древних греков. Однако это влияние было весьма ограниченным, потому что человеческий разум не смог бы, по его убеждению, постичь все многообразие мира во всех его состояниях и на всех этапах развития: «Будущее от ума скрытое, прошлое - темное, а современное достаточно уривчасте». Он пришел к выводу, что человечество за господство языческой философии находилось в состоянии духовной болезни, то есть в состоянии греха, а приказы одного естественного разума никогда не были в состоянии спасти его. Единственным выходом было принятие умом Божьего откровения. Михневич поставил резонные вопросы: что теперь остается делать ума; если в Божьем Слове открывается то, что было скрыто, то над чем должна работать философия; есть ли еще предмет, которым она должна заниматься. По его мнению, такой предмет существует.

Важнейшим объектом познания является человек. Кроме философии, не существует ни одной науки, которая бы исследовала ее во всей полноте. Откровение объясняет лишь темные стороны человеческого естества, помогает ума лучше видеть их, глубже исследовать и познавать. Божий промысел только облегчает деятельность человеческого разума. Человеку дано Слово Божие, которое содержит вечные истины, которые требуют от нее глубокого познания себя, мира и Бога: «Одно только никогда не должно быть забыто философией, что у нее теперь есть два закона: закон неписанный, природный, закон разума; и закон писан, положительный, закон Откровения. Философ должен теперь поминутно справляться с обоими законами; а оставаясь только в рамках одного из них, он или разрушает все ради своей философии, или уничтожает саму философию. Только и философия является святилищем истинной мудрости, которая вытекает из ума, ничуть не удаляясь от Откровения».

Следовательно, вопрос о соотношении философии и религии Михневич рассматривал с теїстичних позиций, утверждая, что слепой есть вера, в которой нет знания, но и недальновидным есть знания, в котором нет веры. Философия всегда была, есть и будет в тесной связи с религией, ибо «то, чего не может разум, открывается в слове Божьем, а чего не может сделать человек, то делает Бог».

Появление философии, как считал мыслитель, предшествует развитие мыслительной деятельности во всех областях человеческой жизни. Это касается материальной сферы промышленности, общественных отношений, институтов, науки, искусства и т.д. Только после этого появляется у человечества потребность познать причины и законы сущего, а это и есть просветление истины - когда человек творит науку наукой и наконец творит рациональную науку наук - философии. То есть человечество, прежде чем достичь философских высот в познании сущности всего, должен преодолеть все этапы своего развития и добиться полноты самоосознания, что демонстрирует культура Древней Греции. «Философия, - сделал вывод Михневич, - это наука о сознании, как со стороны "подчиненной", так и со стороны "предлежащей", то есть о субъект и природу нашего сознания и о главных акты, которые открываются нам в познании мира, человека и Бога; это наука, которая основывается на идеях и ограничивается исследованием возможной, необходимой и безусловной стороны вещей».

Философия - это наука о сознании, которое рассматривается с трех сторон: а) со стороны субъекта сознания; б) со стороны внутренней активности сознания, что раскрывается в мышлении; в) со стороны внешней деятельности, которая раскрывается в сознании. На этой основе он выделил три составляющие философии: 1) психологию, которая изучает субъект сознания; 2) логику с этикой и эстетикой, которые изучают законы и формы мышления, волю и чувства; 3) метафизику, предметом которой является надчуттєве познания. Эти главные составляющие разделяют на теологию, космологию, антропологию - части метафизики; идеологию, эстетику, этику - части антропологии.

Значительное внимание уделял И. Михневич логике и этике. Свое видение предмета логики и основных законов мышления он сформулировал в труде «Опыт постепенного развития главных действий мышления как руководства к первоначального изложения логики» (1847). По его мнению, логика как наука еще не определилась в отношении своего предмета: для одних ученых главным предметом исследований являются законы и формы чистого мышления, для других - процесс познания. Акцентируется или практика, или теоретическая сфера, а это повлекло за собой то, что логику рассматривают либо как науку, которая исследует правила мышления и поэтому учит мыслить, или как науку, которая занимается чистой теорией развития человеческой мысли. По убеждению Михневич, логика как наука о мышлении должна обращать внимание на такие его акценты: а) форму, то есть то, что показывает, как мышление возникает и существует и какое содержание вкладывается в законы и формы мышления; б) содержание, то есть элементы мышления - внутренние (чисто логические) и внешние (онтологические); в) взаимосвязь между формой и содержанием мышления, способом единства которых является метод, а формой - система. Поэтому логика должна быть аналитикой формы мышления, аналитикой содержания мышления, архитектоникой, к которой входит методология и систематика.

Этика, как заметил Михневич, должна полностью полагаться на Божье откровение, а не искать некие новые средства нравственного совершенствования человечества. Однако она должна иметь и свою специфику, поскольку делится на аналитику, теорию деятельности, учение о благотворительности и систему обязанностей.

Метафизика, или идеология, как ее иногда называл Михневич, должна раскрывать природу и свойства бытия бесконечного; природу и свойства конечных вещей - материальных и духовных; указывать способ и меру выявления бесконечных идей в конечных явлениях. Разделять метафизику должны соматологія, пневматологія, космология. Соматологія и пневматологія призваны отыскивать в конечном бытии вещей материальное и духовное начала, раскрывать их взаимодействие. Космология должна заниматься изучением: а) области неорганического мира, где проявляется идея истины в неизменном и одностороннем виде; б) области органического мира, где идея истины трансформируется в идеи прекрасного; в) духовно-нравственной области, где идеи добра находят свое воплощение в свободе. Следовательно, с точки зрения Михневич, в будущем должна быть осуществлена идея философии.



Назад