Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Национальная элита и ее роль в государственно процессе


Украинский ученый, историк и политический деятель Вячеслав (Вацлав) Липинский (1822-1931) заслуживает внимания и как философ, как философ истории. Начиная с 1920, p. он печатает в сборнике «Крестьянский Украина» свои «Письма к братьев-земледельцев», в которых раскрывает философию не только украинской политики, но и политики вообще. Политика, по его мнению, является не только борьбой политических групп и направлений, которые у разных народов и в разные времена могут быть различными, но и проявлением глубинных тенденций и законов исторического процесса. Поэтому сделанные им выводы можно применять к решению социально-политических проблем.

В. Липинский призвал к окончательному национального освобождения и создание собственного государства, считая, что внутренняя борьба украинского народа могла бы быть творческой за условия ее осуществления во имя свободы, государственной и культурной независимости украинской нации. Поэтому политические оппоненты характеризовали В. Липинского как консерватора, аристократа и националиста.

Основные понятия философии истории и основные теоретические предпосылки В. Липинского во многом оригинальные и своеобразные. Размышляя над причинами поражения Украинского государства в 1917-1920 гг., он пришел к выводу, что за ее создания, то есть за обретение свободы для украинской нации, боролись представители украинской демократической интеллигенции, которые не только не верили в государственную независимость Украины, но и враждебно воспринимали даже саму идею государственной независимости. Причиной такого отношения было, по его мнению, то, что дореволюционная украинская интеллигенция состояла из людей т.н. свободных профессий, не связанных органично с никакими общественными классами, воспитанными в революционном духе. Она лишь считала себя представительницей и носителем украинской национальной идеи, а единственный выход видела в сотрудничестве с общероссийской радикальной и социалистической интеллигенцией, верила, что общероссийская свобода принесет свободу и Украине в пределах усеросійської федерации. Российская социалистическая интеллигенция готова была признать «справедливыми» домогательства украинцев: введение родного языка в школе, право ней печатать книги и журналы, создавать общества «Просвещения» и др. В своей здекласованості, отсутствие собственности на землю и большие имения она видела значительное преимущество и от начала революции пыталась привлечь народные массы к общенационального движения исключительно с помощью лозунга «Бей господ и хватай землю!».

Украинское движение за государственность Украины, прошлое национальное возрождение, которое способно было охватить все классы и предстать во всей своей красе и величии, лишились общенационального характера и настоящего идеализма. «Когда возрождения нации, - отмечал В. Липинский, - происходит без национального идеализма, без любви к целой нации во всех ее классах и группах, без того идейного национального пафоса, того идеалистического захвата образом полной свободы и независимости нации, что шло в паре с возрождением всех европейских народов, то вследствие того с самого понятия нации выбрасывается весь его живой творческий содержание. Остается только форма - мертвая шкаралупина без зерна. Высокая национальная идея вышла обкарнана, втиснена в форму "социализации земли" и в единственный российский революционный фронт, тесное союз с российской революционной демократизацией, то есть с российской и иудейским интеллигенцией на Украине...

Никакой легенды, никакого образа, что захватывал бы слух крестьянскую душу. Вместо патриотизма героического, патриотизма посвящения патриотизма, любви, мы создали нигде в мире не выдан некий патриотизм меркантильный, с расценкой на земельный валюту...»

Ссылаясь на опыт тех европейских наций, которые боролись за свою независимость (прежде всего Ирландию), В. Липинский убедительно показывал, что, хотя там аграрный вопрос стоял намного острее, чем в Украине, все слои населения не объединялись под лозунгом «Бей лордов и хватай землю!», а под государственно-национальным лозунгом полной свободы и независимости нации.

В Украине нация, по мнению интеллигентов-социалистов, должна возродиться под лозунгом «прирезки» земли. Поэтому не удивительно, что своей независимости Украина так и не получила, а украинские интеллигенты-социалисты вместо того, чтобы объединить все слои населения призывом к полной государственной независимости, спровоцировали лозунгом «Бей господ, хватай землю!» гражданскую войну.

По убеждениям. Липинского, это было одной из причин того, что украинская интеллигенция потеряла право на монополию лидера украинской нации. Такую монополию она имела в дореволюционные времена, когда украинскую национальную идею представляли лишь небольшие кружки «сознательной» украинской интеллигенции, запертой в напівконспіраційних организациях и обществах. В годы революции, когда началось возрождение нации, а украинцами почувствовали себя даже те, которые раньше считали себя малоросіянами, русскими, поляками, когда впервые появилось понятие «нация», которая охватывает все слои, сословия, классы, попытки удержать за собой монополию представителя украинской нации и не допустить украинских националистических элементов в Центральной Рады, бойкотировать Гетманщину на первом, сугубо национальном и самостійницькому, периоде ее существования дискредитирует украинскую интеллигенцию в восстановлении независимого государства.

В То Же Время В. Липинский не считал интеллигенцию морально никчемной и ни на что не способной. По его словам, рядовой украинский интеллигент не хуже обычного интеллигента-«европейца», в его потенции гораздо больше идейности и добродетели, но хуже методы национальной ориентации, способы национальной борьбы. Он предостерегал от критики тех, кто неосознанно делает руину, при этом отдавал должное своим идейным противникам - проводникам радикальной и социалистической демократии, которые энергично и самоотверженно выполнили свой гражданский долг; искал способы установки внутреннего мира и сотрудничества всех слоев украинского общества. Однако такое сотрудничество считал возможной только при условии, что каждый слой поймет свое место, свою задачу в развитии Украинского государства. «Трех сыновей, - писал В. Липинский, - имеет сегодня наша мать-Украина: земледельца-гетманца, интеллигента-демократа и пролетария-большевика. Мать наша тяжело больна. Все сыновья ее поріжнені, хилые, слабосильные и прочной, всех их объединяющей национальной идеи они до сих пор сотворить не были в силе. Только один инстинкт любви сына-гражданина к матери-общины может подиктувати нашем умственные том, что для спасения Украины, для зорганізування нашей общины в нацию нужно».

Судьбу самостоятельной Украины можно связать, по убеждениям Липинского, с реальными интересами земледельческого класса, которого он считал основой украинской нации. Не менее важно - обратить к украинской нации русифицированных и ополячене украинское панство, культурную и экономически сильную слой. Однако они должны понять свой долг перед украинским народом, сочетать свои интересы с его интересами. Украинское панство должен приложить все усилия для сохранения украинской культуры, поскольку она, как показывает прошлое, не чужда ему и может быть только на русском, поскольку созданная возрастным жизнью на этой земле, трудом всего народа. Поэтому нужно вернуть народу накопленный капитал и сделать будущее этой культуры своим будущим. Несмотря на все попытки украинской демократической интеллигенции выставить господ как величайших врагов народа и национального движения, В. Липинский доказывал, что украинское движение на протяжении XIX в. был обязан именно тем людям, которые принадлежали к пансько-помещичьей слои, все важнейшие национальные институты были созданы помещиками и существовали на их средства.

Если в «Письмах к братьям-земледельцев». Липинский реабилитирует пансько-помещичью слой, то в трудах «Шляхта на Украине» и «Украина на переломе (1657-1659)» он убеждает, что и в далеком прошлом украинское панство (шляхта) играло важную роль в национально-освободительном движении за государственность Украины. Он оправдывает не только ту часть украинской шляхты, которая не изменила веру своих родителей, но и ту, что изменила ее. Украинская шляхта-рыцарство, в отличие от остального населения, имела сословные привилегии: неограниченное земельную собственность, власть над крестьянами, освобождение от налогов, участие в сеймах, исключительное право быть представленной в государственных учреждениях, собственно судопроизводство. Эти привилегии и объединили шляхетское сословие в консолидированный земельный класс.

В труде «Шляхта на Украине». Липинский утверждает, что украинская шляхта, защищая свои сословные права и привилегии, сумела преподнести их в общенациональных, а в великом восстании участвовало не как случайные единицы, а как отдельная общественная прослойка, что имеет индивидуальные приметы и специальные интересы. Поэтому есть основания трактовать ее как отдельную общественную категорию, что вместе с казачеством, мещанством и духовенством принимала участие в великом восстании под предводительством «Богом данного», «мощного казацкого гетмана».

В труде «Украина на переломе (1657-1659)» под влиянием идеи украинского монархизма В. Липинский провозглашает шляхту единственным выразителем украинских государственных интересов. В то же время он подчеркивает, что этот землевласницький, политически произведенный, культурный, такой, что отстаивает государственные традиции, а через то одинокий, способен к государственной творчества украинский класс был малочисленным, чтобы овладеть восстанием и предоставить ему не только национального, но и государственного характера. Если Бы. Хмельницкого шляхта не смогла играть существенной роли в восстании, то она смогла на создание основ казацкого государства, стала основой для формирования структуры национальной элиты - старшин, дипломатов, чиновников и т.д. До середины XVII в. шляхта оставалась верной своему народу, принимала участие в культурном движении, основывала школы в городах, интересовалась церковными делами. С упадком казацкого государства здеградувала и шляхта.

По мнению В. Липинского, роль польских и русских помещиков не исчерпана; становясь украинскими земледельцами, сочетая свой интерес с интересами крестьян, поладив относительно земли с теми, кто имеет ее мало, и благодаря этому ликвидируя основы для внутренней борьбы в пределах земледельческого класса, они привносят свой культурный, хозяйственный и административный опыт, интеллектуальные и материальные ценности, что дает им основания претендовать на роль основателей Украинского государства, организаторов земледельческого класса в целом.

Только земледельческий класс, отмечает В. Липинский, крепко привязан к земле, кровно заинтересован в существовании собственного независимого государства. В отличие от демократической интеллигенции, которая, даже воюя с чужим правительством за получение национальных прав, отречется от собственной украинской государственности, если это правительство допустит ее к российским или к всепольських государственных учреждений, как «представителя украинского народа», этот класс будет национальным посредником между чужим государством и народом. Как свидетельствует история, украинским он может быть только в собственной Украинском государстве. А если он поддерживает и терпит чужую власть, то только тогда, когда она обеспечивает ему необходимы для земледельческой труда мир и покой. Однако в таком случае, отмечает В. Липинский, он перестает быть украинским земледельцем, теряет свое национальное лицо, сторонится своей «мужицкой» языка в школе, потому что не хочет быть «хуже» за господ-чужаков.

Украинская интеллигенция не верила, что судьбу украинского независимого государства можно связать с хліборобським классом, и в первые месяцы революции не сумела использовать моральный подъем всех классов для объединения их вокруг идеи независимого государства. Зато под лозунгом классовой борьбы она натравливала бедных на богатых, безземельных и малоземельных, а тех - на середняков-кулаков. Воцарились расстройство и деморализация. Настроена демократично и республіканськи украинская интеллигенция не верила в возможность восстановления Украинского государства в ее традиционной форме Гетманщины.

Актуальные мысли В. Липинского об роль национальной элиты в государственно процессе на современном этапе. Она больше всего заинтересована в государственной независимости, поскольку имеет возможность активно влиять на политику, формировать ее в своих интересах. Обогащаясь, она тем самым делает экономически богатой и политически независимым государство. С потерей независимости она, в худшем случае, теряет свое богатство, в лучшем - ее судьба будет зависеть от политики и свободы господ-чужаков. Интеллигенция с потерей независимости не теряет ничего, в худшем случае - язык и культуру, если чужой правительство шовинистически настроен против нее и ее народа. Она не станет сильно сопротивляться, если в нее заберут последнее - язык и культуру, но допустят к участию в чужих государственных учреждениях на правах представителя украинского народа» (за исключением одиночек-героев, которые за национальную идею возложат свои головы).



Назад