Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Особенности философского мышления


Ведущими сферами научных интересов украинского философа, общественного деятеля, слависта Дмитрия Чижевского (1894-1977) были история философии и история литературы, в частности литература славянских народов (украинский, русский, чешский, словацкий). Благодаря глубоким философским знанием он сделал философским свое литературоведение. Решающим образом повлияло на формирование его философских предпочтений интеллектуальная жизнь Германии, институционально-академические традиции которой он особенно уважал. Он слушал лекции Г. Ріккерта, Е. Гуссерля, Г. Хайдеггера, дружил с Г. -Г. Гадамером. Подавляющая часть его философской славистики принадлежит к «германо-славики». Важную роль в формировании идей, которые касались философии языкознания и литературоведения, сыграла его участие в деятельности Пражского лингвистического кружка.

Основной вклад в философию Чижевский совершил не как теоретик, который стремится систематически изложить свои взгляды, а прежде всего как историк философии. «Теоретических» философских статей в его активе немного. О философские предпочтения историка философии можно сделать выводы на основании того, каким направлениям и философам он уделял больше внимания, что отмечал, как комментировал и оценивал философские идеи, учения, концепции. Сосредоточенность на славистики исследованиях, очевидно, могла стимулировать интерес Чижевского до тех направлений и школ в европейской философии, идеи которых были наиболее распространенными среди славянских народов. Этим вызвана и избирательность его внимания к определенным философских течений, авторов и текстов.

В «Пражских воспоминаниях» Чижевский утверждал, что на время приезда в Прагу в 1924 г. он был «гегельянцем в широком смысле этого слова и к тому же еще и учеником Гуссерля». Относительно этого возникает вопрос, как можно совместить субстанційну онтологию Гегеля (духовная субстанция как абсолют), в т. ч. его феноменологию, с феноменологии Гуссерля, которая близка к философии сознания, имеет заметные признаки егології. Для выяснения способа философского мышления Д. Чижевского важно понять его оппонирования двум тогдашним крайним тенденциям: 1) просветительском рационализма (эмпиризма), который представляли позитивизм и неопозитивизм и связанные с ним натурализм и материализм; 2) крайний концепции субъективизма как следствия субъективного поворота в философии, обозначенного прежде всего философии Декарта. С позитивизмом (натурализмом) связано попытка в конце XIX - начале XX в. опереться на психологию как науку, способную исчерпывающе и «объективно» объяснить образовательную и культурную деятельность человека. Такая психологізація эпистемологии, в т. ч. методологии гуманитарных наук, получила название «психологизм». Гуссерль, который в ранний период находился под влиянием психологизма, позже остро критиковал его (не без влияния Г. Фреге), и эта критика сыграла важную роль в утверждении понимание «гуманитарных наук» как «наук о духе».

К пониманию гуманитарных наук как наук о духе, как отметил польский историк философии В. Татаркевич, стали склоняться не только феноменологи, но и Шпрангер, Риккерт, специалисты из различных гуманитарных наук. Вызвано это было влиянием философии Гегеля и метафизики. В первой трети XX в. понятие «объективный дух», хоть и связывалось с гегелівським «объективным духом», приобрело новый оттенок значения. Кроме задекларированного герменевтикою понимание культурных артефактов, которое должно быть артикульоване в определенной интерпретации, центрального значения в гуманістиці и философии духа приобрела проблема ценностей. Это придало особую важность вопросу, какой есть философия ценностей, на которую опирается философия мировоззрений, ведь определенная система ценностей является важнейшей составляющей любой культуры и связанного с ней коллективного мировоззрения.

Учитывая способ философского мышления это выражалось в попытке объединить диалектику Гегеля с феноменологии, найти лучший вариант диалектики общего и единичного, косвенного и прямого. Согласно этому Чижевский стремился зреформувати гегельянство благодаря большему признанию ним важности субъективно-индивидуального и субъективно-коллективного. Ему пришлось выбрать позицию между історизмом, культурным и личностным плюрализмом, с которым связана угроза релятивизма, и традиционным метафизическим абсолютизмом (духовная субстанция как абсолют). С одной стороны, Чижевский под влиянием Гегеля был склонен принять тезис о «закориненисть» личного бытия в объективном духовые (артикульованому в определенной культуре), однако не считал, что это должно обусловить обезличивание, возражения экзистенции как важной составляющей человеческого бытия. Поэтому философия Гегеля в Чижевского сочетается с приверженностью к направления философского мышления, представленного волюнтаризмом в средневековом христианстве (Августин), «философией сердца» (Б. Паскаль, в украинской философии - Г. Сковорода, П. Юркевич и др.).

На этом основании можно понять негативное отношение Чижевского до позитивизма и неопозитивизма, для которых назначение философии заключается в том, чтобы быть «прислугой» наук. Несмотря на то, он отмечал лучшие варианты позитивизма, в частности характеризуя позитивизм украинского философа В. Лесевича. Утверждение Чижевского о бесперспективности позитивизма учитывая популярность логического позитивизма (Венский кружок, Львовско-Варшавская школа, неопозитивизм в Чехии и т.д.) является свидетельством его философской позиции. Ученого привлекали направления западной философии, которые отмечали духовной субстанции как основе бытия, и коренится в этой духовной субстанции антропософия. Платона и Гегеля он ценил не за их логико-рационалистические тенденции («геометрический» способ мышления Платона, элементы «панлогізму» Гегеля), а за понимание духовной субстанции, которая постигается не с помощью умственных построений, а путем умственного рефлексии. Бытие не может быть постигнуто через эмпирически что подтверждали гипотезы и рационально упорядочены понятия.

Соответственно, рационалистическая, аналитическая и эмпирическая традиции (картезианство, просветительская абсолютизация ума, британский эмпиризм и феноменализм, позитивизм и неопозитивизм) не могут привлекать философа с таким світорозумінням. Это повлекло важность для Чижевского различения ума-усмотрению и разума, способного брать под сомнение любые принципы и правила, то есть разума как критической трасцендентальної рефлексии. В рецензии на книгу Г. Garch кронера «От Канта до Гегеля» Чижевский замечал, что у Канта отделены друг от друга усмотрению «проходимый», что мыслит рационально, и усмотрению бесконечный, интуитивный. Однако «ум, который устанавливает свои собственные пределы, тем самым уже переступает их». Разум рефлексивный, интуитивно-спекулятивный, диалектический является высшим уровнем интеллектуального постижения, поскольку воплощает в себе трансцендентальную сознание.

Этим обусловлена оппозиция Чижевского до философских школ и направлений, которые абсолютизирует форму, структуру, рационально сформулированы принципы и правила, рационально сконструированы модели, хотя он и признавал их вспомогательное познавательное значение. Это дает возможность понимать отношение ученого к формализма в этике, структурализма в языкознании, литературоведении, социальной и культурной антропологии. Это была общая установка философов, склонных к пониманию гуманитарных наук как наук о духе.



Назад