Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

Диалектический и исторический материализм


Основными источниками диалектического материализма были прежде всего труда Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии», «Анти-Дюринг» и «Диалектика природы». Именно в них были заложены принципы диалектического материализма, которые охватывали: а) философию сознания (первичность материи относительно сознания, то есть материализм); б) теорию познания как отражение реальности; в) онтологию - общую теорию развития (единство противоположностей как источник развития; переход количественных изменений в качественные; закон отрицания отрицания); г) понимание свободы как познанной необходимости и роль социальной практики (классовой борьбы) как источники исторического развития; с этим положением связывали определенную закономерность («логику») исторического развития, которая заключалась в прохождении всех обществ через универсальные стадии, то есть общественно-экономические формации.

Термин «диалектический материализм» установлен российским марксистом Георгием Плехановым (1857-1918) (Энгельс использовал понятие «современный материализм», «материалистическая диалектика» и др.). Основную роль в толковании диалектического материализма отыграл В. Ленин, который подчеркнул роль практики как критерия истины, трансформировал принцип класовості в принцип партийности. В целом он соединил элементы догматизма с релятивізмом, а также конъюнктурным и циничным практицизмом.

Отход от принципа партийности квалифицировали как «протягивания» идеализма, «поповщины», измену «интересов пролетариата». Сталин усилил канонизации диалектического материализма, который под названием «марксизм-ленинизм» превратился в ортодоксальный разновидность марксизма, своеобразное вероучения по крайней нетерпимостью к любым идеологическим «отклонений».

Философская доктрина диалектического материализма в СССР и Украине была изолирована от западного пространства интеллектуального общения, в пределах которого возник марксизм. Невозможность диалога с западными философскими направлениями, в т. ч. направлениям неомарксизма, обусловила снижение самокритичности, нехватка самопонимания. Частично эту изоляцию стремились преодолеть некоторые критики «буржуазной философии», которые читали тексты в оригинале и понимали содержание проблем.

Марксистско-ленинская философия имеет западные и российские источники. Особенности российского варианта марксизма и русского коммунизма можно понять, принимая во внимание российский общественно-политический и интеллектуальный контексты. Такой подход характерен для работы М. Бердяева «Истоки и смысл русского коммунизма». Это важно и потому, что марксистско-ленинская философия была философским обоснованием идеологии русского коммунизма, который, отыграв ведущую роль в распространении коммунизма в мире, до сих пор сохранил некоторые национальные особенности, что отличает его от других национальных модификаций коммунизма (маоїзм, тітоїзм и др.). Украинская национальная модификация коммунизма, несмотря на попытки в 20-х - начале 30-х годов XX ст., не была развита на глубоком теоретическом уровне вследствие репрессий и физического уничтожения ее инициаторов как «национал-уклонистов».

Диалектический материализм как теоретическая основа марксистско-ленинской философии дает возможность выявить фундаментальные принципы, которые характеризуют способ философского мышления, представленный «марксистско-ленинской философией». Такими принципами являются: а) метафизичность; б) спекулятивно-интуитивный способ мышления, совмещенный с есенціалізмом; в) субстанційність онтологии и связанный с этим натурализм. Метафизика как «первая философия» является выходом в мышлении вне установлены критерии рациональности (принципы логики) до более глубоких принципов мышления, которые бы объяснили эти критерии, то есть принципы логики. В диалектике Гегеля этот выход представлен противопоставлением усмотрению и ума. Диалектика в этом случае является разновидностью метафизики - мышление, которое выходит за рамки принципов формальной логики для того, чтобы объяснить эти принципы. Диалектическая метафизика Гегеля означала способ реабилитации метафизики после критики ее Кантом (об этом Гегель указывал в предисловии к «Науки логики»). Гегель критиковал не метафизику, а метафизическую концепцию, развитую прежде всего X. Вольфом, которую критиковал и Кант. В ценностно-нейтральном значении термин «метафизика» обозначают тексты, в которых обсуждают самые фундаментальные проблемы философии, основы философии или горизонты философского мышления. Такое направление мышления побудило философа до открытия «твердых» первооснов: идеи (Платон), субстанции (Аристотель), субъекта (Декарт), трансцендентального субъекта (Кант), самопознания духа (Гегель).

Диалектическая метафизика Гегеля была сориентирована на нахождение надежной и окончательной первоосновы в ничем не ограниченном «чистом мышлении, которое, хоть и разворачивается исторически, но нацеленное на самопознание духа - на возвращение его к себе (постижения Абсолюта). Этот аспект диалектики Гегеля стал объектом критики в герменевтичній диалектике Гадамера, который проявлял античное понимание диалектики как диалога, что происходит в определенных социальном и культурном средах, а потому всегда сохраняет признаки исторической обусловленности (ограниченности).

Диалектический материализм перенял абсолютизм гегелевского мышления, но усилил признаки его метафизики как субстанциальности онтологии, в которой вместо духовной субстанции за первооснову было взято телесную - материю (с этим сочетается тезис о материальном единстве мира). Хотя диалектический материализм претендовал на статус «научной философии», но в то же время он содержал признаки спекулятивно-интуитивного мышления, унаследованного от Гегеля. Термином «спекулятивности» обозначают способ мышления, который заключается в предоставлении преимущества апріорному и интуитивном способа мышления, способном открыть основополагающие сущности. Метафізичнісь является источником спекулятивности только потому, что поиски первооснов, последних обоснований побудили философов выходить за пределы рационализма в сторону интуитивизмом, даже мистицизма (неоплатонисты). Безусловно, любое научное познание стремится объяснять явления путем открытия определенных сущностей и субстанций (причин) при условии, что гипотезы о внутренние структуры и силы проверяют на основе фактов. То есть недостатком спекулятивного мышления является не сама по себе ориентированность на открытие внутреннего (сущностей и субстанций), а отрицание важности эмпирической проверки каких-либо гипотез о такие субстанции - некоторые внутренние структуры и взаимодействия.

Вследствие апріорності и есенціалізму спекулятивный способ мышления оказался в оппозиции к феноменалізму (Д. Юм) и эмпиризма. Спор априорного рационализма и эмпиризма попытался развязать И. Кант. В контексте марксизма и диалектического материализма важен способ мышления, который объясняет общественные учреждения и «формы общественного сознания» (философию, мораль, право, религию) сквозь призму определенных субстанций-сущностей (экономических субструктуры). Речь идет о обесценения внешнего, эмпирического, поскольку внешнее объясняют путем сведения (редукции) к внутреннему. Взгляд на философию, мораль, право, религию, искусство, политику как на инобытие чего от них отличного (социально-экономических взаимоотношений) неизбежно приводит к обесцениванию этих сфер деятельности, повышает роль неконтролируемой интуиции - веры в правильность своего «видения» сути.

Для диалектического материализма как способа мышления важно, что законы, которые он открывает, должны быть основой интеллектуальной и практической деятельности. Поэтому во время конфликта специальных исследований по «законам диалектики» их результаты объявляют не только ошибочными, но и идеологически враждебными, что предопределяет оценку различных направлений в естествознании и гуманитарных науках как «буржуазных» (кибернетика, генетика и т.д.) с соответствующими репрессиями против ученых. Этим диалектический способ мышления связан с дуальными религиями (зороастризм), в которых сознание рассматривают как поле борьбы злого и доброго духов, света и тьмы. Поскольку даже сознание пролетариата как носителя истинной сознания (света) в классовом обществе подвергается воздействию тьмы (порочной сознания), то новый пророк (Маркс) и новое учение (марксизм) как воплощение «истинной сознания» является путем выведения людей из темноты. Духовидец, который открыл, что сознание людей находится в плену зла (экономических интересов), не верит в возможность путем просвещения вывести людей из плена «порочной сознания». По его убеждению, достичь этого можно только силой - путем социальной революции и диктатуры пролетариата. Этим обусловлены абсолютизация государства как средства насилия, единоличная диктатура, когда даже не «авангард пролетариата» (партия, ее верхушка), а вождь является единственным носителем «истинной сознания». Поэтому диалектика, которая всегда имела дело с противопоставлением тезиса и антитезиса, лучше всего подходит для философского обоснования квазирелигии, основанной на борьбе тьмы и света, воплощенной в классовой борьбе. В этом отношении показательны соображения И. Франко в статье «Что такое прогресс?» о том, что марксизм прокладывает путь насилию еще худшем от того, с которым борется.

В диалектическом материализме созерцательность (спекулятивности) часто сближали с теоретичністю, в противовес практической действия (в соответствии с тринадцатой тезиса Маркса о Фейербаха: «до сих Пор философы только объясняли мир, задача же состоит в том, чтобы изменить его»). В отличие от созерцательности как пассивности спекулятивно-интуитивный способ мышления не обязательно является ориентацией на пассивность: наоборот, в идеологии коммунизма она сочетается с активностью, но основывающейся на волюнтаризме. Ведь марксизм (марксизм-ленинизм) не развил практической философии, основу которой составляет выяснения смыслов-ценностей (передрозумінь), без учета которых невозможно объяснить различные стратегии практической деятельности людей. Постоянное повторение в диалектическом материализме слова «практика» совмещалось с отсутствием практической философии, сердцевину которого составляют философия ценностей и этика. «Практическая философия» марксизма-ленинизма была приспособлена для обоснования неограниченного волюнтаризма, когда партийная верхушка (вождь) решала, что отвечает или не отвечает «интересам пролетариата» (народа).

Это раскрывает и особенности исторического материализма как применение законов диалектики для толкования общества (социальная философия) и «законов исторического развития» (философия истории). Основные его характеристики: а) экономический редукционизм (поведение людей, учреждения, формы общественного сознания объясняют путем их сведение к общественно-экономических отношений); б) эволюционный прогресивізм и связанный с ним универсализм (все общества преодолевают одинаковые стадии развития - общественно-экономические формации); в) нерешенность вопроса между общественно-исторической предопределенностью человеческой деятельности и свободным выбором направлений исторического развития, созданием истории; г) волюнтаризм в практике. Фактически марксистско-ленинская философия стала обоснованием морального, правового, политического нигилизма, что является худшим наследованием в коллективной ментальности постсоветских обществ.

Эти особенности марксистско-ленинской философии нужно иметь в виду, чтобы заметить и оценить те смещение акцентов в философских текстах, опубликованных в Украине на протяжении 60-80-х годов, которые означали более или менее скрытую ревизию устоявшихся догм диалектического материализма как теоретической основы марксизма-ленинизма. Касалась она теоретико-познавательных и гуманистических аспектов. Имеющиеся тексты не дают возможности четко разграничить эти направления «творческого развития» диалектики. Некоторые философы совмещали обе тенденции (например, книга И. Бычка «Познание и свобода», 1969).

Теоретико-познавательная тенденция заключалась в взгляде на диалектику как метод «логику», теорию познания, что насичувало диалектический материализм теоретико-познавательной проблематикой. С этим связывали надежду, что таким образом можно сделать диалектический материализм более критическим или научным. Значительнее всего этот подход был отмечен в публикациях П. Копнина «Диалектика как логика» (1961), «Логические основы науки» (1968), «Диалектика. Логика. Наука» (1973), «Диалектика как логика и теория познания» (1973), а также украинских философов, которые развили это направление мышления. К этой категории В. Шинкарук в своем труде «"Хрущевская" оттепель и новые тенденции» причислил М. Поповича, Есть. Жарикова, С. Крымского, И. Тельца, В. Косолапова, П. Йолона, В. Черноволенко, А. Артюха. В этом подходе к диалектики можно было включить и элементы аналитической философии, а акцент на роли практики давало возможность привлекать определенные элементы прагматизма и операціоналізму. В целом публикациям Копнина присущ тщательный просмотр ортодоксальной версии диалектического материализма (с неизменным ссылкой на авторитет. Ленина и др.). Несмотря на то, его критиковали крайние ортодоксы, которые отстаивали «истинный» марксизм-ленинизм. В лекциях, кулуарных разговорах он был гораздо смелее. Любая критика К. Маркса, Ф. Энгельса, В. Ленина наражала ее автора на обвинения. Как свидетельствует. Горский, так случилось с В. Губенко после попытки в одной из своих публикаций предостеречь от догматизации философии Ленина - «чрезмерного преувеличения исключительности определенных положений ленинского теоретического наследия».

Взгляд на диалектику как определенную «логику» (теорию познания) можно было сделать перспективным лишь путем отказа от субстанциальности диалектики с ее склонностью к натурализму. Для этого нужно развивать перспективу мышления, которая бы соединила социологию науки (это сделано, например, в «Структуре научных революций» Т. Куна) с герменевтичним и коммуникативным подходами (философская герменевтика Г. -Г. Гадамера, критическая герменевтика Ю. Хабермаса). В таком случае парадигмы научного познания рассматривались бы как определенные убеждения, которых придерживаются определенные научные сообщества, организованные в определенные институты, а изменение этих парадигм можно было бы рассматривать с точки зрения различных коммуникативных практик, следствием которых становится смена парадигм.

Гуманистическая тенденция диалектического материализма заключалась в развитии диалектики как определенной традиции философского мышления, начала которого достигают античности. В отличие от интерес сугубо теоретическими вопросами диалектики в русле субстанциальности онтологии (публикации М. Злотіної, В. Босенко) гуманистическая тенденция заметнее всего представлена в публикациях В. Шинкарука, О. Яценко, В. Иванова, Г. Булатова, И. Бычка, Г. Тарасенко, В. Табачковського, которым присущи попытки причислить к проблематике диалектического материализма определенные элементы философии культуры, философии мировоззрения, философской антропологии, обсуждать проблему соотношения между необходимостью и свободой. Речь шла также о преодолении субстанційно-натуралистической ориентированности диалектического материализма.

Украинский философ Владимир Шинкарук (1928-2001) признавал наличие определенных отличий его подхода по сравнению с подходом украинского и русского философа Павла Копнина (1922-1971), в частности в понимании проблемы тождества диалектики, логики и теории познания: «В интерпретации проблемы тождества (или единства) диалектики, логики и теории познания у меня с П. В. Копніним были определенные различия. Я отстаивал понимание их тождества как тождества различий и сосредоточил внимание не на логике ("Науке логики"), а на соотношении "Феноменологии духа" и "науки логики" (в плане соотношения теории познания, логики и диалектики). "Феноменология духа" и вывела меня непосредственно на философские проблемы воспитания, образования, культуры, личности и общества, человека как самосущого бытия».

Направления мышления на «очеловечивания» диалектики было определенной тенденцией, которая охватывала широкий спектр позиций - от утверждений, что ничем не угрожали официальной идеологии, ибо вписывались в официально декларируемую формулу «все во имя человека», к ударений, что выходили за пределы официально принятых риторик. Об этих «ревизии» диалектики, связанные с изменениями способов мышления и речи, говорилось в заявлениях о «гуманизации диалектики».

Прежде всего философы были сосредоточены на исследовании мировоззрения (В. Василенко, В. Роменецъ, В. Косолапов, Н. Полищук в книге «Человек и мировоззрение», 1963), на соотношении мировоззрения и научного знания (В. Черноволенко), наличие эмоциональных составляющих (отношений, ценностных ориентаций) в мировоззрении (В. Роменець). Выяснению природы ценностей, их роли в світорозуміннях посвящена публикация В. Василенко «Ценность и оценка» (1964). Связь между «цілепокладаннями» и идеалами проанализировал О. Яценко («Целеполагания и идеалы», 1977). В своих трудах В. Иванов рассмотрел культуру как носителя ценностей, сосредоточился на проблемах «лицо - мировоззрение», «человек - культура». Противодействие угрозе этического релятивизма и нигилизма побудила к акцент на объективности, абсолютности духовных, нравственных ценностей, (С. Крымский, В. Иванов). Вопрос философии культуры исследовал М. Булатов {«Диалектика и культура», 1984). Структура, общественные функции были предметом исследования в статье В. Хмелько «Мировоззрение лица: психологическая структура и функции» (1972). Для преодоления деструкции моральных ценностей, вызванной признанием того, что этические учения имеют классовый характер, философы стремились хотя бы в неявной форме утвердить самодостаточность моральных ценностей.

В становлении новых подходов к общественным проблемам важную роль сыграло утверждение социологии как особой области исследований, обладающий собственной методологии: социологические исследования как эмпирические в своей основе могли дистанцироваться от исторического материализма. Это происходило в 60-70-е годы постепенно, через преодоление убеждений, что социология «буржуазная» наука и что единственной наукой об обществе должно быть исторический материализм и научный коммунизм. Защита социологии состояло в доказательстве того, что она не противоречит историческому материализму, а дополняет его. В конце 70-х годов в Институте философии было создано отделение социологии, а журнал «Философская мысль» назван «Философская и социологическая мысль» (в конце 80-х годов на основе этого отделения был создан Институт социологии АН УССР). Социологи стали делать акцент на проблеме ценностей, ибо лишь учета ценностных ориентаций позволяло им объяснять особенности поведения личности и социальных групп. В связи с этим они исследовали коллективные мировоззрения, важной составляющей которых являются определенные системы ценностей (в западной социологии это направление представлен прежде всего социологией Т. Парсонса). В 70-80-е годы в СССР были начаты различные отрасли социологии - производства и потребления, политики, искусства, науки и т.п.

Определенные возможности освобождения от догм, идеологических ограничений открывались в исследованиях по эстетике как составляющей литературоведения и искусствоведения. Ведь в сугубо теоретических исследованиях философы вынуждены были декларировать, что их эстетическая концепция подтверждает перспективность «метода социалистического реализма», а они лишь «творчески развивают его. Этот «развитие» они видели прежде всего в устранении хотя бы худших разновидностей примитивизации, основой которых была теория отражения: в Киевском университете ревизией ортодоксального диалектического материализма в сфере эстетики обозначены публикации украинского философа Анатолия Канарского (1936-1984), который мыслил диалектику как теоретическую основу эстетики. Авторы других эстетических исследований сосредоточивались на художественном творчестве - роли в ней интуиции, фантазии, психологии творчества, в частности психоанализ (В. Роменець, Л. Левчук и др.). В некоторых публикациях 80-х годов изучали особенности эстетических («литературно-художественных») ценностей (О. Белый, В. Малахов).

Рассмотрение эстетических взглядов и идеалов в контексте литературоведения и искусствоведения давал возможность избегали дискуссий о «метод социалистического реализма», принцип партийности в искусстве. Ведь мифологическую, религиозную символику в литературных и художественных произведениях можно было обсуждать только в контексте світорозумінь, воплощенных в произведениях искусства - словесных или аудиовизуальных (например, исследования древнерусской иконописи российским историком искусства М. Алпатовим и др.). В Украине это оказалось в исследованиях по истории искусства, комментариях к публикациям литературных текстов и т.д. Примером эстетики, которая отвечала новаторским тенденциям в украинской литературе и искусстве, были экскурсионные мікролекції искусствоведа Д. Горбачева.

Во многих текстах 60-80-х годов по проблематике диалектического и исторического материализма их «творческое развитие» казался творческим лишь автору. В обсуждении проблем социальной, политической философий (тексты из исторического материализма, политэкономии социализма, научного коммунизма) идеологические ограничения были еще сильнее, поскольку речь шла о идеологию и практику «построения коммунизма». Однако в большом количестве идеологизированной писанины все-таки имеющиеся тексты другого качества. Поэтому необходимо отличать то, что было следствием идеологического давления, от ограничений горизонтов мышления философа, вызванных изоляцией от западной философской традиции. Одним из способов установить эти ограничения являются сравнение способов мышления, которые философы 60-80-х годов артикулировали в публикациях 90-х годов XX ст. - начала XXI вв., когда они могли свободно высказывать свои мысли (интересным с этой точки зрения может быть рассмотрение В. Шинкаруком новейших перспектив диалектики в статье «Диалектика: традиционные и новые подходы» (2001), а также в монографии «Диалектика без апологии: философско-антропологические аспекты» (1998).

Исследования по истории философии осуществляли путем публикации и интерпретации текстов (источников). Публикация источников была положительным явлением независимо от того, как витлумачувались они в предисловиях или комментариях. Определенную полезную информацию содержат и историко-философские исследования 60-80-х годов. Переводить и публиковать источники мировой философии в советский период в Украине, как и в других республиках, за исключением России, возможности не было. Это негативно сказывалось на качестве историко-философских исследований, ведь любую национальную интеллектуальную культуру, которая не имеет переведенных на национальном языке величайших произведений мировой философии, нельзя считать полноценной. В 60-80-е годы приходилось пользоваться преимущественно русскими переводами философской классики. Самыми слабыми звеньями в преподавании, исследованиях были средневековая схоластика, восточная и западная философии XX ст. Несмотря на то, критика буржуазной философии давала хоть какую информацию об авторах, их важнейшие публикации и основные направления философского мышления в западной философии XX века.



Назад