Электронная онлайн библиотека

 
 История украинской философии

История философии


История философии (в т. ч. украинской) должна рассматриваться с точки зрения «борьбы» материализма с идеализмом - как проявление классовой борьбы в идейной сфере. Идеологическую поддержку получало исследования материалистических направлений в истории философии. С идеалистических философских систем философия Гегеля имела преимущество, поскольку его считали одним из важных источников марксизма. Рассмотрение истории философии как борьбы материализма и идеализма основывался на догме, что соотношение между материей и сознанием является основным вопросом философии. Однако элементарное знакомство с историей философии убеждает, что в разные периоды западной и мировой философий и в различных школах и направлениях отличаются вопросы, которые считают фундаментальными.

В Киевском университете читали курс мировой философии: элементы древневосточной философии, курсы античной и новочасної философий. По инициативе и при участии В. Шинкарука историки философии значительное внимание уделялось исследованию немецкой классической философии - Канта, Гегеля, Фейербаха: были опубликованы сборники статей («Критические очерки по философии Канта», 1975; «Очерки по философии Л. Фейербаха», 1982), исследования Ю. Кушакова «Историко-философская концепция Фейербаха» (1981) и др.

В 60-80-е годы были начаты и историко-философские исследования западной философии XX ст., авторы которых использовали тексты на языках оригиналов с феноменологии (Есть. Причепий), феноменологии и герменевтики (С. Кошарный), исследования по истории логики (Г. Попович), по истории индийской логики (К. Жоля). В оценке их результатов наиболее адекватный метод сравнения, прежде всего с состоянием соответствующих исследований на Западе или даже в России. Такое сравнение обнаруживает значительно более низкий качественный уровень исследований в Украине даже по сравнению с Россией, не то что с Западом. Это было вызвано тогдашней гуманитарной политикой, согласно которой перевод и исследование мировой философии были сосредоточены в России, прежде всего в Москве, хотя российские историки философии тоже не могли выходить за идеологические ограничения.

Исследованием мировой философии, «больших» философских традиций (западной, восточной) занимаются ученые разных наций. Однако представленность каждой нации в западном и международном просторах интеллектуального общения зависит от того, насколько историки философии определенной нации достигают успехов в выяснении особенностей и достижений национальной интеллектуальной истории. Без этого невозможно представить эти достижения в международных интеллектуальных общениях.

Хотя вследствие национальной борьбе за независимое Украинское государство в XX в. русский язык в СССР стала языком преподавания и научных публикаций, идеологические ограничения относительно исследований по истории украинской философии были еще строже, чем относительно исследований мировой философии. Ведь такие исследования неизбежно побудили историков философии выяснять особенности национальной истории и культуры, что оценивалось как проявление «буржуазного национализма». Многих украинских философов, которые писали свои произведения на русском языке или были вынуждены переехать в Россию, российские историки философии зачисляли в российских философов, некоторые продолжают это делать и теперь. Поэтому украинские историки философии в 60-80-е годы стремились рассматривать таких философов в украинском контексте. Чтобы сделать возможным исследование украинской философской мысли, они часто вместо слова «украинский» использовали слово «отечественный», двусмысленность которого удовлетворяла тех, кто видел его в значении общей отчизны россиян и украинцев. Еще одной уступкой была публикация исследований на русском языке.

Одним из способов обеспечения возможности публиковать источники и исследовать наследие деятелей украинской культуры было представление их как «революционных демократов». До них было зачислено Т. Шевченко, Леся Украинка, И. Франко, Г. Павлика, Г. Коцюбинского, Панаса Мирного и др.

Популярность Шевченко побудила идеологов причислить его к «революционных демократов». Для этого, согласно идеологических установок, нужно было обезвредить его влияние национализма (этот термин в положительном смысле слова для характеристики мировоззрения Шевченко использовал А. Луначарский), а также отметить на осуждении им социальной несправедливости, ориентированность на социальную революцию. Важно было также представить его «диалог с Богом» как проявление атеизма. Таких целей даже легче можно было достигать в толкованиях творчества Леси Украинки и И. Франко, ввиду их социалистические симпатии, отсутствие религиозно-христианских убеждений. При этом нужно было удалять из публикации «националистические» тексты, направленные против российской колониальной политики в Украине (в частности, некоторые тексты «позднего» Франко). Кроме того, в оценке отношения И. Франко и Леси Украинки до марксизма использовали распространенную тогда формулу, что оба «доростали», но «не доросли» до марксизма. Соответственно, имеющуюся в обоих критику марксизма замалчивали, а такие тексты изымали из публикаций. Так, в 19-м томе с 50-томного собрания сочинений И. Франко была изъята часть статьи «Что такое прогресс?», которая содержит принципиальную критику марксистской политической философии, ее было возобновлено в 45-м томе (1986).

Другие украинские интеллектуалы имели тем меньшее влияние, чем больше их мировоззрение содержал составляющие, которые оценивали как такие, что служат интересам господствующих классов - феодалов и буржуазии. Такими были религиозность и идеализм. К числу несомненных признаков враждебной идеологии причисляли «буржуазный национализм». Например, мировоззрение М. Драгоманова оценивали как близок к революционного демократизма, его считали демократом, защитником интересов народа, хоть и не революционером; М. Костомарова - как такого, что удаленный от революционно-демократической позиции, поскольку содержит «религиозный мистицизм, либеральную ограниченность и националистические извращения»; П. Кулиш - «украинский буржуазный писатель», который «в публицистических произведениях выступал как идеолог украинского буржуазного национализма». Идеологически враждебным считали М. Грушевского - «буржуазного историка», «буржуазного националиста», игнорируя его «народничество» (тома «Истории Украины-Руси» в 60-70-е годы КГБ изъял во время обысков).

Все же неполные, иногда очень фрагментарны, публикации текстов «разрешенных» авторов, воспоминаний о них и документов, справочных изданий (например, двухтомного шевченковского словаря) является важным достижением 60-80-х годов XX ст. Это было достигнуто благодаря усилиям многих украинских гуманитариев, прежде всего литераторов. Они, как правило, утверждали, что, кроме «ложных» идей, произведения тех или иных авторов содержат прогрессивные, демократические идеи, тенденции. В 60-80-е годы немало было также сделано для представления текстов авторов «расстрелянного возрождения». Однако не только публикация оригинальных текстов является достижением, но и исследования-интерпретации, несмотря на идеологические оценки, также содержат полезную информацию. Это касается не только фактов, но и содержания идей. При критическом чтении они являются важным источником современных исследований.

Историку философии приходится отличать вынуждены компромиссы от того, что свидетельствует о наивности подходов в интерпретации текстов: описательно-реалистичный (натуралистический) или наивно-романтический способ толкования произведений литературы и искусства. В этом случае некоторые передмодерні способы интерпретации литературных, философских произведений были родственны с марксистско-социологическим подходом и с «методом социалистического реализма». Философском литературоведению было присуще упрощенное понимание семиотики литературных произведений (не говоря уже об отсутствии использования методов литературной герменевтики). Это было следствием изоляции от западной философии, репрессий, которым подверглись художники и интеллектуалы, которые не только пытались воплощать идеи современной семиотики в художественную практику, но и развивали модерна философию литературы и искусства (Л. Курбас и др.).

С XVIII в. философия Г. Сковороды была наиболее исследованной, прежде всего благодаря рассмотрения ее в контексте российской истории философии. Однако еще в 1903 г. В. Петров опубликовал в «Киевской старине» статью о нем как украинского философа, что нашло шире обоснование в фундаментальном исследовании Д. Багалея (1926). Однако рассмотрение философии Сковороды в украинском культурном контексте оставался идеологически нежелательным и натыкался на препятствия, которые понесли публикации книг И. Иваньо «Философия и стиль мышления Сковороды» и Ф. Драча, С. Крымского, Г. Поповича «Григорий Сковорода». В 1972 г. была опубликована коллективная монография «Философия Григория Сковороды», сборник статей «От Вишенского до Сковороды»; в 1973 г. - двухтомник его произведений.

Особым достижением 60-х годов, который оценивают как «прорыв блокады» в истории украинской философии, было расширение хронологических границ историко-философских исследований за счет XVII-XVIII ст. Речь идет о создании в середине 60-х годов исследований философского наследия Киево-Могилянской академии. В 70-90-е годы это расширение охватило XIV-XV вв. и период Киевской Руси. Для начала исследования достижений Киево-Могилянской академии на научном уровне, что невозможно без обработки и публикации источников, нужно было идеологически оправдать этот исследовательский проект. Ведь по идейной направленности тексты профессоров академии противоречили официальной идеологии, основным догмам марксистско-ленинской философии: они имеют религиозно-идеалистическое направление; термин «метафизика» профессора-могилянке использовали в положительном смысле, а термином «диалектика», согласно схоластической традиции, обозначали логику. Кроме того, нужно было опровергнуть распространенное представление, что философия Киево-Могилянской академии является разновидностью средневековой схоластики. Такого мнения придерживались М. Сумцов, Г. Грушевский, Г. Возняк, И. Франко, которые находились под влиянием народнического миросозерцания, а потому недооценивали абстрактно-теоретический способ мышления как произведение в большей степени городской культуры. Имела значение и незнакомство с первоисточниками, ведь рукописи профессоров академии, преимущественно латиномовні, были, за отдельными исключениями, неопубликованные и малодоступны.

Основная заслуга в создании исследований из философского наследия Киево-Могилянской академии принадлежит П. Копніну, который как директор Института философии не только поддержал инициативу сотрудников отдела истории философии Украины, особенно В. Нічик, а приложил усилия для осуществления этого замысла. В газете «Литературная Украина» от 31 марта 1967 года была опубликована статья П. Копнина, И. Табачникова и В. Євдокименка «У первоисточников философской мысли», интересную для современного историка философии как образец типовых аргументов и риторик, которые использовали для возможности исследований интеллектуальной деятельности лиц, учреждений и движений, идеология которых расходилась с марксистско-ленинской. Ведя речь о трудностях, связанных с осуществлением замысла, авторы отмечали: «Уже сейчас сказывается нехватка знатоков латинского и древнегреческого языков, - особенно среди историков философии. Назрела настоятельная необходимость создать на философском факультете Киевского университета имени Т. Г. Шевченко группу студентов, которые бы специализировались по классической философии и могли свободно читать рукописи и самостоятельно переводить латинские и древнегреческие тексты. Это поможет нам лучше издать на русском языке и классиков мировой философии, в частности, Платона, Аристотеля, древнегреческих материалистов и других. А пока что эта нелегкая работа возложена на плечи кружка ученых-специалистов в области классической филологии из Киева, Львова, Харькова, Тернополя, Ужгорода, которые откликнулись на наш призыв и с энтузиазмом взялись за дело».

За поддержки В. Копнина в отделе истории философии Института философии, который возглавлял тогда Есть. Євдокименко была создана исследовательская группа во главе с В. Нічик. Ей удалось привлечь к труда исследователей, способных работать с текстами: для этого было принято в аспирантуру, на должности научных сотрудников выпускников отделения классической филологии Львовского университета, где была традиция классической филологии с гуманитарно-философским уклоном. В поддержку этой традиции важную роль сыграл С. Лурье, которого во времена борьбы с космополитизмом выслали из Ленинграда до Львова. К изучению наследия Киево-Могилянской академии присоединились ученые из различных гуманитарных наук, большинство из которых хотя не работала непосредственно с рукописями, но сыграла важную роль в поддержке этих исследований. Глубокие исторические исследования. Хижняка, литераторов - Г. Сивоконя, Д. Наливайко, В. Шевчука (перевел первоисточника с польской и древнеукраинской языков), В. Колосова, В. Крекотня, Г. Сулимы, В. Мишанича, И. Захара, Ю. Мушака, И. Паславського.

Благодаря усилиям исследователей из отдела истории философии Украины, переводчиков, гуманитариев, других научных учреждений в 60-80-е годы XX в. было опубликовано: произведения Феофана Прокоповича в 3-х томах (1979-1981, составление и редакция В. Нічик), «Памятники этической мысли на Украине XVII - первой половины XVIII ст.» (1987), произведения Георгия Конисского в 2-х томах (1990, перевод М. Кашубы), исследования Я. Стратий, В. Литвинова, В. Андрушко «Описание курсов философии и риторики профессоров Киево-Могилянской академии» (1982), которое включает также фрагменты текстов. Отдельные тексты (Иосифа Кононовича-Дашкевич-горбатский, Иннокентия Гизеля) было опубликовано в журнале «Философская мысль». Активно печатали статьи, сборники статей, книги, в которых говорилось о философские взгляды Феофана Прокоповича, Григория Конисского Стефана Яворского.

В 80-е годы XX в. внимание исследователей было направлено на философское наследие XIV-XVI ст., Киевской Руси, а также на такие идейные тенденции, как раннее Просвещение, ренессансный гуманизм, реформационные идеи. Результаты этих исследований были обнародованы в 1990-1992 гг. Представление об этом дают статье В. Нічик, Я. Стратий, В. Горского, С. Бондаря, Т. Голиченко, Т. Чайки, А. Тельца, В. Андрушко, помещенные в сборнике «Отечественная мысль эпохи Средневековья» (1988). Важной была также публикация «Достопримечательности братских школ на Украине: конец XVI - начало XVII вв. (Тексты и исследования)», подготовлена усилиями многих украинских гуманитариев (В. Нічик, В. Крекотень, В. Немчиков, О. Дзюба, В. Передрієнко, О. Белодед, Я. Стратий, В. Яременко, Г. Павленко, В. Роменець, И. Сварник, В. Шевчук, В. Омельянчик). В исследовании интеллектуальной культуры Киевской Руси, начатом в 80-те и продленном в 90-е годы XX ст., важнейшими являются труда В. Горского и С. Бондаря.

Самым весомым среди исследований идей Просвещения, ренессансного гуманизма и реформации вклад В. Литвинова. Выделение просветительской тенденции в Киево-Могилянской академии наражалось на скептицизм некоторых историков и философов, которые считали, что господствующий способ мышления и речи философов академии, несмотря на очевидные заимствования из схоластики, следует искать в русле культуры барокко. Этим обусловлена недооценка просветительской идейной тенденции, выразительным представителем которой был Феофан Прокопович, который, хоть и использовал в своих речах некоторые риторические фигуры барочного вещания, негативно оценивал этот «цветастый» стиль. Однако больше весила не стилистика, а идейная направленность. В. Литвинов в своем исследовании {«Идеи раннего просвещения в философской мысли Украины»), характеризуя идейные тенденции раннего Просвещения, замечал, что ему было присуще «высвобождение философии из-под опеки теологии, усиленный интерес к естествознанию, отход от спекулятивного изучения природы». Этот пример с недоразумением вокруг раннего Просвещения убеждает, что историк философии должен быть чувствительным к новым идейных тенденций, которые, возникая в русле господствующего мировоззрения, обозначают зарождения новой перспективы мышления и миропонимания.



Назад