Электронная онлайн библиотека

 
 Украинская устное народное творчество

статья 29. Исторические песни. Песни-хроники


Распространенным жанром героического поэтического эпоса украинского народа есть исторические песни - лиро-эпические произведения о конкретных ли типичные исторические события и процессы, известных исторических лиц и безымянных героев, чья жизнь и поступки связаны с событиями общественно-политической жизни, в которых воссоздан дух определенной исторической эпохи.

Историческая песня, с одной стороны, является продуктом развития лирической песни, а, с другой, - принадлежит к эпической поэзии. Соотношение этих двух элементов может быть различным для разных эпох, но они сохраняются во всех исторических песнях. О сущности и жанровую природу исторической песни ведутся споры, существуют различные, часто противоположные точки зрения. Самоочевидними есть некоторые признаки этого жанра: действующие лица - не выдуманных персонажей, а реально существующие исторические фигуры, события - реальные исторические события.

Конечно, характеристика героев и их действий, описанных в песнях, не всегда полностью соответствуют фактической истории. В них народ дает волю своей творческой фантазии, художественному вымыслу. Поэтому здесь мы сталкиваемся с самой сложной проблемой историзма в народном творчестве: насколько полно и широко фольклор отражает подлинную, конкретную историю народа, в какой степени народное творчество является историческим источником, степень достоверности отраженных событий - соотношение жизненной и художественной правды в исторической творчества народа. По этому поводу принципиально важным является мнение В. Проппа: «Историзм Этих песен заключается не в том, что в них правильно выведены исторические лица и рассказанные исторические события или такие, которые народ считает действительными. Историзм их заключается в том, что в этих песнях народ выражает свое отношение к исторических событий, лиц и обстоятельств, выражает свое историческое самосознание. Историзм здесь есть явление идейного порядка».

Создателями и исполнителями исторических песен были очевидцы и непосредственные участники событий. Поэтому «действительность, охваченная исторической песней, включает сферу исторической жизни народа, жизнь политического, как внутреннего, так и внешнего. Народ не только воспроизводит события, но и дает им свою оценку». Отсюда и совершенно другое отношение к изображаемому в песне, как к чему то, что видел или слышал сам, чего нет ни в одном другом жанре героического эпоса.

Едва ли не первым, кто обратил внимание на историзм русского народного песенного творчества, был Г. Гоголь. Он и ввел в литературный обиход термин «исторические песни», впервые использовав его в статье «О малороссийские песни» (1833 г.). Однако он не выделяет отдельную группу песен, а историческими называет все без исключения песни, обосновывая это тем, что в каждой песне, даже если в ней не говорится о конкретных событиях или фигуры, каким образом отражается историческая эпоха, в которую она возникла (через воспроизведения рис быта, народных обычаев, представлений, чувств). Он, в частности, отмечал: «малороссийские Песни могут с полным правом называться историческими, потому что они не отрываются ни на миг от жизни и всегда верны тогдашний минуте и тогдашнему состояния чувств. Историк не должен искать в них сказание дня и числа битвы или точного объяснения места, верной реляции; с этой точки зрения немного песен поможет ему. И когда он захочет найти правильный быт, стихии характера, все изгибы и оттенки чувств, переживаний, страданий, веселья изображаемого народа, когда захочет узнать дух прошлого века, общий характер всего целого и порознь каждого отдельного, тогда он будет вполне доволен; история народа раскроется перед ним в ясной величия».

Сначала употребив термин «исторические песни» в самом широком его понимании, применяя до всех видов украинских народных песен, несколько позднее Гоголь уточнил его, использовав только в отношении определенной группы песен, в которых речь идет непосредственно о исторические события и лица. В таком же смысле употреблял этот термин И. Срезневский: «Песни и думы собственно исторические, т.е. такие, что имеют предметом рассказ о исторические события и личности». Но еще несколько десятилетий после определения Гоголя и Срезневского этот срок различными исследователями фольклора трактовался неодинаково. Так, например клад, в двухтомном сборнике В. Антоновича и М. Драгоманова «Исторические песни малорусского народа» (Т. 1. - К., 1874; Т. 2., 1875) историческими песнями называются все лиро-эпические произведения исторического характера, в том числе и думы. То есть исследователи выделяли жанр только в соответствии с тематикой текстов, без учета жанротворчих элементов формы (а форма думы от песенной формы существенно отличается). Подобную неточность допустил в своей классификации исторических песен и Ф. Колесса, отнеся сюда и «песни о казачий быт» и «песни о барщину». Последние принадлежат к лирических песен и, несмотря на некоторую общность содержания, значительно отличаются от исторических песен, в основном, тем, что содержат только черты лирики, а исторические песни сочетают черты лирики и эпоса.

Таким образом, с точки зрения жанровой специфики исторические песни - явление достаточно «размытое», лишенное четких формальных параметров, которыми он резко выделяется из-среди других жанров. Этим обусловлены значительные трудности при изучении и классификации исторических песен.

Жанрово-стилевые признаки исторических песен

Какие же специфические черты исторических песен дают основание говорить о них как о отдельный жанр? Кроме исторической тематики и содержания, содержащий имена исторических лиц, перечень событий и др., что, несомненно, является самым значимым основанием для выделения их в отдельную группу, есть и некоторые структурные признаки, общие для всех исторических песен.

Тематически близкие к дум, исторические песни отличаются от них и формой. В отличие от дум, они имеют четкую поэтическую форму со всеми ее структурными компонентами:

1) ритмотелодична строение - все строки рівноскладові (одинаковое количество складов во всех строках), сохранен метрический рисунок (правильное чередование ударных и безударных слогов);

2) четкое разделение на строфы, которые чаще всего состоят из четырех или реже из двух строк, объединенных между собой рифмой (созвучию строчных окончаний). Мелодия, как правило, единая для всех строф. Песенная строфічна строение и силаботонічне стихосложения, что дает возможность выполнять текст на определенную мелодию и отличает исторические песни от дум, которые не имеют этих рис (нет разделения на строфы, строки различны по количеству складов, нет регулярного ритмометру, поэтому мелодия подчиняется текста, а не наоборот);

3) эпичность со всеми ее особенностями:

- фабульність,

- наличие сюжета,

- повествовательный характер.

Этим они приближаются к дум, которые тоже принадлежат к епіко-лирических жанров. Но именно этим исторические песни отличаются от лирических песен (в том числе и общественно-бытовых). В отличие от Всех других песен, которые по законам лирики передают состояние, мысли, чувства, переживания лирического героя, историческим песням свойственна недейственность. Подобно эпических произведений у них есть устойчивый сюжет, который разворачивается по законам эпических жанров, имеет традиционную композицию (завязку, развитие событий, кульминацию, развязку). Развертывание событий характеризуется конкретикой (указываются имена, место событий, реже - время и др.), что предопределяет преимущество повествовательного (эпического) начала. Воспроизводятся последовательность событий по хронологии и причин-но-наслідковими связями, оценка этих событий и поступков героев. Поэтому лирическое начало (впечатление от природы, чувства песенных героев, их переживания, мысли и т. п.) отодвинуто на второй план, играя роль фона, на котором разворачиваются события, или же вообще присутствует только в виде единичных вкраплений в общий смысл произведения, хотя в исторических песнях более позднего периода лиризм может преобладать. Конкретикой и реалистичностью изображения событий исторические песни отличаются от баллад, для которых характерны элементы фантастики и мистики.

Итак, как видим, исторические песни украинского народа с полным основанием должны рассматриваться как самостоятельный и полноправный жанр песенного творчества.

«Органично возрастая на общей для всего украинского фольклора традиционной народнопоетичній основе, усваивая все лучшее из смежных видов творчества, исторические песни постепенно, но неуклонно формировались как специфический жанр, производили свою поэтику, стилевые средства, свой круг тем и образов, наконец, свою манеру «видение мира и свой способ его отражение»198.

Длительный процесс становления и формирования жанра привел к тому, что общие черты исторических песен проявляются через разветвленную систему разновидностей. Первой причиной этого является то, что все они создавались в разные исторические эпохи «по свежим следам» событий, которые вызвали интерес у широких кругах народа. Поэтому в разные времена создатели песен использовали неодинаков арсенал художественных средств и форм, унаследованный от предыдущих поколений. Різнохарактерний с художественной точки зрения материал прошлого с каждой новой эпохой переосмислювався: некоторые тексты, теряя свою актуальность, забывались, другие - располагались на определенных территориях, приобретая местных рис языка. Даже наиболее духовно мощные произведения видоизменялись, приобретали определенного направления, исходя из конкретных условий и запросов следующих поколений. Поэтому в исторических песнях оказываются различные наслоения многих эпох, и в то же время прослеживается поступательность - постепенность и очередность развития различных художественных форм. На примере исторических песен можно проследить изменения во всей устном народном творчестве: закономерности взаимодействия жанров (когда один вид творчества перенимает от другого черты, которые до того не были ему свойственны, изменяя элементы поэтики, композиции), развитие различных стилей в зависимости от требований той или иной эпохи, упадок одних и возникновения новых художественных образований (жанров, тематических групп и др.) на основе «обломков» творчества предыдущих эпох. Вот почему «среди народной исторической поэзии мы нередко встречаем элементы различных видов песенного творчества, каждый из которых, взятый сам по себе, нередко является творением некоего определенного, своего времени».

Классификация исторических песен

Различные наслоения эпох, как и многовековое «шлифовка» жанра обуславливают значительные трудности классификации исторических песен. Поэтому нетрудно понять причины несовершенства первых классификаций, осуществленные М. Костомаровым, Г. Драгомановым и Ф. Колессой. Да и современную классификацию можно считать точной лишь условно.

В классификации, представленной в работе «Исторические песни малорусского народа с объяснениями Вл. Антоновича и М. Драгоманова» (о которой уже упоминалось в разделе «Думы») используется хронологический принцип, то есть исторические песни делятся на группы в соответствии со времени возникновения:

1. Песни возраста дружинного и княжеского (14-15 вв.).

2. Поэзия казацкого возраста (16-17 вв.).

3. Песни возраста гайдамацкого (1772-1795).

4. Песни возраста рекрутского и крепостного (до 1848 - в Австрии; 1861 - в России).

5. Песни о волю.

Эти группы в свою очередь делятся на тематические подгруппы. Так, например, поэзия казацкого возраста включала: 1) песни о борьбе с татарами и турками; 2) песни о борьбе с поляками при Хмельницком; 3) песни о гетманщине до 1709 г.; 4) песни о падении казачества; 5) песни казацкие без явных следов определенного времени. Но и при более подробном тематическом разделе эта классификация является очень условным, поскольку историческими песнями называются и думы, а также некоторые обрядовые песни (колядки, щедривки, календарь), которые, по мнению автора, относятся к этому жанру, ибо несут отпечаток исторической эпохи. К песен возраста рекрутского и крепостной, как и в казацких песен без признаков определенного исторического времени, относились соответственно общественно-бытовые, лирические песни.

Подобные неточности есть и в следующей классификации, осуществленной Ф. Колессой. Хоть он уже четко разграничил думы и исторические песни как отдельные жанры, однако исторические песни он не отличал от так называемых «политических песен». То есть одну общую группу творят, по мнению Колессы, «исторические и политические песни», среди которых можно выделить следующие группы:

1. Песни о довговікову борьбу с татарами и турками (о смерти Байды Вишневецкого 1564; о получении Варны казаками 1605; об осаде Почаевского монастыря турками 1675 г.). Сюда же относятся и все баллады этого периода.

2. Песни о казацко-польские войны. Эту группу Колесса называет малочисленной в отношении первой группы и разделяет на две подгруппы:

а) песни о событиях со времени Хмельнитчины (битва под Желтыми Водами 1648 г., под Берестечком 1651, проклятие Хмельницком за татарский полон 1653, песня про Нечая, Перебийноса);

б) песни о событиях после Хмельницкого (о Семена Палия, разрушения Сечи, издевательства русских царей над казаками и о событиях

времена гайдаматчины - о Бондаривну, Савву Чалого, Зализняка и др.)

3. Третьей является небольшая группа песен, что «не имеют прямой связи с историческими событиями, но проявляют отчетливые признаки казацкой эпохи», ее Колесса обозначает названием «песни о казачий быт», включает сюда песни об отношениях казака и общины, семьи, милой, отмечая, что «немало казачьих песен имеет эротический подклад, ведь в украинских народных песнях «казак»-воин, амант, герой эротической лирики»199.

4. Отдельную группу составляют песни о карпатских повстанцев, которые, по выражению автора, «имеют характер локальных новообразований, невигладжених и невиспіваних». Самым распространенным из этой группы есть цикл песен о Довбуша, что имеют балладное характер (смерть любовника, вызванная женщиной-предательницей).

5. Связанные с предыдущей группой тематически песни о барщину, которые Колесса называет «новейшими невольницькими плачами 19 в.; в которых отражается несправедливость и притеснения сельского люда правящими слоями».

6. Песни об отмене барщины и связанные с этим последствия события и лица: о Кошута и венгерский восстания 1848 г.; об оккупации Боснии Австрией; об убийстве цісаревої Єлизавети и др. Сюда же он относит «новые гуцульские и бойковские песни о мировую войну», а также «песенные новообразования с общественно-экономическим підкладом» - песни о еміґрацію (например, в Пруссии). Выделив и показав значение исторических и политических песен, Ф. Колесса, как видим, тоже включает в них группы смежных жанров, в том числе общественно-бытовых лирических песен, в которых, в отличие от исторических песен, нет эпического начала.

Четко выделяя исторические песни как произведения лиро-эпического характера, мы відмежовуємо их от других песен частично исторического содержания (в частности общественно-бытовых песен), в которых отсутствует сюжет и другие приметы эпичности, а тем более - от обрядовых.

По современной классификации исторические песни делятся на циклы по хронологическому принципу:

1. Песни времен казатчины (15 - И пол. 17 ст.).

2. Песни суток Колиивщины и Гайдаматчины (II пол. 17-18 вв.).

3. Песни крестьянских восстаний И пол. 19 ст.

4. Песни национально-освободительных движений И пол. 20 ст.

А в пределах каждого цикла выделяются тематические группы.

Первым и самым древним циклом есть исторические песни времен казатчины (15-17 вв.). Достигая корнями княжеской эпохи, они берут начало из песен того периода (Киевской Руси). Некоторые элементы историзма встречаются в так называемых героических колядках, в которых оспівувався бой воина-русича с врагом-чужаком (печенегом, турком). «Вероятно, что исторические песни украинского народа - особенно на ранних этапах развития - немало почерпнули из поэтики, стиля, творческой манеры древнерусских героических колядок. Действительно, при сравнении отдельных образцов этих двух видов творчества во многих моментах оказываются достаточно близки художественные аналогии, а то и целые совпадения»202. Примером такой колядки есть песня «Пышный, гордый, славный паничу».

Однако не следует забывать, что колядки - это календарно-обрядовая лирика, которая имела утилитарное назначение и выполняла специфические функции в жизни и быту народа. Поэтому нельзя говорить о историзм этих текстов в таком понимании, как историзм героического поэтического эпоса. Зарождение жанра исторической песни происходило значительно позже, чем обрядовые жанры, кроме того его формирование происходило на совершенно другой основе - эстетической, и мало другое назначение - общественно-политическое.

«Историческая песня вырастала на почве всего народнопоетичного опыта масс, заверяя при этом новую, высшую степень их исторического сознания и дальнейшее художественный и общественное развитие трудового народа»203.

Поэтому начало возникновения жанра собственно исторической песни датируют не ранее 15, ст. когда национальное сознание уже была способна сотворить тексты общественно-политического (а не только практического) значение. Важнейшим фактором в формировании национального сознания были многочисленные опустошительные набеги на Киевскую Русь кочевых народов. Именно тогда, мобілізовуючи все силы на борьбу с врагом, украинский народ начал творить героический эпос (былины, думы, исторические песни).

Поэтому ведущей тематической группой первого цикла есть песни о борьбе против турецко-татарских нападений. Сюда относят:

1) песни, которые отражают дух эпохи ордынских нападений, не указывая места или героев событий, как, например, в песне «За рекой огни горят»:

За рекой огни горят,

А миленьку в плен взяли.

Там татары плен делят.

А в долине бубны гудят,

Село наше зажгли,

Потому что на заклание людей ведут:

И богатство разграбили.

Круг шее аркан вьется,

Старую матушку зарубили,

И по ногам цепь бьется.

В них созданы картины ограбления деревни, грабежа, захват людей в полон, упоминается распределение ясыря, опустошение края чужаками, провозглашается призыв к борьбе против врагов («Когда турки воевали», «Загрустила Украина» и др.);

2) песни о храбрость рыцарей-защитников и их славную гибель в битве с врагом («Песня о побережців», «Ой поля, вы, поля» и др.). У них уже могут указываться имена героев («Песня о Михая») или конкретных исторических лиц («Песня про Байду», прототипом которого был князь Дмитрий Вишневецкий, которого замучили в турецкой неволе);

3) песни о военные победы, как например, освобождение от осады Почаевского монастыря («Ой взошла заря»), получение Варны («Проклинала царица, вельможная пани») и др. Несколько особняком стоит группа песен о сложные семейные коллизии, обусловлены тем, что враги торговали людьми как товаром: брат покупает сестру на рынке, теща становится рабство зятя («Ходит турчин по рыночке», «В Царьграде на базаре») и др. Но в подавляющем большинстве они являются балладами.

Песни о турецко-татарские нападения древнейшие по происхождению, поэтому в них еще не отчетливо проявляются формальные признаки жанра: нет разделения на строфы, часто не сохранен метрический рисунок. По тематике, форме, манерой исполнения, ритмомелодикою, они очень приближенные к дум того периода, невольничих стенаний. Примером может служить известная «Песня про Байду», в которой, как и в других подобных песнях, преобладает эпическое (розповідне) начало, а также использованы приемы построения дум.

Другие приметы имеет вторая (количественно меньше) тематическая группа - песни о казацко-польские войны, события 1648-1654 гг. суток Хмельнитчины. Здесь выделяются две основные темы: 1) общенародной победы, воинской доблести, героизма казаков. В них воспето конкретные битвы под Корсунем («Зажги встали козаченьки»), Жванцем («Ой из города Немирова»), Збаражем («Ой что то за конурка»), Солобківцями («Ой как ушли казаки»), под Берестечком («Высыпали козаченьки высокой горы») и др.; 2) подвига исторических лиц, центральное место среди которых занимает фигура гетмана Хмельницкого («не тот Ли то хмель», «Эй, не удивляйтесь, добрые люди» и др.), а также его сподвижников М. Кривоноса («Ой все лужайкой и все каемочкой»), Д. Нечая («Ой из-за высокой горы»), И. Богуна («В Виннице на границе», «Ой из-за горы черная туча»), Морозенко («Ой Мороз, Морозенко») и др. Эта группа существенно отличается от песен предыдущего периода, потому что здесь песни не только отражают дух эпохи, прославляют героев, но и поднимают народ на национально-освободительную войну, вселяют в людей казацкий дух, желание свободы и победы. Они преимущественно поются в ритме марша и являются производными песнями казацкого войска, которые вдохновляют их на подвиги («Зажги встали козаченьки», «Ой, на горе и жнецы жнут»).

Третья (самая поздняя) тематическая группа песен казацкого цикла отражает колонизацию Украины Московским царизмом после Переяславского соглашения. К ней относятся песни: 1) о нарекания на нерозважний союз с Москвой, что «загубил Польшу еще и нашу Украину» («А уже лет двести»); на московских царей: Петра, «змею-Екатерину», что осквернили казацкий край, укрыли его горем; на чрезмерное доверие казацких атаманов захватчиков («Ой вы, ребята-запорожцы», «Я сегодня нечто очень скучаю», «Эй, на беду, на горе») и др.; 2) о московскую плен, где основными мотивами являются гибель казаков в захватнических российских войнах или смерть «канальських работах», в болотах Петербурга («В Глухове, в огороде», «Ой более рекой, более Синюхой», «Ой из-за горы черная туча», «Ой, горе нам в мире жить», «От Киева до Питера мостили мосты» и др.); 3) о событиях Руины - коварное уничтожения Запорожской Сечи в 1775 году; картины разрушения казацкой Украины и рассеивания казаков за Дунай, на Кубань, внедрение рекрутчини, крепостного права («Хорошо, хорошо», «Вылетали орлы», «Эй, веют ветры» и др.). Например, «Ой, Боже наш милостивый, помилуй нас с неба»:

Ой, Боже наш милостивый, помилуй нас с неба, Разрушили М.київ, - некогда будет нужно. Ой з-за Низу, из-за лиману ветер повевает, Уже же москаль Запорожье кругом облегает. Ой облягши кругом Сечи, побили шанцы, Заплакали запорожцы в воскресеньице утром. Московськії генералы церкви руйновали, Запорожцы в чистом поле, как орлы, летали.

«Ой еще не мир, ой еще же не мир»:

Ой еще не мир, ой еще не мир,

Да еще и не светает,

А уж москаль запорожский степь

И кругом облегает.

А облягши же запорожский степь,

И начал граничить,

Замежувавши же запорожский степь,

Начал слободы сажати.

Летел ворон летел черный,

То есть не ворон - коршун, -

Ой не будет Сечи-города

И единственном числе и помощь.

Ой летит ворон и летит черный,

Ой летая каркает, -

И не раз, не два славнее войско

За нами заплачет.

А потихоньку река, а потихоньку быстрая

Потихоньку протекает, -

А уже наше войско славнее

И бежит назад.

Как отмечал М. Костомаров, «в песнях о разрушения Сечи слышим похоронные напевы над тем староукраїнським казачеством, которое, послужив органом возрождения Руси, теперь должно было погаснуть, как ненужный остаток предыдущего периода народного жизни. Горечь, но без отчаяния пронизывает эти песни». Эта группа тесно связана с традицией причитаний.

Второй цикл - исторические песни периода Колиивщины и Гайдаматчины второй половины 17-18 вв. Порабощение Украины, жестокое издевательство над казацким свободолюбивым народом, непомерная барщина, принудительная солдатчина вызвали народные национально-освободительные восстания.

На Правобережной Украине казацкие полки возглавил Семен Палий, который начал выгонять магнатские семьи из земель, оккупированных Польшей. Так началась народная борьба, известное в истории под названием гайдамацкого движения. Отряды гайдамаков совершали успешные нападения даже на укрепленные города, захватили Умань, Винницу, Чигирин, Фастов, Радомышль.

Во второй половине 18 в. гайдамацкий движение переросло в большое народно-освободительное восстание, известное под названием «Колиивщина», которое началось весной 1768 года, возглавляемое запорожским казаком М. Железняком. Выступив из урочища Холодный Яр, повстанцы освободили часть городов и сел Киевщины и дошли до Умани - укрепленной крепости. Магнат С. Потоцкий послал на бой надворных казаков во главе с сотником И. Гонтой, которые перешли на сторону гайдамаков. В 1768 году восстание охватило Подолье и Волынь. Совместными усилиями польской шляхты и российского царизма Колиивщина была разгромлена, с повстанцами жестоко расправились. Эта страница украинской истории вошла и в народное творчество, оставив значительное количество легенд, песен, баллад с описаниями этих событий.

Из исторических песен этого события затронули: 1) гайдамацкие песни «Хватит, коню, в конюшне спать» (Песня о Семена Палия), «Ой закурила, затопила сырыми дровами» (Песня о Абазіна) и др.; 2) песни о Колиивщине («Максим казак Железняк», «Ой наварили ляхи пива» (Песня про Ивана Гонта), «Выехал Гонта и из Умани», «Ой задумали и преславні ребята» и др.). Гайдамацкий движение имел большое влияние на национальное подъема и на западноукраинских землях. Галичина, Холмщина и Волынь были под польским порабощением, и здесь национальный гнет был не слабее, чем на Правобережье. Против польской неволе на западноукраинских землях боролись мстители-партизаны. Наибольшего размаха это движение приобрело в 30-40-х годах 18 века., когда его возглавил Олекса Довбуш, поэтому к песен второй пол. 17-18 ст. причисляем еще одну тематическую группу - 3) опришківські песни («Ой под гай зелененький ходит Довбуш молоденький», «Ой из-за Байкала восходит солнце», «Текут воды Черемоша» и др.). Отголоском этих событий, или же их логическим продолжением были народно-крестьянские восстания в Галиции и Буковине. Они не получили массового распространения, но стали заметной страницей в украинском фольклоре, особенно об их главарей: на Подолье - Устима Кармалюка, на Буковине - Лукьяна Кобылица. То есть выделяется еще одна группа песен - 4) песни о крестьянские восстания («За Сибирью восходит солнце», «Кармалюга я родился», «Ой идет Кармалюк долиной», «Ой, у моим горо-дочь копана криница» (Песня о Лукьяна Кобылица), «Ой шумит Черемош», «Послушайте, люди добрые», «Гей, то не ветер, то не буря» и др.).

Эти песни осваивают события, которые достигают 40-х годов 19 века, поэтому некоторые исследователи выносят их в отдельный цикл Песни - первой половины 19 вв. Учитывая временное, а также территориальное разграничение тех исторических событий, можно согласиться на такое разделение. Но стоит отметить, что тематике и характеру изображения событий песни И пол. 19 в. не отличаются существенно от гайдамацких и опришкивских. Как у первых, так и вторых основной акцент делается на воспевании многочисленных подвигов народных вожаков, черт их характера (мужества, отваги, неподкупности), выделяются легендарные эпизоды из их жизни (побег из плена, из тюрьмы, победа над хитростью многочисленным вражеским отрядом, бескорыстная помощь бедным крестьянам и др.). Распространенным в этих песнях есть мотив гибели народных героев, (чаще всего - в чужом доме от измены неверной любовницы). Но большинство из этих песен о смерти Довбуша ли Кармалюка (тот же сюжет) наполненные фантастическими и романтическими моментами и тяготеют к исторических баллад.

В середине 19 в. в системе народного творчества жанр исторической песни уступает место другим жанрам. Это было результатом упадка национально-политического сознания в результате национального порабощения, многочисленных запретов, наказание всех проявлений национального самовыражения. Россия, с одной стороны, а Польша - с другой, сделали все для того, чтобы убить национальную идею на оккупированных ими украинских землях. Тогда роль пісенно-исторической летописи народа начали играть общественно-бытовые песни (рекрутские, наймитские, гастарбайтеров, эмигрантские и др.), которые воспроизводили общую картину жизни украинского народа под политическим и социальным гнетом. События, художественно освоены в этих песнях, не выходили за общественно-бытовые темы, поэтому их нельзя считать собственно историческими. В них не говорится о конкретные исторические события, не называются имена известных в истории людей. Они отличаются и своей поэтикой: у них лирическое начало доминирует над эпическим (выражаются чувства, переживания, тяжелые размышления обездоленных, а не их действия или жизненные ситуации). Поэтому эти песни принадлежат к лирики, а не героїко-поэтического эпоса, в который входят исторические песни.

Но как только появилась новая надежда на освобождение Украины в период Первой мировой войны, украинский народ снова охватила волна возвеличивания своих национальных героев в песенном творчестве. Крупнейшим вспышкой национального самовыражения была деятельность вооруженного легиона Украинских Сечевых Стрельцов, созданного стараниями украинских патриотов в составе Австро-Венгерской армии. Он стал началом соревнований украинцев-галичан и гуцулов за свободу. Однако судьба молодых талантливых легионеров стала одной из самых трагических страниц истории. Выступив против армии российского царизма, они вступили в братоубийственную войну (в российской армии были солдаты из Восточной Украины). Австро-Венгрия заподозрила стрелков в измене, и их начали истреблять с обеих сторон. Многие из них погибли в сражениях, других замучили в сибирских лагерях.

Этот противоречивый, неоднозначный трагический этап украинской истории едва ли не наиболее полно отразился в героїко-поэтическом эпохе современного цикла - в песнях освободительных соревнований первой половины 20 в. Стрелковые песни представленные здесь более 400 текстами, среди которых есть произведения героїко-патриотического, балладного, шутливого характера. Эти песни, хоть и ходят как народные, отличаются от других народных песен тематикой и поэтикой, приближаясь к литературных произведений. Объясняется это тем, что их авторы - представители сечевого стрелецтва - были выходцами из интеллигентских семей, гимназистами, образованными людьми (по документам Львовского архива 40% сечевых стрельцов имели высшее университетское образование). Они были знакомы с литературой, музыкой, живописью и создавали песни как авторские произведения. Но песни быстро становились популярными и начинали бытовать как народные. Имена авторов забывались. И сейчас многие из них бытует в народе анонимно, хотя их авторы - известные многим, поэтому часть из них относят к песен литературного происхождения.

Среди песен патриотического содержания прежде всего выделяют очень популярны, что действительно стали всенародными. Так например, песня О. Конисского «Ой, у лугу красная калина»:

Ой у лугу красная калина наклонилась.

Чего наша славная Украина приуныла.

А мы тую червону калину поднимем,

А мы нашу славную Украину гей-гей развеселим...

Ш. Вороного «О, Украина!»:

О, Украина, о, дорогая, ненько

Все тебе отдам в борьбе.

Тебе вірненько присягнем

За Украину, за ее свободу,

Сердца кровь и любовь -

За честь, за славу, за народ!

О. Маковея «Мы - гайдамаки»:

Мы - гайдамаки, мы все равны,

Шли деды на муки, пойдут и правнуки.

Мы ненавидим враждебно ярмо.

Мы за народ жизнь свою дадим...

В таких песен можно отнести также «Луговой гимн», «Ой из-за горы черная туча встала» неизвестных авторов и др.

Боевого характера песни Л. Лепкого «Ой видно село», Г. Куп-чинского «Мы идем в бой» и др.

Маршевые песни - «Эй, вы, ребята січовії» (К. Гутковского), «Сечевой марш» («Эй, там на горе янв идет»), «Марш сечевиков» («Эй, ізга-дайте, братцы-вкраїнці») и др.

К песен сечевых стрельцов, кроме исторических, принадлежат и лирические песни: ukraine Тематика их разнообразна. Больше всего песен о любви принадлежит Роману Купчинському - «Как с Бережан к Кадры», «Лодка качается среди воды», «Пиймо, друзья, играй, музыкант», «Ірчик», «Ой чего же ты приуныл», «Шумит, шумит дібровонька», а также Л. Лепкого «Живописная ночка» и др. Встречаются семейно-бытовые песни, как например, «Там за селом, за лугом» (О. Маковея), «Пишет старая мать» (Г. Купчинского); шуточные - «Зажурились галичанки», «Имел я раз дівчиноньку» (Г. Купчинского), «Потому что война войной» (Л. Лепкого) и др. Из-между общественно-бытовых песен наиширшою есть тематика казацкой жизни (особенно мотив смерти козака) - «Повеял ветер степной», «Накрыла ночка», «В темном лесу под белов березов», «Погиб стрелец» и др.

Из приведенных примеров видно, что значительная часть песен сечевых стрельцов, которые соединили в себе народную и литературную традицию, имеет вполне конкретный исторический смысл, а потому относится к исторических песен И половины 20 в. Несмотря на преследования в советские времена, они сохранились в народе и ходят до сих пор.

До недавнего времени не изучался новейший пласт исторической песенности, Который формировался в межвоенный период и во время Второй мировой войны, в частности в западных регионах Украины. Это - песни о борьбе ОУН-УПА или повстанческие песни, в которых оплакується судьба порабощенной Украины. Например, песня «Триста лет проходит»:

Триста, триста лет проходит.

Ой вставай, ой вставай, народ,

Как наш народ по тюрьмам страдает

Добывай Украине свободы...

На украинской земле...

«Слышишь ли ты, друг, юноша»,«Печальный святой вечер в сорок седьмом году» и др.)» о трагической судьбе Карпатской Украины («Этого года печальные праздники», «В Закарпатье радость стала», «А Тисой плывут трупы»), а также о самоотверженном жертвенную борьбу отважных воинов УПА («Там, на севере, на Волыни», «Ой в лесу на поляне», «Шли селом партизани», «Лента за лентою», «то Ли буря, гром» и др.). Среди этой группы тоже встречаются лирические и баладні песни, как например, известная песня-баллада «Шел отважный гаевой». Эти песни, как и весь остальной фольклор УПА, ждут своего глубокого исследования.

Поэтика исторических песен

Как уже отмечалось, исторические песни имеют общие черты с думами, но существенно отличаются от них форме: меньшие по объему, преимущественно имеют строфічну структуру, рівноскладовий стихотворение (за исключением древнейших песен, которые не делятся на строфы из неровно-составным стихом). По сравнению с лирическими песнями, они большие по объему и отличаются от них эпичностью (наличие сюжета, повествовательность характер, указание на конкретные исторические события и личности). События в исторических песнях, как правило, описываются реалистично.

Во многих из них используются приемы гиперболизации, символические метафоры (битва изображается как свадьба, банкет, поэтому о начале боя говорится «наварили ляхам пива»; весть из дома приносит зозуля - «закувала кукушечка», а слово сие «черная галка»); стали эпитеты (черный ворон, степь широкая, ясные зори, душа проклята и др.), художественные паралелізми («Ой то не черная туча из-за горы выступает, то казацкое войско в поход отправляется). Время вся песня может быть построена на психологическом паралелізмі:

В Глухове в огороде стрельнули из пушки, - Не по одному козаченьку заплакала мать. В Глухове в огороде стрельнули из ружья, - Не по одному козаченьку плакали сестрице. В Глухове в огороде поплетені сетки, - Не по одному козаченьку заплакали дети. На быстром на озере прочь плавала утка, - Не по одному козаченьку плакала казачка.

Часто художественный параллелизм усиливается использованием символа:

Ой у лугу красная калина наклонилась, Чего наша славная Украина приуныла.

Встречаются и другие народно-поэтические символы: казак - сокол, девушка - калина, могила - невеста, смерть - красная китайка и др..

Песни-хроники

Отдельным жанровым разнообразием исторических песен есть песни-хроники. В системе песенной эпики они стоят ближе всего к баллад. В их основу положены действительные исторические факты, что обусловило разнообразную тематику: от общественных явлений к бытовых событий личной жизни отдельного человека или семьи. Как правило, они ограничиваются изображением некоего одного случая, чаще всего трагического или драматического (что тоже роднит их с балладами), свидетелем или участником которого был сам исполнитель. Материалом для них чаще всего служат случаи из местной жизни, поэтому один из первых исследователей этого жанра Ф. Колесса считал, что такие «новелістичні» песни имеют вузьколокальнии и кратковременный характер. На этот вид народного лиро-эпоса в свое время обратил внимание и В. Гнатюк. Он причислял их к разряду «новообразований», которые возникли под влиянием изменений в общественной жизни. Среди древнейших произведений этого типа он считает песню о Довбуша и родственные ей, где отражены события опрышкивского движения.

Хотя песни-хроники известны во всех славянских народов, но долгое время исследователи эпической лирики не выделяли их как отдельный жанр или жанровое разнообразие. Впервые это сделал украинский фольклорист А. Дей. Он отметил, что описательно-хроникальные эпические песни бытовали в Карпатском регионе, в Галичине и на Подолье, а также на Западной Волыни еще в 18 веке. Исследователь назвал их «спевками-хрониками», потому что «спевками» их называют исполнители, а в тех регионах термин «песня» в основном заменяется термином «спевка».

В осуществленных изданиях эти песни систематизируются на основе тематического принципа, в частности выделяются следующие группы: а) песни-хроники с исторической подоплекой, с такими центральными действующими лицами, как Олекса Довбуш, Семен Хотюк, Лукьян Кобылица и др.; б) социально-бытовые песни-хроники; в) семейно-бытовые о трагические события и случаи из повседневной жизни. Третья группа является самой многочисленной.

Поэтика песен-хроник

Песни-хроники легко отличить по чисто формальным признакам. Кроме особой детализации событий для них характерны речитативно-декламаційна мелодика, обязательная коломийкова структура (4+4+6) и статический тип драматургии. По способу мышления они тяготеют к древнеславянской лиро-эпики, не случайно в Карпатском регионе их называли «думами». Однако они имеют свои специфические жанровые признаки.

Как правило, песни-хроники начинаются заспівами-зачинами с использованием стереотипных эпических клише, как в думах. Многие из них - обращением к слушателям:

Слушайте, добрые люди, что имею говорить, А я хочу о (имя) песню петь.

Характерным также является эпические формульные окончания, чаще всего - обращение к аудитории со словами, которыми подтверждается, что воспетые события происходили на самом деле:

Село потя на воротах, на ветер, сдуло, Я бы не пела, если бы так не было.

Еще одна отличительная черта этих произведений - использование так называемой «сфрагіади» - упоминание в последних строках имени автора. Такое указание на авторство в текстах отличает их от других жанров народного творчества, хотя они составлены в традиционно-фольклорной манере:

На его могиле выросла калина,

А эту песню ізложила Худын Екатерина.

Или: А кто умеет петь, то пусть споет,

Ступареві спиваночки пусть не забывает.

Тематика этих песен очень разнообразна: исторические события от времен казатчины, борьба с польскими поработителями, события опрышкивского движения (чаще всего в связи с жизненными фактами о Довбуша), трагедия эмиграции, войны и их последствия. Это затрудняет их классификацию и систематизацию. Много подобных текстов составители сборников помещают среди исторических песен и баллад, хоть за комплексом поетико-стилевых черт это самостоятельный жанровая разновидность народной лиро-эпики.

Среди ныне побутуючих текстов первое место занимает тема насильственной коллективизации и вывоз крестьян в Сибирь, их мучения, смерть родных, тяжелая жизнь на чужбине, возвращение домой, где «хозяин» все уничтожил, и т.д. Такой, например, есть песня «А у Петра Битного и две дочери были», что бытует в львовском регионе.

Эпические компоненты преобладают над лирическими, основная функция этого жанра не эстетическая, а информативная. Поэтому пристальное внимание обращается не на мелодику (как правило, все тексты, не в зависимости от содержания, поются на ту же самую мелодию), а на информативность. Этим они родственны с исторической народной прозой. Большой уровень імпровізованості, что становится возможным через гибкость коломийкового размера, сближает их с былинами. Песни-хроники является интересной гранью народной традиции и еще ждут своего всестороннего научного изучения.

Исследование исторических песен

Исследование исторических песен начинается лишь в 19 веке. Первые публикации текстов встречаем в сборнике М. Новикова «новое Полное собрание Русских песен. Четыре части» (1780-1781). Среди опубликованных там украинских песен есть несколько исторических. Первый украинский фольклорный сборник «Опыт собрания старинных ма лороссийских песней» М. Цертелєва вышел в 1819 г. Рядом с думами там помещены «Песня о Поджигателе и Мазепу», «Песня о отъезд казака в войска». Большая подборка исторических песен подана в сборнике М. Максимовича «Малороссийские песни» (1827). В своей следующей труда «Украинские народные песни», вышедшей в Москве в 1834 году, Максимович предпринял первую попытку выделить исторические песни в отдельную группу. Однако, он здесь не проводит различий между думами и историческими песнями, а также приобщает к ним общественно-бытовые (казацкие, рекрутские, чумацкие) лирические песни.

Заметной в украинской фольклору является уже упоминавшаяся статья Г. Гоголя «О малороссийские песни», где впервые приняты и осмысленно термин «историческая песня».

Тексты народных песен достаточно широко представлены в сборниках И. Срезневского «Запорожская старина» (1833-1838), П. Лукашевича «Малороссийские и червоноруські думы и песни» (1836), А. Мет-линського «Народные южнорусские песни» (1854), П. Кулиша «Записки о Южной Руси» (1856-1857). Свой вклад внесла и «Русская троица», опубликовав ряд исторических песен в «Русалке Днистровий» (1837), а также Я. Головацкий, который выдал «Народные песни Галицкой и Венгерской Руси» (1878). Этой проблемы касался и М. Костомаров (в частности, в магистерской диссертации «Об историческом значении русской народной поэзии»).

Первое самое полное, упорядоченное по историко-хронологическому принципу с комментариями издание исторических песен осуществили В. Антонович и М. Драгоманов - «Исторические песни малорусского народа» (Т. 1,2. - К., 1874-1875). Однако и здесь еще не были разграничены жанр думы, исторической песни и социально-бытовой песни. Продолжением этой работы были издания, осуществленные М. Драгомановым в Женеве (Швейцария), где он находился в эмиграции, сборники песен «Новые украинские песни о общественные дела» (1864-1880) и «Политические песни украинского народа 18-19 вв.» (1883-1885). Исследователями исторических песен были также О. Потебня, П. Житецкий, Ф. Колесса, В. Гнатюк. В 1913 г. вышел труд И. Франко «Студии над украинскими народными песнями». Среди современных исследователей - М. Рыльский «Героический эпос украинского народа» (1955), В. Березовский «Исторические песни» (1970) и др.



Назад