Электронная онлайн библиотека

 
 Украинская устное народное творчество

статья 31. Украинские народные баллады, их тематически-стилевые особенности и поэтика


Баллада относится к числу самых сложных видов устного народного творчества. Отечественные и западноевропейские ученые приложили немало усилий, чтобы раскрыть ее суть, определить жанровые особенности, выяснить происхождение и пути постепенного развития. Однако эти исследования еще не доведены до конца. Проблема заключается в том, что баллада, древний жанр, вобрала в себя черты суміжніх видов устного народного творчества (лирической песни, думы, легенды, сказки, мифа и др.). Поэтому, как справедливо считает фольклорист М. Андреев, нет возможности дать законченную характеристику этого жанра, потому что его рамки довольно расплывчаты и приблизительные.

Определенную трудность в исследовании баллад вызывает то, что этот жанр не имеет и змістово-тематических ограничений (как, например, исторические песни ограничены историческими темами, семейно-обрядовая поэзия - семейными праздниками, календарно-обрядовая - темой труда на земле). В балладах осваиваются все возможные явления человеческой жизни - личной, семейной, общественной, заторкуються проблемы, с которыми может столкнуться человек на своем жизненном пути - социальные, бытовые, духовные, моральные, все виды отношений между людьми (родственниками, друзьями, врагами), связь с потусторонним миром (духами, мертвецами, демонами), фантастические необычные явления. К тому же содержание баллад охватывает все общественные слои, начиная от князей и вельмож и заканчивая «общественным дном» (разбойниками, убийцами, маньяками). Практически невозможно найти тему, которая бы не была реализована в балладных сюжетах.

Этот древний жанр, как и другие, не оставался без изменений в течение длительного бытования. Даже термин «баллада» в разные времена и у разных народов применялся в различных, порой противоположных видов творчества. Термин «баллада» происходит от греческого ballo - двигаться (тот Же корень, что латинское ballo - танцую, от которого пошло итальянское ballare, что дошло до нас в однокоренных словах болеро, балет).

Так в западной Европе называли песню, которой сопровождался танец (часто - ритуальный танец). Поэтому эта песня отличалась от лирических песен ритмом, она сопровождалась различными танцевальными движениями, приобретала драматизма. Позже, под влиянием профессиональной литературы, баллады видоизменялись, теряли первоначальные черты, хотя в некоторых народов Европы баллада сохранилась и в первоначальном смысле (танцевальные песни англо-саксов и скандинавских народностей).

После того, как баллада потеряла связь с танцем, который сопровождала, на первый план вышли эпичность и драматизм, которые в сочетании с лиризмом дают неповторимый синтез, который в таком соотношении не встречается ни в одном другом жанре. Однако именно это сочетание різновидових рис и усложняет определение баллады как жанра, а давнее ее значение еще и до сих пор остается не выясненным, поскольку в отличие от всех других древних жанров, которые имели исключительно утилитарное практическое значение, баллада направлена также на эстетическое переживание: вызвать у слушателя определенные чувства, эмоции, образы, мысли. Этим она резко отличается от других жанров фольклора, который, по мнению В. Проппа, создан таким образом, что не заставляет человека задумываться над своей жизнью. Баллада же наоборот, подобно произведений литературы, побуждает к размышлениям над проблемами бытия, философских обобщений и параллелей с собственной жизнью.

Каковы же основные черты, отличающие балладу из-среди других жанров фольклора?

1. Формой баллада очень подобна лирической песни. Но в отличие от песни (в которой по законам лирики передаются чувства или переживания лирического героя, его мысли, вызванные отдельным эпизодом жизни) в балладе есть сюжет - эпическое начало (воспроизводятся хотя бы кратко действия и поступки героя, его отношения с другими людьми). Поэтому в балладе не одна (как в подавляющем большинстве песен), а несколько действующих лиц, отношения между которыми раскрываются по законам эпоса (имеются все элементы композиции), чем баллада споріднюється с легендами и рассказами. Недаром некоторые исследователи называли этот жанр песенным повести.

2. В основе сюжета баллады лежат необычные, часто фантастические события (девушка превращается в тополь, брат продает сестру, муж по наущению любовницы убивает жену, девушка отравляет неверного возлюбленного, иметь пропивает дочь и др.). Этой необычностью, экстраординарностью (а часто и жестокостью) изображаемого баллады отличаются от лирических песен на общественно-бытовые или семейно-бытовые темы, в которых события не выходят за рамки обыденной жизни. Элементы чудесного, фантастического, обусловленные древними верованиями (колдовство, анимизм, жертвоприношения и др.), роднят баллады со сказками, где встречаются эти же элементы, а также с легендами, в которых, как и в балладе, распространенный прием метаморфозы (превращение человека в дерево, птичку, цветок, камень и т. п.).

3. Однако какими бы странными ни были события, изображенные в балладе, ее действующие лица, как правило, простые обычные люди (свекровь, невестка, брат с сестрой, неверный парень и др.), и изображены картины касаются жизни отдельного человека. Эти события не имеют национального или общегосударственного значения (как это присуще героическому епосові, где былинные богатыри ли казаки с дум делают удивительные подвиги во имя всего народа, для освобождения родной земли от иноземных захватчиков и т. п.). Этим баллады отличаются от былин, дум и исторических песен. В них доминируют семейный быт и картины личной жизни.

4. Важная особенность, которую замечали все исследователи баллад, - трагизм. Ф. Колесса давал определение баллады как «унылой лирично-эпической песни о происшествиях, жизненные конфликты с трагическим концом. На это обращает внимание и Петр Линтур: «баллада рассказывает в основном о мрачные, трагические случаи, которые привлекают внимание, впечатляют». Баллада никогда не заканчивается счастливо. Этим она отличается от всех видов фольклора. Более того, зло в балладе, как правило, остается не наказанным (убийца остается жить, сводник выпутывается из сложных обстоятельств, виновники часто даже не жалеют о содеянном, их не мучает совесть). Как и в сказках, в балладах есть острое противостояние добра и зла. Но добро в них побеждает лишь условно (влюбленные, которым не разрешают жениться, тонут и таким образом остаются навеки вместе; мать, отравив нелюбим невестку, теряет и любимого сына, который, поняв злой умысел матери, выпивает яд и др.). Так проявляются народные представления о торжестве справедливости. Положительный балладное герой принимает смерть без страха, видя в этом выход из сложных жизненных обстоятельств, из безнадежных ситуаций. Поэтому баллада всегда очень эмоциональной, волнующей, что сильно действует на человеческие чувства, заставляет сопереживать с героями, задуматься над самой жизнью.

О. Дей назвал балладу «эпосом несчастных человеческих судеб». «Необыкновенные приключения с обычными людьми, - писал этот исследователь, - один из тех проявлений контрастности и поляризации, которые являются стержнем баладності как таковой. Воспроизводя неожиданно острые конфликты и психологические состояния в минуты наивысшего напряжения человеческих страстей и переживаний в преимущественно трагических ситуациях, баллады вызывают глубокие потрясения..., ведь трагическое противоречит человеческой природе, оно никогда и нигде не было привычным, жизненной нормой и всегда поражало, отзывалось сочувствием и уболіванням по персонажа-жертвы и ненавистью к персонажа-преступника». С этим связана еще одна отличительная черта жанра - драматизм.

Рядом с эпическим и лиричным в балладе есть и драматическое начало. Это объясняется тем, что первоначально балладу танцевали - движениями воспроизводили оспівувані события (элементы драмы). В современных балладах драматизм оказывается иначе. Прежде всего в діалогічній форме баллад: несколько действующих лиц предстают перед нами, как на сцене, их мысли и поступки переданы в форме диалогов. Действие в балладе развивается чрезвычайно быстро и напряженно, как в драме. Здесь нет замедление, детальных описаний, длительных повторов, характерных для героического эпоса. Все происходит динамически, над поступками герой никогда долго не раздумывает, часто его действия совсем не мотивируются (не объясняется, почему девушка приказывает любимому убить его маму и принести ее сердце, почему брат продает на рынке свою сестру и т. п.).

Поскольку баллада - небольшой по объему произведение, а сюжет, как правило, повнокомпонентний, то это приводит к эпизодичности изложения, фрагментарности при описании событий, а это еще больше приближает ее к драмы. Однако балладное драматизм направлен не столько на передачу ли точное отображение событий, сколько на сильный психологический эффект - эмоциональное потрясение, глубокое душевное переживание. То есть драматизм здесь используется только, чтобы усилить лирический струя (имеет суґестивну силу).

6. Очень важной приметой баллады есть своеобразная ее реалистичность. Это не означает, что жанр баллады характерный только для реализма как эстетической системы. Реалистичность баллад проявляется в нескольких моментах:

- время в балладе касается «потенциальной современности» (В. Пропп), то есть упомянутые в балладе события происходили не в глубоком прошлом (как в героическом эпосе), а совсем недавно;

- все события, несмотря на фантастический элемент, является потенциально возможными. Чудо в балладе никогда не является определяющим, не пронимает повествования целиком, а лишь фрагментарно, поэтому не деформирует доминантного міметичного освоения действительности. Например, превращение девушки в тополь, кроме рис метаморфозы, остатков анимистических верований, переплетается с обычаем сажать на могиле тополь (это же касается калины или явора);

- персонажи баллад - не богатыри, князья или царевичи, а обычные люди разных общественных слоев. Они не делятся на «героев и злодеев» (Пропп), потому что и преступники - не эпические гиперболизированы преступники, а обычные люди. Сама действительность тоже нет не гиперболизирована, ни не идеализированное, а мыслится такой, какой есть, со всеми свойствами сложного бытия (в том числе - трагическими). Весь фольклор до того не отмечал трагизме (герои былин всегда побеждали врага, злые силы были наказаны, правда и справедливость установлены - все «поставлено на свои места»). Очень редко, в отдельных случаях в новелістичних былинах встречаются элементы убийства или самоубийства («Былина о Дунай»), что можно в определенной степени считать переходным звеном между билиною и балладой, и то очень условно, так как в балладе представляются преимущественно человеческие характеры и их столкновения в реальной жизни. Здесь отсутствует идеализация положительных героев или их черт, гиперболизация обстоятельств или способностей, ліризація чувств, монументализм в изображении выбранной темы, ее значимости.

7. Среди характерных черт баллады как жанра можно заметить и дидактичність. Прямо или косвенно в балладе кроется наставления или предостережение. Даже если зло остается безнаказанным, утверждается торжество добра и справедливости (пусть даже большой ценой человеческой жизни, поскольку смерть часто является центром проблемы или источником трагизма, а, наоборот, путем решения конфликта, выходом из тупиковой ситуации, сложившейся силой обстоятельств или непредсказуемых поступков героев). И даже если формально зло торжествует, все равно симпатии слушателей остаются на стороне обиженных, на стороне слабого жертвы, которая не смогла постоять за себя, и от противного устанавливается народная мораль, производятся общепринятые нормы общежития, воспитывается способность сопереживать, чувствовать человеческую боль, сожаление, разочарование.

Таким образом, баллада - это лиро-эпический песенный произведение с остро драматическим сюжетом, что выражает с точки зрения народной морали трагические конфликты, порожденные чрезвычайными или фантастическими событиями, поступками и фатальными совпадениями обстоятельств в личной, семейной или общественной жизни обычных людей.

Для поэтики баллад характерным является напряженный драматический сюжет с использованием приемов диалога, монолога, размышлений-медитаций. Стремительность изложения событий обеспечивается путем сочетания описания поступков героя с его прямой речью. Изображение событий дополняется картинами природы (чаще всего бури или ночи). Сюжет драматизирован мифологическими и мистическими мотивами, часто используется прием метаморфозы (перевоплощения), чем приближает балладу к сказки, легенды.

Балладе присущ также эффект наращивания психологизма ли трагизма путем градации действия во времени. Самый яркий пример - баллада «Ой, не ходи, Грицю», построенная целиком на этом приеме:

В воскресенье рано зелья копала,

В среду рано Грица отравила.

А в понедельник - переполоскала,

А в четверг Грицьо умер.

Пришел вторник - варила зелье,

Пришла пятница - похоронили Грица...

Драматизм усиливается и путем гиперболизации. В отличие от других жанров, этот прием используется не по физической силы, а относительно глубоких душевных переживаний, безудержных чувств, душевных страданий.

В балладах используются также те художественно-поэтические средства, что и в лирических произведениях: метафоры, эпитеты, сравнения, принимаются художественные тавтологии, синонимические пары (плакать-рыдать, зовет-вызывает, тоскует-причитает и др.) Характерным является использование в балладе пестливих слов, уменьшительно-пестливих форм и суффиксов, которые вводятся с целью передать глубокие нежные чувства героя, романтическую натуру, или же вызвать сочувствие к невинной жертвы. Совокупность суґестивно-рецептивних компонентов производит эстетическое воздействие на слушателей, способен растрогать их до слез. Присутствует также дидактический (обучающий) компонент, чаще всего в конце:

Пусть девушки теперь то знают,

Самых верных казаков не зраджают. («Тройзілля»)

Однако чаще всего дидактизм не выносится в результат, а «растворен» в целостном связном тексте.

Классификация баллад

Поскольку балладных сюжетов очень много (только в русском народном творчестве их насчитывают более 300), а еще больше баллад, если учитывать все разновидности сюжетов и вариантов, - то их классификация является задачей чрезвычайно сложным. Ученые еще не пришли к общему мнению, по какому принципу классифицировать баллады.

Самым распространенным по систематизации балладных текстов является сюжетно-тематический принцип. Одну из первых удачных попыток детальной классификации баллад в украинской фольклору И осуществил. Франко. На основе этого же принципа создана классификация чешским фольклористом К.А. Медвецьким. По этому принципу выделяется 10 групп баллад: 1. Легендарные; 2. Исторические; 3. Семейные; 4. Любовные; 5. Баллады о несчастные случаи; 6. Насильственные; 7. Разбойничьи; 8. «Шибеничні»; 9. Военные; 10. Элегические. Такая классификация не вполне точна, потому что любовные баллады пересекаются с елегійними, а в военных речь может идти о несчастные случаи. Российский исследователь М. Андреев в труде «Русская баллада» (М., 1936) классифицировал баллады по сходству поэтической системы произведения некоего другого фольклорного жанра (условно этот принцип можно назвать жанрово-структурным). Он выделял три группы: 1. Песни сказочного, собственно новелістичного, и частично анекдотического характера, прилегающих к новелістичних сказок и анекдотов; 2. Песни, прилегающих к былин, исторических и военных песен; 3. Песни, выразительнее связаны с определенными социальными группами (солдатские, разбойничьи, ямщицькі, монастырские). Эта классификация является слишком общей для трехсот разнотипных сюжетов, однако здесь учитывается типология историко-хронологической последовательности их развития.

М. Л. Кравцов в статье «Славянская народная баллада» (1964) классифицировал баллады на основе природы их конфликтов и выделял 4 группы: 1. Баллады с анімістичними и мифическими мотивам; 2. С семейными; 3. Социальными; и 4. Историческими конфликтами.

Свой вариант этой же классификации подает С.И. Грица в статье «Мелос украинской народной эпики» (К., 1979), выделяя: 1. Мифологические (антропоморфічні) и связанные с легендами баллады; 2. Семейно-бытовые; 3. Исторические; 4. Социально-бытовые. Основываясь на тематическом принципе, исследователь основные группы баллад пробует подать в историко-типологическом последовательности. Но, очевидно, это не всегда удается, поскольку трудно определить период возникновения того или иного сюжета даже приблизительно. Так, например, наличие мифологических мотивов в балладе не обязательно является признаком ее давнего происхождения, они могли появиться и в балладе, созданной позднее, даже в 17 ст. И наоборот, общественно-бытовые реалии в балладе не убеждают в том, что она возникла относительно недавно. Это могут быть более современные наслоения на очень древний сюжет, или же один из вариантов трансформации этого древнего сюжета. Поэтому все-таки отдается предпочтение тематическому принципу.

Международное объединение по этнологии и фольклора, создавая проект каталогизации всех европейских балладных сюжетов, выбрало тематический принцип для каталога, который должен был состоять из 10 групп: 1. Магически-мифические (демонологические) темы; 2. Набожные (легендарные); 3. Любовь; 4. Семья; 5. Социальные конфликты; 6. Исторические темы; 7. Воинственные и героические страсти; 8. Несчастья и катастрофы; 9. Жестокие поступки; и 10. Шуточные (юмористические) эпические песни. Но и эта классификация имеет определенные недостатки, потому что довольно часто можно встретить «переходные» или «промежуточные» случаи. Исторические темы часто пересекаются с воинственными и героическими, магически-мифические - с темой любви и т. п.

Самую подробную классификацию баллад в украинской фольклору разработал О. Дей в монографии «Украинская народная баллада» (К., 1986). Он считал, что все украинские баллады по характеру человеческих взаимоотношений и конфликтов, их причинами и последствиями четко делятся на три большие группы: 1. О любви и добрачные отношения (личные взаимоотношения); 2. О семейные отношения и конфликты; 3. Отношения и конфликты на фоне социальных и исторических обстоятельств. Этот первый уровень классификации отражает общечеловеческую градацию личность - семья - общество. В рамках каждой из этих групп выделяются тематические циклы.

И. Любовь и добрачные отношения

1. Подбор пары испытанием силы и смекалки.

2. Чародейство. Отравления чарами.

3. Соперничество в любви.

4. Сбыт нелюбимая ценой жизни.

5. Выверки верности в любви.

6. Взаємовідданість влюбленных выше родственных чувств.

7. Потеря милого (милой). Переживания по поводу его (ее) смерти (разлуки).

8. Самоубийство (смерть) насильно разлученных влюбленных.

9. Необычные свидания и встречи разлученных влюбленных.

10. Измена в любви и дружбе. Месть за неверность.

11. Побег из соблазнителями, расплата підмовлених к странствиям за свое легковерие.

12. Изменчивое возведение девушки. Потеря венка.

13. Дітозгубництво.

14. Брак. Венчание.

II. Семейные отношения и конфликты

1. Случайный и предупрежден инцест (кровосмешение).

2. Выверка семейной и супружеской верности.

3. Внезапная смерть верной жены.

4. Потеря доброго мужчину.

5. Конфликты между женатыми без любви (человек-нелюбимый, ненавистная женщина).

6. Супружеская измена. Прелюбодеяние.

7. Убийство (наказание) жены (мужа) по наущению.

8. Издевательство свекрови над невесткой.

9. Взаимоотношения невесток и золовок.

10. Мать, отец и их малые дети.

11. Мать и взрослые дочери и сыновья.

12. Стычки непослушных и неблагодарных сыновей и дочерей с родителями.

13. Родственные чувства между братьями и сестрами. Братья - защитники сестер.

14. Отголоски социального неравенства в отношениях братьев и сестер.

15. Издевательства мачехи (приймака) над сиротами. Сиротская доля.

16. Семейные несчастья от розбійництва.

III. Отголоски социального и исторического жизни

1. Турецко-татарские нападения на Украину.

2. Стычки казаков с благородными поработителями.

3. Чумакування.

4. Гуртоправство.

5. Гайдамачество, опришковство. Социальный протест против господ.

6. Воинская повинность. Войны и их жертвы.

7. Героизм борцов за новую жизнь.

8. Великая Отечественная война советского народа. Осуществлен В. Деем каталог охватывает 288 сюжетов и более 80 их версий. Из них 122 относится к первой группе, 94 - ко второй, 72 - к третьей. Но и эта классификация представляется не безупречной. В отдельных случаях циклы слишком сужены, в других - большое количество удаленных сюжетов творят один цикл довольно-таки условно.

Тематический анализ основных сюжетов

Поскольку проанализировать все сюжеты даже очень кратко нет возможности (и необходимости), поэтому остановимся подробнее на анализе отдельных - в первую очередь наиболее распространенных, а также наиболее интересных из них.

Древнейшие баладні сюжеты те, в которых отражены древние дохристианские верования праславян. Это - так называемый мифологический пласт. Сюда относятся баллады, построенные на приеме метаморфозы - превращение человека в дерево, птичку, цветок. М. Драгоманов, пылкий сторонник міґраційної школы, считал все эти сюжеты странствующими, заимствованными от других народов. Частично можно согласиться с этим мнением, потому что и вправду сюжеты о превращении человека встречаем и в античной мифологии (например, преобразование Нарцисса в цветок) и в эпосах других народов. Однако у украинцев, возможно, и на основе заимствования, выработались свои национальные сюжеты. Самый распространенный - сюжет о преобразовании ненавистной для свекрови невестки в тополь - встречается по всей территории Украины. Существуют различные его варианты, но в основном все они сводятся к единой фабулы: свекровь, зненавидівши невестку, отправляет сына в дальнюю дорогу (часто - в солдаты), а невестке приказывает делать какую тяжелую работу, выполняя которую она превращается в дерево:

Ой послала мать и сына в дорогу.

Молодая невестка весь день

Молодую невестку в поле к льна: работала

- Ой, иди, невестка, в поле к льна,

- Льна не добрала, в поле ночевала.

Не выберешь льна - не возвращай

Льна не добрала, в поле ночевала

домой. И посреди поля тополем стала.

Или:

Посылала мать сына в солдаты,

Молодую невестку зелен-рожь жать.

(«Ой чье то рожь, чьи то покосы»)

Часто указывается на то, что свекровь невестку «закляла»: «Хоть же ты, невістице, там тополев стала!». Когда сын возвращается домой, она приказывает ему срубить тополь, но дерево рассказывает ему правду. Исповедь невестки-тополя кульминация сюжета, после которой наступает развязка - сын проклинает мать:

А хоть же иметь на свете не жила, Что меня с тобой из пары разлучила.

- А хотя бы ты, моя мамка, спасения не имела,

Что ты мою верную женщину тополев назвала...;

или же просто оговаривается девушек не спешить с замужеством. В этой балладе отражено давнее анімістичне верования о переселении человеческой души в растительный мир (реинкарнация). Оно усилена и мотивом веры в магическую силу слова (заклинания, проклятия). На этих же принципах построен похожий сюжет о том, как иметь неосторожно закляла своего сына в явора, потому что сказала эти слова на праздник Русалий, когда, по древнему поверью, больше всех надо беречься заклятий. Сын пошел в лес и в самом деле стал явором, а когда его мать проходила мимо него, сказал ей, что уже больше никогда не вернется домой.

Сюда примыкает также сюжет о том, как свекровь, не злюбивши невестки, дает ей выпить яд. Но сын, поняв злой умысел матери, выпивает колдовской напиток вместе с любимой женой:

Сын свожу дала сладкого вина,

А сын и невестка вірненько любили,

Нелюбимой невестке - зеленого яда.

Взяли стакан яда и переділились.

Невестка стала тополем, а сын - явором. В некоторых вариантах мать, поняв, что она, убивая невестку, потеряла вместе с ней и сына, тоже выпивает яд и становится березой. Как видим, в этом сюжете присоединяется еще один мотив - колдовство: магический напиток имеет силу превратить людей в деревья. Подобные мотивы являются также в сказках, легендах, былинах.

Явление метаморфозы встречается также в балладах о девушке, которую насильно выдали замуж за нелюбимого (часто с запретом 7 лет возвращаться домой). Не выдержав тяжелой судьбы, несчастная женщина превращается в птицу (кукушку или голубя) и возвращается в родительский сад.

К древнейшему «слоя» относятся также баллады о беззаконие (инцест) - распространенная тема в творчестве всех народов. В украинском фольклоре самым распространенным является сюжет о сестре и девять братьев-разбойников (распространен на всей этнической территории, насчитывает более ста вариантов). Наиболее типичным можно считать текст баллады «Жила вдова на Подоле»:

Ой жила вдова семь лет на Подоле

Да и не имела вдова ни счастья, ни судьбы.

Только малая вдова девять сыновей сроду,

А десятую дочь, хорошую собою.

Дети, повзрослев, стали разбойниками, а дочь вышла замуж за лавочника. Однажды, когда она с мужем ехала торговать, в лесу на них напали разбойники, лавочника убили, а невпізнану сестру забрали с собой:

Взяли лавочника убили, а крамарку полюбили,

Все разбои спать легли, только один не ложится,

С крамаркою разговаривает.

(Вариант в записи О. Марковича)

Когда братья узнают, что «крамарка» их родная сестра, они отдают ей награбленное богатство, но она отвечает:

Ой не надо мне и золота того,

А отдайте мне крамарика моего.

Еще более интересный вариант этого сюжета бытует на Закарпатье - баллада «Била в Данное красная жена». В ней поется о очень красивую девушку, которая вышла замуж за Дана. Чтобы никто ее не видел, они поселились в лесу в каменном доме. Ночью на них напали девять разбойников: Данная убили ребенка, затоптали, «аз Данихов ночку спали». Но младший брат «не спал, всю ночку передумал». Оказалось, что Даниха - их родная сестра. Далее в балладе зафиксировано древнее верование в очищающую силу воды. Разбойники, осознав свое преступление, «пошли на гору, поскакали все в воду»:

Восемь упало и пропало, а девятый и не пропал,

Все на воду он следовал, потому что с сестрицев ночку не спал.

Так устанавливается справедливость, зло наказано природной стихией.

Баллада «Ходило девчушка круг визлой воды» раскрывает мотив кровосмешения между матерью и ее родными сыновьями: родив двух мальчиков незаконно, она бросает их в «визлу воду», думает, что они утонули. Однако дети не погибли (вода вынесла их на берег) и через много лет они случайно заходят в кабак, где их мать была шинкаркою. Один из парней влюбляется в нее и собирается жениться, но его брат узнает правду и препятствует их браку. Этот сюжет, без сомнения, можно считать міґраційним (вспомним хотя бы миф о царя Эдипа из греческой мифологии).

Среди балладных тем, имеющихся в фольклоре ряда европейских народов, выделяется также тема подговору девушки на путешествие, которое завершается для нее трагически. Она анализируется в работе Климента Цветка «Украинские песни про девушку, которая проникла с зводителем» (1926). Основой этой темы был древний языческий обычай, описанный во многих древних документах (в том числе и в «Описании Украины» Боплана) - похищение девушки с целью брака. На всей территории Украины и сегодня широко бытует баллада «ехали казаки с поля домой»:

ехали казаки с поля домой

Да и встретили Галю, забрали с собой...

Сведя ее, они советуют ей возвращаться домой, но она не захотела. Поэтому они «привязали Галю к сосны косами» и «сосну подожгли». В этом мотиве наблюдаем отголоски языческих жертвоприношений. Именно так (привязав косой до сосны) приносили в жертву языческим божкам молодых девушек. Этот ритуал считался браком девушки с божеством, так еще и сейчас в свадебном обрядовой лирике встречается мотив невесты под горящей сосной («Горела сосна, пылала»). Названную балладу часто поют на свадьбе. Позже обычай сжигания распространился как кара за женскую неверность или измену, но и тогда хранил все черты языческого жертвоприношения. Очевидно, именно такой случай описан в балладе «Ой ты, Галю, Галю, молодая».

К наиболее давних можно отнести также баллады типа «Замурована мыла» (или «Замурован милый»):

На широком полю высокая тополь. Как ся мать дізнала о своем сыне, Ходило девчушка к милого двора. Она своего сына замуровать дала.

Здесь речь идет о древний обычай жертвоприношения, когда замуровывали парня или девушку в стену культового сооружения. Этот обычай сохранялся до времен средневековья и был распространен в странах Западной Европы, но несколько видоизмененным (больших грешников замуровывали на площадях или в стенах монастырей, оставляя небольшое окошко, которым время от времени передавали еду, и так они до смерти искупали свои грехи. В балладе же речь идет о первоначальном ритуальное замурування, потому что когда парень просит:

- Мурники, мурники, прошу вас о Боге! Оставьте мы оконко к милой двора,

и мать, узнав об этом, «еще грубіле мур дала». В существующих вариантах есть разные развязки этого сюжета. Чаще всего, узнав о смерти любимого или любимой в «Замурованном милой») второй из влюбленных тоже погибает. На них вырастают цветы (розмарин и лилия, или фиалки), и мать-убивниця хочет их уничтожить, за что сын с земли ее проклинает:

Ой да ты, мать, чернов скалов стала,

Что ты наши цветы повикоповала.

Итак, снова звучит мотив метаморфозы, а также воплощена идея о том, что умершие могут возвращаться к месту своей земной жизни, а живые имеют возможность общаться с умершими родственниками. Эта тема распространена и в других балладах (как например, «На гробе милой»), в некоторых из них говорится о том, как живые родственники или любимая вызывают дух умершего за помощью магии («Мертвый любовниц»).

Колдовство во всех его проявлениях с описаниями процесса самого колдовству и его последствий является одной из самых распространенных сюжетотворчих факторов балладных песен. В них часто выступают действующими лицами волшебницы, гадалки, ведьмы, которые имеют связь с «нечистой силой» (чертями, демонами, злыми духами) и способны приворожить парня к девушке, наслать несчастье, заклясти, убить. Часто даже обычное привораживание заканчивается смертью одного или обоих влюбленных, потому что чар-зелье оказывается ядом. Наиболее распространенный на эту тему сюжет баллады «Ой, не ходи, Грицю, та и на вечерницы», где описывается отравления неверного жениха. В балладах нередко встречаются и сами «рецепты» изготовление приворотного зелья и яда. Чаще всего это отвар из специально собранных и сварных трав. Но есть и другие, как например, в известной карпатской балладе о отравления сестрой брата по наущению возлюбленного, который «учит» девушку очаровывать:

Ой, на горе калиночка, на калине гадиночка.

На гадину солнце печет, с гадини сочок течет.

Возьми, милая, коновочку и начерпай того сочку.

(«Ходит сербан по зарінку»)

Колдовство, которое приводит к трагедии, в большинстве случаев остается безнаказанным (убийца может сожалеть о содеянном, но ничего изменить не может). Существует и другой вариант развязки - зло наказывается еще большим злом (такая концовка очень распространена во многих сюжетах).

Гадание с верой в магическую силу травы встречается в балладах, где волшебное зелье имеет «сообщать» о состоянии человека, который находится далеко от дома. По совету гадалки девушка сидит «пахучую траву» в садике милого, который «семь лет ходит по белу свету»: если трава зацветет - милый скоро возвратится, если иссохнет - парень погиб («Ой ходила белая девка по дикому полю»). Когда трава засохла, девушка пошла в чистое поле и уже не вернулась.

Древние верования в магическую силу растений послужило основой для возникновения баллад, объединенных мотивом «тройзілля» (или «троянзілля»). Суть их в том, что девушка, решая спор трех казаков, обещает выйти замуж за того, кто ей привезет из-за моря волшебного тройзілля (до настоящего времени нет единого мнения относительно того, какова эта трава и для чего она использовалась). Есть предположение, что достать эту траву казак имел для свадебного венчика, который плели обычно из барвинка или иной вечнозеленого растения), а тройзілля должно было превзойти барвинок своей магической силой и принести невесте большое счастье (нечто вроде золотого руна, которое герой греческой мифологии Ясон должен был принести для любимой Медеи, чтобы сделать ее счастливой).

Драматизм баллады о тройзілля усиливается сказочными элементами. Казак в путешествие за море берет с собой трех лошадей: на сером доезжает до моря, на белом перелетает через море, на вороном достает в неизвестной стране волшебную траву. Когда он копает ее, к нему прилетает зозуля-прорицательница и сообщает, что его любимая выходит замуж за другого. Казак спешит обратно домой и успевает на свадьбу к неверной невесты, просит вызвать ее «хоть на одно слово». Когда она выходит, он одной рукой дает заветное зелье, а второй вытягивает саблю и пожимает ей голову. Далее во многих вариантах речь идет о кровной мести (месть смерти за убитого родственника):

Да не втямиш, цімборику, не смеешь мя убить,

Чтобы знала белая девка, как по двум любить.

Парень предостерегает «цімборика» (брата или другого близкого родственника девушки) от кровавой расплаты, потому что считает, что он сделал правильно, наказав неверную невесту.

«Тройзілля» - самобытная национальная украинская баллада, которая не встречается в фольклоре никакого другого славянского народа, хотя есть другие подобные сюжеты об убийстве или отравления невесты или жениха на свадьбе или смертельного наказание за измену.

Хронологически балладу «Тройзілля» относят к периоду турецко-татрських войн (в некоторых вариантах говорится, что траву казак должен привезти с турецкой земли). Эту мысль в частности отстаивал Ф. Колесса. Однако не очень существенно, когда возникла эта баллада, важно, что она действительно является своеобразной жемчужиной национального украинского фольклора.

Баллады, которые без всякого сомнения, относятся к периоду турецко-татарских нападений, есть несколько иного ґатунку. их тематика связана с историческими реалиями того времени, поднимаются проблемы захватнических войн и их последствий. Самые распространенные баладні мотивы - проводы казака на войну с магическим провіщенням его гибели; смерть козака в результате драматического стечении обстоятельств, необычных событий; рабство как следствие турецких набегов и драматические судьбы людей в плену. Показательным здесь является мотив непокоренной пленницы, которая, имея возможность стать женой турка-завоевателя, отказывается от жизни в роскоши и не покоряется врагу, за что тяжело наказана. Очень распространенными являются сюжеты о покупке или продаже родственников на невольничьем рынке. (Примеры: Брат за большие деньги продает на базаре сестру, она пробует убежать или спрятаться, но ей это не удалось и она попадает в плен. Теща случайно становится рабыней потурченого зятя, который убивает ее по наущению злой жены за то, что мать хотела усовістити побусурманену дочь).

На фоне этой исторической эпохи интересным является развитие мотива кровосмешение (козак спасает девушку из плена и влюбляется в нее, позже она оказывается его родной сестрой, которую маленькой забрали турки в плен; девушка-украинка влюбляется в отважного воина-завоевателя, который является ее братом, который был воспитан янычаром в турецкой неволе). Эти баллады является чрезвычайно драматическими, они превышают все известные в других народов сюжеты об инцесте и представляют национальный пласт баллад, построен на конкретных фактах украинской истории.

Единственным позаимствованным сюжетом этого периода ученые склонны считать баллады о проводов на войну дочери вместо сына. Мать, у которой три дочери и один сын, вместо него провожает на войну одну из дочерей. Две первые отказываются, объясняя, что они очень добрые и поэтому не смогут никого убить. Третий дочери не остается выбора, и она, переодевшись в парня, идет в армию. Развязки коллизии встречаются разные. В одних случаях в первом же бою девушка погибает, в других - становится непревзойденным воином, мужественным и отважным в бою, который умело пользуется оружием. И только когда сам царь спрашивает об этом «воина», ее отец признается, что это его дочь. Очевидно, этот сюжет не мог возникнуть в Украине, потому что присутствие женщин среди казаков не только не допускалась, но и тяжело каралась. Но такое явление, когда женщины уходили на войну рядом с мужчинами нередко встречается у многих народов Азии и Ближнего Востока, и оно неоднократно воспроизведено в памятниках других национальных культур, а в украинском фольклоре является лишь следствием межэтнических контактов Украины с этими іншонаціональними системами (или отдельным звеном в длинной межнациональной сюжетном цепи, если согласиться, что аутентичный текст происходит из Китая).

Существует ряд баллад, которые касаются собственно исторической тематики. К собственно исторических баллад относятся те, в которых воспеваются эпизоды из жизни конкретных исторических лиц. Некоторые из них является произведением народной фантазии, другие имеют под собой реальную жизненную основу. Это - баллада о Байду в турецком плену, о поединок Нечая с аристократическим отрядом, о казни гайдамаками предателя Саввы Чалого, а также целый ряд баллад, сюжеты которых построены на любовных коллизиях (о Довбуша и Звонке, Марусяка и попадю, Кармалюка и его изменщица полюбовница). Есть много других баллад, порожденных действительными фактами (о Бондаривну и господина Каньовського, о Лимерівну, об отравлении неверного жениха Грица на русском пісняркою Марусей Чурай и др.). Они являются промежуточным звеном между историческими и бытовыми сюжетами, потому что отличаются высоким уровнем обобщения, сосредоточивают основное внимание не на лице (с которой это произошло), а на факте или эпизоде, который воспринимается как типичное явление той эпохи.

В балладе «Бондарівна» изображается не единичный случай со времен господства на Украине польской шляхты. Десятки версий произведения объединены общим сюжетом:

Ой в городе Немирове девок танец ходит,

Молодая Бондарівна всех передом водит.

Ой приехал пан Каневский из большого двора,

Он слез с коня и до корчмы - не заботится ґонору.

Ой сказал он «добрый день», войдя в дом,

И он взял Бондаривну к себе обнимать.

Не смотрел пан Каневский ни на какие люди,

Поцеловал Бондаривну в самой губы.

А молодая, девушка еще шуток не знала.

Замахнула рученькою и по лицу втяла.

По совету людей она убегает домой, «а за ней и гайдуки с обнаженными саблями». Они «поймали Бондаривну за білую руку и повели Бондаривну на большую муку». Господин Каневский предлагает ей выбор:

Или ты хочешь, Бондарівно, меда, вина пить.

Или хочешь, Бондарівно, в сырой земле гнить.

Девушка выбирает смерть, и господин со злости убивает ее из лука, а затем производит пышные похороны, созывая всю благородная знать. Этот сюжет около родственный с сюжетом о непокоренную пленницу в турецкой неволе.

Типологическим перегуками с темой продажи девушки в турецкий плен характеризуется еще одна баллада более позднего периода - «Лимеривна», сюжет которой тоже рожденный социально-бытовой действительностью: старая мать Лимериха пропила в кабаке свою дочь господину:

Пила, пила, старая мать на меду,

И пропила дочку свою молодую.

И кто даст мы ґарнець пива, два - вина,

Того будет Ґандзуненька молодая.

Лимеривна, протестуя против такого унижения, убегает от своего нового хозяина, который конем догоняет ее:

Как взял Лимерівну на коня,

И потащив Лимерівну по территории.

Гуляй, гуляй, кониченьку, по терна,

Да рознеси Лимерівну неопределенную...

После такого наказания девушка просит дать ей острый нож «удалить черный терен с белых ног», но

Не вынимала черный терен с белых ног,

А вонзила против сердца острый нож.

Еще живу господин везет ее к маме:

Ой одчиняй, моя тещенько, ворота,

Идет к тебе дочь твоя п'яненька!

Во многих вариантах Лимеривна выражает свою последнюю волю в духе древней народной традиции, по которой похороны незамужней девушки справлялся как свадьба.

Промежуточным между «Лимерівною» и «Бондарівною» произведением является баллада о самоубийстве підпоєної и сводной воєводенком девушки «Немирівни», но она заканчивается наказанием преступника - «воєводенка да и расстреляли».

Как видим, в балладах более позднего периода уже нет ничего мистического, сверхъестественного или магического, их напряженность и драматизм вытекает из необычной, но реальной бытовой ситуации, в которую попадает центральный герой или героиня, и единственным выходом из которой часто является смерть.

Наиболее распространенными темами баллад 18-19 вв. является несчастная любовь или несчастливой семейной жизни, причиной которого были социальные проблемы, или трагедии, порожденные принудительными браками. Такие произведения построены на глубоком психологізмі, остром столкновении противоречивых человеческих чувств или роковому стечению обычных жизненных обстоятельств. Такой, например, является баллада «Ой пить бы горівочку», охарактеризована И. Франком в труде «Женская неволя в русских народных песнях». Героиня не находит семейного счастья с нелюбимым мужем Николайком, за которого ее выдали замуж насильно, без ее на то согласия, а влюбляется в молодого шандаря. ее муж, узнав о супружеской неверности, убивает соперника-любовника. Но кульминацией является не расправа над шандарем, а окончание произведения. В самые трагические минуты своей жизни, когда любимый уже неделю лежит убитый, а мужчины должны казнить за убийство, женщина - виновница этой трагедии (которая в то же время воспринимается и как ее жертва), выражает священнику свое единственное желание: лечь в могилу вместе с тем, кого искренне любила.

Вершиной трагедии женской судьбы, обрисованной в украинских народных балладах, есть сюжет о возведении девушки и жестокую судьбу покритки, которая еще и нередко становится убийцей своего собственного ребенка. Доведенная до отчаяния, она потом сама причиняет себе смерть, чтобы избежать таким образом человеческого осуждения или наказания («Ци слышали вы, добрые люди»).

Не менее трагическими есть баллады на мотив «человек убивает женщину по наущению любовницы» («Пришел Иоанн Машенька»). Причина трагедии часто в том, что парня «отбили» от любимой и заставили жениться на другой. Не найдя счастья в семье, он идет к полюбовнице, которая толкает его на страшное преступление, крупнейшей жертвой которого становится его осиротевшая маленький ребенок. Порубленную топором женщину находят за селом, и иметь ЕЕ прячет, не зная, кто убийца ее дочери. Мужчина, поняв свой тяжкое преступление, когда ему «за Маріков сердце заболело», поступает еще один - убивает злу намовницю (топит ее в Дунае). Но и такое завершение не является установлением справедливости, потому что погибает и, побудившей к преступлению, а сам убийца остается безнаказанным, даже может изображаться в двузначном трактовке убийцы-напівжертви.

Такие наиболее распространенные в народе баладні сюжеты. их, как уже отмечалось, является значительно больше (более трехсот). Украинская балладная традиция стала неисчерпаемым источником сюжетности художественной литературы.



Назад