Электронная онлайн библиотека

 
 Экономическая история

Формирование индустриального общества в странах Латинской Америки


Утверждение государственного капитализма. По темпам экономического роста страны Латинской Америки в 80-х годах развивались более чем в 2 раза медленнее по сравнению со странами ОЭСР (1,5% против 3,1%). В 1988 г. ВВП всех латиноамериканских стран был меньше ВВП Италии, хотя в них проживало более чем в 7 раз населения (414 млн человек, а в Италии - 57,4 млн человек). Почти половина семей латиноамериканских стран жили в нищете. В начале 90-х годов на страны Латинской Америки приходилось лишь 3,9% мирового экспорта, тогда как в США и Японии - 20%.

Основы характера экономического роста стран Латинской Америки было заложено еще в довоенный период. Начиная с 20-х годов, все они шли по пути государственного капитализма. Толчком к этому послужили расцвет идеологии антиимпериализма на Южноамериканском континенте и масштабный экономический кризис в развитых странах. Аграрно-сырьевые экономики стран Латинской Америки, которые традиционно ориентировались на США, в период 1929-1933 гг. оказались без рынка сбыта. Кризис, охвативший эти страны, стала стимулом к расцвету идеологии индустриализации импортозаменяющего типа. Поскольку индустриализацию быстро можно провести только при поддержке государства, то в Латинской Америке нашли благоприятный почве значительное распространение идеи активного государственного вмешательства в экономику.

Способствовал этому и приход к власти в некоторых странах (Аргентина, Бразилия, Чили) в 30-40-х годах популистских правительств. Они вытеснили консервативных аграрных олигархов, крупных латифундистов и иностранные горнодобывающие компании, которые были заинтересованы в расширении экспорта и консервации колониального типа развития. Последний обеспечивал безбедное существование непроизводственных социальных слоев. Новая мелкая и средняя национальная буржуазия и городское население стали социальной опорой движения імпортозаміни и индустриализации. Популистские правительства давали им возможность реализовать свои интересы. Вследствие этого в стране обеспечивались достаточно высокие среднегодовые темпы роста ВВП. Например, в 1931-1940 гг. в Чили они составили 4,8%, что было выше показателя большинства развитых стран мира.

Становление национального промышленного потенциала вело к сокращению импорта некоторых товаров. Однако увеличивался импорт других - оборудования и материалов, необходимых для производства. Для того, чтобы сэкономить валютные поступления, правительства стали ограничивать импорт "второстепенных" товаров, способствовать налаживанию их производства внутри страны. Это вновь усилило тенденцию к импортозамещению и еще больше повысило цену, которую приходилось платить за такую политику, что было вызвано двумя факторами: увеличением импорта оснащение и ростом издержек производства.

Вторая мировая война усугубила эти проблемы. Страны Латинской Америки испытывали острую нехватку импортных промышленных товаров, а после войны столкнулись с сокращением со стороны развитых стран спроса на стратегическое сырье. Падение спроса на сырьевые товары резко ухудшило соотношение цен на товары, выпускаемые в странах Латинской Америки и в развитых странах. Это заставляло латиноамериканские страны опираться на собственные силы и проводить индустриализацию импортозаменяющего типа.

Подобный путь развития предусматривает создание замкнутых хозяйств, что самозабезпечуються, отгороженных от мирового рынка. Поскольку же национальный капитал недоразвитый и не имеет достаточных источников накопления, то на начальной стадии становится необходимым активное вмешательство государства в экономику. Етатизація экономики началась с национализации отраслей, которые составляют инфраструктуру, и из базовых отраслей: транспорта, связи, энергетики, нефтедобычи, металлургии, химии, нефтехимии. Экономика остро нуждалась в развитии этих отраслей, однако национальный капитал не мог обеспечить рост их. В течение 30-70-х годов в странах Латинской Америки націоналізовували целые отрасли: нефтяная промышленность в Мексике (30-е годы), оловодобувну в Боливии (1952), медную в Чили (1973), нефтяная и горнодобывающая в Венесуэле и Перу (1974-1975).

Национализированы и базовые структурные отрасли начали быстро развиваться при поддержке государства. На их продукцию государство устанавливало низкие цены и тарифы, что способствовало доходности национализированных предприятий - накопленного ими капитала. В условиях отсутствия финансового рынка, начался обычный масштабное перераспределение финансовых ресурсов от семей и мелких предприятий до крупных компаний, которые стояли рядом с властью. В пользу национального капитала общество платило налоги. Аналогичные процессы наблюдались как в социалистических странах, так и в странах Юго-Восточной Азии. Отличие заключалось в том, насколько учитывали экономическую эффективность и насколько правильно был избран стратегию развития. Однако от подобного перераспределения выигрывают только старые, традиционные социальные структуры.

Подобную модель можно рассматривать лишь как временную, она не может действовать долго, потому что за такого форсирования роста очевидна угроза коррупции государственного аппарата. Длительное функционирование такой модели приводит к формированию устойчивой социальной группы, которая не заинтересована в эффективном производстве, а в перераспределении в свою пользу ограниченных и скудных финансовых потоков. Такие правила игры постепенно консервируются, образуются системы "кормушек" и подкупа. Система становится традицией, и сломать ее очень трудно. Борьба за существование в управленческих слоях меняется только интригами. Новых отраслей, производств, а также новых групп предпринимателей не возникает.

Итак, в странах Латинской Америки в послевоенный период реализовывалась модель "государство - трансферт". В этой модели государство служила инструментом перекачки доходов в пользу национальных элит, а не возбудителем экономического роста страны. В Европе подобная модель была в XVII - XVIII ст., на его ликвидацию потребовалось более ста лет.

Для финансового обеспечения индустриализации создавались крупные банки развития, подконтрольные правительству. Если обычные коммерческие банки осуществляли краткосрочное кредитование под высокий процент, то банки развития финансировали крупные инвестиционные проекты в приоритетных отраслях, выделяя средства на длительный период. Деятельность созданных банков развития постепенно расширялась. Позже они стали проводить экспертную оценку инвестиционных проектов, разрабатывать предложения о размеры и формы участия в них капитала (национального или зарубежного), оказывать организационно-техническую помощь новым предприятиям.

Государство через банки развития стимулировала развитие совместного предпринимательства национальных и зарубежных компаний. В 60-70-х годах смешанные общества стали типовой форме вкладов иностранного капитала в странах Латинской Америки. С помощью их национальные компании ускоряли модернизацию и значительно успешнее приспосабливались к потребностей научно-технической революции.

Высокие закладные, таможня защищали внутренний рынок стран Латинской Америки от иностранного наплыва товаров, а в международной торговле царил протекционизм. Барьеры на пути импортных товаров использовали для поддержки равновесного платежного баланса и нужного валютного курса, а также для фискальных задач, они обеспечивали приток средств в казну. Валютное пополнения бюджета осуществлялось не столько за счет экспорта, сколько за счет высоких тарифов.

Утверждение модели государственного капитализма способствовало превращению экономики латиноамериканских стран. Из аграрной и торгово-посреднической в 80-х годах она стала вполне индустриальной. Кроме того, накопление капитала привело к образованию мощных финансово-промышленных групп, которые теперь строили партнерские отношения с компаниями Запада.

 

Неолиберальные модели. Общемировая тенденция либерализации экономики охватила также латиноамериканские страны, в которых в начале 80-х годов стала очевидной кризис модели государственного капитализма. Переход к неолиберальной модели предусматривал:

1) открытие внутреннего рынка для зарубежных фирм и создание условий конкуренции среди национальных производителей;

2) структурную перестройку экономики и выделение отраслей, которые являются перспективными с точки зрения мирового разделения труда;

3) приватизации предприятий и свертывание государственного вмешательства в экономику;

4) восстановление доверия зарубежных инвесторов и привлечение иностранных капиталов. Частично этого можно было добиться путем конверсии внешнего долга в акции национальных предприятий.

Первой начала либерализации экономики Республика Чили. Начал перестройку модели государственного капитализма Августино Пиночет, который пришел к власти в 1973 г. Другие страны перешли к неолиберальной модели в 80-х годах (Коста-Рика, Боливия и Мексика), а в начале 90-х годов - Аргентина, Бразилия, Венесуэла, Колумбия.

Либерализация экономики требовала сокращения вмешательства государства в экономику. Такое ограничение сопровождалось приватизацией ранее национализированных предприятий. Идеология импортозамещающей индустриализации с государством-трансфертом предполагала, что государственные предприятия могут и даже должны продавать свою продукцию ниже себестоимости, поскольку эти компании принадлежали в основном к базовых отраслей экономики. Хроническую неэффективность государственного сектора перекрывали путем перераспределения доходов частного сектора. Создание рыночных условий изменило ситуацию. После приватизации владельцы приобретенных компаний не могли работать себе в убыток. Они стали повышать цены на продукцию, что привело к резкому росту инфляции и остановки многих предприятий обрабатывающей промышленности, состояние которых до этого считался удовлетворительным.

Экономический кризис охватил всю экономику, потому что приватизированные предприятия (энергетики, транспорта, связи, металлургии и др.) были в основе технологической цепочки, и рост цен на их продукцию многократно усиливалось мультипликатором межотраслевого баланса. В связи с этим цены на продукцию перерабатывающих предприятий выросли намного больше, и компании, которые стояли в конце технологической цепочки, сразу же столкнулись с проблемой ограниченного спроса. Одно за другим начали останавливаться предприятия, что, наряду с инфляцией, провоцировало еще и рост безработицы. Именно поэтому в 80-х годах не только в экономической литературе, но и в правительственных кругах стран Латинской Америки при обсуждении путей национального развития были противники неолиберальной модели развития экономики. По их утверждению, она ведет к деиндустриализации экономики и обострения проблемы нищеты.

Вместе с тем следует иметь в виду, что переход к либеральной модели требует больших финансовых ресурсов, которые можно занять на международном рынке, сильной государственной власти во главе с квалифицированными прагматиками, а также то, что его необходимо осуществить за сравнительно короткое время. Большинство латиноамериканских стран этих условий не имели, что приводило к несоответствию политической системы страны и характера задач, которые решались. Либерализация экономики требует также демократического устройства государственной власти. Однако в переходный период еще сохраняется значительная роль государства, демократия должна быть ограниченной. В латиноамериканских странах в 80-х годах к власти стали приходить "социалистические" правительства, которые пытались социализировать экономику, а не сделать ее эффективной. Растущие социальные проблемы в период реформ препятствовали выработке разумной экономической политики.

Переход к новой модели экономического развития осложнялось еще тем, что модель государственного капитализма стран Латинской Америки обусловила некоторую специфику их социально-экономической структуры, что препятствует переходу на новый путь развития:

1) большая роль мелкого и среднего производства со значительной долей кустарно-ремесленных мастерских. Экономическая роль этого сектора значительная, потому что он обеспечивает основную занятость в данных странах. Продукция его не конкурентоспособна. Как и раньше, он нуждается протектората государства;

2) большая дифференциация доходов породила значительные по численности маргинальные группы, представители которых не приучены к современного производства;

3) крепкие национальные традиции и почитание своего прошлого мешают изменениям в экономике;

4) у значительной части социальных слоев и сегодня заметен влечение к патернализму. Опека со стороны государства преобладает индивидуальную свободу.

Очевидно, что сужение роли государства возможно при параллельном создании соответствующих условий и "подоросленні" гражданского общества. Однако, несмотря на все трудности, латиноамериканская цивилизация укрепляет свои позиции в мировом пространстве. Если в 1950 г. на Латинскую Америку приходилось 5,6% мирового ВВП, то в 2000 г. - 8,7%, региональная структура мирового экспорта в 1973 г. составляла 3,9%, то в настоящее время (2000) - 5%, а ВВП на душу населения вырос с 2554 долл. США в 1950 г. до 5795 долл. в 2000 г.



Назад