Электронная онлайн библиотека

 
 Украинская устное народное творчество

Жовнірські песни


Жовнірські (воинские) песни очень похожи на солдатских и рекрутских по образной структуре, однако отличаются от них эмоциональной тональности: они лишены того сплошного грусти, мотива горя и страдания, что является ведущей чертой рекрутских песен. Это обусловлено исторической действительностью, которой они были рождены. Западные земли Украины (Галичина, Буковина, Закарпатье), которые были в составе Австро-Венгерской империи (позже - Польши) не испытывали на себе такого сильного бремени воинской повинности, как восточные украинские земли в составе царской России.

В 17 в. в Австрии, как и в других западноевропейских странах, армия была наемной и комплектувалась путем вербовки. Лишь в конце 18 в. была осуществлена первая попытка ввести воинскую повинность. Конскрипція - способ комплектования войска, по которому вся территория государства распределялась на округа (кантоны), которые поставляли воинов определенным полкам, распространилась и на украинские земли. Так, Галичина от 1852 г. имела поставлять солдат для 11 полков инфантерии (пехоты), двух полков стрелков, двух полков драгун и шести полков уланов (кавалерійців). Если вербовке осуществлялся преимущественно на добровольной основе, то конскрипція была попыткой принудительного набора в армию. Поэтому в жовнірських песнях есть мотивы, связанные с рекрутськими песнями: лови ребят, сокрытие их от власти, бегство и др. Но конскрипція давала возможность легко откупиться от военной службы, поэтому в этой группе песен распространенный мотив звертаня парня к матери с просьбой продать коня вороного, чтобы искупить его от службы. Здесь создается лирический образ матери, которая готова продать все, чтобы ее сын не шел к войска. Поскольку почти все население Австро-Венгерской империи ухилялось от службы, там практиковалась смешанная система набора в армию, но ведущим было вербовки. Чаще всего в литературе описан такой способ найма юношей на военную службу: «По селам розсилались бравые солдаты, которые производили в коршмі музыки, изображали из себя веселых, неунывающих воинов, пьют, гуляют, сорят деньгами. Простой крестьянский парень, глядя на эти картины веселой жизни, к тому же підпоєний вербовщиками и польщен привлекательными разговорами о славе будущих походов, спокутувався «привольной» жизнью в войске и давал согласие на «службу цесарю». Время такое согласие была вызвана определенными обстоятельствами - несчастливым любовью или злом на девушку...». Такой вербовке широко отражен в галицких, буковинских, закарпатских песнях:

В Бердичеве, славном городе Пристань, Юрку, к вербунку,

Звербовали ребят двести. Ешь с маслом курицу,

А чем же их вербовали? Ешь, пьешь,

Злотых денег дарили. Будешь, как хозяин, ходить...

На самом деле жовнірське жизни не было таким безмятежным. Хотя условия быта в австрийской (и польской армии) не были столь ужасны, как в российской, но ежедневная муштра, строгий режим истощали воинов. Это отразилось в народнопісенній творчества:

Ой никто так не бедствует, Еще до дня два часа -

Как жовнир бедствует, Он уже марширует...

Особенно трудно было во время войны. Как и в солдатских, так и в жовнірських песнях драматично изображены последствия войны: кровопролития, увечье, смерть. Самая распространенная тема - смерть воина. Она раскрывается по традиции казацких песен, со всеми их особенностями: смертельно ранен жовнир сам в чистом поле разговаривает с лошадью, кукушкой, вороном, орлом; просит сообщить родным о его гибели:

В темном лесу на камне Хочет и глаза видзьобати,

Лежит жовняр ранен. Кости мои растаскивать.

Темная ночка зимненькая, Ой ты, орле, сизокрылый

Мать же моя рідненькая. Ты мой брат рідномилий,

Зачем меня родила? Принеси сию весть мою

Умираю, ревностно плачу. И прощай родню мою -

Что при смерти вас не вижу: Брата, сестру, мать старушку

В темном лесу ни хижины, И вдову молоденькую,

Ни жены, ни семьи. Да и мелкие сиротята,

Некому заплакать, не имеющих своего папу...

Раны мои завивать. («В темном лесу на камне»)

Только грустно ветер играет, Орел сбоку заглядывает:

Подавляющее большинство этих песен построена в форме диалога (часто воображаемого диалога-обращение к ближайших людей):

Умер жовняр, умер, ему не звонили, Приехали два жовняри и му выстрелили. Не плачь, папа, не плачь, не впадай в тоску, Похоронили сына твоего в зеленом лугу. Не плачь, мама, не плачь, не ходи к гадалке, Похоронили сына твоего в поле край дорожки. Не плачь, брат, не плачь, не впадай в лекарства, Похоронили твоего брата жовняри навеки. Не плачь, сестренка, не плачь, горькими слезами, Похоронили твоего брата между деревьями. Не плачь, милая, не плачь, черлена калина, Потому что уже нет и не будет того, что-с любила.

В жовнірських песнях тоже доминирующими являются мотивы тоски по дому, грусти, одиночества, тяжелого вояцкого быта. Особенно период Первой мировой войны привел к появлению значительного пласта песен, порожденных историческими и общественными обстоятельствами того времени. Страх перед войной вылился в лирическое осмысления ее ужасов и последствий (смерти, увечья, сиротства). Все чаще встречается мотив нежелание идти в армию, попыток избежать службы:

Как пришла мы карта нароковать.

Стал я своего неня дошиковать:

-              Ой неню же мой, неню, соверши мы ту волю

-              Иди за меня служит на ту войну!

Но даже о войне жовнірські песни не являются такими трагическими, как солдатские: они более лирические, драматические, передают чувства молодого воина, не вспоминая подробности его быта. Ряд песен посвящено любовной тематике: многие из них воспевают любовь жолнера и девушки из того дома, где он на постои, ухаживания воина с девушкой В корчме и др.:

В воскресенье рано стало светать - Почему у тебя, госпосю, сладкие уста?

Явленные жолнеры квартировать. - То от медочку, мой жовнірочку. Хозяин дома - жовнир в дом, - Почему у тебя, госпосю, глазки черненькие? Стал жовнир госпосю ревідовати. - То от ноченьки, ты мой миленький... («Кукала зозуля ед калиночки»)

Среди жовнірських песен на любовную тематику есть немало шутливых:

Ой надвисли черные тучи, А я молод созерцаю

Мелкие дожди идут На чужие женщины.

А молодые жовнярики Чужие женщины, как ласточки,

Мид-горівку пьют. Как ружевий цвет,

Ой пьют они мид-горівку, А ты мне, шабелино,

едят ягодки, Завязала мир...

(«Ой надвисли черные тучи»)

Ф. Колесса в обзоре «сословных» песен, отмечал: «Но некоторая часть вояцкий песен касарняного типа имеет очень свобіднии, даже непристойный характер, а в языке их заметны следы чужих влияний: чешских, словацких, польских, российских, а то и немецких». Справедливость такого наблюдения подтверждает и такой текст:

Машеруют шволіжери, счастлива им дорога Эй, га, ха, ха, ха, счастлива им дорога. А вахмайстер впереди бефель им выдает... А ритмайстер на коньке швадрону равняет... Когда же вас ся, шволіжери, назад сподівати?... Уже не надо, дівчинонько, в том споминати... Любили, любили, старшина не знала... Ой и теперь розийшлися, как черная туча... Черная туча розийдеся, дождика не будет... С жовнірського закохання ніґди ничего не будет...

(«Машеруют шволіжери»)

Жовнірські песни является очень своеобразным жанровым разнообразием устной словесности, который формировался под влиянием иноязычных культур, отличного образа жизни и мышления. Поэтому хоть они до определенной степени сохраняют национальную традицию (элементы тематики и поэтики казацких, исторических песен, украинскую символику, образы-архетипы и др.), однако в них чувствуется некоторый отход от этой традиции, порожденный общественными и политическими условиями.

Жовнірські песни, которые как жанр формировались на основе казачьих песен, в свою очередь стали источником тематики и поэтики стрелковых песен. Часть из них, которая имеет выразительный эпический характер, где указываются конкретные лица, события и др., творят исторический героический эпос. Однако немало стрелковых песен являются собственно лирическими произведениями, построенными на образец казацких, вояцкий, жовнірських Крепостные песни

После разрушения Запорожской Сечи и ликвидации всех признаков государственной автономии в Украине царская Россия начала вводить на украинских землях крепостничество - систему общественных отношений, в результате которой крестьянин находился в личной зависимости от помещика или господина. Это закреплялось государственной властью в виде крепостного права, фиксировалось в ряде документов, правовых норм, которые узаконивали зависимость крестьянина от землевладельца. На Украине процесс закрепощения крестьян приобрел особое распространение во II половине 18 в., когда царским указом 1763 г. был резко ограничен (а практически почти совсем запрещено) переходы крестьян с места на место, категорически запрещено крестьянам продавать земельные наделы и вступать в казаки. Окончательно крепостное право на Украине было оформлено указом Екатерины II в 1783 г. С тех пор положение крестьян-крепостных стало невыносимым. Среди различных видов крепостных повинностей, кроме многочисленных налогов, была еще и барщина ли отработочная рента - принудительный труд закрепощенных крестьян в хозяйстве помещиков.

Все эти общественные явления и связанные с ними жизненные ситуации отразились в крепостных песнях, в которых с большой силой выражено отношение крестьян к тяжелой судьбы, условий подневольной жизни. В крепостных песнях абсолютно нет романтических рис (гиперболизации, идеализации лирических героев, обширных пейзажей, олицетворение сил природы, фантастических картин и др.). Народное воображение и фантазия уступает место описанию жизненной конкретики: нелегкого труда, условий быта крестьян, эпизодов издевательства помещиков и их приспешников над крепостными, унижения человеческого достоинства и др. «Простыми и экономичными художественными средствами рисуются картины, поражающие своей страшной правдой. Характерные для поэтики казацких и млечных песен развернуты метафоры, образная символика, Щедрые сопоставления отступают в крепостных песнях перед конкретным точным воспроизведением реальных жизненных фактов».

Центральная тема этих песен - тяжелая работа, которую должна выполнять вся семья крепостного:

Наступает черная туча,

Третью дочь-паняночку

А другая синяя,

Табака сажать,

Не заступит сын за отца,

А свекровь с невесткой

А отец за сына.

В поле рожь жать...

Гонят отца в степь косить.

Сына молотить,

Особенно трудно было во время жатвы - ежедневно приходилось работать на барском поле, а свою собственную пашню, чтобы не пропал урожай, жать ночью. Здесь крепостные песни перекликаются с календарно-обрядовые (жниварськими) и семейно-бытовыми (в них вплетаются проблемы семьи, уходу за детьми, отношений между членами семьи):

Ой атаман с приказчиком Остались малые детки

Огнем заливают, И кушать просят,

А всех дочерей с матерями А матери с родителями

В поле посылают. И снопы носят.

Почти в каждой песне говорится о издевательства из крепостных, унижения их человеческого достоинства: нагайками их гонят на барщину, бьют непокорных.

В них колоритно изображены образы барских прихвостней: атаманов, десятников, экономов, есаулов, что проявляли произвол и жестокость по отношению к людям.

В крепостных песнях начале 18 в. появилась еще одна тема, порожденная усилением крепостного гнета - воскресной барщины (было введено труд и в воскресенье, несмотря на то, что для христиан это был святой день, работать в который считалось большим грехом):

Ой в воскресенье ранней церкви колокола звонят,

А нашего великого господина десятчики на барщину гонят.

- Ой ладно, препогані мужики, в церковь ходить, -

Идите на своего вельможного господина работу делать!

Ой ладно, мужики, к Богу молитву зсилати, -

Идите своем вельможному господину сады копать...

В них также звучат мотивы обнищание крестьян, трагедии их безвыходного положения. Здесь нашли отражение и мотивы протеста против крепостничества, что оказались в разных формах, в частности побега на Запорожье, в свободные южные степи на Бессарабию, в вооруженных выступлениях против поработителей. Крепостные, которым удавалось убежать, приставали к отрядов повстанцев и гайдамаков:

Ой пойдем, пане-брате, и за крутые горы.

Пусть тута выводятся вороны и вороны!

Ой пойдем, пане-брате, в степь и в гайдамаки,

- И дамося, пане-брате, хорошо господам о себе знать!

Поэтому некоторые из исследователей, кроме исторических песен о Довбуша, Кармалюка, о восстании в селах и др., выделяет тематические циклы общественно-бытовых опришкивских и гайдамацких песен, куда относит лирические произведения о безымянных народных героев, жизнь, быт мстителей (что жили в лесах далеко от дома, прятались от преследователей, погибали в столкновениях с властями). Основными темами и мотивами они напоминают казацкие песни.

Отмена крепостного права в 1861 г. отразилось в устном народном творчестве циклом песен, в которых картины барщины (недавнего прошлого, о котором еще не успели забыть) сочетаются с воображаемыми саркастическими картинами беспомощности господ, которые, оказавшись без крепостных, сами должны работать в поле:

Ой летела кукушечка, стала говорить:

- Не будете, мужики, барщины делать!

Ой пошел же господин старый стосиків рубить,

А за ним старая госпожа стопочки вязать.

Ой перешла старая госпожа от стопки до стопки,

Погубила ботинки, идет домой босса.

Ой пошла старая госпожа пшеничку жать,

А за ней панычи снопы вязать.

В других песнях описывается, как господа плачут по панщиною, покорнейше просят людей идти к ним работать, обещают хорошо заплатить.



Назад