Электронная онлайн библиотека

 
 Украинская устное народное творчество

статья 36. Песни литературного происхождения


До 17 ст., когда литература развивалась как церковно-религиозная, ее связь с фольклором был практически однонаправленным. Устное народное творчество влияла на развитие литературного писательства от истоков его зарождения. Уже в «Русской летописи», «Слове о полку Игореве», других памятниках древней литературы встречаем вкрапления фольклорных источников (мифологические представления, легенды, пословицы и поговорки, народнопоетичні образы, символы и т.д.) Фольклор как созданная веками система народных представлений и текстов наоборот очень трудно поддавался литературным воздействиям. Устное народное творчество, в основе которой лежали языческие культы, не могла иметь ничего общего с христианской литературой, что резко отличалась идейно и тематически.

Однако, в 17 ст., когда в литературе четко очерчивается светская тематика, которая, производя новые жанры, выделена в отдельную ветку писательства, начинается обратный эффект - литературы на устное народное творчество. Больше всего такое взаимодействие оказалась в быте среди народа литературных текстов со всеми атрибутами фольклорных (анонимность, вариативность и др.). Прежде всего это касается песен, хотя народом перенимались и тексты других жанров, в частности басни, притчи, пословицы, афористические высказывания и другое.

Песни литературного происхождения - это произведения, которые вошли в народную словесность с профессиональной литературы. Пути заимствования могут быть разными. Чаще всего - песня, созданная автором и композитором, становилась популярной среди народа, а поскольку воспринят текст передавался в устной форме, имя автора и композитора затиралось, втрачалось, и песня начинала бытовать как народная. Возможны и другие случаи. Например, известный авторский текст (стихотворение) клался на народную мелодию или мелодию композитора, имя которого оставалось неизвестным. Бывало и такое, что на основе определенного авторского текста состоял подобный мотивами и образами с той же ритмомелодикою, но другой народный текст, который бытовал параллельно с литературным.

Каждая песня литературного происхождения имеет свою историю (которая, однако, не всегда сохраняется в народной памяти), проходит разные периоды распространение, шлифовка, переработки; пока входит в народную традицию, претерпевает определенные изменения (порой весьма значительных), наслоений разных эпох и т. п. Но, несмотря на тщательную народную обработку (иногда на протяжении нескольких веков), песни литературного происхождения все же отличаются от народных специфическими чертами. Это дает основание относить к их разряду песен, авторство которых не сохранилось, которые не имеют литературных соответствий, но определенным признакам выделяются из-между собственно народных. Найвизначальнішою их чертой является другой уровень индивидуализации. В то время, как устное творчество выбирает все найтиповіше, творит схематические сюжеты и достаточно абстрактные обобщенные образы, литературная песня как индивидуальное творчество построена на основе личных переживаний, нетрадиционных ситуаций: фольклорное обобщения жизненных явлений здесь уступает место индивидуальным чувством, которые вызваны конкретными обстоятельствами. Лирический герой таких песен выражает свое собственное видение и понимание мира, которое, как правило, не совпадает с общепринятым. Зроджені в его душе чувства выходят за рамки народной психологии (которая тяготеет к упрощению) - они драматизуються, поетизуються, изображаются как нечто небудничное, уникальное по своим проявлениям. Как указывает. Франко, «...такое часто индивидуальная лирика... является не в начале, а в конце эволюции, одновременно с тем, как и сама человеческая индивидуальность делается самостоятельной, получает определенную цену и чувствует свою стоимость против победного связи гро мади, рода, семьи. С другой стороны, история поэтических форм, строения стихотворения, ритма, рифмы и мелодии показывает нам, что все это проявления совсем не вечные, не прирожденные мужу, но выдворены цивилизацией, переношені в определенном времени и среди определенных обстоятельствах от народа к народу, а специально к нам занесены довольно поздно».

Для передачи целого спектра чувств и идей, несвойственных для народного творчества, в песнях литературного происхождения используется несколько отличный арсенал художественно-поэтических средств. Наряду с традиционными приемами и тропами здесь появляются и оригинальные авторские: нетрадиционные сравнения и эпитеты, сложная ассоциативная метафорика, даже лексические неологизмы. Это выводит народную лирику на качественно новый уровень: в ней не только фиксируются отдельные жизненные явления (как это делает народное воображение), но и появляется философское осмысление действительности, высказывается индивидуальное отношение. Это приводит к переосмыслению тематики песенной лирики. Акценты переносятся из бытовых тем и конфликтов в сферу человеческих чувств и переживаний, усиливается психологизм поэзии. Поэтому песня приобретает черты елегійності, медитативности. Это в свою очередь влечет за собой и другие особенности. В частности в текст вводится пейзаж, который как композиционный элемент отсутствует в народной лирике (где используется практически только в случаях параллелизма и никогда не приобретает вид развернутых картин природы). Из свойственных для фольклора рис воспроизведения жизненной конкретики (реалий быта, событий, явлений), внимание переносится на самого человека, его мысли и чувства. Элементы сюжетности ли подієвості уступают место воспроизводству душевных состояний, а следовательно, песня тяготеет к описательно-созерцательного характера.

Эти песни отличаются и формальным внешним признакам. У них наблюдается значительно сложнее, чем в народных, ритмомелодика: рядом с устоявшимися в традиции ямбом и амфібрахієм получают распространение и другие стихотворные размеры и их комбинации (різноскладова метричність). Происходят изменения в способе рифмы: от традиционной дієслівної рифмы осуществляется переход к более сложным именных, прикметникових рим, появляется сложное многосложное рифмовки.

Таким образом, песням литературного происхождения присущ авторский стиль, при чем каждая отдельная песня или группа песен одного автора відрізняєтья стилевими признакам от других песен этого жанрового разнообразия. Но несмотря на все эти различия песни литературного происхождения имеют очень много черт, общих с народными песнями (в противном случае они не распространяются среди народа). Народное сознание реагирует только на то, что соотносимо с национальной традицией, близкий к ней духовно и идейно, отвечает художественным вкусам народа. Если в тексте есть нечто несприйнятне, в процессе устной обработки это отбрасывается, шлифуется, пока песня не уложится в рамки национальной традиции. Произведения, которые «не поддаются» такой обработке, никогда не смогут войти в ранг народных. Народ не присваивает себе то, что является для него чужим, непонятным. Фольклоризація литературных песен - явление сложное и порой трудно объяснить, почему выбраны именно те тексты, а не другие, почему в одни вносятся значительные изменения (некоторые песни дополняются, некоторые, наоборот, сокращаются, заменяются отдельные слова и т. п.), а другие остаются без изменений. Сопоставление вариантов литературных песен с их оригиналом не всегда дает логическое объяснение этого сложного, непредсказуемого процесса. Здесь действуют какие свои внутренние законы отбора и трансформации, которые невозможно навязать извне. Ф. Колесса так формулирует эту мысль: «Что же книжный произведение мог перейти в устную традицию и стать народной песней, он должен содержанию и форме достраи вать ся к произведений устной словесности, и, что самое важное, он должен, как будто привитая ветвь, приняться на дереве народной поэзии, втянуть в себя его животворящие соки и срастись с ним в одно, должен перейти долгий процесс ассимиляции и антиалиасинг, а этого никак нельзя заступить искусственным способом»237. Поскольку песня - литературно-музыкальное произведение, в этом процессе важное значение имеет и мелодия. Некоторые песни ходят с музыкой известных композиторов, другие имеют несколько вариантов мелодий.

К древнейших песен литературного происхождения относят ряд текстов, авторство которых неизвестно. Среди них «Ой, беда, беда мне, чайке-племяннице» (другой вариант «Ой горе той чайке»), «Перепеличенька я не-большая» и др., литературное происхождение которых не вызывает сомнения, поскольку они стилистически существенно отличаются от других народных песен; их словесно-изобразительные средства указывают на то, что их оригиналы были книжными текстами.

Древнейшим известным автором песен, которые бытуют в народе анонимно, Семен Климовский. Хотя эта фигура украинского коза-ка-віршувальника является напівлегендарною, окутана романтикой народной фантазии, однако ряд исследователей фольклора (в частности Г. Петров, И. Срезневский, Г. Максимович и др.) сходятся на мнении, что именно он является автором известной песни «ехал казак за Дунай»:

ехал казак за Дунай, Ты, коньке вороненький,

Сказал: - Детка, прощай! Неси и гуляй!..

Бесспорно, написанная в начале 18 в., эта песня не могла сохраниться в первозданном виде, без изменений, однако, наверное, и в авторском варианте она имела те черты народно поэтики, что дали ей возможность распространиться по всей Украине и пережить века.

Примерно такими же древними есть песни, авторство которых приписывают легендарной украинской народной поэтессе Маруси Чурай. До наших дней не сохранилось никаких документов или памятников старины, которые бы подтверждали достоверность народных преданий, связанных с именем этой полтавской песенницы. Однако ее имя столь известное и распространенное среди людей, что подобные доказательства кажутся лишними - Маруся Чураивна сама стала частью народного творчества, как и его произведения.

Общеизвестна легенда рассказывает трагическую историю любви дочери полтавского казацкого полковника Чурая и сына его ближайшего друга, погибшего в бою, - Гришу, который после смерти отца воспитывался в доме Чураїв. Маруся с детства полюбила Грица. Когда он стал взрослым мужчиной и вместе с ее отцом ходил в походы, она много лет ждала его возвращения, не отдавая сердца другом, ее тоска во время разлуки с милым выливалась в песнях. Самые известные из них - «Зажги встали козаченьки», «В конце плотины шумят ивы», «Болит моя головонька от самого лба», «Веют ветры, веют буйные», «Чего же вода мутная» и др. Все они глубоко лиричные песни любовной тематики. Среди них есть также шутливые - «Грицю, Грицю, к работе». Вернувшись из походов, Гриц не сосватал Чу-раївну, с которой был помолвлен, и какова его верно ждала. Узнав, что он ухаживает за другой - багацької дочери, - Маруся, которая по народной легенде разбиралась в чарах, отравила Грица, напоив отваром колдовского зелья. По другой версии этот напиток она приготовила для себя, чтобы выпить и не страдать от такого предательства, но случайно его выпил ее неверный возлюбленный. Так зродилась песня-бала-да «Ой, не ходи, Грицю, та и на вечерницы» - одна из найпопулярні-ших в украинской народной словесности. Еще и до сих пор продолжаются споры вокруг фигуры Маруси Чурай. Однако, как нельзя доказать факта, что это - историческая личность, так же нельзя отрицать, что она на самом деле была. Оставаясь «девушкой из легенды», Маруся Чурай вошла в народную историю как известная піснетворка казацкой суток. ее фигура привлекала многих писателей разных эпох.

Из известных поэтов, произведения которых стали народными песнями, первым является Григорий Сковорода - странствующий философ, мировоззрение которого был насквозь национальным, а потому народ воспринял высказанные им мысли как свои. Созданная Г. Сковородой сборник «Сад божественных песней» (1757-1782), хотя не была напечатана за время его жизни, но распространялась в рукописях и имела значительную популярность. Некоторые из песен бытовали устно как образцы народной песенности. Поскольку в них отразились мораль, мысли, поучения христианского философа, люди называли их псалмами. Родство песен Сковороды с библейской Книгой Псалмов и пути их бытования в народе является образцом взаимодействия книжной литературы и народного творчества.

Наибольшее распространение получили 10 и 18 песни сборника. Фольклорные интонации 18 песни «Ой ты, пташка, жовтобока» дали толчок для создания народных версий текста, на основе которого возникли два песенные варианты - «Ой ты, пташка жовтобока» и «Стоит явор над водой». Как свидетельствуют документы (рукописные сборники, книги, исследования первых фольклористов - П. Житецкого, И. Срезневского и др.), особенно популярной была 10 песня - «Всякому городу нрав и права». Высказанные в ней мысли были настолько близки к народной философии и этнопсихологии, что в 18-19 вв. она распространилась во множестве вариантов и народных редакциях, возложена на различные мелодии (даже в исполнении лирников и кобзарей в стиле, приближенном к дум). После того, как. Котляревский использовал переработку текста Сковороды в пьесе «Наталка Полтавка», - «Всякому городу нрав и права» стала общеизвестной песней на мелодию в обработке М. Лысенко. Известны и песни самого/. Котляревского до драм - «Видно пути полтавской», «Ой судьба людськая», «Где согласие в семействе...» и др.

После И. Котляревского много драматургов начали использовать фольклорные источники для создания песен к пьес. Например, Г. Квитка-Основьяненко включил литературную обработку народной песни «Платочек же моя» в свою пьесу «Сватанье на Гончаровке», и его авторский вариант получил распространение в народе. Большим успехом пользовался произведение С. Писаревсъкого «За Немань иду», а особенно популярной стала его песня «Где ты бродишь, моя судьба», написанная для оперетты «на Ивана Купала», а также песни С. Гулака-Артемовского «Месяц ясный», «Ой говорила мне мать», написанные до оперы «Запорожец за Дунаем».

Плодотворным для развития связей фольклор-литература был период романтизма. Первая половина 19 века стала началом мощного оборота к народному творчеству. Интерес к фольклору, массовое интерес, сбор, систематизацию, исследования произведений устной словесности вылились в многочисленные сборники, фольклористические труда, альманахи («Сборник малороссийских песен» М. Максимовича, альманах И. Срезневского «Запорожская старина» и др.). Поэты-романтики (Л. Боро-виковський, А. Метлинский, О. Корсун, Г. Петренко, В. Забила, А. Афанасьев-Чужбинский, Г. Маркевич, О. Шпигоцький, Г. Костомаров и др.) начали использовать в своем творчестве мотивы, образы, сюжеты народных песен, баллад, переводов, а потому их произведения были очень приближенные к устной словесности, а иногда специально стилизованные под народные песни. Именно в тот период народное творчество обогатилась многочисленными образцами песен литературного происхождения. Особенно любимыми были и остаются до сих пор произведения Михаила Петренко «Взял бы я бандуру» (народная переработка стихотворения «Туда мои глаза...»), «Дивлюсь я на небо» («Небо»), и Виктора Забилы «Гудит ветер весьма в поле», «Не щебечи, соловушка», «Плывет лодка без весельця», тематика и художественно-образная система которых родственная народной лирикой.

Новый этап и для развития литературы, и для развития устной словесности начинается с изданием Шевченковского «Кобзаря» (1840), который столь глубоко был воспринят народом, который стал частью его творчества. Ни одна собственно народная песня не может сравниться в популярности с «Завещанием» Т. Шевченко или песней «Ревет и стонет Днепр широкий» (вступление к баллады «Причинна»), что стали словно национальными гимнами. Не менее известными и любимыми являются «Думы мои, думы мои...», «По дубраве ветер воет», «Такова ее судьба», «Летит галка через балку», «Зоре моя вечірняя», «За ravine байрак», «Плавай, плавай, лебедонько», «Зачем мне черные брови», «Садок вишневий коло хати». Менее распространенными являются другие песни на слова Шевченко или созданные на их основе народные варианты - «Ветер с гаем разговаривает», «Все идет, все проходит», «Эй, три пути широкии», «Ой не пьются пива, меда», «Ой одна я, одна», «Течет вода в синее море» и др. Недаром автор этих песен признания народного кобзаря.

Источником тематики и образности его произведений была устная словесность, ритмомелодику своих стихов он тоже черпал из сокровищницы народной лирики (только коломийковим размером написано больше, чем половина всех его текстов). А потому таким естественным и непринужденным был процесс проникновения стихов Шевченко в украинский фольклор. Его лирика, глубоко укоренена в национальную образность, символику, традиции формы, в свою очередь стала неограниченным источником устной словесности.

Ни до, ни после Шевченко не было писателя, который бы приобщился к продолжению народной традиции в такой степени, как великий Кобзарь. Однако все последующие поколения пополняли казну украинской песне. Почти все известные поэты второй половины 19 века оставили в ней более или менее заметный след. Среди них стоит отметить С. Рудонського. Составленные им песни «Ты не моя, милая мила», «Ребята-молодцы», «Голубушка-дівчинонько, звездочка моя», «Среди леса, среди рощи», «Меня забудь, моя девушка» и др. отличаются особым лиризмом и глубиной чувства. А такие его произведения, как «Проституток, вітре, на Украину» и «Чтобы петь цвет черный», пережив века, до сих пор пользуются большой популярностью.

Не менее признание имеет песня «Стоит гора высокая», литературным источником которой является стихотворение Л. Глебова «Журба». Достаточно известные и произведения Я. Щеголева «Говорят все, что я сиротка» (стихотворение «Чередничка»), «Как к милому ходила» («Черевички»), «Рано утром я вставала» («Прачка»), которые приближаются к общественно-бытовой народной лирики, а также песни на тексты М. Старицкого «Ночь которая месячная, зоряна, ясная» («Вызов»), Г. Кропивницкого «На улице играет скрипка», «Ой, у саду на вишенке», В.Александрова «Я видел, как ветер березу сломил», П. Грабовского «Зеленый гай, пахучее поле», «Утешь меня: я заболела», Ю. Федьковича «Пою лошади при Дуная», «Как я, братия, раз сконаю», В. Самойленко «Тихий вечер на землю приходит» («Вечерняя песня»),/. Воробкевича «Сыграй мы, цыгане старый», К. Думитрашка «Черные брови, карие глаза» и др., ряд песен неизвестных авторов - «Луна на небе звездочки горят», «Ой вербо, вербо, сухая вербо», «Ой, девушка, шумить гай», «Ой ты, девушка, зарученая» таин.

Сложные исторические обстоятельства на рубеже веков вызвали некоторую жанровую переориентацию украинской народной песенности. Рядом с интимной лирикой, которая к тому времени была единственным жанром, образцы которого переходили из литературы в фольклор (к ней можно отнести произведения/. Франко «Как услышишь ночью край своего окна», «Ой ты, девушка, из ореха зернышко», Леси Украинки «я Стояла и слушала весну», В. Пачовського «Забудь меня» и др.) народными становятся произведения политически-патриотического содержания, маршевые песни. В период освободительной борьбы украинского народа национальными гимнами стали поэзии В. Кони-ского «Ой, у лугу красная калина», «Боже, великий единый»,/. Франко «Вечный революцьонер», «Не пора, не пора...», А. Маковея «Мы - гайдамаки», Г. Вороного «О, Украина! В люба ненько...» и др.

Тенденция развития национально-патриотической тематики особенно отчетливо проявилась в лирике сечевых стрельцов. Это поколение сознательной образованной молодежи, проявляя интерес к искусству, осуществило весомый вклад в украинскую словесность. Известными писателями среди них были Богдан Лепкий и Роман Купчинский, произведения которых больше всего распространились в Украине и до сих пор бытуют в народе. Патриотически наснаженими есть песни на слова Г. Купчинского «За родной край», «Вдаряй мечом!», «Не смеет быть в нас страха». Из-среди известных произведений на слова. Лепкого самой популярной является песня «Слышишь, брат мой», созданная на основе поэзии «Журавли», которая является лучшим образцом элегической философской лирики.

Достаточно распространенными (особенно на территории Западной Украины, в частности Галичины) стрелковые песни любовной тематики. По характеру они родственны с соответствующей группой казацких песен, где воспеваются сцены прощания, боль разлуки, тоска по любимой, драматизм чувств. Такими являются произведения Г. Купчинского «Девушка, рибчино», «Лети, моя думо», «Как с Бережан к кадры» и др., Б. Лепкого «И снилось с ночи девушке», «Некогда, милая мила», «Маєва ночка» и др. Среди них есть и шуточные (напр., Г. Купчинского «Имел я раз дівчиноньку чепурненьку», «Ірчик», Б. Лепкого «Кладка» таин.)

Значительная часть песен сечевых стрельцов имеет глубоко философский пафос. В них тема любви переплетается с мотивом гибели стрелка на поле боя, прощание с миром - словами, обращенными к любимой или матери (Г. Купчинского «Стоит явор над водой», «Ой зацвела черемуха», Г. Гайворонского «Ой упал стрелец», «Прощай, детка»). Всенародное признание получила песня неизвестного автора «Повеял ветер степной», написана в русле национальной традиции с использованием устоявшихся в народной лирике архетипних образов-символов ветра, травы, сырой земли, ворона и др. Чрезвычайно популярной является также песня М. Гайворонского «ехал стрелец на війноньку», написанная вроде украинских народных баллад. Бытует значительное количество песен сечевых стрельцов, авторство которых не установлено: «Есть в поле річенька», «В темном лесу под белов березов», «Шли мы к бою» («Давай, детка, руку на прощание»), «Гей в поле черемуха» и др.

В период национального возрождения 20-х годов 20 в. появились песни литературного происхождения на тексты поэтов «Молодой музы». Кроме выше названных на слова. Лепкого следует упомянуть П. Карманского «Елисавета мера», В. Пачовського «Прощаюсь, ангеле, з тобою», «Забудь меня».

Из литературных текстов этого периода, вошедшие в сокровищницу народного творчества, нельзя обойти вниманием и стихов О. Олеся, посвященных теме любви, на основе которых создано лирические песни «Смеются-плачут соловьи» и «Когда на крыльях ночи». Благодаря удачному сочетанию слов и мелодии они сегодня не утратили своей популярности.

В наше время, когда исследователи фольклора констатируют факт относительного упадка многих его жанров, можно утверждать, что такая тенденция не затронула ряд жанров. Определяющее место здесь принадлежит песням литературного происхождения: активно ходят произведения, вошедшие в устную словесность век или два назад и получили признание как традиционно устоявшиеся песни. Более того, этот разряд народной лирики постоянно пополняется новыми образцами. Из произведений современной литературы 20 века статус народных получили песни на слова А Малышка «Белые каштаны», «Родная мать моя» («Песня про рушник»), «Моя тропинка», «Мы пойдем, где травы наклонные», «Учительница моя». Очевидно, определяющим фактором их популярности есть и мелодия, которую народ принял «за свою». Автором музыки до всех этих песен П. Майборода. Народным стал еще одно произведение А. Малышко «Цветут осенние тихие небеса» (музыка В. Билаша), а также произведения «Песня про Киев» и «Снова цветут каштаны».

Не менее известными и любимыми в народе есть песни М. Рыльского «На белую гречку упали росы», «Яблоки дозрела, яблоки красные»; «Вырастешь ты, сын», созданная на основе стихотворения В. Симоненко «Лебеди материнства».

Из-среди современных песен признание по всей стране получили произведения М. Ткача «Маричка» («Вьется, словно змейка, беспокойная река»), «Ясени», Г. Сингаевского «Бархатцы», Ю. Рыбчинского с музыкой И. Поклада «играет Скрипка» («Уже догорает небокрай»), ряд стихотворений Д. Павлычко с музыкой В. Билаша - «Два цвета», «Явор и яворина», «Лэлэченьки» и др. Все они ходят как народные, некоторые из них вошли в традицию исполнения как застольные песни на свадьбе. Известны также произведения В. Ивасюка «Червона рута», «Я пойду в далекие горы», «Водограй».

Как видим, процесс проникновения литературных произведений в устную словесность непрерывный. Однако лишь отдельные жемчужины литературы переходят к народной лирики. Принцип отбора понятен: фольклорными становятся только песни, написанные в русле национальной традиции, близкие к народной поэтики, символики и ритмо-мелодики. Хотя есть значительно больше произведений, которые снаружи кажутся такими, но с определенных при чин не приживаются на многовековом дереве устного народного творчества. Этот процесс - практически непредсказуем, сложный с точки зрения национальной психологии и роли коллективного подсознательного, во многом непонятный, происходит не только на основе очевидных закономерностей, а и внутренних скрытых законов. И нельзя заранее знать, какая песня станет народной, а тем более создать такую ли ввести в устное творчество искусственно.



Назад