Электронная онлайн библиотека

 
 Украинская устное народное творчество

Краткая характеристика тематических групп легенд


Древнейшей из всех видов легенд и больше всего связанной с устной народной традиции является мифологическая легенда. Мифологические легенды - устные народные произведения сюжетного характера, основанные на древних дохристианских представлениях, которые со временем утратили свою мировоззренческую основу и приобрели чисто символического художественного значения. Генетически они тесно связаны с народной мифологии и составляют более современную трансформацию древнеславянских мифов. В них нашли продолжение языческие верования и взгляды, поэтому здесь наряду с реальными персонажами действуют духи, сверхъестественные силы (добрые и злые), языческие существа. На их тематике и специфике сюжетобудування отразились все предыдущие мировоззренческие системы, черты этнопсихологии, образные архетипы. В мифологических легендах синтезировались разные черты славянской мифологии, в частности элементы тотемизма, анимизма, культа умерших предков и др. Толчком к возникновению многих сюжетов послужили поверье.

В рамках мифологического легенды как жанрового разнообразия можно выделить несколько тематических групп. Антропоморфічні - легенды, в которых предметы или явления действительности приобретают человеческие черты. Они связаны с анімізмом - верой в одухотворение сил природы, а потому действующими лицами в них выступают солнце, луна, ветер, дождь, которые могут разговаривать, выполнять различные действия, помогать или вредить человеку. К антропоморфічних существ причисляют духов леса, поля, деревьев, леших, болотяників и т.д. С анімізмом связаны и легендарные рассказы, где фигурируют сверхъестественные существа - персонифицированные образы судьбы, нищеты, болезней (холеры, чумы и др.), по требованию которых надо выполнять различные действия, чтобы их задобрить. Они частично касаются и культа предков.

Элементы тотемизма синтезировались в зооморфічні легенды - сказания о превращения человека в животное, о животных-тотемов и их возможное превращение в человека. В образной системе этих произведений наибольшее место занимает образ волка, который наделен колдовской силой (в свою очередь, чтобы стать колдуном, по легенде, надо год прожить в виде волка). Прямым отражением тотемного предка есть образ вурдалаки - человека-оборотня, которая при определенных обстоятельствах становится волком.

Метод перевоплощения, описанный в легендах с элементами перепрыгивания через вбитые в землю колья (ножи), кривое похилене дерево и др., напоминает ритуальные танцы, что свидетельствует о связи с обрядом инициации и древними «звериными союзами».

Нередко встречаются зооморфные образы ужа или гадини, которых народ наделяет сверхъестественной мудростью и знанием. Самый распространенный сюжет - любовь человека и зооморфной существа, в котором воплощено древнейшие виды брачно-родовых отношений. У всех славянских народов бытует легенда о ужа-оборотня, который пленил возле воды девушку, стал ее мужем и поселился в ее доме. Затуживши за своим родом, он возвращается назад и остается там навсегда, послав своего товарища, чтобы он привел туда и жену (что может расцениваться как уход к предков в потусторонний мир). Она отказывается покинуть свой род и идти за мужем, а потому превращается в кукушку (тотемный символ матріархального рода). Реже развязка наступает, когда кто-то из родственников жены убивает мужа-ужа, жена вращается глухой крапивой.

Типологически близки легенды про женщину-змею, которую парень встречает в лесу, и, когда бьет ее, она превращается в красную девицей. В этих легендах зафиксированы древние табу: гадина обещает мужчине верно служить, но ставит определенные условия (например, запрещает расспрашивать, почему она смеется, запрещает напоминать о ее зооморфный рид и др.). Заручившись поддержкой и любовью тотема, человек богатеет, но, сломав обещание, теряет все (часто даже жизни: женщина превращается в змею и душит его). Такая развязка содержит в себе отголоски табу на нарушение тайны тотема, которая считалась собственностью рода и не должна была выходить за его пределы. В этот образный ряд зооморфных тотемов следует поставить и образ змеиного царя. Вели ка количество легенд о нем говорит о его возмездие золотом мужу, что кормит его хлебом; о том, как раздобыть золотую корону змея, расстелив чистую скатерть во время его весеннего гульбища; о вызове его из лесной колодца; о магическое переползания через красную ленту и др.

Значительное место в мифологической легенде занимают тератоморфні образы и связанные с ними сюжеты. Тератоморфінні легенды (от гр. teratos - чудовище, чудовище) это произведения о одноглазых (подобных Циклопа) или чотириоких существ - тотемов-чудовищ с особенностями различных животных, птиц и людей (зооантропоморфних тотемов). Примером такого чудовища является Пугало: похож на человека, и на зверей; с человеческой головой, но большой, как у вола; ртом, как у медведя, и телом, заросшие шерстью. Самый распространенный в славянской мифологии тератоморфний образ крылатого многоголового змея, трансформировавшийся в легендарный персонаж змея-покровителя.

Многие из этих легенд созданные на основе верований, хотя по формальным признакам они имеют определенную структуру легенд: фабульність, четкую сюжетную построение и др. В этих группах распространенные мотивы перевертництва, понимание языка животных и птиц и тайн животного мира. Этими чертами они родственны с сказочным эпосом, где встречаются подобные мотивы и сюжеты (как, например, распространенный сюжет о браке человека и зооморфной существа в сказке «Царевна-лягушка»). Эти рассказы близки к древних магических ритуалов инициации, что волшебство, что говорит об их давнее происхождение.

Отдельной разновидностью зооботаноморфного эпоса является этиологические легенды - мифологические сказания о происхождении различных природных явлений (дождя, грома, гор и т.д.), отдельных видов растений, животных, птиц и др. Эта группа легенд распространена в мифологии многих народов. Древнейшими по происхождению являются тексты експлікативного характера, которые должны объяснить различные явления. Так, согласно легенде, горы образовались вследствие того, что, когда Бог сеял землю через полотно, Люцифер сделал в полотне дыры, и земля вышла неравномерна. Народная версия происхождения грома: Перун бьет черта, что спрятался в камне; града - чернокнижник (градовик) замораживает воду и из большого мешка сыплет на землю, чтобы причинить вред.

В этой группе легенд часто используется прием метаморфозы. Этиологические мотивы, как и прием метаморфозы, используются и в других жанрах народного эпоса (например, распространены баладні сюжеты вроде невестки-тополя). В легендарном эпохе чаще всего встречается чудодейственный преобразования в цветы (пара влюбленных, узнав, Что они - брат и сестра, и поэтому не могут жениться, превращаются в цветок, который цветет одновременно синим и желтым цветом, - Иван да Марья. Происхождения белого кувшинки объясняется гибелью девушек, которые решили утопиться в реке, чтобы не стать татарскими половинками и др.); птицы (больная мать, не дождавшись от детей воды, превращается кукушкой; жена, муж которой погиб в битве с татарами, становится чайкой; девушка, которая отказалась перенять от матери колдовской дар, становится ласточкой и др. - во всех этих сюжетах сохранилось древнее анімістичне представление о душе в виде птицы). Реже встречаются метаморфозы в скалу, озеро, лес в легендах локального (регионального) содержания. Ряд этиологических легенд объясняет происхождение растений или животных метаморфозами не самого человека, а ее слез (цветок стокроток - материнские слезы, пролитые по убитым сыном; незабудки - слезы девушки, упавшие на землю во время прощания с любимым); крови (с кровавых следов искалеченных ног пленницы выросли тюльпаны); сердца (из вырванного из груди сердца прорастает цветок розы или белая лилия - метаморфоза наступает в момент смерти героя) и т.д. Такие легенды связанные с зообіоморфічними культами и культом мертвых. С культом умерших предков в мифологической легенде связанные сюжеты о позагробне жизни духов. Часть из них ассоциируется с духами природы (леса, поля, воды). Если часть этих существ носит исключительно резвый характер и не отождествляется с умершими предками, то другие сверхъестественные персонажи легенд - жители полей, лесов и т. п. - умершие родственники племени, которые могут способствовать благосостоянию, здоровью, или, наоборот, - вредить, приносить несчастье или даже смерть.

Самая распространенная тематическая группа - легенды о жизни умерших лютой смертью. Это - рассказы о позагробне жизни повішельників, утопающих, детей, умерших некрещеными, о души убитых людей, ищущих мести и др. Эти рассказы составляют значительную часть народной демонологии, и некоторые ученые склонны выделять их в отдельную группу - демонологические легенды. Характерно, что в образах мертвецов преимущественно встречаются особи мужского пола. Известный сюжет - внезапно умерший человек-демон пытается забрать к себе в подземный мир жену или невесту. Представления о духах женского пола скорее анімістичні, чем демонологические. Они сводятся к сюжету о стремлении мужа взять брак с русалкой или нимфой, чтобы заручиться ее опекой над его хозяйством. Распространен также сюжет об искушении и потопление русалкой молодого парня. Ни в одной из легенд не упоминается о любовных связях с русалкой или нимфой, как и с другими демонами культа предков, ибо такие легенды соприкасающиеся с верованиями, где подобные отношения с умершими рода строго табуированы. Однако нередко в легендах рассказывается о том, как человек добивается благосклонности умершего духа и заручается поддержкой и сверхъестественной помощи.

К этому разряду относятся сюжеты о домовых (духов предков, что охраняют семейный очаг, имение, способствуют обогащению и процветанию семьи). Кроме домового, встречаются и другие духи - хозяева, которые, в отличие от духов природы, владеют и занимаются неким материальным богатством: замком, руинами, домом-пустотой, могилой, пещерой и др. Самые стойкие в этой группе образы духов, что охраняют сокровища, спрятанные под землей, под водой, под руинами, в пещере (часто это - заложні мертвецы). В легенде «Заклятый погреб» такой дух изображен в образе седобородого старца, который появился бедному пастушкові. (Старшие ребята сняли с молоденького пастушка шапку и бросили в глубокий погреб. Он не мог ее достать и плакал, а когда остался один, ему явился дух погреба и подал шапку, полную золота). Охранником сокровища может быть карлик или же животное, связанная с ритуалами строительства (красный петух, золоторунна овца, поросенок с золотой щетиной, корова или лошадь). Но чаще всего это - вещие седые старцы, которые делятся своим сокровищем с добрыми людьми за вознаграждение.

Подобные по своей образной семантикой легенды о залоговые силы, которые тоже основываются на представлениях о духов умерших предков, которые вредят за пренебрежение определенными ритуалами (например, в период сожжения трупов как обычной формы захоронения были случаи, когда умерший в лесу или утопленный оставался несгораемым и за это мстил своим родным). Отсюда происходит название древнейшего из таких образов - «упырь», что означает «неспалений». Эта мифическое существо имеет подобное название в языке всех славянских народов: белорусское «вупор», польское «upior», чешское «upir», болгарское и российское «вампир». По наблюдению В. Давидюка в монографии «Украинская мифологическая легенда» (Киев, 1992) украинские легенды о упырей сводятся к трем основным сюжетов.

1. Упырь уговаривает жену или невесту перейти жить к нему. Расстроенная жена не подозревает, что это демон, и дает согласие. Оказавшись на кладбище, догадывается обо всем и убегает от него, простеливши в могилу свиток полотна. Удирая от погони мужа-упыря, она забегает в дом, где на скамье лежит обычный мертвец, который встает и бьется с упырем, защищая женщину. Драка заканчивается фатально для упыря: поет петух, и он становится смолой, а мертвец снова ложится на скамью. Этот сюжет перекликается больше всего погребальному обряду (постилка полотна в могилу) и поверьями о посещении живым человеком потустороннего мира с успешным возвращением. Традиционно изображена долгая дорога оттуда (туда женщина с упырем попадает мигом; назад идет почти два года).

2. Упырь хочет забрать ли разорвать женщину, но она спасается тем, Что до третьих петухов рассказывает ему, как делается полотно. Тема повествования выбрана не случайно. Она появляется не только потому, что производство полотна - долгий процесс от вспашки земли до отбеливания (в Некоторых легендах составляет 15 операций различных видов труда), что служит удачным приемом промедление времени. Этот рассказ связана с магией узла и ткачества (завязать путь); а также - со свадебным обрядом и ассоциируется с отказом упиреві-жениху. В обряде сватовства, кроме унизительного обычая давать в знак отказа тыквы, использовался другой, менее оскорбительный обычай - сообщение о том, что девушка не может выйти замуж в этом году, потому что еще не готовы ее полотенца. Такой отказ сопровождался описанием затяжного приготовления полотенец на знак «оправдания» девушки, и чтобы не обижать сватов. Именно этот обычай был распространен на Полесье.

3. Женщина каждую ночь спит с упырем, от чего чахнет сама и рожает детей без костей. После этого задумывает его лишиться и делает это магическим или иным путем. Путей спастись от упыря в легендах есть несколько, но все они сводятся к тому, чтобы его удивить. По мнению А. Потебни, наиболее распространенным приемом является заставить упыря (который постоянно молчит) заговорить или засмеяться. Реже - сообщить ему о том, чего он никогда не знал и не слышал он, как представитель хтонічного мира, должен знать все, а поэтому факт незнание вызывает не только удивление, но и является причиной сомнения в своей силе). В. Давидюк указывает еще один путь - оглушение упыря аляповатыми, необычными действиями: женщина встречает его ночью празднично одетая, будит и собирает детей, и они уходят из дома. На вопрос «Куда?» отвечает, что идет на свадьбу брата с сестрой, а на удивление «Ли такое может быть?» отвечает: «А разве бывает, чтобы мертвый к живой ходил?» (эта формула сохраняется во всех легендах), чем его побеждает.

Менее распространенными заложними духами выступают в легендах покутники, русалки, маленькие тролли и другие, которые появляются при определенных обстоятельствах своим родственникам и мстят им за некие «вины» перед умершими, их образы возникли на основе дохристианских верований. Первым признаком этого является неприятие хтоническими существами света (они не боятся креста, а потому оберегом от русалки, например, не крестный знак, а свет свечи) и т.д.

Еще одна тематическая группа мифологических легенд - сказа, где фигурируют не сверхъестественные существа, а живые люди, наделенные сверхъестественными качествами и умениями: колдуны, ведьмы, гадальщики, чернокнижники, знахари и др. С. Токарев в труде «Религиозные верования восточно-славянских народов 19 - нач. 20 в.» (М., 1957) пишет: «Одним из самых, если не самым древним, предметом религиозно-магических представлений человека, безусловно, является сам человек»303. Он считает, что страх перед природой первобытный человек почувствовала лишь после того, когда поверила в таинственную силу отдельных людей. Такими были первые жрецы языческого периода Руси, волхвы и чернокнижники - представители магии, которые своими знаниями и умениями (часто унаследованными от предков) подчиняли себе духов и силы природы. От них и происходят образы различных колдунов, которые отличаются своими функ действиями и умениями. Позже возникли подобные женские образы (ведьмы, знахарки, волшебницы и др.). их считают производными, потому что в памятниках культуры нет упоминаний о культовых женщин-жриц или волхвов.

Колдуны в легендах условно разделены на «добрых» и «злых»: одни яасилають зло, другие его обезвреживают, отвращают от своего рода-племени, но по своим функциям и действиями одинаковые. Самым опасным считался чужоплемінний колдун (возможно, именно его называли «волхв», «враг», колдун враждебного племени). Его действия противостоял знахарь (тот, кто знает замыслы, намерения, способы відвороту). Он выполнял роль охраны племени (хотя для другого племени был «ворожбитом») и имел свои функции: всегда был дружбой жениха во время сватовства девушки из чужого племени, отвращал от него плохое влияние чужих прорицателей (потому дружко - друг против врагов).

Интересно, что в легендах знахарь, который помогает человеку избавиться от «нечистой силы», ни в одном из известных сюжетов не вступает с ними в противоборство, а, напротив, сотрудничает с ними, часто подчиняется их воле, идет на различные компромиссы». Будучи «добрым» своих соплеменников, он может нанести ущерб чужим, насылать на них болезни.

Слова для обозначения различных видов колдунов характеризуют человека с точки зрения эзотерических знаний или умений. Подобными «знахарь» (от «знать») является «ведьмак», «ведун», «ведьма» (от старославянского «ведать» - знать). Это колдуны-провидцы, которые знают прошлое, настоящее и будущее, советуют, как действовать в различных обстоятельствах; «хмарники», «градобури» нагоняют или отводят дождевые или градовые облака, «химородники» (цыганское слово, что означает «кузнец», человек который имеет дело с огнем) - колдуны, овладевшие некоторое профессию и с его помощью делают темные дела.

Все колдуны отличаются силой воздействия. Наиболее посвящены в законы магии способны превращать людей в животных и сами за эту фантастическую способность вынуждены подвергаться метаморфозе, они являются оборотнями. Другие могут насылать болезни, предсказывать будущее, открывать любые замки разрыв-травой. Встречаются и такие, которые владеют гипнозом, способностью иллюзиониста или магическими предметами, как, например, інклюзники, что имеют неразменный рубль.

По народным представлениям колдуны делятся на врожденных и обученных. Самый распространенный путь рождения колдуна - в третьем поколении внебрачный ребенок. Также бытовало мнение, Что колдуном можно стать невольно, перебрав магическую силу и знания от умирающего колдуна. Ряд сюжетов посвящен судьбе «несвободных» колдунов. Например, легенды о «дводушника», который перебрасывается волком или дождевой тучей и наносит невольно много ущерба. Как правило, после того он сам мучается, а те, кому он причинил зло, прощают ему (или даже сочувствуют), потому что понимают, что он сделал это не по собственной воле. Причины, почему он вынужден Действовать так, всегда замалчиваются. Много легенд посвящен теме позагробного жизни колдуна, над которым после его смерти издеваются черти, которые помогали ему вершить темные дела по жизни.

Еще интереснее в демонологічній легенде есть образ ведьмы, которая не только колдунья, а полумистическая существо, наделенное многими сверхъестественными качествами и способностями, не свойственными колдунам: летать через дымоход на шабаше (оргии), превращаться в предметы. В украинском фольклоре в отличие от российского, (где «колдунья» некрасивая старая баба), ведьма изображается в виде молодой красавицы, которая соблазняет мужчин. Но самой известной способностью ведьмы является умение воровать у коров молоко, для чего она превращается в кота или собаку, реже - в коня. По этому поводу распространенный сюжет в легенде «Подкованная ведьма» о том, как пастух, увидев среди ночи в кошаре чужого черного коня, подговорил кузнеца подковать еще до утра, а утром увидел с подковами на руках и ногах свою куму. Распространенная тема - летание ведьмы через дымоход на каком бытовом предмете (чаще всего связанном с печью - метле, кочерге, чем она подобна сказочной бабы-яги). Это она делает, втирая под руки волшебную мазь, которую тайком достает из-под порога.

Родственным есть образ колдуньи, которая привораживает чужих мужчин, а затем преобразует их в волков. Она способна делать значительно больше, чем ведьма, потому что обладает цветом папоротники, что открывает тайну многих магических знаний и наделяет сверхъестественными свойствами. Характерная черта ведьм и волшебниц в легендах и, что в быту они обычные люди, а только ночью проявляют свои необычайные способности, вступая в связь с «нечистой силой».

Все эти легенды, как и предыдущие тематические группы текстов мифологической тематики, достигают далеких дохристианских времен, в них отразились древние верования, обычаи, культы предков-тотемов и умерших предков. Хотя их образы никогда не пересекаются (существуют обособленно в определенных сюжетных группах), все вместе они создают своеобразный магически-фантастический мир, где все действует по законам древнего языческого мировоззрения. Все компоненты подчинены единой цели: выявить место человека в мире природы и духов, ее населяющих. Поэтому в мифологической легенде природа никогда не выступает фоном, а является центром изображаемых событий; на основе анимистического и тотемічного мировоззрений человек подчиняется природе, а не наоборот.

С течением времени украинская мифологическая легенда вобрала в себя значительное количество загальнослов'янських сюжетов, потерпела большого западноевропейского влияния. Однако, синтезируя разнородные черты, наслаивая изменения многих эпох, она создала оригинальную национальную образно-идейную систему, которая дает возможность говорить о уникальное самобытное явление.

Апокрифические легенды - это прозаические произведения церковно-религиозного содержания, созданные на основе мотивов и образов библейской и апокрифической литературы. Хотя они во многом взаимодействуют с легендами других тематических групп, но в украинском фольклоре стоят відокремлено. их специфика обусловлена рядом факторов: они созданы на основе книжной традиции; заимствованные через посредничество Болгарии из византийских источников (или созданные самостоятельно, но под их влиянием). Они основываются на чужих темах, путешествующих сюжетах, которые во многом отходят от национальной проблематики и образности. Но, по мнению некоторых ученых (Колессы, Грушевского, Проппа), только эту тематическую группу фантастических рассказов следует называть собственно легендами. Это произведения, в которых действуют библейские персонажи, святые, а также рассказы о жизни монастырей, церквей, действие чудотворных икон и др.

Интересно, что в апокрифических легендах христианские компоненты ощутимо приглушаются языческими представлениями и произведениями фантазии народа. Анализируя период возникновения (а еще в большей степени заимствования) апокрифических сочинений на украинских землях, Г. Грушевский писал: «Это была эпоха великой поганізації христианства на украинском грунте, в обоих значениях этого многозначного термина: перехода христианской доктрины из рам городской жизни в сельское и объединение ее с элементами старшего народного религиозного мировоззрения».

Именно поэтому апокрифическая народная легенда - очень сложное и неоднозначное явление, в котором переплелись новые христианские образы и идеи со старыми религиозными представлениями.

Из классиков фольклористики лучшую классификацию легенд разработал М. Грушевский, который посвятил их изучению немало внимания в «Истории украинской литературы». Его классификация стала основой для определения и анализа тематических групп. Поскольку Библия - первое условное источник апокрифических легенд, то разделение происходит на ветхозаветные и новозаветные. Более детальное разделение осуществляется на основе тематики.

Большая тематическая группа - космогонические легенды - сказания о происхождении вселенной, земли, небесных тел. Языческая мифология и народные фантазии относительно создания мира далеко отходят от зафиксированной в Священном Писании рассказа о сотворении мира Богом-Творцом за семь дней. Языческое представление о добре и зле божества, которые имеют большую власть, и которым в равной степени надо поклоняться, создали устойчивый дуализм в трактовке всех естественных и сверхъестественных процессов. Он сказался в представлении о созидании мира добрым и злым началом одновременно: Богом и сатаной. Наиболее распространенной является легенда о сотворении мира из песка или земли, вынесенного со дна моря. Мотив, заимствованный из языческой мифологии, дополняется библейскими элементами, но рассказ имеет дуалистический характер: Бог творит Арідник, Беда и др.). Бог посылает Сатанаїла заполучить землю со дна моря. Достав, тот отдает Богу не всю землю, а часть прячет во рту для себя. Разбрасывая свою часть, Бог творит доброе, плодородную землю, а Сатанаїл - каменистую, горную, непригодную для жизни. После этого Сатанаїл хочет избавиться от Бога и остаться единственным господином на земле, но это ему не удалось.

Впоследствии в творческом процессе принимают участие оба начала: Бог творит ангелов, Сатанаїл - чертов; Бог сидит рай, где все деревья добрые, Сатанаїл - дерево добра и зла (или дерево смерти).

В некоторых сюжетах Сатанаїл может выступать в образе птицы (утки или гоголя, которая ныряет глубоко под воду, чтобы достать землю со дна); реже в образах птиц изображены два начала, что еще больше роднит легенду с мифом о созидании мира птицами. Противоположные по образной структуре (но не сутью) легенды, в которых при создании фигурирует Христос, что создает землю вместе с чертом, а святой Петр советует, как и что делать. Абсурдность содержания таких легенд усиливается мотивом дружбы святого Петра с Христом и Сатанаїл ом одновременно.

Вторая тематическая группа, родственная с первой - антропоґепічні легенды - о создании мужчины. Хотя библейский сюжет здесь доминирует, но и он не остался без влияний народных представлений, материализованного мировоззрения язычников. Это прежде всего касается создания человека Богом с определенной части Божьего естества (чаще всего из кусочка кожи, которую Бог вроде бы оторвал с руки, раненного во время работы на земле, реже - из капли пота или др.) Иногда сюжеты таких легенд связанные с соучастием Сатанаїла в создании человека. Здесь изображено, как он портит Божье творение, запаскуджує человека (например во время, когда она «сушится на солнце, он разрезает ее и напльовує внутрь, чтобы она не была чистая).

Следующий сюжет - творения женщины. В народе, кроме библейского трактовку о создании женщины из ребра мужчины, (которое очень разнообразно перерабатывается и трансформируется), присоединяются и другие варианты. Интересный взгляд на создание женщины сквозь призму этимологии ее имени - Ева (в народе їва, Ива), описывающий создание ее из ивовой ветки. Менее распространенный цикл легенд о создании женщины из розовых лепестков. Все его сюжеты завершаются тем, что, увидев такую «женщину с цвета», Адам говорит Богу, что она ему не подходит и просит создать другую, более похожий на него. И тогда Бог создает «вторую Еву из ребра Адама, а первую забирает на небо, «чтобы она стала матерью для Его Сына». Такие истоки легенды о Богородицу, созданную из лепестков цветов.

Но большинство народных сказаний о создании женщины носит отчетливо сатирический, уничижительный характер. Известна из этой группы легенда о том, что во время создания собака выхватил у Бога взятое у Адама ребро. Догоняя, Бог схватил собаку за хвост, но тот убежал, поэтому Бог создал женщину из собачьего хвоста.

Фрезер, анализируя это презрительное и насмешливое трактовка темы, зазывает такую тенденцию «женоненависницькою» и выводит ее происхождения и распространения из азиатского фольклора, который повлиял на европейский фольклор.

Третья группа апокрифических легенд - антропологические - о жизни первых людей. Из-среди многочисленных сюжетов выделяется несколько ведущих.

1. Жизнь людей в раю. Здесь основное внимание обращено на разработку темы «треблаженного» (или преблаженного дерева, в образе которого контамінується мотив мирового дерева со славянской мифологии и райского дерева (фольклорно трансформированного из библейского древа Жизни). Эти рассказы продолжают дуализм созидания и соперничества добра и зла. Сатанаїл ворует семена и сажает его в раю. Из него вырастает дерево греха и погибели для рода человеческого, которое служит материалом, что с него должен быть сделан крест для распятия Христа.

2. Первородный грех, изгнание и грешное потомство. Сюжет возведение первых людей Сатанаїлом имеет в фольклоре различные трактовки. Ни одно из них не ограничивается библейским: съесть запретный плод с дерева познания добра и зла в знак отказа повиноваться Божьей воле. Не обращается внимание на то, что, создав людей, согласно священному Писанию, Бог благословил их, сказав: «Плодитесь, и размножайтесь, населяйте землю Божьей славой» (Бытие). Народная легенда трактует грехопадения как «блуд Адама с Свою». Некоторые сюжеты идут еще дальше, видя возведения и грехопадения в блуде Єви с Сатанаїлом (от чего родились чудовища, что их Сатанаїл забрал себе, а также грешное потомство). В некоторых легендах запретным плодом считается виноград, сюжет дополняется питьем хмельного напитка, приготовленного Сатанаїлом, вследствие чего человек допускается греха. Результат - изгнание из рая, рождения Своего сына-урода (многоголового сына), соглашение людей с дьяволом (по которой Адам записывает ему все свое имение и потомство), а потому люди вроде бы постепенно подпадают под власть Сатанаїла.

Появление таких народных новообразований на основе библейских сюжетов М. Грушевский объясняет так: «Церковный взгляд на власть греха и смерти над человеческим выводит ее как прямое следствие первого греха: послушав Дьявола, первые люди и их потомство отпали от Бога и оказались во власти Дьявола, доколе Сын Божий не избавил их страданием и смертью. Такая слишком теоретическая концепция не удовлетворяла творческого воображения, и наша легенда следам по мировым производит мотивы, что конкретнее описывали сей случай - как люди попали во власть Дьявола».

Вне библейской основой возник в апокрифічній литературе и устной традиции цикл легенд о Адамову главу. их суть сводится к тому, что голова Адама сохранилась после смерти и даже уцелела во время Потопа, после чего на ней возникла гора, которая стала называться Голгофа. Пути возникновения горы разные - от сверхъестественного явления к построения естественным образом. Например, одна легенда повествует, что Соломон, гуляя по лесу, увидел главу Адама и, чтобы «осудить» грех его, бросил в нее камнем (мотив каменование). Так сделали все его воины, от чего и образовалась каменная гора. Завершаются эти сюжеты одинаково: во время распятия Христа Адам был крещен кровью и водой из его тела, потому что его голова лежала в основе креста (этот мотив развит и в народном живописи).

3. Свержение Сатанаїла на землю. Третья большая тематическая группа легенд описывает борьбу между Богом и Сатаной после грехопадения людей. Здесь разворачиваются два основные сюжеты. Первый - Сатанаїл, сходя на землю, забирает с собой «признак небесной власти» (чаще всего корону, некогда подаренное Богом, но есть и другие варианты - например, божественные ризы, перстень и т.п.). Бог посылает Миху отобрать у Сатанаїла то, что ему уже не принадлежит. Описывается упорный поединок, в котором побеждает архангел Божий, за что Бог добавляет к его имени отобранную от имени «Сатанаїл» часть - «їл»: Миха становится Михаилом, а Сатанаїл - Сатаной. Этот мотив из числа ономатологічних легенд - о происхождении названий и имен собственных (в апокрифічній легенде эта тематическая группа малочислена).

Второй сюжет - непосредственная борьба Бога с Сатаной, в конце которой Бог заковывает Сатану в железные цепи в подземелье. Слуги Сатаны пробуют разрезать кандалы и довершают дело, но на Рождество (в других вариантах - на Пасху) цепи «исцеляются» - снова становятся такими, как были. Этот мотив породил в фольклоре ряд поверий и обычаев: коваль должен каждый день ковать по пустому кувадлі, «укрепляя» таким образом цепи, которыми скован Сатана. Этим объясняются некоторые обычаи на Рождество и Пасху, которые на самом деле имеют совершенно нехристианское, а языческое происхождение.

В некоторых из этих легенд появляется мотив змієборства: Сатана изображается в образе змея, с которым воюет Бог, хотя этот мотив не является ведущим именно в этой тематической группе.

В космогонических легенд примыкает группа этногенических - рассказы о происхождении различных народов и наций. У них сохранился бледный отпечаток библейской истории о смешения Богом языков и народов во время строительства Вавилонской башни. В основном народ дает свое объяснение различных национальных событий, не опираясь на Библию.

Третий вид апокрифической легенды - ветхозаветные легенды - произведения о библейских патриархов. Построены на основе мотивов и образов, выхваченных из Ветхого Завета, они касаются Библии не больше, чем предыдущие разновидности легенд.

Так, их первая тематическая группа о великанах и Потоп дополняет библейский перевод новыми сюжетами. Один из них - рассказ о великанов, которые «по лесу ходят, как по траве». Фабула этих легенд проста: один из великанов идет миром и, увидев людей, которые пашут (или выполняют иную работу), берет их на ладонь и несет домой. Показывая их маме или отцу, говорит: «Смотри, которых я мышат нашел», или «Которые на поле черви роют», - на что ему отвечают, что это не мыши (черви), а «люди, которые после нас будут», и приказывают отнести их обратно, где взял.

Этот цикл продолжает тема уничтожения великанов потопом через их грешная жизнь и повиновение Сатане.

Библейское повествование о праведного Ноя и людей, что спаслись в ковчеге во время Всемирного Потопа, дополняется новыми сюжетами: Сатана хочет знать, что строит Ной, и спрашивает об этом его жену. Она не открывает ему тайны, но он готовит пьянящий напиток, угощает им Ноя и женщину, и таким образом узнает о ковчег. Не сумев повредить труда, он создает мышь, чтобы она прогризла в ковчеге дыру. Бог, узнав о злой умысел, создает кота, чтобы съел мышь (в других вариантах - в кота превращается брошена Богом рукавица).

С такими модификациями библейских сюжетов известны легенды о Иосифа, которого братья продали в рабство, Моисея, который умер, не дойдя до обетованной земли; Самсона, который отомстил врагам, разрушив замок царя во время большого банкета; царя Давида и его любовные приключения и другое.

Самой популярной в народе была фигура Соломона, который стал олицетворением мудрого и справедливого правителя, к которому все люди идут со своими проблемами и ждут от него справедливого решения. Кроме легенд о суды Соломона, есть сюжеты о его власть над демонами, встречи с заморской царицей. Наиболее разработан цикл о смерти Соломона: убегая от своей смерти, Соломон взошел на высокую гору, у подножия которой увидел людей, которые делали нечто. На вопрос, что они делают, услышал ответ: гроб для Соломона, не зная меры. Не узнаваемый Соломон разрешил снять с себя мерку, а затем признался, что он тот, кому гроб предназначена, лег в нее и умер. Эти легенды перекликаются с легендами о смерти Моисея. Менее известны легенды о приключениях Соломона в аду: там он перемудровує чертей, проявляя хитрость и смекалку. В образе Соломона воплощены распространены в разных народов (особенно Востока) представление о мудреце. Черты библейского персонажа, контамінуючись с чертами и сюжетами азиатского эпоса, дали в Европейской культуре оригинальный синтез, откуда и был этот материал перенесен в украинский Фольклор через посредничество книжной литературы.

Новозаветные легенды - также состоят из различных тематических групп и циклов. Самые распространенные Христологічні легенды - сказания о жизни, деяния, смерти, погребения и воскресения Иисуса Христа. Здесь выделяется несколько тематических циклов:

1. Христово рождения и крещения. Хотя в Евангельской истории рождения Христа и Его крещение - две отдельные эпизоды, промежуток между которыми 30 лет, но в народной легенде под влиянием традиции крестить младенцев они сливаются в одно событие, которое объединяет в себе различные ceremonially-величальные мотивы, которые встречаются и в колядках и щедровках, в иорданских и даже купальских песнях и ритуалах. В этом цикле популярные мотивы о приходе трех царей или мудрецов и оповещения Марии об опасности; об ангелах, извещающие рождения Иисуса, или забирают Христовы ризы на небеса; о бегах Иисуса от Ирода воинов, которые убивают в Бетлеємі всех младенцев. С последним связан интересный сюжет о побеге до Египта и чудо с пшеницей (или рожью): Святая Мария, убегая из Иисусиком от Ирода, увидела мужчину, который сеял рожь, и сказала: «Как кто будет гнать за нами и спросит, или ты не видел, скажи, что видел тогда, как сеял это рожь». Вскоре подоспела погоня, и крестьянин сделал, как велела Мария. В этот момент он увидел: рожь выросло и достигло так, что его можно жать. Ирод подумал, что это было уже давно, а потому «жаль труда - надо возвращаться», и вернулся обратно. Так Мария с Иисусом спаслись. В этой галицкой легенде усматривается сказочный сюжет, в котором зміївна, убегая от змея, спасает подобным образом царевича: сама становится пшеницей, царевича превращает в деда и предписывает, что, когда спросят, или он не видел парня с девушкой, пусть ответит, что видел, когда сеял эту пшеницу.

2. Чудеса христовы и деяния. Это легенды о том, как Иисус с апостолами путешествует по городам и весям и творит разные чудеса, обучая людей. Большая группа - как Христос заходит в разные дома, жители которых не знают, кто Он, и проявляют свои качества: скупость, жестокость, упрямство и т. п. Они не пускают Его переночевать, выгоняют из двора, дают плохую пищу, обворовывают. Иисус всем воздает за их поступками. Эти легенды, как правило, имеют поучительный характер. Например, человек, пуская Христа и апостолов на ночлег, заставляет их «отработать за ночь» - обмолотить тик пшеницы. Иисус делает это чудесным образом: поджигает тик, и половая сгорает, а пшеница остается невредимой. Підглядівши это, зажиточный крестьянин и себе прибегает к такого метода, сжигает остальные хлеба, от чего оскудевает. В этих легендах объясняются различные жизненные явления, дается народное понимание, почему Бог допускает сложные обстоятельства в жизни людей, в них доминирует идея Божьей справедливости.

3. Смерти, погребения и воскресения Христа. Здесь есть множество мотивов, которые в большей или меньшей степени соотносятся с библейской основой. Прежде всего осмысляется тема тайной вечери, в ходе которой погоня преследует Христа, а Пречистая пытается спрятать Его в лесу или в море (этот мотив соотносится с периодом Рождества, ассоциируется с погоней царя Ирода за маленьким Иисусом и Его спасением Марией)-Тема мук и смерти Христа расширенная рядом мотивов. Легенды повествуют истории изготовления креста, или еще чаще - гвоздей, которыми дрибивали к нему Иисуса, описывают сверхъестественные явления (бури, затмение солнца, землетрясения), происходившие во время Его смерти. Ряд легенд достосовують к новой религии старые языческие обычаи и ритуалы. Так, например, языческий обычай красить яйца объясняется в апокрифічній легенде, Мария несла Христу завтрак, но не успела, потому что увидела, что ее Сын уже на кресте. Яйца выпали ей с рук и забыли краски крови. Такое новую трактовку получали и другие обряды, которые существовали задолго до появления христианства на украинских землях.

С темой распятие Христа связаны и такие библейские мотивы, как предательство Иуды, продажа Иисуса за тридцать сребреников и судьба этих денег. Мотив самоубийства предателя разворачивается в легенде об осину - дерево, у которого до сих пор дрожат листочки, потому что на нем вроде бы повесился Иуда. Много легенд развивают мотив епитимьи великого грешника, которого не принимает ни земля, ни небо.

4. Воскресение Христа и чудеса после Воскресения. Эта тематическая группа структурно почти не отличается от рассказов о деяниях Христа во время Его земной жизни, но дополнена небиблейскими мотивам на доказательство Воскресения. Опубликована И. Франком легенда этого цикла говорит, что Пречистая ела рыбу, когда к ней пришел архангел Гавриил и сказал, что ее Сын воскрес. Она ответила: «Не верю я тому веры, потому что когда бы то Христос, Сын Мой, живодавець из мертвых воскрес, то и ожила бы и рыба на моей трапезе». И как только она это произнесла, и рыба ожила и начала метатись, хотя уже об'їджена была до половины так, что с одной стороны «только ребрышки зістались». И с тех пор в море водится такая рыба с одним боком. Величайшее чудо после Воскресения - восхождение Христа в ад. Народные легенды здесь использовали средневековую мистерию «О возмущениях ада». В них, как и в книжных источниках, речь идет о Христовы посещение ада, чтобы забрать оттуда праведные души. Некоторые сюжеты продолжают тему борьбы Бога с Сатанаїлом, который, спрятав людей, пробует запереть в аду и самого Иисуса Христа, но ему это не удалось.

Как видим, подобно мифологической легенды в апокрифічній много текстов имеют експлікативний (объяснительный характер). Они являются попыткой объяснить, откуда взялись кот и мышь, почему дрожат листья осины, которое происхождения камбалы. Несколько в стороне Новозавітньої легенды (хоть с использованием многих ее элементов) стоит группа ангиографических легенд - произведений о жизни и деяниях святых. Это рассказы о апостолов (в основном Петра и Павла) и их деяния (которые во многом связаны с путешествиями и чудесами Христа) и рассказы о святых - Николая, Юрия и других. Сюжеты происходят из Византийских источников и не имеют никакого отношения к Библии. Еще Венфей своего времени считал справедливым мнение, высказанное Я. Ґріммом в работе «Немецкая мифология», о том, что в историях о путешествиях святых по земле больше от языческих богов, чем от евангельских историй.

Таков образ Николая-охранника или «скорого помощника», который ассоциируется с добрым духом-покровителем, умершим предком, которому надо поклоняться как божеству. Подобный образ святого Юрия, который представляется воином-рыцарем на белом коне и ассоциируется в народе с молодым энергичным божеством весны, который всем дает лад, особенно в сфере скотоводства - считается покровителем домашних животных. Еще одна фигура - святой Илья, народный образ которого трудно соотнести с Старозавітнім пророком, потому что он представляется обладателем небесного огня, молнии и грома, и, скорее ассоциируется с языческим Перуном. Он, по легенде, ездит колесницей по небу и громом побивает чертей, а потому вместе с Гавриилом, Пантелеймоном и другими считается «трескучим святым». До него молятся за погоду, просят уберечь урожай.

За каждым святым «закрепляется» определенная сфера жизни людей, что создает своеобразный «христианский олимп», где каждому святому (как языческому божеству) отводится определенное место. Наряду с мужскими фигурами появляются образы святых-богинь (Анны, Варвары и др.) Кроме легендарных сказаний об их жизни, существует ряд обрядов, связанных с дарением им цветов или курения свечей. Хотя такая практика абсолютно противоречит Библии, потому что имеет свои корни в язычестве, однако эти традиции трактуются в народе как «христианские». М. Грушевский, в частности, отмечал: «В тех временах... сей религиозное мировоззрение принимался людьми как христианский и та легенда, религиозная или моральная, в которой оказался сей мировоззрение, тоже мыс-лилась как христианская. Но в действительности она не раз только перешла через христианское обработки очень поверхностно, или совсем механически связалась в своем международном обороте с христианскими мотивами, событиями или именами. Для целого ряда очень важных, введенных в наиболее интимное христианская жизнь легенд и мотивов, со всею определенностью указано происхождение передхристиянське...».

Таким синтезом христианства и язычества (со значительным преимуществом второго) характеризуются и легенды, связанные с поверьями и объяснениями, почему в определенные дни нельзя работать или выполнять некоего вида работы (обрабатывать землю, ткать, печь, резать ножом, топором рубить и др.) М. Грушевский выделяет отдельную группу эпоса - геортологію. Геортологічні легенды - сказания о законах празднования, которые возникли на основе церковной формалістики относительно разных дней, праздников, которыми, по мнению ученого, «пугают» людей о различных наказания за несоблюдение праздников и обрядов.

Первый мотив - жалоба Солнца Богу за то, что люди работают в недозволенное день и угроза «не освічати» за это людей. Подобный сюмсет - Пречистая жалуется Илье-пророку, что христиане «в святое воскресенье метут - лицо ей запорашивают», пекут - «глаза ей выпекают...»» за что Илья (или Христос) их наказывает как за самые тяжкие грехи. Распространялись эти легенды под влиянием распространяемого скомбинированного апокрифу «Письма небесного» (примерно 6-8 ст.), который Грушевский называет народным второєвангелієм. Его содержание - похвала воскресенья и интерес к пристального ее празднования, потому что за нарушение этого обычая положено страшная кара. В новой редакции «Письма с яеба» говорилось и о награждении пятницу дня Христовой смерти, который приравнивался к воскресенью. Таким образом сохранился языческий культ пятницы, который впоследствии совпал с культом мученицы Параскевы. Народный кодекс празднования касается практически не только всех праздников, но и будних дней, которые приурочены именам святых или события из их жизни. Но он соотносится не столько с обрядами и ритуалами, сколько с запретами или разрешениями выполнять определенную работу: например, в какой день можно начинать пахоту, сажать капусту, в какой - первый раз есть яблоки (матерям, у которых умерли дети, запрещается до Спаса есть фрукты, и это поверье подтверждается рядом легенд о том, что происходит, когда этот запрет нарушить). Другие легенды развивают сюжеты, о страшные кары на людей, что не соблюдали праздники. Геортологічні легенды родственные с языческим годовым календарю и не имеют ничего общего с Христианством.

Последний жанрово-тематический вид апокрифической народной прозы - эсхатологические легенды - рассказы о конце мира. Большой мере базируясь на библейском Апокалипсисе (Книге Откровение Иоанна Богослова) и евангельских рассказах Иисуса Христа о конце мира и его признаки, они разворачивают эти темы, дополняя новыми мотивами, образами и элементами.

Так, приметы конца мира дополняются новыми мотивами: «семь лет дождя не будет и не будет ни одного плода нет между людьми, ни скотом, ни между хлебом - будет великий голод»; Сатана «возьмет терновый венец на голову, ребра себе пробьет и будет говорить, что он бог», он будет ходить и спрашивать людей: «кто мне подпишется, не будет нуждаться, будет иметь хлеб и воду; но то будет не вода, а зола великодной пятницы»; Илья будет всех учить: «Дайтеся на муку, а не дайтеся на підмову, ибо то злой дух!» и др.

Традиционно конец мира ассоциируется с несколькими этапами, которые народ интерпретирует по-своему. Во-первых, в эсхатологических легендах продолжает развиваться тема борьбы между двумя началами - добром и злом, которая нередко перекликается с мотивом змієборства (Бог воюет с Сатаной, что является в образе змея). Но больше всего зафиксировано легенд о битве Ильи с чертом, которая происходит на коже большого вола (быка или буйвола), что «от вика пасется: семь гор травы выпасает, семь год воды выпивает». Сатана убивает Илью, святая кровь которого стекает из кожи на землю, земля загорается, и сгорает значительная часть, пока не приходит Христос, чтобы погасить пожар. Образ небесного вола очевидно, происходит из языческой мифологии. Языческого тракта, вання приобретают мотивы битвы злых и добрых сил, их различные преобразования. Тема разрушения земли близка к библейской истории: сгорит земля, звезды спадут, небо свернется и упадет на землю. Но, опять же, она дополнена народной фантазией: «Тогда поперегоряють все кости, но ангелы позмітають, а Спаситель перехрестить, и тогда умерші восстают» и подобное.

Тема страшного суда тоже выходит далеко за рамки канонической доктрины разделения на праведных и неправедных, первые из которых идут в рай, а вторые - в ад. В некоторых вариантах разграничивается ад (куда идут самые большие грешники) и ад (где люди терпят меньшие муки). Возможно, такие идеи происходят из небиблейской доктрины о чистилище. К тому же в этих сказаниях появляется образ Покрова, которая может «выпросить» в Бога некоторые грешные души. Когда грешников отправлен в ад, она накрывает их покровом - покрывалом, которое ткала от начала мира, - и тех, что попадают под ним, забирает в рай, а те, кому не хватило покровы, идут в ад. Поэтому существует поверье, что надо давать приношения Покрове, чтобы она имела с чего ткать оберег.

Завершая тематический анализ апокрифических легенд, можно согласиться с мнением. Проппа, что этот жанр не черпает готовые сюжеты и темы с книжной литературы, в том числе и из Библии, а является оригинальным новообразованиям, в котором синтезируются христианские элементы с языческими. «В народной легенде выступают лица и Старого, и Нового Заветов. Адам, Сва, Ной, Соломон, Илья-пророк, Христос и Его апостолы - постоянно действующие персонажи легенд. Однако простое сопоставление сюжетов Библии и народной легенды показывает, что совпадают, правда, имена, но не сюжеты, и что Библия не является источником народной легенды. Такое сравнение показывает, что народ просто не знает Библии, имеет о ней совсем отдаленные и смутные представления. Народ имеет свою собственную космогонию, что достигает языческих времен и не имеет ничего общего с библейской космогонии».

Исторически-героические легенды - это фабульні сказания о необычные, фантастические эпизоды, связанные с историческими событиями прошлого. Они более поздние по происхождению, поэтому основное внимание обращено на факты, а меньшая - на фантастическое в изображении событий. Исторические легенды можно условно считать промежуточным звеном между легендой и переводом, потому что в них нередко указывается лицо, с которым происходил описан эпизод, конкретизируется место происшествия, что не свойственно для других жанровых разновидностей легенд, но является обязательной чертой исторических преданий. Однако, встречаются очень давние легендарные исторические повествования с элементами мифа или чрезвычайно фантастические с чертами демонологических легенд.

Из-между легенд исторического содержания можно выделить несколько тематических групп.

Героические, в которых действуют физически и духовно сильные личности, что сверхъестественным образом с помощью необычных свойств, которыми они наделены, побеждают врагов. Кроме героических является топонимические, этимологические, ономатологічні - легенды о происхождении названий местностей, предметов, имен собственных, - и топографические - о происхождении гор, рек, долин, морей и др. Они и являются самыми древними в этой группе и достигают доисторических времен.

На грани мифологической и исторического повествования сложены легенды о происхождении Днепра и Десны, что некогда были братом и сестрой, и поспорили, кто быстрее бегает. Брат бежал быстрее, а сестра пыталась перекрыть ему дорогу, - потому Днепр такой витой и имеет много порогов. Когда Днепр добежал до моря первый, то Десна пожалела, что препятствовала ему, «упиралась в брата и злилась из его ртами». Теперь Десна течет левой стороной, а Днепр - правой, и в ясный день видно, где Десна, а где Днепр по цвету воды.

Очень древняя легенда о змея Перуна и Перунов остров. Киевская летопись повествует, что когда бросили идола Перуна к Днепру, то Владимир приказал следить, чтобы он не пристал к берегу вплоть до порогов. Народная легенда продолжает эту рассказ о змея Перуна, который летал по миру и ел людей. А когда пролетал над Днепром, Бог его проклял, и он упал в воду и поплыл по течению. Ідолопоклонці бежали за ним и кричали, чтобы он приплыл к берегу, но он доплыл до острова и исчез в подводной пещере под ним (в той пещере жил некогда змей, но как умер, она ушла под воду). С тех пор остров называют Перуновим.

Остатки мифа сохранились и в повествовании о каменных баб, которые по легенде некогда были людьми (их звали великдонами), что жили в полной темноте, пока Бог создал солнце. Впервые увидев солнце, они не радовались, как другие, а начали строить высокие могилы, чтобы оттуда плевать на него. Поэтому Господь проклял их, и они уменьшились и покам'яніли.

Ряд исторических сказаний находится на границе с апокрифической прозой. Такими, например, есть легенды о том, что вся территория вдоль Русла Днепра была некогда покрыта морем, и до Киева плавали корабли из других стран. Так было до того времени, пока туда приток апостол Андрей и вонзил в самую высокую гору крест, и тогда море всплыл под землю. На горе построили Андреевскую церковь, под престолом которой Вроде бы есть источник, который время открывается, но его закрывают смолой, потому что когда вода потечет, то опять зальет всю Киевскую, Черниговскую т& Полтавскую. Поэтому и в Андреевской церкви нет колоколов, б градусов если бы там зазвонили, то от того гора бы треснула и все затопила.

Таких легенд апокрифического характера с признаками исторического повествования немало. Среди них распространены сюжеты о подземные церкви чудодейственные церковные источники и т.д. Большое количество легенд о строительстве церквей и монастырей. Например, о чудо созидания Киевской Лавры: Двенадцать братьев-зодчих построили ее всю без лесов, потому что все, что построили за день, уходило под землю, и на следующий день они могли продолжать работу, стоя на земле. Когда все было завершено, бани оковані золотом, церковь за одну ночь вышла из-под земли. В вознаграждение за работу одиннадцать попросили у Бога права быть похороненными в Лавре, а один взял деньги. Но потом и он, збіднівши, вернулся назад, и, хотя не было достаточно места в келье, примістився среди братьев, но до сих пор лежит с согнутой ногой.

Нередко апокрифические мотивы переплетаются с героическими. Ярким примером является легенда о Ватия. Первая часть - рассказ о строительстве Софии и Лавры, что их якобы строили лаврские крепостные под присмотром монахов. Среди рабочих был старший мужчина на имя Батый (в других вариантах - Батій), которому учитывая его возраст разрешалось дольше отдыхать, отдыхать днем, после обеда. Вскоре люди заметили, что все время, когда он спит, над ним летает орел, бросая на него тень. Один лаврский монах вычитал в книжках, «что оно значит», и сказал дать ему вольную и отправить прочь, потому что он «богатырь-рыцарь, что некогда и нас побьет, и монастырь разрушит». Хоть Батый не хотел никуда идти, потому что был человек в летах, его выгнали, заставив подписать «билет, что не посмеет грабить Лавру и ее монахов». Вторая часть легенды - героического характера. Батый оказывается в бусурманському царстве и, победив вражеское войско, женится с царевной и сам становится царем. Помня, как несправедливо с ним обошлись монахи, он с помощью тестя собирает большое войско и идет воевать Киев. Сначала велит воинам разрушить Софию и Десятинную, и оставить Михайловский собор, «потому что там монахи добрые, хорошо жили со своими крепостными». А когда дошел до Лавры, монахи узнали его и показали подписанный им билет. Тогда он повернул назад, и посреди Днепра лопнул, а Киевская Лавра запустела так, «что в ней под престолом волчица детей выводила».

Подобная структура зафиксированной летописью легенды о Мишу и Золотые Ворота. В ней рассказывается о том, как под Киевскими стенами остановился Батый с войском. Тогда отважный воин Михайлик, чтобы проявить пренебрежительное отношение к хана, во время трапезы выпустил стрелу, которая упала в его тарелку. Батый сказал киевлянам, что отступит от города, если они выдадут ему за это Михайлика. Они посоветовались и решили выдать. Михайлик, услышав это, выломал Золотые Ворота, закрывавшие чужакам дорогу в город, наложив на копье, и, проехав незамеченным через вражеский лагерь на лошади, направился к Цареграда. Так в Царьграде появились Золотые Ворота, а Киев был отдан на растерзание врагам.

В устном быте легенды о Батыя и про Мишу и Золотые Ворота часто переплетаются и сливаются в одно повествование Так народ толкует исторические события нашествия орды Батыя, пробует дояснити их причины и последствия. Эта легенда стоит на грани сказочной и неказкової прозы. Наряду с историческими фактами (нашествие ордынского хана, разрушение Киевских церквей и др.) здесь имеются фантастические элементы (магический орел). Сюжет прорабатывается по законам сказки (путь до царствования, возмездие за прежнюю обиду). Это - доказательство, что сказочная и неказкова проза одинаково давние по происхождению, развивались во многом параллельно, взаимодополняя друг друга.

Немалый пласт легенд построено на основе традиции богатырского эпоса, что особенно интенсивно развивался в период суток. Уже в выше представленных текстах, как видим, действуют герои со сверхъестественными способностями, магической силой. Во многих устных произведениях появляется персонаж былинного эпоса - тип богатыря-змееборца, отважного защитника родной земли. К наиболее распространенным принадлежит цикл легенд о Шолудивого Вуняку (или Боняку), который известен во всех частях Западной Украины. Легенда о Бонякове замчище повествует о огромного воина-чудовище, который ел людей, и ему в замок приводили лучших парней. Когда очередь пришла к сына вдовы, что недавно похоронила мужа, она решила перехитрить Боняку. Націдивши своего молока, она испекла из него пирожки и научила сына, как он должен заставить великана съесть пирожок, а потом сказать, что он его молочный брат. Поев пирожки и узнав об их тайну, Боняка отпустил парня. Но тот остался в его замке и, когда великан заснул, убил его, чтобы спасти своих односельчан от ежедневной человеческой жертвы Шолудивому Боняці.

Этот рассказ можно было бы считать героической сказкой, если бы она не співвідносилась с конкретным местом, названным Буняковим замчищем круг села Деревич на Звягельщині. Следовательно, она может быть не единичным примером перехода неказкової прозы в сказочную или из одного жанра исторического эпоса в другой, что тоже нередко встречается.

Иногда случаются прозаические произведения на темы былин или баллад, построенные на их основе. Так, с билиною о Дуная соотносится Ряд легенд о Дунай. Подобный сюжет легенды о Переп'ят и Переп'ятиху, хотя в ее развязке персонажи переставлены: княгиня, Не дождавшись мужа с войны, собрала войско и пошла навстречу князю. Не узнав его, убила издали стрелой, а тогда, поняв, что это ее муж, убила и себя.

Сюжет о поединок воинов использовано в легенде «Богатыри» (о двух гранітові камни круг Лоханського порога на Днепре): два богатыря с разных берегов Днепра мерились силой, бросая каменные глыбы через реку. Один не докинул до второго берега, поэтому его камень еще и до сих пор лежит в воде. А второй - прикинул и победил, получив себе всю территорию вдоль Днепра. Подобные легенды с элементами богатырского эпоса, сказочной прозы, дополняющие факты исторической действительности, ходят во всех регионах Украины. Они составляют древнейший пласт исторических легенд княжеской эпохи, на основе которого возникли более современные тексты о не столь давние времена.

Хронологически следующим историческим периодом, что породил многочисленные сказания героїко-фантастического содержания, была эпоха казачества. Жизнь Запорожской Сечи с рядом законов и табу, легендарные победы казаков, доблестные подвиги отдельных рыцарей способствовали возникновению и побутуванню большого количества легенд. их тематика разнообразна: вся история от возникновения казачества до разрушения Сечи сопровождается легендарными рассказами. Народ по-своему пробовал объяснить происхождение казаков: то ли из маленьких детей, которые заблудились или убежали из дома или из воинов, которых один магнат посылал на помощь другому, а они решили не идти на службу и поселились в степи; или из двенадцати братьев, которые жили в лесу. Во многих сказаниях о казаков говорится как о отдельный народ, который назывался черно-горами. Они описываются как богатыри, наделенные огромной силой и сверхъестественными качествами и умениями: «запорожцы двенадцатью языками умели говорить, из воды могли выходить сухими. Когда надо, умели на людей и сон насылать, и туман напускать, умели и в реки переливаться. Они имели в себя такие зеркала, что, глядя в них, за тысячу слоев видели, что в мире делается...».

Как известно из истории, среди казаков многие разбирался в чарах, занимался спірітизмом или магией, - их называли характерниками (химородниками). Поэтому больше всего легенд посвящено описанию сверхъестественных способностей или необычных событий, связанных с жизнью казаков, наделенных такими качествами. Распространены рассказы о казаках-вурдалаков, которые при сложных обстоятельствах умели убежать, перевернувшись волком; о способность запорожцев напускать ману (стоять лагерем в степи, но делать так, чтобы врагам сдаваться лесом или балкой, даже когда те подходят очень близко), о химородників-знахарей, которые на расстоянии могли убить или оживить человека: «В Большом Лугу еще за запорожцев жил химородник Хвесько. Его очень боялись и слушали казаки. Вот, было, лежит человек, а он режет черную редьку. Как только пустит редька сок белый, - мужчине станет трудно, как станет сок чернеть, - человек умирает. Он тогда поработает так, что редька впитает в себя сок черный, пустит белый - и человек оживет...».

Ряд сюжетов связанные с рассказами о связи казаков с «нечистой силой». Все они объединены мотивом заговора с чертом, которому за добрую службу или помощь запорожец продал свою душу. В частности распространены рассказы о сверхъестественных лошадей, которые спасают хозяев

давите при самых сложных обстоятельствах, потому что на самом деле они - преобразованы в лошадей черти. Также описываются эпизоды, когда за некое обещание или службу дьявол наделяет человека способностью проходить незамеченным, знать вещи, происходящие далеко, не погибать в бою: «Запорожцы были большие галдовники (химерники), они разбирались с силой, что и пули их не брали».

Кроме легенд о необыкновенную силу и доблесть в бою, есть немало рассказов о фантастическое увольнения или побег из плена. У них тоже не обходится без помощи сверхъестественных сил. Например, казак бежит из плена, превратив магическим действием брошенную на воду треску в корабль; на помощь приходит конь-оборотень, который может летать, говорить человеческим голосом, знает будущее, находит выход из сложных ситуаций.

Большая часть казацких легенд посвящена конкретным историческим личностям. Самой большой магической силой из-среди известных запорожцев народ наделяет кошевого Сера, которого казаки называли «превеликим характерником», а турки «шайтаном» (чертом). Его жахались враги, потому что он никогда не знал поражения, побеждая не физической силой, а магией. Легенды повествуют, что он умел опрокидываться ищейкой и жить во враждебном лагере; делать так, чтобы все враги заснули; знать заранее, кто собирается воевать против него и другое: «Сирко наставлял руку и велел парню стрелять. Тот стрелял, а он ловил шара и бросал их обратно...»

В. Балушок связывает мотивы этих легенд, а также имя «Сирко» с традицией языческих «звериных союзов»: «Мифологические легенды о вурдалаков рассказывают, как родимий вурдалака-колдун руководит волками, которые под его командой совершают нападения на села и режут скот. В древних мифах индоевропейских народов вождь племени выступает в образе волка или обладает способностью превращаться в волка. Такой вождь обладал колдовским способностям, в частности мог управлять метеорологическими и астрономическими явлениями... Подобным колдуном, который мог превращаться в собаку, и, возможно, на волка, выступает в украинском фольклоре и известный кошевой атаман запорожцев Иван Сирко». Таким образом исследователь объясняет также образы песоголовцев (людей с собачьими головами, которые отличались особой Жестокостью, и легендарный мотив людоедства).

Интересным является цикл легенд о чрезвычайную силу Сера после его третьей смерти (по народным преданиям, он умирал три раза и оживал, потому прожил 210 лет). Самый распространенный сюжет о силе Серо-в князья ее руки, которая может остановить бурю, если ее бросить в воду; побеждать врагов, если ее нести перед войском; давать силу тому, кто ее Восить. Заповеди Сера, как ухаживать его могилу и как выкапывать Руку, воевать им против врагов, широко бытовали в центральной и восточной Украине. На сегодня записано немало подобных легенд,-«как Он умирал, так дал такую заповедь: «Как я умру, то одберіть у меня правую руку и носите ее семь ч; кто будет мою руку носить сиад час, то владітиме ней все равно, как я и сам владію; а где случится вам какое приключение, где вас несчастная волна спобіжить, или на воде, то бросайте руку в воду - волна утишеться, или на земле - не будет вам никакого случаю; а с семи лет уже похороните в мою могилу. И кто будет тую могилу уважать, принимать вокруг землю и будет могилу обсыпать, то я его сам своей силой буду дарить. А на седьмом году пусть меня ждет, и кто выйдет к могиле или на Рождество или на Пасху, или на Зеленую воскресенье, так пусть меня дожида....» («Заповедь Сера»).

 



Назад