Электронная онлайн библиотека

 
 История экономических учений

7.2. Теория предельной полезности австрийской школы



Этот раздел посвящен так называемым суб'єктивістам, которые были по сути основоположниками маржиналізму на первом этапе "маржинальной революции". Это - К. Менгер*и его ученики Ф. Візер и О. Бем-Баверк.
Австрийцы вернули теорию в сторону изучения интересов и мотивов действий потребителей. Тем самым они способствовали созданию теории потребительского поведения, формированию отрасли знаний, которая получила название экономической психологии. Немало классиков проблемами личного потребления практически не интересовалось, не включало их в предмет политической экономии. Они считали, что привычки и пристрастия потребителей непредсказуемы. Менгер, в отличие от них, утверждал, что человек со своими потребностями и своей властью над средствами удовлетворения последних - восходящий и конечный пункт всякого человеческого хозяйствования.
Предельные величины - один из отправных параметров современной теории цены, анализа взаимосвязи между спросом и предложением. Зрівноважуваль-функция цены состоит из взаимодействия конечных величин. Анализ конкуренции, рыночных эффектов и парадоксов опирается на изучение потребностей человека и законов их удовлетворения.
Без понимания мотивов экономического поведения различных социальных групп невозможно выработать сколько-нибудь результативную экономическую политику. В современных условиях особенно важны «климат доверия», понимание интересов и действий потребителей и фирм.
Подходы австрийцев нашли свое применение не только в сфере потребления и обмена. По сути, вся хозяйственная деятельность строится на сочетании предельных величин - минимизации и максимизации; на сравнении затрат и результатов основывается оценка эффективности. Австрийская школа политической экономии стала восходящей для развития маржиналізму, который является одним из математических направлений в экономической науке.

  Методологический инструментарий Основным элементом в методологическом инструментарии К. Менгера является микроэкономический анализ или индивидуализм, что позволяет, с одной стороны, противопоставить учению представителей классической политэкономии о экономические отношения между классами общества анализ экономических отношений и показателей на уровне отдельного хозяйственного субъекта (по терминологии К. Менгера - «хозяйство Робинзона»), а с другой - увлечься предвзятым положением о том, что якобы выявить и решить экономические проблемы можно, рассматривая их лишь на уровне индивида, на микроуровне с учетом феномена собственности и вызванного относительной редкостью благ человеческого эгоизма.
Методологические проблемы пронизывают весь текст «Основ...», хотя на них К. Менгер сосредоточился лишь в двух разделах книги. А далее он рассматривает такие теоретические положения политэкономии, как «ценность», «обмен», «товар», «деньги» и другие. Причем во втором разделе он побуждает читателя к вдумчивому восприятие материала: «...Заприкладом А. Смита, я отважусь все-таки быть несколько скучным, но от этого выиграет ясность изложения».
Продолжая разговор об новые методологические и теоретические построения К. Менгера в «Основах...», следует отметить, что они «вводятся « им почти в стиле представителей классической политэкономии. В частности, он говорит о том, что «как и во всех других науках, так и в нашей» необходимо «объекты нашего научного исследования» изучать через «их причинная связь и законы, которыми они руководствуются». Внешняя схожесть менгерівської терминологии с «классической» не должна затушкувати основного: научные поиски К. Менгера направленные на совсем другой путь. Уже в первом разделе «Основ...», где речь идет о делении экономических благ на порядки, обосновывается принцип комплементарности производственных благ.

  Комплементарные блага высшего и низшего порядка
О порядках благ в «Основах...» сказано; «Если мы владеем комплементарными благами некоего высшего порядка, то сначала эти блага должны быть преобразованы в блага низшего порядка и так далее, пока мы не получим благ первого порядка, которые можно уже непосредственно применить для удовлетворения наших потребностей. Промежутки времени, что лежат между отдельными фазами этого процесса, все же полностью исчезнуть не могут...». Следовательно, как считает Менгер, непосредственное удовлетворение потребностей человека обеспечивает владение благом первого порядка, а обладание благом второго и более удаленного порядков требует, чтобы их «последовательным образом» можно было приспособить к удовлетворению наших потребностей». При этом ценное замечание ученого о том, что «мы ни в коем случае не в состоянии потребить единичное благо высшего порядка для удовлетворения наших потребностей, если одновременно не располагаем остальными - комплементарными благами высшего порядка», поскольку, не имея, например, «в своем распоряжении... для производства хлеба... блага второго порядка (без топлива и воды), ... хлеб не может быть выполнена даже при наличии ... всех остальных необходимых для этого благ».
Существенной является и та разница, которую К. Менгер определяет относительно владения субъектом благами высшего и низшего порядков. В этой связи автор «Основ...» аргументирует положение о том, что блага высшего порядка потребляются в соответствии с «законами причинности», и «только через некоторое время, испытывая «изменений», превращаются в блага первого порядка, то есть в то состояние, которое можно назвать удовлетворением человеческих потребностей. Блага высшего порядка, по мнению Менгера, выступают как «средства производства». Отсюда «следует закон, по которому реальная потребность в определенных благах высшего порядка в отношении каких промежутков времени обусловлена наличием в нашем распоряжении комплементарной количества соответствующих благ высшего порядка».
Интересен взгляд Менгера на то, что представляет собой «критерий экономического характера благ». Этим критерием, по его мнению, не может быть «потрачена на благо труд", поскольку "ее нужно искать исключительно в отношении между потребностями в благах и количеством доступных благ". Развивая этот тезис, автор замечает, что если созданы природой для пользования человека блага превышают потребность в них, то они тогда могут сохранить "для потребителей экономический характер, когда тот, у кого есть власть, не дает остальных хозяйствующих субъектов права распоряжения".

  Ценность и стоимость В третьем разделе "Основ...", разрабатывая теорию стоимости, которая определяется предельной полезностью, К. Менгер будто заново открыл "законы Госсена". Он уверен, что ценность экономических благ человек определяет в процессе удовлетворения потребностей, осознавая свою зависимость от их наличия. Для человека не имеют никакой ценности сугубо неэкономические блага. Менгер объясняет, что "стоимость не является свойством благ, а наоборот, является лишь тем значением, которого мы в первую очередь предоставляем нашим потребностям". В подтверждение К. Менгер приводит пример о оазис, где вода, что удовлетворяет все потребности в ней, не является ценностью, и наоборот, она будет иметь высокую стоимость, если ее количество вдруг уменьшится настолько, что потребление определенного количества воды станет необходимым условием удовлетворения конкретных потребностей жителей оазиса.
Менгер предложил составить шкалу различных благ согласно их конкретной полезности. Такая шкала полезностей была названа таблицей Мэн-гера (табл. 1).
Вертикальный ряд показывает различные способы употребления тех или иных благ (А, В, С - разные блага, которые удовлетворяют различные потребности, например А - потребность в хлебу, В - потребность в сирові, С - потребность в бананах). Цифры означают постепенное снижение конкретной потребности по мере увеличения запаса благ. Они также выражают неодинаковую остроту потребности в благах.

  Таблица 1. Таблица Менгера

А
В
С
10
9
8
9
8
7
8
7
6
7
6
5
6
5
4
Допустим (как это следует из первой колонки табл. 1), что ценность или полезность блага А - буханки хлеба - одинакова:первой - 10 усл. ед., - второй - 9 усл. ед., третьей - 8 усл. ед. и т.д. Подобным образом снижается полезность сыра: первой порции - 9 усл. ед., второй - 8 усл. ед., третьей - 7 усл. ед. и далее по нисходящей (вторая колонка). Также уменьшается предельная полезность бананов (третья колонка).
Если мы хотим определить предельную полезность пятого банана, то в соответствии с таблицей Менгера она равна 4 усл. ед. Предельная полезность четвертой порции сыра соответствует 6 усл. ед.
Среди определенного количества потребностей выбирают те, что подлежат удовлетворению в первую очередь в зависимости от имеющихся средств. Определение приоритетности составляет, по словам Менгера, «именно ту часть экономической деятельности людей, которая больше всего занимает их головы, оказывает наибольшее влияние на их экономические стремления».
В итоге возникает менгерівське субъективная трактовка ценности, которое стало позже общей исходной позицией «австрийской школы», а именно: «Ценность - это понятие, которое имеют хозяйствующие субъекты об значение таких благ, которые находятся в их пользовании для поддержания их жизни и благосостояния; и потому все это вне их свідомостю не существует». Но какой же есть мера стоимости вне сознанием? Менгер лаконично ответил: «Стоимость субъективная не только по своей сути, но и по своей степени».
Таким образом, автор «Основ...» посягнул на святая святых классической политэкономии - трудовую теорию стоимости. По его мнению, потраченные труд (в определенном количестве) или другие блага на производство того блага, о стоимости которого идет речь, не имеют обязательного и непосредственной связи с величиной стоимости. Причем и здесь Менгер использует доказательство, обращаясь к примеру о стоимость бриллианта и давая комментарий, суть которого такова: величина стоимости этого минерала не зависит от того, нашли ли его «случайно», или он «добытый с месторождения путем расходы 1000 рабочих дней», поскольку определяющим моментом «при обсуждении его стоимости» считается количество «услуг», которые можно потерять, если бы его не было в нашем распоряжении. Но наряду с этим «неправильная и и мнение, - подчеркивает ученый, - что количество труда или других предметов, необходимых для производства благ, является моментом, определяющим меру стоимости благ». В то же время предложенная К. Менгером и поддержана его учениками теория стоимости (ценности) так же, как и в учении классиков, является тупиковым вариантом определения истинной цены товаров (благ). Потому что фактически, по этой теории австрийской школы, предполагается, что доля стоимости блага «первого порядка» предполагается благами «следующего порядка», использованными при его изготовлении. В основе этой версии лежит тезис автора «Основ...», согласно которой «при всех условиях стоимость благ высшего порядка определяется предполагаемой стоимостью благ низшего порядка, для производства которых они предназначены или определяются людьми». Иначе говоря, менгерівська «ожидаемая стоимость продукта"является «принципу» определение величины стоимости благ высшего порядка.
Блага высшего порядка рассматриваются К. Менгером как неизбежна предпосылка экономического производства благ. Причем в них он предлагает относить не только совокупность сырьевых материалов, труд на участке земли, инструменты, используемые и т.п., но и «пользование капиталом и деятельностью предпринимателя». Далее идет серьезное замечание автора о том, что «произвольно только определенные качества определенных благ сочетаются в процессе производства друг с другом, как это бывает в химических реакциях... Наоборот, самый элементарный опыт учит нас, что блага высшего порядка могут создать определенное количество благ низшего порядка, находясь тем самым в различных количественных соотношениях друг с другом ... » Исходя из этого, владение благами низшего порядка, которое нуждается в комплементарной количества благ высшего порядка, в реальной действительности не сопровождается жесткой регламентацией.
К. Менгер считает ошибкой обвинения социального устройства якобы возникающей возможности отбирать у рабочих часть продукта труда. Он пишет, что труд является лишь одним элементом процесса производства, который не является большим экономическим благом, чем элементы производства. Поэтому, по его мнению, владельцы капитала живут не за счет работающих, "а за счет пользования землей и капиталом, которое для индивида и общества имеет такую же стоимость, как и труд".
Автор "Основ ... " критикует теорию заработной платы классиков, по которой цена простой труда тяготеет к минимуму, но при этом должна "прокормить" работника и его семью, "иначе предоставления его во владение обществу не будет длительным". По мнению лидера австрийской школы, такой подход не совсем правильный, поскольку идея о зарплату, как источник "поддержания жизнь", всегда будет поводом к росту количества работников и снижение цены труда к предыдущему (минимального) уровня. Поэтому, чтобы избежать регулирования цены простого труда по принципу минимума, мар-жиналісти рекомендовали сводить высшую цену остальных видов труда к затрат капитала, ренты таин.

  Проблемы экономического обмена Проблеме обмена К. Менгер посвятил четвертый раздел 'OCHOB ooo"o Суть этой категории у него сведена к индивидуального акта партнеров, результат которого выгодный обеим сторонам, но не является эквивалентом. По его мнению, любой экономический обмен благ для индивидов, которые обмениваются ими, означает присоединение к их имущества нового имущественного объекта. И поэтому обмен можно сравнить в хозяйственном значении с производительностью промышленной и сельскохозяйственной деятельности. Вместе с тем, обмен, по мнению К. Менгера, - это не только преимущество, но и экономическая «жертва», вызванная обменной операции, которая забирает «часть экономической полезности, которую можно получить в результате обменных отношений», что часто делает невозможными их там, где они были еще возможны.
Высоко оценивая значение и роль обмена в экономическом жизни, Менгер приговорил негативное отношение к занятых в этой сфере людей с стороны представителей классической политэкономии, особенно американца Г. Ч. Кэри: «Если Кэри изображает людей торговле хозяйственными паразитами, поскольку они берут определенную участие в общей выгоде, то это основано на его неверном представлении о производительность обмена». Все, кто способствует обмену, то есть, экономическим обменным операциям, являются такими же производителями, как землевладельцы и фабриканты, потому что цель любого хозяйства заключается не в количественном увеличении благ, а в более полном удовлетворении человеческих потребностей.
Пытаясь предостеречь от представления о том, что размер цен на товары «является существенным моментом обмена» и что количество благ в акте обмена является «эквивалентами», Менгер твердит: « ... Исследователи категории цены гуляли
свои усилия на решение проблемы как сведение ожидаемой равенства между двумя количествами благ к ее причин. Одни искали причину в расходовании одинакового количества труда, другие - в равных затратах производства. Возникала полемика даже по поводу того, передаются ли одни блага в обмен на другие, или блага том эквивалентны, что в акте обмена отдаются одни других, тогда как в реальной действительности нигде не бывает равенства двух количеств благ (равенства в объективном смысле)».
М. Блаугу принадлежит такая мысль: «Можно найти гораздо больше причин, чтобы приравнять Джевонса скорее к Госсена; идея состоит в том, что к имени Менгера постоянно обращались его ученики - Візер * и Бем-Баверк * , каждый из которых был полон решимости убедить своих коллег в том, что экономическая теория австрийской школы является фруктом особого сорта».
Имя Бем-Баверка известен еще и тем, что он вместе с К. Менгером и Ф. Визе-ром в составе так называемой тройки «австрийской школы» продолжил небезуспешные поиски решения проблемы ценообразования на факторы производства «без математики», сконцентрировавшись на одной из основополагающих идей своего учителя - факторе времени преобразования благ удаленного порядке в благо первого порядка. В сферу исследования, в отличие от Менгера, он включил не только категории индивидуального обмена, но и целостного рынке, в том числе производство и распределение. При этом нельзя отрицать, что в своей знаменитой «теории ожидания» Бем-Баверк полностью опирается на характерные для «австрийской школы» принципы субъективизма, выдвинув в ее рамках положения о происхождении процента на капитал, как о процессе ожидания, то есть, когда «будущее благо» превратится в «благо современное».

  Ценность и полезность Как и К. Менгер, О. Бем-Баверк рассматривает стоимость (ценность) как полезность ограниченных материальных благ, которая необходима для благополучия человека: «Для образования ценности необходимо, чтобы с полезностью сочеталась редкость, потому что ценность предусматривает именно ограниченность количества вещей, отсутствие ценности предусматривает избыток их».
С другой стороны, понимание стоимости как объективной ценности отличается от субъективной ценности тем, что под ним понимается объективное значение материальных благ в сфере обмена. Поэтому В. Бем-Баверк, например, предлагает называть стоимость объективной меновой ценностью материальных благ. Когда говорят о такой стоимость или ценность, то под ней понимают возможность получить на то или иное материальное благо эквивалентное количество других материальных благ.
Разницу между полезностью и ценностью можно проиллюстрировать таким простым примером. Кружку воды из большого источника имеет определенную полезность для человека, потому что он утоляет ее жажду, но человек может воспользоваться любым другим источником для питья, поскольку вода в обычных условиях не является редкостью. Совсем иное положение в условиях пустыни, когда от наличия воды зависит жизнь человека, и, таким образом, кружку воды оказывается не просто полезным, а ценным благом. Таким образом, ценность является сочетание полезности с редкостью или ограниченностью материального блага. Основоположники классической политэкономии (А. Смит, Д. Рикар-до таин.) отождествляли полезность с потребляемой стоимостью.
По мнению А. Бем-Баверка, различения полезности и ценности является наиболее плодотворным и фундаментальным понятием в политической экономии. Действительно, практик довольно равнодушен к благ, которые есть только полезными, но совсем по-другому относится к ценным. О. Бем-Баверк пишет, что "поздно, слишком поздно разглядела наука тот клад, который хранил для нее разговорный язык в виде самостоятельного понимание "ценность", отличного от понимания "полезность".
Более точно это отличие он определяет таким образом: "Ценности материальное благо приобретает только тогда, когда имеющийся запас материальных благ этого рода оказывается настолько незначительным, что для удовлетворения соответствующих потребностей его или не хватает совсем, или же хватает без избытка, и если отбросить ту часть материальных благ, о оценку какой именно идет речь в том или ином случае, то определенная сумма потребностей останется без удовлетворения. Наоборот, не приобретают ценности те материальные блага, которые есть в нашем пользовании в такой огромной количестве, что могут удовлетворить не только соответствующие потребности, но и остаются в избытке, который не находит себе потребления и который в то же время настолько велик, что же оценочную часть материальных благ можно смело отбросить, не нанося тем самым никакого вреда ни одному лицу, которое нуждается в такого рода благах".
В хозяйственной деятельности имеют дело преимущественно с ограниченным запасом материальных благ, поскольку все они имеют ценность. Если таких благ существует больше, чем это необходимо для удовлетворения человеческих потребностей, то они ценности не имеют и называются свободными благами, потому что ими может пользоваться любой желающий. Атмосферный воздух и вода для питья принадлежат именно к таких благ. Однако все мы знаем, что без воздуха и воды мы не можем жить, и поэтому они являются самыми полезными благами, а, между прочим, их относят к таким, которые не имеют ценность. На первый взгляд здесь существует противоречие. В действительности же это противоречие мнимое. Дело в том, что когда говорят, что вода и воздух не имеют ценности, то имеют в виду не их общее количество, а некоторую часть. При наличии большого источники кружку воды, конечно, не имеет никакой ценности. Когда же воды мало, тогда и одна кружка становится чрезвычайно ценным. Поэтому ценность блага определяется конкретными условиями, в которых оно становится или редким, или ограниченным по своим количеством. На первый взгляд здесь возможно произвол в определении ценности благ, но в хозяйственной практике всегда существуют определенные границы, которые устанавливают, которую количество материальных благ следует считать такими, которые имеют ценность, а какую - лишенных ее.
Самым трудным для субъективной теории ценности являются определение размера ценности. Поскольку ценность характеризует важность материального блага для удовлетворения отдельных потребностей человека, то естественно предположить, что ее величина будет зависеть от того, в какой степени это благо удовлетворяет эту потребность. Но здесь мы встречаемся с фактами, которые якобы противоречат таком простом природном объяснению. Всем известно, что драгоценные камни имеют высокую ценность, тогда как самые необходимые продукты питания - довольно низкую.
Как согласовать эти факты с рассмотренным выше определением ценности, из которого следует вывод, что чем важнее потребность, которую удовлетворяет материальное благо, тем выше должна быть его ценность? Именно этот вопрос стал камнем преткновения для классической политэкономии. Действительно, почему, например, хлеб и другие продукты питания, которые являются необходимым и полезным благом для человека, имеют значительно более низкую стоимость, чем драгоценные украшения, без которых можно вообще обойтись?
В уже упомянутых «Основах...». Бем-Баверк поставил задача обосновать «закон размера ценности вещей», и для его решения предложил нематематичну «простейшую формулу»: «Ценность вещи измеряется величиной предельной полезности этой вещи». В соответствии с ней можно, по мнению ученого, считать, что размер стоимости материального блага определяется важностью конкретной (или частичной) потребности, которая занимает последнее место в ряду потребностей, которые удовлетворяются имеющимися материальными благами. Поэтому основой ценности, на взгляд Бем-Баверка, не самая ли средняя, а наименьшая пользу, которая позволяет в конкретных условиях потреблять эту вещь рационально, и «мы принимаем за мерило ценности наименьшую пользу, от получения которой еще возможна выгода с хозяйственной точки зрения потреблять данную дело». Далее он приводит пример, который стал хрестоматийным. Речь идет об одиноком поселенца (Робинзона), который жил изолированно от всего мира, и о том, как он рассчитывал использовать запас собранного из своего поля хлеба (5 мешков). Расчет поселенца был такой: 1-и мешок ему нужен, «чтобы не умереть с голоду в следующих жатвы»; 2-й - чтобы «улучшить свое питание на столько, чтобы сохранить здоровье и силы»; 3-й - чтобы «добавить к хлеба немного мясной пищи (зерно было назначено для кормления птицы)»; 4-й - «должна пойти на изготовление хлебной водки»; 5-й - чтобы «использовать его как корм для нескольких попугаев, разговоры которых ему нравится слушать».
Резюме Бем-Баверка относительно этого примера такое же, как и в Менгера: чем больше имеющихся однородных материальных благ, тем меньше «за прочих равных условиях» стоимость окремоїїх единицы, и - наоборот. Но важным при этом есть уточнения автора «Основ ... » о том, что владение пятью мешками зерна еще не означает возможности удовлетворить сумму равнозначных потребностей, поскольку удовольствие от содержания попугаев + потребления водки + потребления мяса + сохранение здоровье + поддержания жизни - это сумма, которая не в пять раз, а несравненно высшее от удовольствия держать попугаев. Кроме того, ученый сказал: « Простой человек применяет учение о предельной полезности на практике гораздо лучше, чем формулировала это учение политическая экономия».
Подытоживая свои размышления об определении субъективной ценности материальных благ, О. Бем-Баверк считает незыблемыми следующие положения:
  ''По-первое, наши потребности, желания и ощущения оказываются в действительности сравнительными, причем общим пунктом для их сравнения является интенсивность познанных нами наслаждений или неприятных чувств.
  По-второе, мы имеем возможность определять абсолютную и относительную меру приятных и неприятных чувств, которые дают нам или от которых лишают нас материальные блага, и действительно пользуемся этой возможностью (хотя и здесь возможны ошибки).
  По-третьеименно это количественное определение приятных чувств и составляет основу нашего отношения к материальным благам, причем как наших теоретических рассуждений о величину значимости материальных благ для человеческого благополучия, а следовательно, и для определения ценности, так и нашей практической хозяйственной деятельности.
Наконец, по-четвертое, наука не только не может игнорировать субъективные потребности, желания, ощущения и т.д., а именно в них она должна искать точку опоры для объяснения хозяйственных явлений. Политическая экономия, которая не разрабатывает теории субъективной ценности, представляет собой дом, построенный на песке».
Из приведенной цитаты следует, что для определения величины субъективной ценности автор берет за основу психологические категории удовольствие и неудовольствие. Такой подход, по нашему мнению, в значительной мере был связан с удачными попытками ученых прошлого века измерять восприятия цвета, звука, веса с помощью чисто физических методов определения интенсивности соответствующих ощущений. По аналогии, сторонники суб'єктивістського направления в экономической теории пытались в конечном итоге свести полезность и ценность материальных благ к ощущениям удовлетворения или неудовлетворения от владения такими благами.
Следует заметить, что О. Бем-Баверк не был твердо убежден в том, что мы способны установить величину полезности в числовом выражении путем определения «чувство удовлетворения», современные западные ученые высказываются по этому поводу также довольно сдержанно. Большинство из них, очевидно, склоняются к мысли, что различные степени полезности могут быть упорядочены не путем точного определение числа, а с помощью сравнительных понятий - «больше», «менпге», «одинаковое». Так, Д. Хайман считает, что полезность имеет качества порядковой измеримости, когда альтернативы могут быть ранжированы. Это означает, что потребитель, опираясь на свой опыт, может установить, какая альтернатива представляется ему более весомой. Другими словами, он может лишь сравнивать различные альтернативные выборы по их полезностью, но не может установить количественное определение, насколько одна альтернатива преобладает другую. Аналогично мы действуем, когда, например, раскладываем минералы по определенной шкале, в зависимости от интенсивности их твердости.
Подобно К. Менгеру, О. Бем-Баверк характеризует происхождение цены товара как следствие субъективной оценки материальных благ участниками обмена. То есть он убежден, что и ценность, и цена возникают в результате
субъективной оценки готовых продуктов их потребителями. Причем спрос на эти продукты обусловлен, по мнению А. Бем-Баверка, также субъективным оценке этих продуктов. Подчеркивая бескомпромиссность своей позиции, автор «Основ...» в то же время заявляет: «Дуалистическое объяснения стоимости и цены за помощью двух различных принципов «полезности» и «издержек производства» - издается и ненужным, и неудовлетворительным».

  Теория ожидания Центральная идея теории ожидания - возникновение дохода (процента) на капитал - была кратко изложена О. Бем-Баверком еще в «Основах...». Там, в частности, сказано, что в результате продолжительности времени, за который производственные средства (то есть материальные блага более отдаленного порядке) превращаются в продукт, возникает разница в стоимости этих средств и продукта, и «величина этой разницы в стоимостях бывает то в большей, то в меньшей, в зависимости от промежутка времени...». Отсюда вытекает основной вывод, который делает ученый: «Эта разница и является той составляющей, в которой и спрятан прибыль на капитал».
Однако целостная теория ожидания В. Бем-Баверка, изложенная в книге «Позитивная теория капитала», несмотря на ее субъективизм, содержит немало острых положений. Под их влиянием, как выразился Дж. Хикс в книге «Стоимость и капитал», каждый, кто занимается изучением капитала, рано или поздно становится жертвой теории Бем-Баверка, но потом большинство исследователей в конце концов отказываются от этой теории, даже если ее нечем заменить». Эта теория привлекает формальной идеей отказа от мысли о происхождении процента на капитал благодаря производительности последнего. По версии ее автора, рабочие, в отличие от капиталистов, недооценивают будущее, не желая ждать плодов своего труда. Капиталисты, напротив, отдают предпочтение «косвенным» перед «прямыми» методами производства, которые требуют сравнительно больше времени. На этом отрезке прирост совокупного продукта от действия «первичных» факторов производства уменьшается. Поэтому, считал Бем-Баверк, чем больше «капитализированная» экономика, тем ниже норма прироста продукции, и соответственно - норма процента, поскольку ее определения рассматривается им как результат обмена труда на продукты потребления.
Итак, Бем-Баверк, отвергая «теорию содержание» Н. Сеніора, подобно К. Маркса признает возникновения «добавочной стоимости» в процессе переноса капиталом своей стоимости на продукт, но, в отличие от него, обращается к воображаемой им причины «самороста стоимости», а именно - до времени, в течение которого вращается капитал. Более того, в отличие от Маркса, О. Бем-Баверк утверждает, что процент на капитал является общеэкономическим категорией, которая возникает не только при капитализме, но и там и тогда, где имеет место обмен товаров текущего и будущего потребления.
Таким образом, считал О. Бем-Баверк, в отличие от К. Маркса, неопределенность денежной стоимости «рабочей силы» создает дополнительную « стоимость» с участием этого капитала. И наоборот, специфический ресурс «капитал», участвующего в процессе производства во времени, не подлежит точному денежном измерения и поэтому, в зависимости от размера капитала и продолжительности производственного
процесса, образуется больший или меньший процент на капитал как вознаграждение тому, кто позволяет себе подобное "ожидания".
Чтобы доказать свою "версию", О. Бем-Баверк рассматривает ситуацию с выпуском продукции при фиксированных параметрах количества труда и оборотного капитала (имея в виду питание, одежду и другие предметы потребление для работников) и при средней продолжительности периода "производства", поскольку реальная структура производственных фондов является неодинаковым. Но при этом очевидным является не только статический подход к исследованию, но и ошибочное предположение невозможности продления среднего периода производства в результате перманентного внедрение достижений НТП со всеми негативными последствиями, которые из этого вытекают.
Но О. Бем-Баверк остается верным субъективизма, заявляя о существовании трех независимых "причин", из которых люди выражают готовность купить блага именно сегодня, через который в конечном итоге и образуется процент на капитал. Он связывает это с постоянным существованием в обществе малообеспеченных людей, одни из которых надеются на обогащение, а другие - нет. В целом же и те, и другие предпочитают будущим благам перед сегодняшними. Второй причиной он считает то, что в обществе есть еще одна часть людей, которые, найого мнению, не имеют достаточной воли, вірийуяви, чтобы отдать предпочтение будущим благам. Третья причина заключается в том, что людям свойственно стремление к "косвенного" производства сегодня, чем к "непосредственного" в будущем, в надежде получить больше продукта сейчас, поскольку, по их мнению, производство в дальнейшем будет спадать.
Одно из критических суждений теории ожидания Бем-Баверка принадлежит Ф. Хайеку, который, в отличие от своего предшественника, доказал, что в процессе экономического цикла в фазе подъема продолжительность периода производства имеет тенденцию к сокращению, а в фазе спада - к росту (эффект "гармошки").

  Определение суммарной полезности Знакомясь с творческими достижениями Ф. Візера, чтобы избежать повторения общих положений, позиций и суждений с его коллегами - единомышленниками по австрийской школе, обращено внимание на те из них, которые свидетельствуют о несовпадение идей и встречаются только в Візера.
Прежде всего следует выделить предлагаемый Ф. Візером способ определения суммарной полезности. В приведенном выше примере с пятью мешками, речь идет об их суммарную полезность, что, как мы убедились, не в пять раз, а гораздо выше удовольствие держать попугаев. Этим примером О. Бем-Баверк дает понять, что каждое из однородных благ имеет разную суммарную полезность. Другое говоря, ученый характеризует суммарную полезность с помощью аддитивному метода.
По мнению Візера, такой метод не принять можно, поэтому он предлагает простое умножение предельной полезности блага на количество однородных благ, что принято называть «мультипликативным» способом определения суммарной полезности. Его аргументы в пользу этого способа такие: « ...Основной закон определения полезности говорит, что все единицы запаса (части целого) оцениваются с точки зрения их совокупной полезности. Этот закон называется законом предельной полезности, или же предельным законом. Из него следует, что каждый разделен запас экономически оценивается путем умножения предельной полезности на количество единиц запаса. Это не новый закон, а лишь его новая формулировка».
Неординарным было исследование Ф. Візером такой важной проблемы в рамках его же «теории происхождения дохода», как частная собственность и частная организация хозяйства. Ученый пришел к мысли, что частная собственность черпает определения ее смысла с позиций логики хозяйствования. При этом, как аргументы, он называет: необходимость бережного отношения к растрачивание хозяйственных благ с тем, чтобы сохранить свою собственность от других претендентов на нее; важность вопроса о «мое» и «твое»; правовую гарантию хозяйственного использование собственности.
Австрийский ученый критически относился к социалистических лозунгов о том, чтобы земля и капитал, как вспомогательные средства труда, не находились в частной собственности, а принадлежали«, организованным рабочим в общественном масштабе» и чтобы доли дохода, которые достигаются этими факторами, не получили «неработающим как личный доход». Все равно необходимо, на убеждению ученого, чтобы эти доли точно рассчитывались «и в социалистической экономике, если эта экономика будет регулироваться планово». Ф. Візер также убежден, что теоретический защита частной собственности «вряд ли имел бы какие шансы на успех», если бы подтвердилось предположение о том, что весь доход создается трудом. По мнению ученого, то, что не-марксистская экономическая наука все еще не уделяла этой проблематике достаточного внимания, объясняется тем, что самые выдающиеся теоретики буржуазной экономической науки - классики - склонялись к трудовой теории.
Ф. Візер замечает, что задачи ставить в обязанность сводится лишь к тому, чтобы из многих причин выделить наиболее значимые с точки зрения поставленной цели. В частности, в отношении производства, объясняет он, применение обязательства гарантирует достижения его цели. И далее делает вывод: «Будучи актом распределения дохода за факторами, внедрение есть не что иное, как акт определения полезности. До сих пор мы исследовали определения полезности... при упрощенном предположении... В теории внедрение мы исследуем законы исчисления полезности для сложного случае, когда средства производства выполняют свои функции во взаимодействии». Частную собственность Ф. Візер рассматривает в тесной взаимосвязи с проблемой частной организации хозяйства. По его мнению, частный хозяйственный порядок - единственная исторически испытанная форма общественного экономического союза, которая опытом веков доказала более успешную общественную взаимодействие, чем при общем подчинении по приказу. Поэтому, признавая правомерность лишь частной экономики, он говорит, что общество не должно отвергать и право частного владения, иначе «очень быстро государство стало бы единственным владельцем всех средств производства, что, конечно же, не должно произойти ни в коем случае, поскольку она не в состоянии управлять этими средствами так эффективно, как это делают частные лица».
Ф. Візеру принадлежат два известны критические высказывания: "Карл Маркс неправильно понимал содержание хозяйствования не только потому, что хотел вывести его лишь с одной труда, но и потому, что он не видел взаимосвязи, который существовал между содержанием хозяйствования и властью капитала вследствие происхождения последней". Второй высказывание - это реакция Ф. Візера на толкование Ф. Энгельсом положение "о естественный закон", который основывается на том, что участники здесь действуют бессознательно: "И даже враги существующего порядка должны знать, что любая власть, которая вырастает из экономики, может вырасти только потому, что она помогает экономике реализовать ее логику...".

  Маржинально-суб'ективістські идеи В. Джевонса Маржинально-суб'єктивістські идеи зримо проступают в работах
В. Джевонса*. По-первое, на его мнению, максимальное удовлетворение потребностей при минимуме усилий является сугубо экономическим задачей, которое не связано с политическими, нравственными и другими факторами. При этом приоритетное значение он придавал фактора полезности, то есть потреблению и спроса. По-второе, рассматривая полезность и стоимость по их функциональной значимости, В. Джевонс считал, что цена на товар функционально зависит от товарных цен, обусловленных издержками производства. Он не признавал самостоятельного значение издержек производства, которое позже "открыли" А. Маршалл и В. Парето. По-третье, В. Джевонс разделял мнение классиков о совершенной конкуренции, которая позволяет продавцам и покупателям быть доступными друг для друга и иметь полную информацию. Именно поэтому он пришел к мысли, что субъекты рынка обеспечивают человеку такие комбинации товаров, которые в наибольшей степени удовлетворяют ее нужды. В этом можно видеть доказательство понимание им принципов предельного анализа (законов Госсена), что дает основание считать В. Джевонса одним из основоположников маржиналізму.
Меньшая популярность его трудов, как и трудов Л. Вальраса, объясняется сложностью математической формы изложения; кроме того, эти ученые, как и К. Менгер, не «проникали» с помощью математических средств маржиналізму в сферу производства, не строили кривых спроса и предложения.
В. Джевонс принадлежал к тем ученым, которые находились под влиянием идей английского философа И. Бентама. Так, он считал, что учение И. Бентама о наслаждения и страдания можно применять при экономическом подходе к осмыслению человеческого поведения. Возможно, выражение В. Джевонса о том, что Д. Рикардо «перевел локомотив экономической науки на неверные рельсы», как раз и был бентамістською реакцией на классовую позицию своего соотечественника. Кроме того, его утверждение о том, что «все товары в результате обмена распределяются таким образом, чтобы иметь наибольшую выгоду», почти созвучное с постулатом И. Бентама: «Природа поставила человечество в зависимость от двух верховных повелителей - страдания и удовольствия, им одним разрешено определить, что мы можем сделать, и указывать, что мы можем делать... Они управляют нами во всем, что мы делаем и что думаем».


Назад