Электронная онлайн библиотека

 
 История экономических учений

20.3. Теории предпринимательской экономики и информационного общества


В 1955 г. в США все отрасли, которые изготовляли и распространяли знания и Информацию, реализовали продукцию, что составило 25% от конечного продукта, в 1965 г. - уже свыше 33% (оценка Друкера. - Авт.), внутри 80-х лет - более 60%. К 1990 г. на профессии, в которых преобладает Интеллектуальная труд, приходился основной приток занятости (85%- в США, 89% - в ФРГ, 95% - в Великобритании, 90% - в Японии). Увеличивается внимание к инновациям.
  Теория инноваций экономики и предпринимательского общества П. Друкера Теория, изложенная в работах "Инновации и предпринимательство" (1985) и "Посткапіталістичне общество" (1993), концептуалізувала ситуацию, которая сложилась в США после того, как были пережиты основные экономические и политические потрясения, вызванные компьютерной революцией, и утвердились основы господства нового технологического способа производства.
Инновационная экономика 90-х годов принципиально отличается от экономики производства 60 - 70-х годов тем, что ее основной особенностью стала разработка идей, которые разрушают предыдущие решения, товары, услуги и производство:
1) основной продукцией и основной «начинкой» всех товаров и услуг стали новые решения. Сам рост экономики стал непосредственным результатом непрерывных инновационных изменений и потрясений;
2) ведущую роль в экономике стали играть миллионы малых и средних предприятий, возглавляемых предпринимателями, которые действуют на свой страх и риск. Эта «предпринимательская экономика» створилау США с 1965 по 1985 г. около 40 млн рабочих мест (преимущественно за пределами промышленности. - Авт.), в то время как промышленные корпорации-гиганты сокращали численность занятых;
3) указанная экономика еще не сложилась в других странах, поэтому Западная Европа, которая имела в 1970 г. на 20 млн больше рабочих мест, чем США, в 1985 г. их было уже на 10 млн меньше. Предпринимательская экономика еще не сложилась и в Японии;
4) динамика экономики и общества определяется не столько наукой и учеными, сколько миллионами людей, которые самостоятельно принимают часто интуитивные, творческие решения;
5) целью деятельности корпораций снова стала максимизация дохода акционеров. И новая технология, которая обеспечивает достижение этой цели, - это не открытие или инновации, а другой менеджмент, с другими принципами и другой практикой;
6) много миллионов инновационных производств характеризует не капиталоемкая «средняя» и, даже, «низкая» («простая») технология, то есть относительно небольшие капиталовложения на каждое рабочее место. Друкер перестает сетовать на крайне низкую норму накопления капитала в США. Если есть знания, капитал легко находится. Он важен, он вторичный;
7) области «высоких технологий», которые нуждаются в огромных капиталовложений, создали в США 5 - 6 млн рабочих мест, но не смогли покрыть даже расходы занятости в старых промышленных отраслях. Именно их существование подобное существование горных пиков: оно возможно лишь потому, что под ними - «земля» инновационной экономики;
8) наряду с тремя предыдущими секторами экономики возник и опережает других четвертый сектор: отрасль бесприбыльных общественных предприятий, в которой в 1990 г. работало 90 млн. американцев (по 3 часа в неделю), а в 2000 - 2010 гг. прогнозируется - 120 млн. (по 5 часов в неделю);
9) знания были основным, ведущим фактором производительности и в массовом производстве. Но теперь, когда они становятся и основным предметом, и основным продуктом труда, происходит реорганизация отраслей вокруг производства знаний и реструктуризация всей экономики страны вокруг сферы производства информации;
10) интеллектуализация труда - основное направление ее развития, а расходы на производство и распространение знаний - основная форма инвестиций. Задача новой науки - способствовать инновациям, то есть системном организованном применению знаний в производстве самих знаний, делая их более продуктивными (чего не может сделать государство или рынок). Это и есть «новая технология». Друкер концептуалізує процессы применения интеллектуальной технологии;
11) основная форма собственности - это интеллектуальная собственность, которая структурирует общество и определяет его развитие;
12) целях налогообложения должно стать содействие всему, что необходимо для долгосрочных инвестиций, а основной чертой налогов, важной для всей инновационной экономики, - их точная предсказуемость;
13) милитаризм и военные расходы - опасная угроза основам экономики знаний;
14) решающую роль в «прорыве» американской молодежи к знаниям и интеллектуальной собственности сыграло решение конгресса, которое предоставило ветеранам второй мировой войны право на субсидии для получения высшего образования;
15) для раскрытия важнейших экономических процессов кроме микро - и макроэкономики необходима метаекономіка, которая учитывала б влияние таких мощных «неэкономических» факторов, как демография, образование, новые технологии, экология, тип психологии людей, уровень культуры и др.
Предпринимательское общество (или «общество знаний»,"информационное общество», плюралистическое общество «организаций», «общество наемных владельцев») формируется вместе и во взаимодействии с предпринимательской экономикой и имеет следующие особенности:
1) инновации и предпринимательство охватывают все большую массу социальных и политических ячеек общества, становятся ежедневной, обыденной практикой. Это - социальные инновации, которые постоянно перестраивают отношения как между людьми и организациями, так и между ними и государством;
2) развитие четвертого сектора, где добровольная труд граждан основывается на чувстве долга и призвании, поднимает человека к ощущение реальной личного участия в решении общественных и государственных проблем, формирует массовую гражданственность и новую демократию;
3) рабочие места перестали быть редкостью, что позволило работать даже женщинам, имеющим маленьких детей. Окрепла вера людей в себя, их независимость и терпимость;
4) накопление знаний распределило общество на високооплачува-них людей, занятых творческим трудом, и недостаточно подготовлен, а следовательно, низкооплачиваемый, обслуживающий персонал. Противоречия между ними - основной социальный конфликт этого общества;
5) на повестку дня были поставлены новые права меньшинств, поскольку решительно настроена меньшинство может заблокировать нововведения;
6) возникновения и распространения организаций, что Т. Кун определил как парадигму изменений, Друкер назвал развитием социальной экологии", их генетическая функция - применение менеджмента и инноваций для всех сфер жизни человека. Это творческий подход к действительности, разрушение отсталого старого, которое сопровождается дестабилизацией, в то время как общество, община, семья пытаются что угодно законсервировать старое.

  Теория "третьей волны" и "сдвиг власти" А. Тоффлера Она разрабатывалась автором в 90-х годах, когда электронная технология уже утвердилась в виде персональных компьютеров и огромных информационных сетей. В работах этих лет А. Тоффлер полностью меняет свой подход, подчеркивая положительные результаты развития НТР. Центральной частью книги "Третья волна" (1980) стал анализ процесса одновременного развития человека как производителя! как потребителя в результате развития интеллектуальных технологий и возможностей территориальной деконцентрации массовой интеллектуального труда, развития домашнего труда специалистов, объединенных в коллективы системами электронной связи (теория "электронного коттеджа"). Меняются все шесть "цивилизационных принципов":
1) индивидуализация и дестандартизація меняют характер производства, сбыта, потребления, идей и убеждений, типов поведения, формы семьи и т.п.;
2) децентрализация меняет характер менеджмента, политической жизни и социальных отношений;
3) возрождение мелкого бизнеса перестраивает все представления людей о прекрасное и достойное;
4) индивидуализация условий труда предоставляет свободу творчества рабочему и потребителю;
5) территориальная рассредоточенность;
6) разнообразие организационных форм деятельности человека (в том числе и форм семьи) создают принципиально новую среду производственной деятельности и социальной жизни людей.
Причины всех этих изменений коренятся в принципиально новом типовые технологии (которая отвечает социальным и экологическим критериям), в огромном ускорении темпа изменений, в высоком уровне инновационности и в господстве высшего качества. Все верно, но это был уже второй в XX в. переворот «цивилизационных принципов». Первый «вчерне» завершился в США в 1947, p. когда основным показателем богатства нации стал массовый и культурный спрос домашних хозяйств и безвозвратно ушло в прошлое господства «индустрии дымных труб».
Тоффлер делает вывод, что предварительную экономическую детерминацией деятельности людей меняет ориентация на новый уровень потребностей - обеспечение физического и духовного комфорта, то есть социальная детерминация. Однако в 1970 г. и, даже, в 1980 г. материальное производство он считал основной отраслью создания богатства. Экономика будущего - это «пост-сервисная экономика», экспериментальное производство, а ее основные отрасли - производство электронной техники, космические программы, использование глубин океанов, біоіндустрія. Будущее - это суперіндустріалізація, то есть продукт огромных капиталов и «адаптированных» ТНК. В 1990 г. это представление корректируется таким образом:
1) основное богатство теряет материальную форму. По мере развития сервисной и информационной экономики знания - это уже «символический капитал», неисчерпаемый и общедоступный;
2) основной метод создания богатства - «суперсимволічна система», основанная на применении интеллекта и информационных технологий. На смену власти капитала пришла власть знаний;
3) информационные технологии позволяют удешевить продукцию гибкого мелкосерийного производства (которое идет на смену массовому), но требуют значительных исследовательских работ и высококвалифицированных кадров;
4) воплощение знаний в производственных процессах - это отрасль нарастающих столкновений между корпорациями-гигантами, но успех последних зависит от развития инициативы, предоставление пространства для самостоятельных решений мелких децентрализованных коллективов, от развития предпринимательской экономики» внутри корпораций, которые приспособились;
5) средством обмена становятся не металлические или бумажные деньги, а деньги электронные, то есть информация, заложенная в кредитных карточках. Кредит, который оказывают частные компании, подрывает власть банков;
6) новый тип работника - это инициативная человек творческого труда, знание которой (т.е. его средства производства. - Авт.) дают ему принимать решение. Его потребления органично связано с интеллектуальными, производственными интересами. Это - активное потребление, которое превращает свободный время в труде саморазвития в домашних хозяйствах;
7) численность пролетариата (людей физического труда. - Авт.) резко сокращается. Люди постепенно овладевают знаниями и при условии непрерывной подготовки становятся «когнітаріатом» («золотые воротнички»). Конторские и торговые служащие - это рабочие рутинной работы, которая унижает и отуплює («белые воротнички»), то есть - продукт индустриализма, который еще сохраняется;
8) успех на рынке дифференцированных и демасифіційованих товаров и услуг, необходимых новому потребителю, вызывает жесткую борьбу за контроль над информацией и действующими стандартами;
9) новая экономическая система развивается и на локальном уровне домашних хозяйств, и на глобальном уровне мирового рынке. Возникает глобальный производственный процесс создания общественного богатства, который встречает непонимание и жесткое сопротивление националистов, которые защищают старые формы производства. Это столкновение будет обостряться.
Анализ экономической отрасли («техносферы») тесно связан с выводами Тоффлера о кардинальные изменения в «соціосфері», в «властной структуре» и в «інфосфері». В целом он создал яркую картину кардинально новой и устойчивой социальной системы, которая возникает в результате глубокой социальной революции, пережитой американским обществом. В центре этой картины правомерно оказалась творческий труд, однако ее внутреннее противоречие, которое отражается на всех сторонах жизнедеятельности общества, еще не рассматривается.

  Теория мегатенденцій Дж. Несбіта и П. Абурден Она изложена авторами в 1990 г., обратила на себя внимание систематизации тенденций развития информационного общества в 1990 - 2000 гг. Вместе с тем, оказалась и ошибочность отдельных прогнозов, обусловленных представлениями о «безоблачный» развитие качественно новых технологий, экономических, социальных и политических отношений.
1. Предполагаемая авторами мегатенденція глобального экономического бума в 90-е годы столкнулась с серьезными экономическими трудностями в Западной Европе и в Японии. Переход к информационным технологиям стал для них менее болезненным, чем для США в 70 - 80-е годы, однако цена перехода к рынку в Восточной Европе оказалась выше. Экономика действительно стала более важной, чем идеология, а дефицит сырья и ресурсов не проявился. Но процесс глобальной информатизации большинство стран лишь задел.
2. Мегатенденція развития нового гибрида, полученного от «скрещивания» социализма с рыночной экономикой, пока реализовалась не столько в Восточной Европе (где переходный период к рынку оказался тяжелым началом процессов НТР), сколько в Китае. Здесь социализм действительно радикально трансформировался перед лицом реальной угрозы гибели. Однако вместо замены приоритета государства приоритетом индивида и перехода к информационного общества, здесь происходит лишь первый этап НТР - становление массового потоково-конвейерного производства. В экономически лидирующих странах условия жизни трудящихся улучшались одновременно с процессом приватизации.
3. Мегатенденція возрождения и искусств переоценка смысла жизни в этих условиях развивалась совсем не так благополучно, хотя роль свободного времени в жизни людей существенно возросла.
4. Космополітизація сферы потребления и стиля жизнь продолжалась, однако укрепилась и встречная тенденция - усиление национальных черт международного города. Усилилось сопротивление национальных культур процесса космополітизації.
5. Мегатенденція приватизации действительно охватила экономику почти 100 стран, вызывая коллапс идей кейнсианства и кооперативізації. Но «господство всеобщего благосостояния» оказалось более устойчивым, чем предполагали авторы.
6. Коренные изменения геополитической ситуации на пользу Дальневосточной Азии происходили, несмотря на «сбой» экономики Японии. Однако в основе этого процесса лежали не столько капиталовложения в человеческие ресурсы (то есть в развитие сферы услуг. - Авт.), сколько промышленный развитие на базе потоково-конвейерных технологий.
7. Мегатенденція привлечения женщин в экономическое и политическая жизнь продолжалась. Но она підживлювалася не только процессом преодоления малоосвіченості, бедности и нищенства. Еще большую роль играло нарастания неза-доволених потребностей семьи и понимание дискриминационного характера отношений.
8. Приход биологии как ведущей отрасли знаний на смену физике. Эта идея, несмотря на ряд прорывов в биологии, для понимания крупномасштабных процессов развития производства и общества оказалась в 90-х годах таким же «информационным бумом», которым была теория автоматизации в 50 - 60-е годы. Социальные и этические последствия биологизации станут актуальными для массы людей в третьем тысячелетии.
9. Подъем нетрадиционных религиозно-политических течений (и снижение авторитета традиционных конфессий, особенно протестантизма) пока трудно оценить. Однако ряд скандалов, спровоцированных поведением проповедников «новых религий», и рост моральных стандартов населения в связи с развитием семьи создали мощную «противовес» этой тенденции.
10. Триумф индивидуальности и личной ответственности над тоталитаризмом и ценностями коллективизма действительно проявился во многих сферах жизнедеятельности людей и во многих регионах. Экономика, социальное жизни, мораль и политика почувствовали массовое вторжение «новой индивидуальности», роль союзов, созданных на основе добровольного объединения индивидов. Это действительно верно предусмотрена авторами кардинальная черта информационного общества, что возникает.
В 90-е годы критика НТР в основном «переместилась» в области экологии, морали и прав человека (особенно в связи с проблемами вторжение в ее личную жизнь). На смену теориям ограничения НТР пришли: 1) концепция социокультурного содействие ее развитию и 2) инновационные теории содействие высокотехнологичным отраслям. В процессе развития теорий трансформации производства и общества прослеживается столкновения двух экономических направлений, во многом давали противоположные ответы на вопросы относительно хода и результатов НТР. Традиции индивидуализма австрийской школы, заложенные И. Шумпетером и Л. Мизесу, развивались в работах П. Друкера, Ф. Хайека, Г. Фридмена и др. им противостоял гуманистически-демократический подход, связанный с кейнсианством и інституціоналістськими традициями макроанализа, в трудах Дж. Гэлбрейта, В. Ростоу, Г. Арона, Д. Белла и др. В целом можно сказать, что оба течения использовали метод системного анализа важнейших тенденций экономического И социально-политического развития общества и человечества в XX ст., нацеленный на активизацию людей и рационализацию их действий в условиях демократии. Научные и идеологические элементы, постоянно сталкиваясь, достаточно эффективно ориентировали экономические исследования и практические действия людей, их проявление в значительной мере имеет еще пережить и экономика Украины.


Назад