Электронная онлайн библиотека

 
 Экономическая стратегия государства: теория, методология, практика

Глава 1. Основные системные последствия экономического спада 1992-1999 гг.


Народнохозяйственный комплекс Украины исторически ориентировался на максимальное включение в общесоюзного разделения труда. Согласно последним Украина как республика СССР была производителем топлива, энергии, химического сырья, металла, металлоемких изделий, продукции оборонно-промышленного комплекса. Удельный вес продукции, готовой к конечного потребления, составляла на рубеже 80-х и 90-х годов лишь 34%. На долю товаров народного потребления приходилось всего 29% промышленной продукции. Основу хозяйства, таким образом, составляли отрасли, что трудно поддавались реформированию, которые и в развитых странах в основном являются малорентабельными или дотационными.

Следствием внутрісоюзної специализации украинской экономики стал также высокая степень монополизации производства: в начале 90-х годов 75-80% промышленной продукции производилось на предприятиях-монополистах. Монополизации при этом был присущ технологический характер, следовательно, она значительно труднее поддавалась влиянию. Инвестиции направляли на экстенсивное расширение парка оборудования, новое строительство, тогда как коэффициент изношенности основного капитала в начале 90-х гг. достиг почти 50%, а в металлургии - 60%, причем срочной замены требовалось около 40% машин и оборудования.

Поддерживать относительно высокий уровень потребления позволял живой межреспубликанский обмен, который составлял в 1991 г. около 80% общего объема внешней торговли Украины. Ориентация на союзных потребителей обусловило специфику экспортной продукции, значительная часть которой нуждалась для сбыта именно внутреннего рынка СССР и пользовалась слабым спросом на мировом. Характерной чертой было неравномерное размещение экспортного потенциала Украины: по подсчетам ученых Национального института стратегических исследований, 7 областей Украины в 1991-1992 гг. производили 70% экспортной продукции, а 11 - 6,3%, что заложило основу региональных диспропорций.

Экономика Украины имела высокую степень энергозависимости: на 90-95% от внешних поставок нефти, 75% - природного газа. Специфика энергоносителей заключается именно в том, что они участвуют в производстве всех видов продукции, следовательно, является технологически и экономически детермінуючою составляющей воспроизводственного процесса. Поэтому для поддержания последнего Украина требовала значительных валютных резервов, а валютный курс и уровень цен на энергоносители выступали важными факторами импорта инфляции.

Анализ состояния производительных сил Украины начале 90-х гг. позволяет, исходя из приведенного выше, характеризовать как значительный промышленный потенциал, но структурно тщедушный, то есть такой, который не способен динамически меняться в зависимости от рыночных сигналов и потребностей украинского общества и стать основой современной стратегии экономического развития.

Отсюда следует весьма важный вывод, что органичность общественно-экономической системы в Украине в начале 90-х годов была достаточно условной. Украина объективно была составной системы, которая раньше существовала в пределах Советского Союза. Политические акции по разграничению государств экс-СССР привели к значительных разрывов в сфере как производительных сил и производственных отношений. Таким образом, процесс распада СССР можно считать одним из мощных факторов имеющихся экономических деформаций. Одним из определяющих задач экономической стратегии в первые годы независимости стала переориентация экономики на эндогенные факторы общественного воспроизводства.

Следовательно, объект экономической стратегии в Украине в начале периода трансформации характеризовался сложной и несовершенной структурой, большим количеством несогласованных факторов развития, имеющих различную природу, в том числе - экзогенного происхождения. Это выдвигало потребность в осуществлении взвешенной стратегии комплексного воздействия на факторы социально-экономического развития, что могло обеспечиваться только с помощью развитой структуры субъектов экономической стратегии.

Между тем такая структура в Украине была на начало 90-х годов практически отсутствовала. Большинство субъектов государственной экономической власти, которая могла функционировать в условиях командной системы, оказалась генетически неспособной к осуществлению экономической политики в переходной экономике за усиление роли частного интереса. Со своей стороны, субъекты частной экономической власти на начало радикальных реформ фактически не были сформированы, а процесс структурирования этих субъектов продолжается до сих пор. Поэтому, несмотря на то, что повышение роли экономических стратегий частных субъектов способствовало их подчинению принципам экономической эффективности, несогласованность этих стратегий вызвала в первые годы экономических реформ серьезное нарушение системы экономической координации.

Едва ли не самый болезненный удар потерпела научная составляющая системы субъектов экономической стратегии. Фактически построение рыночной экономики началась с полного отрицания достижений советской экономической науки. При этом во внимание принимались не только сделанные программы перестройки экономики, но и даже сугубо эконометрические разработки, которые описывали особенности экономической структуры и макроэкономических пропорций. На место отвергнутой отечественной науки было поставлено теорию рыночной экономики в ее классическом виде, которая сформировалась еще в XIX в. и отражает лишь часть закономерностей функционирования современных рыночных экономик. Особенности постсоветского менталитета, инерция мышления многих представителей экономической науки привели к догматизации положений этой науки, формирование уникального, по выражению Ю. Ольсевича, "симбиоза марксистского догматизма с примитивным фрітредерством". Следовательно, стратегический ориентир построения рыночных отношений в государствах бывшего СССР сформировался не на основе понимания механизма их действия и, тем более, соответствующих стратегических исследований, а под влиянием демонстрационного эффекта стран с развитой рыночной экономикой.

Следствием такого методологического кризиса стала неполнота структуры экономической стратегии государства, которая оказалась в первые годы преобразований в абсолютизации стратегического направления разрушения командной системы, пренебрежении направлением построения рыночной среды, смешивании направлений и цели экономической стратегии, задач и направлений; необеспеченности стратегических задач и приоритетов соответствующими тактическими мерами. Методологический кризис не позволила также корректно применять критерии эффективности экономических стратегий. На государственном уровне методологию экономической безопасности было признано лишь в конце 90-х, причем она до сих пор не нашла воплощение в любом программном документе (кроме документа с неопределенным статусом “Концепция национальной безопасности Украины”). Тогдашний Президент Украины Л. Кравчук в мае 1993 г. признал, что правительственные экономисты "оказались неспособными разработать такую программу экономических реформ, которая была бы адекватной конкретно-историческим условиям Украины, ее реальным возможностям, наконец, менталитета нашего народа". "...Разрабатывая экономическую стратегию, - отметил он, - мы переоценили возможности украинской экономики, не учли, что она структурно была построена по принципу несовершенства, лишенная целостности, гармоничности, комплексности. Не осознали огромную зависимость от экономик других государств бывшего Союза".

Таким образом, среда разработки и осуществления экономической стратегии в Украине в начале 90-х годов характеризовалось структурно несовершенным производственным потенциалом при недостаточности как государственной, так и частной экономической власти. При таких условиях проведение эффективных экономических стратегии и тактики без коренных изменений как объектов, так и субъектов экономической власти было невозможным. С другой стороны, политика, что объективно вело к ухудшению положения, разрушение экономического потенциала, снижение конкурентоспособности национальной экономики, была выгодной многим из новорожденных мощных экономических структур, представителям "теневой" экономики, которые имели вес в определении экономической политики. По словам Президента Украины Л. Кучмы, в первой половине 90-х годов экономический криминалитет осваивал рынок быстрее, чем официальная экономика. Это, по мнению Президента, усиливало антинародный характер экономической системы, вело к распространению апатии и разочарования населения, стало реальной угрозой украинской государственности.

Вследствие этого 1990-1994 гг. стали периодом прогрессирующего ускорения темпов экономического падения. Сокращение ВВП составило за это время 46,5%, промышленного производства - 40,4%. Лишь в 1994 г. указанные показатели составили 22,9 и 27,3% соответственно (табл. 1). Главными факторами спада, по мнению специалистов, стали: радикальные институциональные изменения; разрушение СССР и СЭВ и обвальный разрыв экономических связей; последствия системного кризиса народного хозяйства СССР; унаследованные структурные деформации; технологическая кризис, устаревшая технологическая база, затратность экономики; сложная экологическая ситуация. Чрезмерный негативное влияние этих факторов стало возможным через значительную разбалансированность экономической стратегии, несогласованность ее элементов. Эффективность экономической стратегии на этом этапе может быть оценена как крайне низкая.

Ключевой задачей экономической стратегии перехода к рынку, которая осуществлялась в Украине с 1992 г., стала либерализация цен, в которой виделось средство ликвидации ценовых диспропорций, предоставление цене функций оценки общественной полезности, и передачи тактики ценообразования на частный уровень. При этом было отвергнуто общеизвестным положением о том, что структура цен определяется структурой экономики, а построение цены равновесия является функцией рыночной среды, которая опосредствует и обеспечивает согласование интересов спроса и предложения. Во внимание также не было принято высокую инфляционность экономики и наличие значительного инфляционного "навеса" (наследство скрытой инфляции конца 80-х годов) - монополизацию рынка ресурсов и потребительских товаров, импортозависимость.

Таблица 1

Динамика основных экономических показателей Украины в 1991-1999 гг., %

Показатель

1991

1992

1993

1994

1995

1995/ 1990

1996

1997

1998

1999

1999/1995

Прирост ВВП

-8,7

-9,9

-14,2

-22,9

-12,2

47,8%

-10,0

-3,0

-2,9

-0,2

84,6%

Прирост промышленного вир-ва

-4,8

-6,4

-8,0

-27,3

-12,0

52,4%

-5,1

-0,3

-1,0

4,0

97,4%

в т.ч. товары народного потребления

-5,1

-9,4

-15,9

-25,0

-17,8

44,6%

-17,8

-11,9

0,0

7,2

77,6%

Индекс потребительских цен (декабрь к декабрю) (раз)

3,9

21,0

102,6

5,00

2,80

117641

1,4

1,1

1,2

1,2

2,0

Прирост инвестиций

-7,0

-37,0

-10,0

-12,5

-18,5

37,6%

-12,0

-8,8

6,1

0,4

85,5%

“Приватизация” ценообразование не сопровождалась разработкой соответствующей стратегии компенсации указанных особенностей на государственном уровне. Это вызвало обвальное рост цен, которое состоялось сразу после их либерализации. Недостатки банковской и финансовой систем обусловили увеличение спроса на наличные, во время удовлетворения которого денежная эмиссия в 1992-1993 гг. фактически вышла из-под контроля, разворачивая известную спираль "цены-доходы".

Несмотря на декларируемое осуществления неоклассических рецептов, украинское правительство в 1992-1993 гг. практически не применял средств контроля над денежной массой, что за падения производства и платежеспособности предприятий привело к чрезмерному росту объемов кредитования и стало мощным инфляционным фактором, доведя темпы инфляции до рекордных 100% в месяц во второй половине 1993 г. Происходило бесконтрольное эмиссионное финансирование расходов бюджета (собственно, другого способа в условиях гиперинфляции и не существовало). Ограничения в 1993 г. до 60% цен против 10% в начале 1992 г. без ограничения денежной массы результатов не дало. Гиперинфляция обусловило резкое падение уровня экономической безопасности национальной экономики и субъектов хозяйствования, "бегство от денег", ажиотажный спрос на “твердую” валюту, нарушение финансовой и производственной систем, подрыв склонности к накоплению, разрушение системы обеспечения воспроизведения, рост социальной напряженности.

По данным Министерства статистики, в течение всего 1992 г. цены в топливной промышленности выросли в 237 раз, химической промышленности в 72 раза, тогда как в легкой промышленности, сельском хозяйстве - в 20, строительстве - в 23 раза. После устранения денежного избытка инфляция спроса перешла в большую инфляцию издержек - через уже запущен кумулятивный эффект их рост в условиях фактического отсутствия денежной политики. Главным фактором роста издержек производства стали цены на сырье и энергоносители, которые последовательно приближались до уровня мировых.

Позже к факторам инфляции добавились кредитный процент и налоговые платежи. Объемы кредитования предприятий находились на уровне трансакційного спроса, то есть были определены технологически, и повышение цены кредита не снижало потребность в них, а влияло на рост расходов. Заработная плата как элемент затрат, по мнению специалистов, не является существенным фактором, поскольку ее удельный вес в себестоимости до 1994 г. сократилась до 8,8%.

В течение 1994 г. в результате введения жесткого денежно-кредитного регулирования произошла остановка гиперинфляции. Было осуществлено резкое сжатие объема денежной массы в обращении. Коэффициент монетизации уменьшился с 50% в 1992 г. до 11% в 1996 г. и в 1999 г. вырос лишь до 17%. Это позволило уже в 1994 г. резко сократить темпы инфляции и обеспечить благоприятные монетарные условия для внедрения гривны.

Поскольку на то время через промедление с мерами макроэкономической стабилизации в украинской инфляции уже преобладал компонент расходов, стратегия ограничения спроса дала резкое снижение инфляции, однако структурные диспропорции было отброшено на микроуровень. Экономика оказалась в "стагфляційній ловушке", когда сокращение спроса вело к углублению спада, а стимулирования спроса не повышало предложение.

Положительный ссудный процент как рычаг тактического регулирования оказался малоэффективным, что значительно снизило действенность стратегии сокращения спроса. Отложенный через антиинфляционную политику спрос на деньги переходил в неплатеже или, в условиях строгой дисциплины, вел к сокращению производства. Поэтому ценой снижения инфляции в течение первого полугодия 1994 г. с 80-100 до 5,7% в месяц стало резкое падение производства, доходов и занятости. Несовершенное рыночную среду не предоставляло частным экономическим субъектам в качестве информации для разработки эффективных экономических стратегий, так и ресурсов для ее осуществления, поэтому спад, как показано ниже, не вступил признаков структурного и не сопровождался позитивными процессами межотраслевого перелива капиталов.

Высокие темпы инфляции, обесценивание основных и оборотных средств предприятий, платежный кризис и резкое уменьшение государственных расходов привели к резкому сокращению частных капиталовложений в Украине с начала 90-х годов (см. табл. 1). На 1 января 1994 г. индекс недооценки основных фондов предприятий составил 10,6 раза, что вызвало хроническую недоамортизацію оборудования и снизило коэффициент замены основных фондов до 2% за год. В Украине в течение 1991-1997 гг. Фактически было парализовано инвестиционную деятельность. По расчетам Министерства экономики Украины еще в середине 90-х годов, общая потребность в инвестициях для структурной перестройки экономики (приведение структуры экономики и уровня потребления населения в соответствие к показателям развитых стран) составляет до 200 млрд долларов, а ежегодная потребность в инвестициях - 20 млрд долларов. За 1991-1997 гг. объем инвестиций в основной капитал сократился в пять раз, или в среднем на 21% ежегодно.

Характерной чертой стало опережающее сокращение инвестиций по сравнению с промышленным производством. Ухудшилась и структура капиталовложений. В 1991-1993 гг. свыше 4/5 промышленных инвестиций направлялись в тяжелую индустрию как наиболее рентабельную экспортную отрасль, в то время как производство товаров народного потребления и высокотехнологичные отрасли оставались вне инвестиционными потоками.

Таблица 2

Отраслевая динамика промышленного производства Украины в 90-х годах

Отрасли

1991

1992

1993

1994

1995

1990-1995

1996

1997

1998

1999

1999/1995

Промышленность Украины

-4,8

-6,4

-8,8

-28,1

-11,5

51,7%

-5,1

-1,8

-1,5

4,3

95,7%

Легкая промышленность

-2,6

5,4

-13,3

-46,8

-34,8

30,9%

-24,6

-5,2

1,5

5,7

76,7%

Пищевая промышленность

-12,8

-14,5

-12,3

-18,4

-13,8

46,0%

-7,2

-14,6

-0,5

7,8

85,0%

Топливная промышленность

-11,2

-14,5

-22,5

-17,2

-10,5

43,6%

-6,7

4,5

-0,7

-1,3

95,6%

Электроэнергетика

-4,0

-6,4

-5,9

-12,5

-5,4

70,0%

-6,9

-2,6

-0,3

6,6

96,4%

Черная металлургия

-11,7

-9,7

-23,8

-28,8

-6,6

40,4%

11,9

7,7

-6,8

6,2

119,3%

Цветная металлургия

-9,1

-16,3

-12,2

-26,3

-2,4

48,1%

8,0

0,8

12,4

8,9

133,3%

Машиностроение и металлообработка

4,2

-3,6

6,1

-33,3

-24,8

53,5%

-26,1

-3,6

-4,5

-0,8

67,5%

Химическая и нефтехимическая промышленность

-6,8

-12,7

-25,2

-27,7

-10,2

39,5%

-3,4

-0,6

0,9

-1,1

95,8%

Лесная, деревообрабатывающая и целлюлозно-бумажная промышленность

2,3

1,3

-2,8

-32,8

-21,1

53,4%

-18,6

-5,1

10,4

23,6

105,4%

Промышленность стройматериалов

1,5

-3,7

-15,0

-37,0

-29,1

37,1%

-34,2

-7,9

4,1

-0,6

62,7%

Источник: Министерство экономики Украины

За стратегическое направление реформирования экономики Украины официально было положено создание эффективной структуры производительных сил как фундамента экономической безопасности и базы для функционирования социального рыночного хозяйства. Однако структурным сдвигом первой половины 90-х годов в Украине был присущ преимущественно негативный характер (табл. 2). Нетрудно заметить, что в 1992-1993 гг. глубочайший спад поразил отрасли, связанные с потребительским спросом и импортом сырья, что свидетельствует о преобладающей инфляцию спроса и импорт инфляции. В 1993-1994 гг., с развертыванием инфляции издержек, кризис распространился также на области со сложной структурой себестоимости (рис. 2).

Существенным фактором негативных структурных изменений оказалась также либерализация внешней торговли. Либерализация импорта в условиях падения внутреннего производства и инфляции издержек привела к росту ввоза потребительских товаров. Импортная экспансия, в свою очередь, за недостаточности спроса, оказалась мощным фактором угнетения украинского производства, которое через значительные расходы, несовершенные технологии и управление оказалось неконкурентоспособным. В результате коэффициент зависимости Украины от импорта за 1992-1994 гг. вырос с 14 до 37%, а в 1995 г. он оценивался уже в 43%.

С либерализацией внешней торговли цены в отраслях, задействованных в международных экономических отношениях, оказались существенно завышенным, возникли “ножницы цен”. Это вело к росту расходов, сокращение рентабельности производств и платежного кризиса, в которых больше всего пострадали предприятия с широким отраслевым спектром сбыта продукции, спрос на которую имел невысокую эластичность и довольствовался в счет долга (в первую очередь - энергетики). В целом за 1990-1995 гг. удельный вес в промышленном производстве отраслей, которые получают конечный продукт (машиностроение, легкая и пищевая промышленность) сократилась с 62,3 до 33,7%, а топливно-энергетического комплекса и металлургии - выросла с 19,7 до 46,5%. Финансовые рестрикции 1994 г. привели к глубокого спада в ключевых отраслях, ответственных за воспроизведение производительных сил: черной металлургии, машиностроении и металлообработке, легкой и пищевой промышленности. Началась цепная реакция сокращение производств. По оценке Президента Украины Л. Кучмы, в первой половине 90-х годов произошла активная деиндустриализация экономики Украины.

В структуре отраслей произошла переориентация на более дешевую и простую продукцию, сократились расходы на разработку новых ее видов. В 1994 г. финансирование НИОКР промышленного комплекса составило 17% уровня 1990 г. 62,2% государственных научно-технических программ, запланированных на 1995 г. как одно из средств структурной перестройки экономики, не было выполнено. Через ухудшение условий воспроизводства капитала в 1991-1993 гг. на 25% выросла энергоемкость производства, что существенно повлияло на повышение себестоимости продукции и обострение инфляции издержек. В дальнейшем рост энерго - и фондоємності производства продолжалось.

Накопление структурных диспропорций и обострение трансформационного кризиса на фоне низкого уровня эффективности экономической стратегии государства требовало усиления внимания к этой составляющей общественных преобразований. Основой стратегического курса, провозглашенного в 1994 г., стало ускорение рыночной трансформации. В произнесенном в октябре 1994 г. Обращении Президента Украины к Верховной Рады „Путем радикальных экономических реформ” был поставлен ряд приоритетов экономической стратегии:

  • стабилизация финансово-денежной системы (либерализация налоговой системы, создание механизмов стимулирования производства и предпринимательства, обеспечения равенства налогообложения, проведение банковской реформы, преодоление платежного кризиса);
  • радикальные институциональные изменения (реформирование отношений собственности, быстрая широкомасштабная приватизация, корпоратизация, развитие фондового рынка, уход от отраслевого принципа государственного управления);
  • структурная политика (определение приоритетности наукоемких и высокотехнологичных отраслей, обеспечение опережающего развития отраслей с быстрым оборотом капитала);
  • аграрная политика (земельная реформа, внедрение рыночных отношений);
  • утверждение открытости экономики и вхождения Украины в мировое экономическое пространство;
  • социальная политика (стимулирование платежеспособного спроса, реформа заработной платы, пенсионная реформа, защита интеллектуального потенциала общества, перестройка жилищной политики, разгосударствление социальной политики).

С октября 1994 г. начался этап стабилизации и либерализации экономики. Ему свойственны резкое замедление инфляции и темпов экономического спада. Фактически впервые была предпринята попытка установления целостной государственной экономической стратегии. Действенность экономической стратегии на этом этапе существенно возросла, однако произошла значительная деформация структуры ее задач, что вызвало обвальный спад производства и обострение структурных диспропорций. К сожалению, в практической реализации приведенных выше приоритетов возникли значительные трудности.

Игнорирование структурных факторов инфляции, которые препятствовали ее быстрому снижению до минимальных значений, привело к чрезмерному акцентирование внимания экономической политики на антиинфляционных мероприятиях. Ограничительная денежная политика, как свидетельствует опыт других стран, должна быть впоследствии заменена на политику стимулирования экономического роста. В Украине этого не произошло. Лишенные длительное время необходимой для процесса воспроизводства денежной массы, предприятия начали замещать ее бартером и ростом задолженности. Так, за 1994 - 1999 гг. денежная масса М2 выросла в 45 раз, а кредиторская задолженность предприятий - более чем в 170 раз (табл. 3). Глубокая демонетизация экономики способствовала распространению неденежных расчетов, развития платежного кризиса, дефицита ликвидных средств предприятий и трудностей уплаты налогов, нарастанию дороговизны кредитных ресурсов. За 1991-1999 гг. ликвидная доля в оборотных средствах предприятий (товарно-материальные ценности и деньги) сократилась с 76,6 до 27%. Между тем доля дебиторов выросла с 4,4 до 67,1% (рис. 2). Это существенно ухудшило дееспособность частных субъектов экономической стратегии.

Рис. 2. Годовые темпы роста производства в отдельных отраслях народного хозяйства Украины (по данным табл. 2)

Существенным фактором негативных структурных изменений оказалась также либерализация внешней торговли. Либерализация импорта в условиях падения внутреннего производства и инфляции издержек привела к росту ввоза потребительских товаров. Импортная экспансия, в свою очередь, за недостаточности спроса, оказалась мощным фактором угнетения украинского производства, которое через значительные расходы, несовершенные технологии и управление оказалось неконкурентоспособным. В результате коэффициент зависимости Украины от импорта за 1992-1994 гг. вырос с 14 до 37%, а в 1995 г. он оценивался уже в 43%.

С либерализацией внешней торговли цены в отраслях, задействованных в международных экономических отношениях, оказались существенно завышенным, возникли “ножницы цен”. Это вело к росту расходов, сокращение рентабельности производств и платежного кризиса, в которых больше всего пострадали предприятия с широким отраслевым спектром сбыта продукции, спрос на которую имел невысокую эластичность и довольствовался в счет долга (в первую очередь - энергетики). В целом за 1990-1995 гг. удельный вес в промышленном производстве отраслей, которые получают конечный продукт (машиностроение, легкая и пищевая промышленность) сократилась с 62,3 до 33,7%, а топливно-энергетического комплекса и металлургии - выросла с 19,7 до 46,5%. Финансовые рестрикции 1994 г. привели к глубокого спада в ключевых отраслях, ответственных за воспроизведение производительных сил: черной металлургии, машиностроении и металлообработке, легкой и пищевой промышленности. Началась цепная реакция сокращение производств. По оценке Президента Украины Л. Кучмы, в первой половине 90-х годов произошла активная деиндустриализация экономики Украины.

В структуре отраслей произошла переориентация на более дешевую и простую продукцию, сократились расходы на разработку новых ее видов. В 1994 г. финансирование НИОКР промышленного комплекса составило 17% уровня 1990 г. 62,2% государственных научно-технических программ, запланированных на 1995 г. как одно из средств структурной перестройки экономики, не было выполнено. Через ухудшение условий воспроизводства капитала в 1991-1993 гг. на 25% выросла энергоемкость производства, что существенно повлияло на повышение себестоимости продукции и обострение инфляции издержек. В дальнейшем рост энерго - и фондоємності производства продолжалось.

Накопление структурных диспропорций и обострение трансформационного кризиса на фоне низкого уровня эффективности экономической стратегии государства требовало усиления внимания к этой составляющей общественных преобразований. Основой стратегического курса, провозглашенного в 1994 г., стало ускорение рыночной трансформации. В произнесенном в октябре 1994 г. Обращении Президента Украины к Верховной Рады „Путем радикальных экономических реформ” был поставлен ряд приоритетов экономической стратегии:

  • стабилизация финансово-денежной системы (либерализация налоговой системы, создание механизмов стимулирования производства и предпринимательства, обеспечения равенства налогообложения, проведение банковской реформы, преодоление платежного кризиса);
  • радикальные институциональные изменения (реформирование отношений собственности, быстрая широкомасштабная приватизация, корпоратизация, развитие фондового рынка, уход от отраслевого принципа государственного управления);
  • структурная политика (определение приоритетности наукоемких и высокотехнологичных отраслей, обеспечение опережающего развития отраслей с быстрым оборотом капитала);
  • аграрная политика (земельная реформа, внедрение рыночных отношений);
  • утверждение открытости экономики и вхождения Украины в мировое экономическое пространство;
  • социальная политика (стимулирование платежеспособного спроса, реформа заработной платы, пенсионная реформа, защита интеллектуального потенциала общества, перестройка жилищной политики, разгосударствление социальной политики).

С октября 1994 г. начался этап стабилизации и либерализации экономики. Ему свойственны резкое замедление инфляции и темпов экономического спада. Фактически впервые была предпринята попытка установления целостной государственной экономической стратегии. Действенность экономической стратегии на этом этапе существенно возросла, однако произошла значительная деформация структуры ее задач, что вызвало обвальный спад производства и обострение структурных диспропорций. К сожалению, в практической реализации приведенных выше приоритетов возникли значительные трудности.

Игнорирование структурных факторов инфляции, которые препятствовали ее быстрому снижению до минимальных значений, привело к чрезмерному акцентирование внимания экономической политики на антиинфляционных мероприятиях. Ограничительная денежная политика, как свидетельствует опыт других стран, должна быть впоследствии заменена на политику стимулирования экономического роста. В Украине этого не произошло. Лишенные длительное время необходимой для процесса воспроизводства денежной массы, предприятия начали замещать ее бартером и ростом задолженности. Так, за 1994 - 1999 гг. денежная масса М2 выросла в 45 раз, а кредиторская задолженность предприятий - более чем в 170 раз (табл. 3). Глубокая демонетизация экономики способствовала распространению неденежных расчетов, развития платежного кризиса, дефицита ликвидных средств предприятий и трудностей уплаты налогов, нарастанию дороговизны кредитных ресурсов. За 1991-1999 гг. ликвидная доля в оборотных средствах предприятий (товарно-материальные ценности и деньги) сократилась с 76,6 до 27%. Между тем доля дебиторов выросла с 4,4 до 67,1% (рис. 2). Это существенно ухудшило дееспособность частных субъектов экономической стратегии.

Рис. 2. Структура оборотных средств предприятий на конец года в 1990 - 1999 гг., % .

Таблица 3

Динамика некоторых монетарных и финансовых показателей в Украине в 1993-1999 гг., раз

Год

Индекс потребительских цен

М2

Кредитная задолженность предприятий

1993

102,56

19,28

67,20

1994

5,01

6,67

5,35

1995

2,82

2,13

4,50

1996

1,39

1,32

3

1997

1,10

1,38

1,40

1998

1,20

1,25

1,38

1999

1,23

1,40

1,48

Неразвитость монетарной сферы и ее дополнительные деформации во время гиперинфляции (на начало 1995 г. более 40% рублевой массы оберталось вне банков, а за 1995 - И квартал 1996 г. эта масса выросла в 3,5 раза при росте потребительских цен в 2,8 раза) также привели к низкой управляемости денежной системы, следовательно - слабой ее реакции на традиционные для мировой практики инструменты экономической тактики. Наличные деньги в обращении, которая непосредственно не подпадает под средства банковского регулирования, на конец 1998 года составила 45,6% денежной массы М3. Это снизило эффективность мер монетарной политики, требовало значительно больших регуляционных усилий, что привело к нарастанию негативных последствий денежных рестрикций.

Невозможность сужение действительных хозяйственных оборотов до пределов, которые диктуются имеющимся уровнем монетизации, привела к распаду системы хозяйственного оборота на независимо функционирующие сектора - монетарный (который охватывал наличный оборот и безналичные расчеты) и немонетарный (бартер, взаимозачеты, векселя, неплатежи, просроченная задолженность). Соотношение первого и второго секторов во внутреннем хозяйственном обороте оценивалось экспертами в конце 90-х годов как 1 : 4. В каждом из секторов действовали собственные законы, цены, критерии эффективности.

Учитывая то, что денежный оборот обслуживал не более трети хозяйственного оборота, все снижалась эффективность монетарных рычагов экономического регулирования, деформировалась информационная база монетарной политики. Увеличение объемов реализованной продукции за счет роста задолженности, создавало иллюзию ускорения оборота денежной массы. Возникла также ряд факторов влияния на денежные и валютные рынки, неподконтрольных Национальном банке. Децентрализованная эмиссия денежных суррогатов и распространение бартера обусловили потерю централизованного контроля над денежным обращением, содержали в себе предпосылки усиления противоречий между центром и регионами.

Деятельность банковских учреждений через высокие темпы и непредсказуемость инфляции, значительный риск в условиях неуверенного хозяйствования фактически опосередковувала перелив капитала к посреднической сферы со значительной скоростью оборота и высокими, в условиях дефицита денег, прибылями. Удельный вес долгосрочных кредитов коммерческих банков субъектам хозяйствования в национальной валюте сократилась с 11,3% в 1994 г. до 10,6% в 1995 г. при том, что реальные объемы кредитования сократились на 29%, а в дальнейшем снизилась до 9,9% в 1997 г. и 9,1% в 1998 г.

Чрезмерно высокая учетная ставка НБУ, которая по инфляции 20% в год в 1998 г. составляла более 60%, сделала почти невозможным получение долгосрочных кредитов. Значительно более привлекательным для банков было приобретения облигаций внутреннего государственного займа, годовая доходность которых в 1998 г. составила 54%. Это привело к тому, что банки было пораженной кризисом “пирамиды” ОВГЗ в сентябре 1998 года. Однако и снижение учетной ставки до 45% в 1999 г. не привело к адекватному снижению ставок по кредитам коммерческих банков. На конец года средняя ставка составляла 55%. Это создало парадоксальную ситуацию, при которой банки, даже обладая избыточными ликвидными ресурсами, не могли предоставлять кредиты по причине отсутствия платежеспособного спроса на них. Снижению ставки препятствовали большая масса "плохих" кредитов, неэффективность использования которых в значительной степени была обусловлена неэффективностью экономических стратегий частных субъектов, а также возможность их предоставления под высокий процент для разного рода спекулятивных операций, полностью поглощало "избыток" средств, поскольку суммарный капитал банков составил менее 5% официального ВВП.

Несмотря на достигнутое видимую монетарную стабилизацию, в Украине не удалось построить институциональную структуру, которая бы осуществляла эффективное перераспределение и нормирования финансово-кредитных ресурсов. Зато в экономической системе з'явивлася еще ряд достаточно мощных субъектов экономической стратегии, интересы которых не совпадали с задачами структурной перестройки и которые, собственно, своей деятельностью создавали дополнительный инфляционный потенциал и были угрозой экономической безопасности.

Произошел разрыв между финансовым и производственным секторам экономики, что оказался в избытке денежной массы в первом секторе за ее дефицита - во втором. Таким образом, государством было фактически потеряны рычаги контроля над процессами воспроизводства производственного капитала, тогда как финансовая система предприятий была разрушена и не могла стать фундаментом для осуществления ими самостоятельной стратегии структурной перестройки.

Таким образом, стратегия ценовой и финансовой либерализации привела к резкому ухудшению показателей экономической безопасности, а следовательно не может быть признана за эффективную. Опыт переходных экономик показывает, что определенный результат такая стратегия могла бы дать за одновременного осуществления строгого контроля за денежной массой, однако в Украине такой контроль был введен уже в разрушенной лібералізаційними мерами денежной системе, когда рычаги реализации стратегии денежных рестрикций потеряли свою действенность.

В связи с использованием валютного курса как инструмента антиинфляционной стратегии, за 1994-1997 гг. в условиях денежных ограничений произошло фактическое подорожание украинской валюты втрое (темпы инфляции в три раза превышали темпы снижения курса гривны). Такая политика оправдывалась значительной импортной составляющей в себестоимости продукции и предотвращением импорта инфляции, а также имела целью уменьшить инфляционные ожидания. Однако в то же время она поставила отечественные и импортные товары в разные конкурентные условия. Например, в 1998 г., когда гривна подешевела на 80%, курс российского рубля снизился на 300%. Такое расхождение стала далеко не последним фактором значительного сокращения экспорта из Украины в 1998 г.

Потребность в валютных резервах для поддержания курса гривны сделала страну заложницей иностранных кредитов. В частности, НБУ в течение 1998 г. пришлось потратить около 2 млрд долларов для поддержания курса гривны, через что валютные резервы НБУ сократились до опасного предела. Поэтому с 1999 г. Нацбанк осуществил переход к преимущественно административных методов воздействия на валютный курс. Угрожающее ухудшение внешнеторгового баланса, недостаток валютных резервов на поддержание курса и необходимости защиты отечественного производства обусловили мягкую политику в отношении курса гривни, которая не только девальвировала за 1999 год на 48%, но и даже вышла за пределы провозглашенного валютного коридора.

Финансовый кризис 1998 года снизила валютный курс гривни после нескольких лет его искусственного завышения: за период с сентября 1998 по декабрь 1999 года он снизился в 2,48 раза. Это сразу же положительно сказалось на внешней торговли товарами: ее отрицательное сальдо составляло 2584 млн долларов в 1998 году, в 1999 году резко сократилось (до 482 млн долларов), а в 2000 году стало положительным (616,5 млн долларов).

За жесткой денежной политики обострилась проблема балансирования Государственного бюджета. Значительные потребности финансирования социальной сферы, расходов на науку, образование, оборону и государственное управление наносили значительного давления на размер бюджетных расходов. Экономический спад, низкий уровень официального прибыли и убыточность предприятий, массовое уклонение от налогов привели к снижению поступлений в бюджет. В то же время суммарный объем налоговых льгот достиг величины, которая равнялась доходам Сводного бюджета.

Ориентируясь на стратегию финансовой стабилизации, правительственные экономисты проигнорировали важную роль бюджетного финансирования в условиях спада и сокращения децентрализованных инвестиций, практически отказавшись от этого мощного рычага экономической стратегии. Одновременно со спадом производства происходило сокращение планируемых бюджетных расходов на финансирование народного хозяйства - от 63,7% в 1991 г. до 13,0% в 1995 г. Это, вместе с уменьшением объемов социальных программ, резко сузило государственный спрос как определяющую за одержавленої экономики составляющей совокупного спроса и уменьшило платежную дисциплину в государственных закупках, что вызвало частичный или полный разрыв воспроизводственных циклов значительного количества предприятий. Усиление совокупной налоговой нагрузки, с другой стороны, также способствовало уменьшению финансовых ресурсов предприятий и выступало фактором инфляции издержек.

Сокращение бюджетного дефицита за условий деформированной структуры производительных сил, обеспечивая финансовую стабилизацию на макроуровне, привело к смещению диспропорций на микроуровень, перенос дефицитов государственных финансов к финансов частных экономических субъектов, обусловив рост задолженности последних, спад производства, ухудшение условий жизни, разрушение социально-культурной сферы, науки и т.д., закладывая фундамент долгосрочной экономической стагнации.

Между тем роль стратегии сокращения бюджетного дефицита в достижении поставленной перед ней задачи - сокращение темпов инфляции - представляется спорным, поскольку, как отмечалось, в последние зависят преимущественно от роста издержек производства. По заключению российских ученых, в условиях спада производства связь дефицита госбюджета и инфляции является неявным и слабым.

Стремление увеличения экспорта для удовлетворения потребностей в “твердой” валюте за падения производства и неконкурентоспособности сложной продукции вызвало переориентацию экспортной структуры в пользу первичных отраслей, тем более, что спрос на их продукцию внутри страны сокращался. По данным Минстата, удельный вес черных металлов, руд и концентратов в экспорте уже в 1992 г. выросла вдвое, а продукции легкой промышленности - сократилась в 4 раза, машиностроения и металлообработки - почти вдвое. В 1995 г. продукция черной металлургии составила около 32% экспорта Украины. К концу 90-х годов этот показатель вырос до 40%.

Формирование и содержание за любую цену стабильных основных макроэкономических показателей имело целью активизировать деятельность частных экономических субъектов, подтолкнуть их формирования и осуществления самостоятельных экономических стратегий, ориентированных на долгосрочный экономический рост. Путь к структурных изменений усматривался в ускоренном проведении разгосударствления и приватизации государственного имущества. Такая стратегия, действительно, способствует построению рыночного среды, базирующейся на частной собственности. Однако на практике попытку внедрения механизмов рыночного саморегулирования было осуществлено значительно раньше, чем институциональные изменения смогли сформировать „критическую массу” рыночных субъектов. В результате эти механизмы способствовали угнетению и деформации развития частных предприятий. Ведь приватизация практически не в состоянии решить проблем платежного кризиса, демонополизации, инвестиций в реконструкцию производства, положительного перепрофилирования предприятий. Специалисты торгово-промышленной палаты Российской Федерации в середине 90-х годов пришли к выводу, что "пока трудно рассчитывать на то, чтобы изменение форм собственности смогла быстро повлиять на достижение эффективности, необходимой в рыночном хозяйстве". Наоборот, с выходом предприятий из-под формального подчинения государству разрушения системы экономической координации усиливается, поскольку среда рыночной координации формируется значительно медленнее по ликвидации административного контроля. Первичная приватизация, проведенная по принципу скорейшего разгосударствления собственности с применением приватизационных имущественных сертификатов или передачи (продажи) трудовому коллективу сама оказалась мощным дестабилизирующим фактором.

Проведение сертификатной приватизации, по мнению ее организаторов, должно было способствовать образованию среднего класса собственников, который мог бы получать определенную часть общественного продукта как дивиденды и был заинтересован в стабильном развитии народного хозяйства. На самом деле основная масса населения так и не смогла извлечь выгоду из полученных ваучеров.

Через то, что массированная приватизация, которая существенно ускорилась в 1995-1996 гг., осуществлялась в основном без учета необходимости восстановления системы эффективной мотивации, стратегии частных экономических субъектов часто оказывались несовершенными и неразвитыми, сориентированы только на близкую перспективу. Статистические данные свидетельствуют, что рост количества частных предприятий в Украине происходило на фоне дальнейшего падения производства и уменьшение инвестиций.

Денежная приватизация имеет два взаимосвязанных макроэкономические последствия. С одной стороны, происходит позитивный процесс “связывания” денег и обеспечения поступлений в Государственный бюджет, однако с другой - средства тратятся на смену формы собственности существующего предприятия, а не на инвестиции в новое или расширения. Поскольку, приобретая предприятие, владелец, естественно, ожидает максимальной прибыли на вложенные деньги, государство в конце концов осталась с рядом малорентабельных производств, которые не пользовались спросом. Зафиксированы многочисленные случаи приватизации основных фондов предприятий фактически за бесценок с последующим их нецелевым использованием - вплоть до полного разрушения.

Значительным недостатком институциональной стратегии украинского правительства оказалась сосредоточенность только на изменениях собственности, между тем как формирование институтов согласования интересов, структурирование частных экономических интересов происходило слишком медленно. Из поля зрения государственной стратегии выпала начальная цель - создание сети действенных субъектов частной экономической стратегии. Приватизация все более откровенно рассматривалась не как стратегическое направление, а как один из инструментов политики наполнения Государственного бюджета. Тактические мероприятия - формы и методы приватизации - в результате было направлено на увеличение количественных показателей, по которым оценивалась эффективности приватизации. Через фрагментаризацію управления за неразвитого рыночной среды стратегии новообразованных частных экономических субъектов не только вышли из-под государственного контроля, но и потеряли взаємоскоординованість.

Следует признать, что возможности украинских предприятий к самосовершенствованию было переоценено. С одной стороны, экономическая политика не способствовала аккумуляции, мобилизации и даже сохранению инвестиционных ресурсов, фактически размывала экономическую мощь подавляющего большинства предприятий. С другой стороны, и их руководители оказались неспособными к активным решительных действий в условиях рынка, что рождается, а приватизационные процессы не обеспечили создание широкого слоя эффективных реальных владельцев средств производства.

Практически не проводилась стратегия изменения технологической структуры, несмотря на ее номинальное внесения в приоритетов экономической стратегии. Отраслевые деформации национальной экономики обострились. Если в 1991 г. базовые отрасли экономики (металлургия, химическая промышленность, энергетика, топливная промышленность) составили 25,6% промышленного производства, в 2000 г. - 58%. Доля машиностроения сократилась с 30,7% до 13,2%, удельный вес легкой промышленности - в 8 раз. Во второй половине 90-х годов глубочайший спад переживали отрасли, которые принадлежат к секторов с высоким уровнем переработки. В 1998 году начался медленный рост в легкой промышленности, промышленности строительных материалов, в 1999 г. - пищевой промышленности, однако учитывая глубину спада в этих областях (в частности, в легкой промышленности - на 77% относительно 1990 года), оно пока что оставалось крайне незначительным. Это не создавало стимулов для осуществления долгосрочных капиталовложений. Рост инвестиций на уровне около 3% годовых, которое началось в 1998-99 гг., было, очевидно, недостаточно для коренного изменения положения.

Встает вопрос о общую оценку эффективности экономической стратегии в 1992-1999 гг. Как было показано выше, в течение этих лет произошло значительное ухудшение экономической безопасности Украины из многих параметров. Диспропорции экономической стратегии повлекли серьезные последствия в социально-экономической системе. Произошло снижение эффективности государственной экономической стратегии без усиления действенности частных экономических субъектов. Уже первые годы экономической трансформации заложили основы нарастание противоречий государственной экономической стратегии и экономических стратегий субъектов хозяйствования, что стало одной из предпосылок долгосрочного конфликта интересов в общественной системе.

Такое положение имеет две основные причины. По-первоево время определения направлений и задач экономической стратегии не было учтено унаследованный состояние социально-экономической системы. Я. Корнаї отмечал, что для успешного проведения "шоковой терапии" общество должно иметь резервы: "гуманитарный" - для осуществления социальной политики, товарно-производственный - для "запуска" товарного рынка, валютный - для обеспечения импорта в случае необходимости и кредитный - для поддержки предприятий при вхождении в рынок. Ни одного из таких резервов в экономике Украины в начале 90-х не существовало.

Во-вторых, фактором кризиса стала собственно экономическая стратегия государства. Было накоплено существенные противоречия между отдельными группами стратегических задач: монетарной и бюджетной, монетарной и структурной, бюджетной и структурной, бюджетной и социальной сферами. Поскольку реформирование началось не с преобразование основных производственных отношений - отношений собственности, - а по стимулированию развития вспомогательных - денежно-финансовых, это вызвало комплексный конфликт между субъектами интересов в обществе при совпадении их объектов. Как будет показано в следующем разделе, это привело к системных диспропорций, которые заблокировали потенциал социального и экономического развития.

Действенность рычагов экономической политики существенно ограничивалась перманентным кризисом государственной власти, которая имела ежегодные обострения. Такая кризис характеризуется разрушением механизмов реализации государственной власти, преобразованием борьбы за власть на важный фактор эконо



Назад