Электронная онлайн библиотека

 
 История экономических учений

9.4.2. Институциональные основы в украинской экономической мысли


Прежде всего остановимся на ряде общих методологических положений экономической теории, которые, на наш взгляд, имеют непосредственное отношение к истокам институционализма. Более того, они вписываются в его контекст. Методологическим, кредо отечественных ученых было провозглашение равноправия и равноценности различных экономических теорий в структуре экономической науки, необходимости использования ее достижений для ее дальнейшего развития.
Особое значение такой подход имеет для правильной оценки институционализма, который от своего зарождения и до настоящего времени выступает гетеродоксним, альтернативным направлением экономической науки. Другими словами, в терминах современных моделей развития науки Т. Куна и И. Лакатоша он является парадигмой, или конкурирующей научно-исследовательской программой, которая явно отличается от парадигм классической, неоклассической и целого ряда других школ.
Профессор СМ. Булгаков отметил специфику общественного мнения в Российской империи, в первую очередь ее своеобразный универсализм. Все теоретические учения она "воспринимает преимущественно с практической стороны, в связи с вопросами практической этики и общественных программ, превращая таким образом доктрины в общественные "направления"... "Русские направления" до сих пор отмечаются универсальным характером. Они давали вполне определенные взгляды на мир, развязывали религиозные и философские вопросы, вопросы политики и морали, общественной и личной жизни... Словом, у них сливались воедино как теоретический, философское мировоззрение, так и политические и социально-экономические программы". Такая особенность отечественной экономической мысли создавала хорошо основа для формирования в ее рамках институционального направления.
Немало созвучных институционализма и современности положений в области экономической методологии и теории содержат труда нашего соотечественника, профессора политической экономики и статистики Г.Ф. Симоненко (1838-1905). В частности, не потеряли своей актуальности и значения постановка и решение ученым вопрос о научной терпимость в исследованиях. Оно сформулировано в целом нейтрально и касается загальнометодологічних проблем экономической науки, что их решали отечественные ученые. Рассмотрение этой проблемы был обусловлен признанием равноценности и равноправия экономических школ и направлений в трудах отечественных ученых. Проблема относилась, как правило, безотносительно к конкретным школ и направлений экономической мысли, но выводы делались относительно вполне конкретных экономических теорий.
В связи с этим важно обратить внимание на некоторые загальнометодологічні положение, что созвучны постановкам этих вопросов інституціоналістами. Так, Г.Ф. Симоненко основательно подходил к определению объекта изучения экономической науки. Он подчеркивал необходимость изучения экономических отношений в тесной связи с исследованием неэкономичных институтов. "Политическая экономия, - отмечал ученый, - не может рассматривать народное хозяйство вне связи с политическими и общественными учреждениями страны, с ее гражданским и административным законодательством, вне влияния на экономический быт религии, господствующего нравственного мировоззрения народа и его бытовых особенностей, преобладающего направления идей в данную эпоху, общих успехов человеческого знания и техники, промышленности особенно, одним словом, - вне связи со всем ходом исторического развития".
В работах отечественных экономистов обоснованное методологическое видение необходимости и сущности подхода к изучению экономических отношений общества с позиций нравственности. В экономической науке при изучении отношений человека с миром внешней природы, а с людьми, исследовании их взаимных отношений и обязанностей, нельзя не задевать основных вопросов частной или общественной нравственности. Поэтому, как подчеркивал Г.Ф. Симоненко, мы должны требовать, чтобы различные комбинации этих отношений не противоречили нравственным интересам общества, не игнорировали их. Политическая экономия, по мнению отечественных ученых, должен рассматривать учение о народном благосостоянии в тесной связи с условиями всего морального и политического быта страны. Выделившись из моральной философии в самостоятельную науку, политэкономия по своей сути осталась той же моральной философией, но применительно не к отдельных лиц, а до всего общества в совокупности его экономических відносин2.
Для отечественных экономистов последней трети XIX - начале XX в. характерным был методологический подход, согласно которому на первый план выдвигались интересы общества в целом, провозглашался их приоритет над индивидуальными, своєкорисними интересами, приоритет социальных критериев общественного прогресса над сугубо экономическими.
Чрезвычайно актуальными продолжают оставаться пронизаны высокой нравственностью вопрос о народном благосостоянии и его достижения, поставленные отечественными учеными. Даже при допущении в теоретической части политической экономии таких экономических отношений, которые базируются исключительно на личном интересе, как это делали представители классической школы, она не может упускать из виду своей основной задачи - общего благосостояния. "Основное, конечная задача учения о народном хозяйстве - обеспечить народный благосостояние, отнюдь не обогащение отдельных лиц, которые могут достигать такого обогащения способами, наверное вредными для общего блага, следовательно, и для всего народного хозяйства. С точки зрения последнего, подобные способы должны быть признаны неэкономическими, убыточными, потому что, обеспечивая выгоду отдельных немногих лиц, они подрывают в то же время благосостояние большинства народонаселения". При этом экономический не сводилось только к материальному, народный благосостояние - только к материальному благополучию. Это обуславливалось широким определением объекта политической экономии: отнесением к нему не только сферы материального производства, но и нематериального, духовного производства и государственной деятельности.
В частности Г.Ф. Симоненко правильно раскрыл гносеологическую причину основной ошибки ряда известных западных теоретиков по вопросу о соотношении индивидуального и общественного благосостояния: нерозмежування частного хозяйственного и народнохозяйственного подходов к экономической реальности и ее анализа. Для ученого было исходным принципиальное положение об общем благосостоянии как основной экономический интерес и мотив хозяйственной деятельности, необходимость их первоочередного обеспечения, а отсюда - и о основная задача политической экономии. Оно трактовалось как раскрытие экономических законов и условий для обеспечения народного благосостояния в тесной связи с изучением влияния различных неэкономических факторов.
Г.Ф. Симоненко сформулировал такой оригинальный вывод о соотношении "справедливого / несправедливого" и "экономического / неэкономического": в частном хозяйстве экономические выгоды могут иногда достигаться неправедным путем, а в народном хозяйстве будь-яка несправедлива действие не может быть сколько-нибудь экономически выгодной. Здесь уместно провести параллель с макроэкономическим подходом Дж.М. Кейнса. Согласно им условия для процветания отдельной фирмы совсем не тождественные условиям роста и процветания экономики в целом. Следовательно, то, что хорошо для "Дженерал моторз", может оказаться недобрым для США. Приумножение индивидуального и национального богатства может соответствовать определенным социально-экономическим условиям, даже вступать в противоречие.
Для понимания национальных истоков институционализма принципиальное значение имеет освещение вопросов об отношении отечественных экономистов к материального и нематериального производства, производительного и непроизводительного труда. Со времен А. Смита эти вопросы находились в центре дискуссий как между самими представителями классической политической экономии, так и между ними и сторонниками других экономических школ и направлений. Основоположник классической политической экономии дал неоднозначные и противоречивые трактовки категорий производительного и непроизводительного труда. Под производительным трудом он понимал труд, который обменивается на капитал, а во непродуктивной - труд, который обменивается на доход. В то же время он определял производительный труд как такую, которая материализуется в товаре, а непродуктивную - как такую, что не получает материализации. Поэтому, по мнению А. Смита, все, кто создает услуги, живут за счет земледельческой и промышленной труда. Конечно, А. Смит и его сторонники не возражали важности и полезности непроизводительного труда несмотря на нематериальный характер ее результатов.
Практически все украинские ученые-экономисты, несмотря на свою общую приверженность классической политической экономии, критически относились к этим положений А. Смита. Так, И.В. Вернадский, Г.М. Цехановецький и другие считали А учение. Смита о производительном и непродуктивную работу одним из самых слабых пунктов его экономической теории, который приводит к неправильному пониманию реалий общественно-экономической жизни.
При решении вопроса о производительном и непродуктивную работу Г.Ф. Симоненко придавал первостепенное значение выбора соответствующих критериев. За основу определения категорий производительного и непроизводительного труда ученый взял потребности человека и усилия, с помощью которых она удовлетворяет эти потребности. Под этим углом зрения будь-яка труд, удовлетворяющий с наименьшими затратами любые материальные или духовные потребности отдельного лица или всего общества, должна быть признана продуктивной. Ученый справедливо заметил: "А. Смит, который заложил в целом принципиальную основу нынешнем исключению государственной сферы и вообще любой нематериальной деятельности из сферы народного хозяйства, согрешил именно в том, что с недостаточным вниманием относился к потребления богатств. От этого недостатка далеко не освободились и многих его последователей"1. В этом же контексте Г.Ф. Симоненко уместно приводил ироническое замечание французского экономиста Дроза: читая произведения их, можно подумать, что не продукты созданы для людей, а люди для продуктов. Называя будь-яку нематериальный труд непродуктивной и исключая ее из области политической экономии, они, очевидно, рассматривают ее не относительно человеческих потребностей, а саму по себе, потому что нематериальность, неощутимость продуктов этой труда нисколько не мешает удовлетворению человеческих потребностей.
Правильное решение вопроса о производительном и непродуктивную работу открывало возможности для решения проблемы обеспечения народного благосостояния за счет надлежащего соотношения и развития всех видов производственной деятельности населения. Отсюда следовало и новое существенное задача политической экономии, который решался в духе институционализма. Речь идет об изучении условий, при которых возможно существование правильного, гармоничного соотношения различных отраслей материального и нематериального производства, производительного и непроизводительного труда. "Политическая экономия стремится подметить общие законы, присущие всем отраслям народного деятельности, которые обусловливают гармоничное, совместное существование и развитие, - подчеркивал Г.Ф. Симоненко. - Она рассматривает учение о народном благосостоянии в связи с условиями всего морального и политического быта страны".
Заметное место в трудах многих ведущих украинских ученых отводится освещению взглядов академика Андрея (Генриха) Шторха (1766-1835), ученого, который работал в России, но имел ощутимое влияние на мнения украинских экономистов первой половины XIX ст., особенно на Т.Ф. Степанова. В литературе взгляды А. Шторха охарактеризованы термином "критическое смітіанство". Ученый признавал основную работу А. Смита наиболее щедрым источником для изучения не только природы и причин богатства наций в узком смысле этого слова, но и цивилизации вообще. Экономисты второй половины XIX в. часто обращались к анализу концепции цивилизации А. Шторха. В отличие от многих других классиков ученый рассматривал проявление экономических законов, выявленных политической экономией, как в материальном, так и нематериальном производстве. Он указывал на несомненный взаимное влияние друг на друга материальных и нематериальных видов народной деятельности, на их органическую связь между собой. А. Шторх писал: "Человек лишь в той степени способна производить богатство, в котором она обеспечена внутренними благами, т.е. в котором она развила свои физические, умственные и нравственные способности, что предусматривает такие средства развития их, как общественные учреждения и др. С другой стороны, не менее очевидно, что человек тем в большей степени может производить внутренние блага, чем больше она обеспечена материальным богатством".
В первых трех томах своего знаменитого "Курса политической экономии" А. Шторх рассматривал действие экономических законов только в материальном производстве. В следующем томе под названием "Теории цивилизации" он раскрывал применения экономических законов в нематериальных видах народной деятельности, а именно в сферах религиозной, научной, педагогической, художественной и государственной деятельности. В смысле А. Шторха, цивилизация - это создание таких благ: здоровья, образования, изысканного вкуса, доброй морали, религиозности, безопасности и досуга. Ученый считал необходимым изучать отдельно экономические законы, действующие в создании этих благ: "Несмотря на внутреннее соотношение между обеими их производства, чтобы составить некое определенное понятие о их законы, нужно рассматривать каждое из этих производств независимо и отдельно одно от другого".
В целом положительно оценивая А учение. Шторха, профессор Г.Ф. Симоненко вместе с тем высказал в его адрес два критических замечания. Во-первых, ученый считал необходимым рассматривать одни и те же экономические законы одновременно в обеих сферах производства - материальной и духовной. При этом он замечал, что и А. Шторх в своей "Теории цивилизации", по сути, рассматривает только те экономические законы, которые уже рассмотрены в предыдущих трех частях его учебного курса. Во-вторых, по мнению Г.Ф. Симоненко, А. Шторх неправильно употреблял термин "цивилизация", исчерпывая его вышеуказанными элементами. На самом деле, "под ней следует понимать развитие не одних лишь нематериальных благ и способностей, но и в то же время и успехи материального благосостояния. Успехи промышленности, сельского хозяйства, торговли такой же степени характеризуют цивилизацию нации, как и успехи наук, искусства, нравственности и государственной деятельности".
В современной украинской историко-экономической литературе продолжает оставаться дискуссионным вопрос об отношении отечественных экономистов к государственному вмешательству в рыночную экономику. При этом исследователи (Л.П. Горкина, С.М. Злупко, И. -С. Коропецкий и др.) нередко высказывают противоположные мнения. Очевидно, такое положение в значительной мере обусловливается существованием в исследуемый период различных оценок государственного вмешательства в рыночные процессы тогдашних ученых-экономистов. Среди них наблюдалась существенная расхождение во мнениях - от резкой критики и неприятия (СМ. Булгаков) к трактовке как единственно возможного пути согласования интересов всех субъектов хозяйственной деятельности и развития на этой основе отечественной экономики (К.Г. Воблый, В.Г. Яроцкий). Кроме того, в экономической литературе была и более взвешенная, более обоснованная оценка государственного регулирования рыночных процессов - с пониманием сильных и слабых сторон этой политики, видением перспектив ее развития. Такую умеренную позицию разделяли большинство украинских экономистов (В.Ф. Левитский, М.В. Бернацкий, В.Я. Железное, М.М. Соболев и др.).
Не вдаваясь в дискуссии, отметим, что, во-первых, последняя позиция наиболее созвучна інституціоналізмові, во-вторых, она очень созвучна с современным оценкам значения и роли государства в осуществлении рыночного преобразования и дальнейшего функционирования украинской экономики.
Одной из характерных особенностей институциональной методологии был и продолжает оставаться междисциплинарный подход к изучению социально-экономических явлений и процессов, институтов. Отдельные его проявления наблюдались и в работах украинских ученых. Например, они ставили вопрос о соотношении между политической экономией и социологией. Эту общую постановку Г.Ф. Симоненко конкретизировал относительно двух противоположных теорий - той, сторонники которой проповедуют применения принципа невмешательства государства в экономическую жизнь, и той, сторонники которой требуют наиболее полного и всестороннего управления народным жизнью. Он приходил к выводу, что искомая многими учеными социология является политической экономией, которая признает государственную деятельность одной из продуктивных сфер народного хозяйства. Поэтому для основ социологии нет нужды выдумывать некие новые законы, нужно разрабатывать дальше то, что уже сделано экономической наукой в лице А. Смита еще в конце XVIII ст. "Смеем думать, - писал Г.Ф. Симоненко, - что писатели, которые относятся к социологии именно с этой точки зрения, стоят на найтвердішому, практическом почве, и это может привести научные исследования в данной области к наиболее плодотворных результатов"1. Для ученого была несомненной необходимости рассмотрения общественных явлений в социологии с позиций признания "корнем и основой их политической экономии".
Итак, приходим к следующим выводам.
Украинская экономическая мысль последней трети XIX - начале XX в. не поднялась до самостоятельного формирования институционализма как особого направления экономической науки. Очевидно, препятствием этому стали запоздалое существования классической школы политической экономии, а также революционные события 1917 г.
Однако национальная экономическая мысль исследуемого периода развивалась в нескольких направлениях: до неоклассики и к институционализма. Для последнего существовал добрую почву в виде теоретических истоков и благоприятных социально-экономических условий развития страны.
Ряд загальнометодологічних и теоретических положений отечественной экономической науки, созвучных інституціоналізмові, не потерял своей актуальности и в настоящее время имеет принципиальное значение для реформирования национальной экономики и развития экономической теории в постсоциалистических условиях Украины.
Учитывая изложенное выше представляется крайне необходимым продолжение всестороннего исследования в отечественной общеэкономической и историко-экономической литературе вопросов, связанных с інституціоналізмом в его разных контекстах.



Назад