Электронная онлайн библиотека

 
 История экономических учений

13.2.3. Социально-институциональные концепции технократические


Формирование социально-институциональных технократических теорий принадлежат к 60-80-х годов XX ст. Это направление эволюции институционализма, гносеологічно производный от институционализма Т. Веблена, является развитием методологии технократического детерминизма. Предметом исследования современных технократических концепций социально-экономические последствия научно-технического прогресса на разных фазах его современного развития. Центральными теориями этого направления институционализма является:

теории индустриального и нового индустриального обществ;

теория постиндустриального общества;

теория общества "третьей волны";

теория инновационно-предпринимательской экономики;

теория общества знания;

теория информационного общества;

теория постекономічного общества и другие.

Теории индустриального и нового индустриального общества

Теории индустриального и нового индустриального общества создаются в 60-е годы XX в. и представлены исследованиями таких мыслителей-теоретиков, как Дж.К. Ґелбрейт, В. Ростоу, Же. Еллюль, Г. Арон. Главные проблемы, которые ими рассматриваются, - это определение стадий экономического роста, экономические признаки индустриального общества, формы эволюции предпринимательства и рынка, усиление роли техноструктуры и т.д.

Теория индустриального общества. Индустриальное общество - одно из двух основных понятий (наряду с понятием капиталистическое общество), в которых западные экономисты и социологи анализируют природу развитых обществ и обобщают характер преобразований, которые отделяют их от традиционных (докапіталістичних - родоплеменных, рабовладельческих и феодальных) обществ. Понятие индустриальное общество впервые использовал А. де Сен-Симон, начав теоретический направление, которое продолжили В. Конт, Г. Спенсер, Е. Дюркгейм и другие вплоть до распространения теории индустриального общества в США и странах Западной Европы в 50-60-х годах XX ст. (Р. Дарендорф, Г. Арон, В. Ростоу, Д. Белл и др.).

С точки зрения современных теоретиков индустриального общества, капитализм

только его ранняя, переходная форма, ограниченная обществами Европы XIX

начала XX ст. Поэтому именно понятию "индустриальное общество" как місткішому, по мнению сторонников этой теории, как об'ємнішому следует предоставить преимущество по сравнению с понятием капиталистическое общество.

Капиталистическое общество - это общество, где индустриальное производство как преобладающая форма экономической организации находится в частных руках, где предприниматель сразу и владелец, и главный субъект управления трудовым процессом и рабочими. Но это сочетание функций собственности и управления в одних руках временное. С ростом масштабов индустрии собственность на капитал в дальнейшем не гарантирует контроля над системами власти и авторитета на предприятии. Промышленное производство, хотя бы в экономически ведущих фирмах-гигантах, начинают контролировать менеджеры-администраторы. Здесь теория индустриального общества сочетается с технократичними концепциями.

Понятие "индустриальное общество" также тесно связано с теорией модернизации как одной из ведущих концепций общественного развития в современной западной социологии. Согласно теории индустриального общества, в таком обществе жесткие сословные границы исчезают также и благодаря росту социальной мобильности, на основе широкого доступа к образованию начинает преобладать равенство возможностей. Общая тенденция развития индустриального общества - прогрессирующее устранение внешней, социальной по происхождению, неровности. Остается "внутренняя" неравенство, производная от генетических различий в способностях.

В XX в. возникает ряд теорий и схем периодизации американских исследователей, выдержанных вполне в неоеволюціоністському духе, стадий экономического прогресса человечества. В 50-60-х годах самыми известными среди них были К. Поланьї и В. Ростоу. Если первый занимался преимущественно экономической антропологии, то второй был едва ли не самым известным теоретиком формирования и развития индустриального общества XX ст.

Едва ли не самой популярной, еще отчетливее пронизанной неоеволюціоністським духом была теория стадий экономического роста Уолтера Ростоу (1916 г.р.), с которой он выступил в начале 50-х годов XX ст. Основой теории является уровень технологического развития общества, которому на каждой стадии соответствует "ведущее звено в экономике". В "Стадии экономического роста. Некоммунистическое манифест" (1960). Ростоу считает, что дал теорию экономической истории в целом, которая является современной альтернативой марксизма. Эта теория направлена против марксистского учения о закономерную смену общественных формаций и была одним из главных орудий антикоммунизма.

По мнению В. Ростоу, человечество идет от бедного жизни первобытности до общества "массового потребления" индустриальной эпохи. Не уделяя особого внимания ранним стадиям экономического развития человечества, которые он считает застойными, со слаборазвитым уровнем потребления, и называет "традиционными", В. Ростоу отмечает, что настоящий экономический рост начинается с XVII-XVIII ст., и сначала выделяет пять стадий экономического роста.

Первая стадия - традиционное общество, для которого характерно использование ручного труда, развитие сельского хозяйства как основы экономики, низкая производительность труда, медленные темпы технико-экономической эволюции.

Вторая стадия - создание предпосылок для сдвиги. Движущими силами, которые подготовили общество к сдвиги были: развитие экономики, рынка, свободной конкуренции, накопления капитала и роста капиталовложений в народное хозяйство.

Третья - стадия сдвиги (подъема) или промышленный переворот с быстрым развитием отдельных отраслей промышленности и заменой ручного труда на машинную.

Четвертая стадия приближения к зрелости, когда было достигнуто быстрого и постоянного прогресса всех отраслей хозяйства.

Пятая стадия, что обеспечивает высокий уровень массового потребления.

В 70-е годы В. Ростоу добавил шестую стадию - поиска путей качественного улучшения жизненных условий человека - и в труде "Политика и стадии роста" (1971) пытался совместить свою концепцию с анализом экономической политики, считая, что ее определяет уровень технологического развития общества.

Понятно, что в эту схему плохо вписывался советско-китайский социализм. Американские ученые относили этот тип общества к предыдущих традиционно-деспотическим, но определяли его определенную причастность к индустриальной стадии в связи с наличием большого промышленного производства, которое, в отличие от развитых стран Запада, направлено не на удовлетворение потребительского спроса, а на государственные, прежде всего военные, потребности.

На неоеволюціоністсько-позитивістських по своей сути началах в развитых странах Запада (особенно англоязычных) в 50-60-е годы утверждается концепция индустриального общества, в значительной мере альтернативная марксистскому пониманию капитализма как общественной формации. Термин "индустриальное общество" впервые использует А. де Сен-Симон, а у О. Конта он является одной из центральных категорий обществознанию. Важным элементом в теории индустриального общества, в соответствии с Алексисом де Токвилем, является процесс демократизации, который предусматривал истиранию наследственных сословных различий и уничтожение сословных привилегий и иерархии, утверждение одинаковых гражданских прав и всеобщего равенства перед законом.

Проблемы трансформации общества и теория техноструктуры Дж. Ґелбрейта

По своему составу и социальными симпатиями современный институционализм далеко не однороден. В нем достаточно четко проявляется консервативное крыло, которое представляют такие экономисты, как А. Берли, Д. Бернхэм, А. Грачи, В. Ростоу. Но наиболее активным является либеральное крыло, представители которого отстаивают либеральные позиции в решении социально-экономических вопросов. Его представляют американские ученые Дж. Ґелбрейт, Г. Хейлбронер, Л. Туроу и др.

Джон Кеннет Ґелбрейт

Известный американский экономист и социолог Джон Кеннет Ґелбрейт (г.р. 1908) родился в поселке Айона Стейшн в канадской провинции Онтарио. С 1927 до 1936 г. он учился в университетах Торонто, Беркли (где получил докторскую степень в 1934 г.) и Кембриджа (Великобритания). Большая часть жизни профессора Дж. Ґелбрейта связана с Гарвардским университетом, в котором он работал более шестидесяти лет - с 1934 по 1939, p. с 1949 по 1961, и с 1963 года до сегодня, занимая должности от стажера до почетного профессора. Он проявил интерес к многих отраслей знаний: экономической истории, проблем отсталости, исследований в области кредитно-денежных отношений. Его вклад в экономическую теорию - изучение роли организаций в условиях современного капитализма. Научная карьера Дж.К. Ґелбрейта сочеталась с активной и политической деятельностью. Дж. Ґелбрейт - член демократической партии на пост президента США не выдвигался только потому, что родился в Канаде. С 1941 по 1943 г. он работал заместителем председателя Комиссии по урегулированию цен, после окончания Второй мировой войны был назначен директором отдела экономической безопасности Государственного департамента США, был личным советником президента Дж.Ф. Кеннеди, и как экономист-практик влиял на американскую экономическую политику в 60-е годы XX века. Будучи послом в Индии с 1961 по 1963, p. он интересуется проблемами отсталости. В 1969 г. Дж. Ґелбрейт выдает две книги об Индии. В "Теории массовой бедности" (1978) синтезирует свои исследования по проблемам отсталости. В отличие от представителей господствующих концепций того времени, которые бедность объясняли нехваткой капитала, традиционными антиекономічними мерами, нехваткой сбережений, Дж. Ґелбрейт показывает существование "равновесия бедности", что стало возможным из-за приспособление индивидов к неустойчивому окружающей среды. Дж. Ґелбрейт и все экономисты-институционалисты считают, что изучение экономических явлений предусматривает учет социальных и культурных факторов. • На протяжении пяти лет он редактировал "Форчун" - журнал крупного бизнеса. В 1967-1968 гг. избирался председателем национального объединения в защиту демократии, в 1971 г. - президентом Американской экономической ассоциации, а с 1984 по 1987 г. был председателем Совета Американской академии наук и искусств. Дж. Ґелбрейт почетный профессор свыше 30 университетов, имеет многочисленные американские и зарубежные награды. Неоднократно бывал в СССР и постсоветской России. Активно выступал за ядерное разоружение.

Работая преподавателем в Гарварде, где в свое время был учеником Й.А. Шумпетера, Дж. Ґелбрейт преподает студентам особый критический подход к неоклассической теории. Его идеи стали известными благодаря публикации произведений, многие из которых предназначались для широкого круга читателей. Популярность Дж. Ґелбрейта во многом обусловлена легкостью своего пера и эрудиции. Так, П. Се-мюелсон "упрекает" Дж. Ґелбрейту за то, что он "пишет слишком хорошо".

Дж. Ґелбрейт стал широко известным благодаря своему произведению "Новая индустриальная держава. Эссе о американскую экономическую систему" (1967). Следует отметить, что эта книга - плод длительных размышлений, предпринятых автором в работе "Компенсирующие органы власти и американский капитализм" (1952) и продленных в другой труда "Эра благосостояния" (1958). В его произведениях отмечается на роли организаций (государства, крупных предприятий, лоббистских групп) в современном капитализме. Они находятся в определенной зависимости от американской институциональной мысли, представленной также Т. Вебленом. В соответствии с основными теоретическими положениями этого течения, экономическая наука должна интегрировать формирование и развитие экономических институтов и не может рассматривать экономическую систему как саморегулирующийся механизм.

Дж.К. Ґелбрейт написал более 40 книг, которые были изданы в 50 странах мира. Большинство из них посвящено экономическим и социологическим проблемам и пользуются огромным успехом в первую очередь благодаря их междисциплинарном характера, постановке острых, актуальных проблем, оригинальности аргументации, четком стиля изложения. Среди наиболее известных его монографий, наряду с указанными выше, выделяются "Американский капитализм. Теория урівноважуючої силы" (1952), "Великий крах" (1955), "Эпоха неопределенности" (1976), "Теория массовой бедности" (1978), "Культура удовлетворенности" (1992), "Справедливое общество" (1996). Значительное внимание профессор Дж. Ґелбрейт уделяет вопросам истории экономической мысли. Ему принадлежит труд "История экономической науки: прошлое как настоящее" (1987). Ученый написал также три романа, книгу "Записки посла" (1969), автобиографическую работу "Жизнь в наше время" (1981), несколько разделов в коллективной монографии "Индийский живопись" (1969).

Ранее, во время активной деятельности, Дж. Ґелбрейт обычно жил в своем доме в пригороде Бостона - Кембридже, в нескольких минутах ходьбы от корпусов Гарвардского университета, профессором которого он был. Все последние годы Дж. Ґелбрейт проживает в штате Вермонт, в уютном поместье размером более ста гектаров.

В истории институционализма Дж.К. Ґелбрейт является знаковой фигурой. В его трудах широко представлены современные аспекты методологии общей концепции институционализма, его целей и задач. С исследованиями Дж.К. Ґелбрейта в течение последних десятилетий связаны наиболее значимые достижения социально-институционального направления экономической науки. Автор теорий урівноважуючих сил, общества изобилия, новой индустриальной державы с ее зрелой корпорацией и техноструктурою, конвергенции двух систем (капитализма и социализма) и др., Джон Кеннет Ґелбрейт - один из влиятельных современных экономистов. Проблеме трансформации капитализма, ее отдельным элементам посвящены все основные его труда. Его предложения практического характера оказали значительное влияние и на формирование экономической политики американской администрации.

К исследованию современной американской экономики Дж. Ґелбрейт подходит с позиций исторического процесса, четко понимая, что эволюция всей системы общественной жизни все больше отдаляет современное высокоразвитое демократическое общество от эпохи классического капитализма свободной конкуренции. Воплощением тогдашних экономических отношений и объектами исследования в него становятся уже не отдельные фигуры в лице капиталиста, наемного рабочего, землевладельца (homo economicus Адама Смита), а группы людей, объединенных общими интересами, а интересами специфически экономическими, а не политическими, психологическими, культурными и т.п., как считали институционалисты-предшественники.

Дж. Ґелбрейт считал, что США в период после второй мировой войны ств рыли "общество всеобщего благоденствия" (общество массового потребления) и в этом смысле стали мировым лидером. Это смягчило противоречия капитализма, поскольку появилась возможность их уравновешивания путем учтите страхование основных социальных сил.

Объектами исследования Дж. Ґелбрейта являются:

государство, занимающее определенное место в экономической системе, и как бы вплетается в нее, влияя тем самым на хозяйство и социальную сферу

корпорации как элемент плановой экономики;

профсоюзы как фактор, противодействующий корпорациям;

банки, финансовые институты вроде институциональных инвесторов;

рынок свободной конкуренции.

Основная работа Дж. Ґелбрейта - "Новое индустриальное государство. Ессе п американскую экономическую систему" (1967), - благодаря которой он, прежде всего, и стал широко известным, была написана во время экономического процветания, когда западный капитализм рассматривался как модель для подражания. Эта книга приобрела широкую известность сразу после ее выхода в свет.

Из тридцати пяти глав книги первые десять составляют фундамент, на котором зиждется все произведение. В этих главах отстаивается тезис о том, что в индустриальном обществе власть принадлежит крупным предприятиям, которые образуют промышленную систему. Этими компаниями управляют "промышленные бюрократы", а не "капиталисты". Они используют сложные технологии, требующие значительных инвестиций и рабочей силы, которая обладала бы совершенными техническими знаниями. Увеличение периода между принятием производственного решение и появлением товара, поступающего в продажу, требует использования планирования. Крупные компании в своих решениях исходят из природы производимых ими товаров, сами устанавливают цены и разрабатывают стратегию.

Влияние крупных компаний распространяется и на государство, роль которой заключается в том, чтобы снизить стоимость и риск использования технологии, финансируя развитие современной техники или гарантируя рынок для технически передовых товаров. Кейнсианская государство должно также обеспечить регулирование спроса. Также Дж. Ґелбрейт подвергает сомнению экономический постулат рынка: наша экономика в большей степени плановая, в которой крупные предприятия, производящие промышленную систему, стремятся к контролю над рынками. Это заставляет Дж. Ґелбрейта сделать вывод о том, что "есть много общего в различных промышленных укладов", которыми являются социализм и капитализм.

Центральное место в теоретических положениях институционалистов, что выдвинутые на первый план, занимают проблемы трансформации общества. Вместе с тем, концепции институционалистов нацелены на разработку футурологических сценариев, прогнозов развития общества в ближайшем и отдаленном будущем.

В концепции институционалистов четко проявляется характерное для современных социальных теорий стремление опираться на реальные процессы. Они ориентируются на промышленное производство, что быстро растет и основу которого составляют крупные корпорации, растущее влияние НТП, неизбежно усложнение системы управления, растущую потребность в планомерной организации производства.

Исследуя современное ему капитализм, Дж. Ґелбрейт характеризует его как строй, который постоянно испытывает преобразований и основу которого, по его мнению составляет эволюционное обновление общества, его спонтанная трансформация. Институционалисты концентрируют внимание на широком спектре социально-экономических изменений, которые проявляются в обществе в процессе его эволюционного обновления. Они пытаются раскрыть механизм изменений, объяснить их динамику и выявить рычаги эффективного влияния. Эволюционный характер концепции институционалистов проявляется при рассмотрении ими характерных для капитализма социально-экономических процессов, хозяйственного механизма, реальных форм организации экономической жизни в их конкретно-исторической национальной определенности.

Механизм трансформации общества трактуется інституціоналістами, исходя из того, что развитие экономической системы и отношения между хозяйствующими агентами состоят не только под влиянием экономических, но и социальных, политических, психологических и морально-этических факторов. Среди факторов эволюционного обновления общества на первый план институционалисты выдвигают научно-техническую революцию, которая превращает индустриальную структуру общества. Источник трансформационных изменений общества они видят в развитии науки, техники и создании новых технологий. Технологического трактовка приобретают проблемы экономического роста, экономических кризисов, безработицы, заработной платы, а также сдвиги в социальной структуре общества. Институционалисты исходят из того, что НТП непосредственно определяет экономическое и социальное развитие общества, является решающим фактором его обновление. Техника и технология по сути отождествляется с социально-экономическими структурами. Принцип технологического детерминизма лежит в основе теории индустриального, постиндустриального, суперіндустріального, технотронного, информационного, постекономінного и др. обществ.

Среди важнейших проблем, которые разрабатываются інституціоналістами, как уже отмечалось, в первую очередь, корпорация - большое монополистическое объединение, которое воплощает в себе экономическую мощь. Признавая неоспоримым фактом господства крупного производства, институционалисты рассматривают корпорацию как его основную составляющую, уделяя ее исследованию большое внимание. Корпорация, по мнению институционалистов, - одна из главных институтов в индустриальной структуре общества. Она составляет основу, организационную структуру индустриальной системы современного общества, исследование которого должны ответить на многие вопросы, которые возникают при рассмотрении индустриальных отношений.

По мнению Дж. Ґелбрейта, "ничто не является таким характерным для индустриальной системы, как масштабы современного корпоративного предприятия". Не отрицая тех проблем, возникающих внутри корпорации относительно взаимоотношений собственников (акционеров), менеджеров и рабочих, теоретики институционализма акцентируют внимание прежде всего на проблеме отношений менеджеров и владельцев. Вопрос власти и управления рассматривается как одно из центральных и по отношению к корпорации и индустриальной системы в целом. Обеспокоенность судьбой крупных корпораций просматривается в работах многих представителей социально-индустриального направления. Американский экономист Д. Мюллер в книге) "Современная корпорация: прибыль, власть, рост и функционирование" (1988), анализируя конфликты, которые возникают внутри монополий, выделяет не только конфликт по формуле "капиталист - рабочий", но и "менеджер - акционер"! который возникает на основе распределения прибыли. Определяя мотивы конфликтов, Д. Мюллер делает акцент на политике максимизации роста компаний, которая] приводит в конечном итоге к сокращению доходов акционеров.

Институционалисты активно исследуют взаимодействие монополии и конкуренции, олигополии, управление динамикой доходов, цен, разные стороны хозяйственного механизма. В их поле зрения, как было сказано выше, и такие общественные институты! как государство и его роль в развитии экономики, профсоюзы, различные общественные явления правовой, морально-нравственного, психологического характера. Все это в целом создает многоаспектный объект исследования сторонников социально-институционального направления, который отражает сложное и противоречивое явление в современной экономической теории.

В своей первой работе "Американский капитализм. Теория урівноважуючої силы" (1952) Дж. Ґелбрейт рассматривает проблему становления экономического равновесия, развивая институциональную концепцию урівноважуючих сил, Несмотря на наличие огромных корпораций, он убежден, что экономика не обладает жесткостью и имеет значительно большую эластичность, чем принято считать. Но антитрестовское законодательство не нанесло вреда власти корпораций, с чем нельзя не согласиться. Крупнейшие корпорации обладают значительной силой для использования технического прогресса. По мнению Дж. Ґелбрейта, существует противодействующий фактор - силы сдерживания монополии или олигополии. Этот фактор находится не на стороне конкурентов - производителей подобной ли субституційної продукции, а на стороне покупателей и поставщиков монополий. Это профсоюзы и крупные фирмы розничной торговли, которые в состоянии оказывать сильное давление на корпорации. Урівноважуючі силы существуют не во всех секторах экономики, но их распространение, безусловно, способствовало бы прогрессу.

По мнению институционалистов, одна из центральных проблем развития и обновления экономики заключается в создании системы социального контроля над экономикой. Эта проблема трактуется очень широко: от внутренне-фирменного корпоративного уровня к организации социального контроля на макроэкономическом уровне, реализация которого связана с активной деятельностью государства. Идея социального контроля над экономикой прошла все этапы эволюции институционализма и определяет одну из коренных требований его экономической теории. Реализация социального контроля является неотъемлемой чертой теории трансформации капитализма.

Институционалисты предусматривают различные формы социального контроля над экономикой. Сюда относят реформы, которые касаются крупных корпораций, управления их деятельностью, государственные и регулирующие меры, влияющие на механизм рыночной конкуренции, ценообразования, занятость, состояние денежно-кредитного рынка, финансово-бюджетной системы и т.д. Значительное место в организации социального контроля отводится планированию, включая создание и развитие государственной системы программирования и индикативного планирования. Все это объективно способствует развитию и совершенствованию государственных форм хозяйствования.

По организации социального контроля, то институционалисты возлагают надежду на программы социализации, которые призваны расширять и укреплять экономическую базу государственного регулирования экономики и повышать его действенность. В результате формируется модель, по определению Г. Хейлбронера и Л. Туроу, "тотально контролирующего общества", где "традиционные опоры капитализма - узаконена частная собственность и рыночный механизм будут исправлены до неузнаваемости, если вообще не заменены государственными директивами". В усовершенствовании методов социального контроля и управления производством институционалисты ищут резервы для формирования и укрепления экономической системы. Этого требует и такая "вечная" проблема, как использование корпорациями рыночных связей различных форм конкуренции. По мнению представительницы современного американского институционализма Дж. Кесуелл, важной задачей, стоящей перед экономистами, является разработка інституціональ-ной структуры - связующего звена между конкуренцией и координацией, что составляет своеобразный надринковий механизм, который активно влияет на функционирование экономики. Создание такого механизма Дж. Кесуелл связывает с распространением системы "директоров, переплетающихся" (ПД), рассматривая ее как результат развития "менеджерской революции". Система Ю, пишет она, является важной гранью межличностных и міжкорпораційних связей в системе власти США. Система Ю рассматривается как система контроля, через посредство которой корпорации усиливают свое влияние друг на друга, развивают міжфірмові связи на рыночном уровне. Считается, что чем более тесные и более иерархические связи, тем сильнее система "директоров, переплетающихся" влияет на рыночную поведение фирмы.

В организации социального контроля, в создании тотального контролирующего общества авторы институционализма центральное место отводят государству. Особой роль политического фактора в реформировании капитализма, что признается, по сути, всеми представителями социально-институционального направления. Указывая на наличие двух двигателей, обеспечивающих функционирование капиталистической системы - экономического и политического, Г. Хейлбронер считает, что только такой подход может помочь понять чрезвычайное разнообразие институтов, которые встречаются в странах с частной собственностью и рыночным базисом.

Государственное регулирование, бесспорно, оказывает большое влияние на НТП, особенно на развертывание фундаментальных исследований, разработку и реализацию национальных научных программ комплексного характера, исследования природоохранных проблем. Государственные научные программы активно влияют на развитие научных исследований и внедрение их в производство в рамках частного бизнеса. Они облегчают и расширяют доступ к научной информации, к предложений по ее практического использования. Вместе с тем, с сожалением отмечают институционалисты, государственное регулирование научно-исследовательской деятельности, освоение результатов НТП содержит в себе глубокие противоречия, Основная часть научных разработок, финансируемых из государственного бюджета, связанная с военной и космической программами, не имеет прямого выходит на общественное производство. Дж. Ґелбрейт, например, неоднократно критиковал гипертрофию военных корпораций, нарастающее давление военно-промисі промышленного комплекса, союза крупных корпораций и государственной администрации. Институционалисты выступают за ликвидацию монополий военно-промышленных компаний на большое количество важнейших достижений науки, за расширение исследований и внедрения их результатов в общественные отрасли производства.

Корпорация с ее техноструктурою. Трансформацию экономики в индустриальной системе Дж. Ґелбрейт следы на крупных корпорациях в условиях НТР. Он выдвинул понятие зрелой корпорации по сравнению с обычной производственной корпорацией (монополией), показал ее как носителя НТП. Объединение таки корпораций составляет костяк индустриальной системы, которую он называет планирующей системой. Американский экономист Д. Сіссел назвал концепцию плаи нуючої системы заменителем теории рынка. Дж. Ґелбрейт исходил из того, Что в зрелых корпорациях и в планирующей системе в целом власти и правления переместились от владельца к техноструктуры.

Учение о техноструктуру - один из центральных и особых моментов институциональных взглядов Дж. Ґелбрейта. Если большинство людей признает, что власть на предприятии принадлежит капитала, то Дж. Ґелбрейт констатирует, что уже много десятилетий управления крупными предприятиями была возложена на владельцев техноструктуры. 7'ехноструктура, по мнению Дж. Ґелбрейта, охватывает всех сотрудников компании: "белые воротнички" и "синие воротнички", квалификация которых должно соответствовать имеющейся практике; техно-структура также охватывает тех, чьи специализированные знания, талант или опыт используются для принятия решений. Техноструктура состоит из инженерно-технического персонала, который не входит в число собственников. Это совокупность людей, обладающих разнообразными техническими знаниями, опытом и способностями, в которые превращаются современная промышленная технология и планирование. Она охватывает обильное круг руководителей промышленного предприятия, почти до основной массы рабочей силы и объединяет в себе тех, кто обладает необходимыми способностями и знаниями.

С помощью исторических примеров Дж. Ґелбрейт показывает, что власть - это производственный фактор, который труднее всего получить или заменить. Исторически сложилось так, что сначала земля, а потом капитал были совмещены с властью. В промышленной системе капитала более чем достаточно, и предприятия могут планировать свои сбережения. Специальные таланты или организаторские способности сегодня составляют редкий производственный фактор.

Власть техноструктуры объясняется прежде всего структурой собственности крупных предприятий. Когда большая часть акций находится у мелких держателей, то становится легче контролировать акционерное общество. На самом деле, многочисленные мелкие собственники посещают общее собрание акционеров или же передают все полномочия крупному акционеру. Как следствие, только определенная часть акций действительно представлена на общем собрании, и тогда достаточно получить большинство этих акций. Так, если присутствуют лишь 25% акций, то достаточно иметь 12,5% акций плюс одну, чтобы получить большинство, выбрать административный совет и таким образом контролировать акционерное общество. Таким образом, руководство, несмотря на незначительное участие в собственности предприятия, крепко держит его в руках: совершенно очевидно, что оно обладает властью. Но этот механизм не действует в случае концентрации акций, то есть когда присутствует небольшое количество крупных акционеров.

В компаниях также имеет место передача власти "от капитала организованном ума". Дж. Ґелбрейт приводит основные признаки этого явления: потеря власти акционерами, неприступная позиция руководства процветающих компаний, потеря общественного авторитета банкиром, специфический эффект, который порождает сегодня мнение о том, что США управляются с Уоллстрит, все энергичнее поиск талантов для промышленности, новый престиж обучения и преподавателей.

По мнению Дж. Ґелбрейта, современное предприятие (так называется глава 7 книги "Американский капитализм. Теория урівноважуючої силы") отдает предпочтение форме акционерного общества для того, чтобы адаптироваться к потребностям техноструктуры. Он считает, что объяснения, которые приводятся экономистами (размер, необходимый для массового производства, и желание получить монопольную власть на рынке) не являются удовлетворительными.

Техноструктура также проявляет свою власть в области финансирования инвестиций и отдает большее предпочтение самофинансированию, чем внешнему финансированию. Дж. Ґелбрейт констатирует, что эта стратегия требует реального планирования прибыли. Планирование стремится, таким образом, свести к минимуму зависимость предприятия от рынков капитала. Дж. Ґелбрейт считает, что риск финансовых потерь для крупных предприятий очень низкий.

Итак, в связи с существованием техноструктуры, возникает проблема выявления ее целей и соотношение их с целями общества. Дж. Ґелбрейт подвергает сомнению господствующую экономическую теорию. Так, он отрицает постулат, который абсолютизирует прибыль, который сочетается с саморегулированием рынка. Действительно, пока компания имеет целью изъять с рынка максимальное количество денег, она остается подчиненной последнем и, в конечном итоге, предпочтениям потребителей. На самом же деле крупное предприятие подчиняет рынок целям своего планирования, которые не сводятся к погоне за прибылью. У менеджеров, по сути дела, нет никаких оснований стремиться к максимальной прибыли, потому что их заработная плата зависит от места, которое они занимают в иерархии. Более всего их интересует только рост компании. Только акционеры заинтересованы в увеличении прибыли, но их власть ограничена.

Можно выделить три фактора техноструктуры:

денежное вознаграждение;

идентификация;

стремление к адаптации.

Особенно важными являются два последних фактора, которые являются мотивациями психологического характера: прежде всего, идентификация, когда индивиды ассоциируют себя с группой, поскольку они считают, что цели последней выше их собственные, в результате того стремление к адаптации заставляет индивида защищать интересы организации, потому что он надеется, что цели последней будут согласовываться с его целями. Тогда как денежная плата ассоциируется с властью капитала, идентификация и стремление к адаптации являются новыми видами мотивации, совмещенными с господством техноструктуры.

По мнению Дж. Ґелбрейта, необходимо, чтобы существовала связь между целями общества, предприятия и индивида: производство товаров в большом количестве и увеличение спроса приобретают социальной ценности. В этой связи рост компании - как основная цель техноструктуры - и рост ВНП, а также технологический прогресс становятся символами общественного прогресса.

Дж. Ґелбрейт рассматривает противоречия между экономической теорией, которая осуждает монополии и рынки, монополизированы несколькими продавцами, то есть промышленную систему, и достижениями последней, которые свидетельствуют о ее эффективность. Господствующая теория делает вывод об экономической неэффективности монополий, цены которых выше цены, которые были бы результатом действия совершенной) конкуренции, откуда и возникают искажения в использовании ресурсов Антитрестовские законы, хотя и не касается крупных компаний (которые составляют-монополизированные рынки, а не монополии), отражают, между прочим, понятие о вреде монополий.

По мнению Дж. Ґелбрейта, теорию необходимо пересмотреть: цены - инструмент промышленного планирования компаний. Контроль за ценами просто необходим для того, чтобы удовлетворить потребности современной технологии в капиталах. Более того, уменьшая риск убытков, контроль за ценами защищает самостоятельность техноструктуры и дает возможность сделать роста компании максимальным. Дж. Ґелбрейт считает, что необходимо избегать ценовой конкуренции. Цены должны быть достаточно низкими, чтобы привлечь клиентов и облегчить продажи, и одновременно достаточно высокими, чтобы обеспечить достаточную прибыль для финансирования роста количества акционеров и удовлетворения их.

Поскольку рынки поделены между ограниченным числом крупных компаний, то каждая должна контролировать цены и не допускать ни одного резкого падения, которое было бы также использовано другими компаниями. Такое поведение обусловлено правилами хорошего тона, существующими между компаниями.

Анализ и выводы Дж. Ґелбрейта по вопросам структуры и управления корпорацией и планирующей системой опираются на выявление власти техноструктуры и институциональной власти корпораций. Дж. Ґелбрейт первый среди экономистов обосновал тезис о замене власти рынке решениями менеджеров, и в этом его заслуга. Дж. Ґелбрейт делает вывод, что с появлением зрелой корпорации и планирующей системы изменились цели и характер их деятельности. Поскольку планирующая система, по его мнению, рожала новую "разумную цель общества", максимизация прибыли уже не является необходимым.

Проанализировав развитие общественной системы во второй половине XX в., Дж. Ґелбрейт пришел к таким выводам:

корпорации вступили в принципиально иную стадию своего развития, которую он называет стадией "зрелой корпорации", что связано с НТР и грандиозным осложнением всего технологического процесса;

менеджеры теперь уже не контролируют весь процесс производства; революция управленцев (менеджеров)" изменилась "революцией техноструктуры" - научно-технической интеллигенции, которая является "головным и спинным мозгом современного производства";

техноструктура имеет необходимую компетенцию, а следовательно, обладает реальной властью в обществе;

прибыль уже не является главной целью производства, поскольку техно-структуру интересует не он, а рост должностных окладов и стабильность; а для этого необходимо постоянное (устойчивое) экономический рост, который и является целью техноструктуры, а не всего общества;

с целью достижения экономического роста корпорация побуждает в людях с помощью рекламы, идеологии и прямого давления "потребительский психоз", что приводит к гипертрофированному росту индивидуальных потребностей.

Технократия желает престижа и тешит свое самолюбие с помощью НТП и развития военно-промышленного комплекса. Но по своей природе технократия не агрессивная и ведет согласительную политику относительно других слоев общества посредством постоянного роста заработной платы наемных рабочих и т.п.

Как последствия господства техноструктуры Дж. Ґелбрейт выделяет:

бесцельное разбазаривание ресурсов;

инфляцию и милитаризацию;

снижение роли рынка;

планирование экономики как необходимый элемент системы, как и в любой корпорации.

На основе этого Дж. Ґелбрейт делает вывод: современное индустриальное общество больное, и его необходимо лечить посредством отсечения вредных и поощрения полезных сторон технократии.

Программа Дж. Ґелбрейта предусматривает:

государственное регулирование и поощрения общественных нужд;

государственное планирование основных пропорций производства;

социализацию мелкого бизнеса;

национализацию ВПК и энергетического комплекса.

Но реализовать эту программу никому. Технократия - не заинтересована, политики - купленные, рабочие - ограничены в возможностях, акционеры - реакционные и застойные. По мнению Дж. Ґелбрейта, осуществить его программу могла бы профессорско-преподавательская элита, но для этого необходимо, чтобы она получила власть в обществе, то есть превратилась в к примеру меритократию, а это произойдет тогда, когда самым дефицитным ресурсом, что дает власть, станут фундаментальные научные знания.

Вместе с заключением о наличии техноструктуры как особой общественной! силы, Дж. Ґелбрейт делает вывод, что корпорация - единственная жизнеспособная форма организации производства, поскольку она максимизирует уже не прибыль, а место на рынке, стабильность существования. Поэтому капитализм трансформируется в другое качество и становится индустриальным обществом с словно двухэтажной экономикой, верхний - крупные корпорации, которые создают плановый порядок, нижний - большое количество мелких фирм, которые создают собственное рыночный порядок.

Современный капитализм предстает как регулируемое общество, что еще раз подтверждается в обобщающей работе "Экономические теории и цели общества" (1973), в которой Дж. Ґелбрейт выдвигает идею сосуществования двух систем, согласно которой есть две системы внутри современной экономики развитых стран: планирующая (корпорации) и рыночная (мелкие фирмы).

Планирующей системой управляют крупнейшие корпорации, и в ней много положительных качеств наряду с некоторыми негативными, связанными с ценовым диктатом. В планирующей системы есть существенный недостаток - отсутствие механизма стретмування цен. В рыночной системе преобладает свободная конкуренция. Дж. Ґелбрейт понимает, что условия ее функционирования осложняются монополістич -] ним господством, особенно в области ценообразования. В основе такого разделение экономики на две системы лежит принцип масштабов производства и возможностей его организации. К рыночной системы он относит сферу услуг, которая к тому же понимали достаточно узко. Кроме указанных выше преимуществ корпораций, Дж. Ґелбрейт выделяет и возможность поддерживать с их помощью постоянные цены, хотя и предполагает негативные последствия диктата в этой области.

Можно сказать, что анализ экономики на основе разделения на две системы не только значительно упрощен, но и искусственный. Если учесть, что расходы предприятий, которые Дж. Ґелбрейтом относятся к рыночной системы, состоят из монопольно регулируемых цен, а многие из них вовлечены в корпоративной системы непосредственно, то разделение экономики на две системы вряд ли оправдан. Ведь любая экономическая система составляет органическое единство, хотя и с разной степенью концентрации монополистического регулирования. Монополия совсем не означает отрицания конкуренции. Она отрицает свободную конкуренцию, которая не существует ни в монополистическому корпоративном секторе, ни в рыночной системе.

Экономическая система составляет единый организм в условиях демократии и свободы миграции рабочей силы и капитала. Она не может быть ни смешанной, как считает П. Семюелсон, обращая внимание на внешние, субъективные признаки управления, ни разделенной на отдельные части по Дж. Ґелбрейтом. Но этот единственный механизм находится в непрерывной эволюции, подрыве и преодолении товарных, рыночных связей усуспільненням производства, их заменой и переплетением с ними технических, технологических, компьютерных связей между производителями материальных и духовных благ.

Вместе с этим Дж. Ґелбрейт отмечает, что предприниматель не существует как частное лицо в развитой промышленной компании. Как показывает практика, в современной промышленности принятия важнейших решений предполагает наличие информации, которая поступает от большого количества человек. Множественность источников информации, по мнению Дж. Ґелбрейта, имеет три причины:

технические требования современной промышленности, в которой используются различные классификации;

необходимость планирования (сокращение неопределенности), связанная с обязательными требованиями технологии;

необходимость координировать специализированные таланты.

Любое решение, кроме решения ответственного лица, приобретает тем самым, коллективного характера, и полномочия принятия решения по этому времени относятся техноструктурі. Дж. Ґелбрейт в "Новой индустриальной державе" (глава 8, "Предприниматель и техноструктура") показывает, что предыдущий предприниматель - Рокфеллер, Морган, Карнеги, Дюпон де Немур и другие - больше не существует в современном экономическом секторе. Увеличение размеров предприятий в процессе концентрации сопровождалось усложнением задач и, соответственно, специализацией; возникли контроль и планирование. Переход власти к техноструктуры, таким образом, состоялся незаметно, но миф о предпринимателя все еще существует.

Сторонник идеи развития, как и любой інституціоналіст, Дж. Ґелбрейт настойчиво пропагандировал концепция конвергенции, то есть определенного сближения капитализма и социализма на основе их великоіндустріальної природы и ухода социализма от тоталитарного управления. Согласно концепции конвергенции, как капитализм, так и "реальный социализм" с его директивным планированием имеет существенные недостатки, а следовательно, очевидно, что сам развитие технологии и организации обязательно приведет к появлению экономики нового типа, которая сочетала бы институциональную рыночную экономику с социализмом рыночного типа. В работе "Экономические теории и цели общества" даже одна из глав названа "Социалистический императив", поскольку крупные корпорации обеспечивают координацию, планирование и перспективу. За эти взгляды Дж. Ґелбрейт был подвергнут критике как со стороны своих правых, так и советских обществоведов, а в конце 80-х годов XX в. активно включился в обсуждение путей реформирования советской экономики, неоднократно печатался в советской прессе, предупреждая об опасности шокового разгосударствления и свертывания планирования.

Дж. Ґелбрейту приходилось неоднократно пересматривать свои взгляды относительно отдельных проблем экономики и развития общества. В 50-х годах он был убежден, что уже в ближайшее время трансформация капитализма обеспечит решение основных социальных проблем. Он писал тогда об обществе изобилия. В дальнейшем автор теории индустриального общества вынужден был пересмотреть некоторые положения и внести коррективы в свою концепцию. В "зрелом корпорации" Дж. Ґелбрейт увидел инструмент сохранения неравенства в обществе и фактор растущей неустойчивости экономической системы. События 70-годов XX в. заставили пересмотреть не только возможности техноструктур но и искать средства оздоровления самой планирующей системы. Дж. Ґелбрей* вынужден был признать, что планирующая система за отсутствия государственного регуі регулирование, как правило, не стабильна. Она подвергается спадам и депрессиям, которые самонеобмежуються, но могут приобрести кумулятивного характера. На не влияет инфляция, которая имеет хронический характер и не поддается саморегулирование. Дж. Ґелбрейт считает необходимым:

ограничить власть корпораций и техноструктуры;

ослабить давление бюрократического симбиоза военных концернов и аппарата военного ведомства.

Реальной силой, способной задержать негативные процессы, Дж. Ґелбрейт считает государство: только с помощью независимой от корпораций государства, по его мнению, можно ослабить влияние негативных процессов и обеспечить по] дальнейшее развитие системы.

В конце 80-х годов XX ст. Дж. Ґелбрейт посетил бывший Радянськ Союз, и ему пришлось признать, что пока техноструктурі удалось "осид ты", и причем именно на основе частного предпринимательства, вторую волну HTPJ и умеренный рост на грани стагнации изменилось устойчивыми высокими темпа экономической динамики.

Дж. Ґелбрейт слишком критически оценивает современное состояние экономики, как и перспективы решения социальных проблем. Он отмечает, что слишком много людей лишены работы и средств к существованию, что имеющейся есть вопиющее неравенство в распределении доходов, непомерно большая часть богатства остается небольшой кучке людей. Внимание Дж. Ґелбрейта все больше привлекают проблемы борьбы с засильем бюрократии. Крупные корпорации и управленческая революция привели к бюрократизации большой части капиталистического производства, в результате чего стал очевидным корпоративный артериосклероз. Американский экономист указывает также на резкое ухудшение транспортной системы США, большой дефицит дешевого жилья, проблемы, которые накопились в области образования и др.

Все помыслы Дж. Ґелбрейта направлены на разработку системы реформ, которые в состоянии обеспечить решение острых социально-экономических проблем, существенно улучшить положение общества. Он, как и раньше, убежден в необходимости трансформации капитализма в его обновлении. Для этого, по мнению американского экономиста, следует обеспечить гарантийный прибыль всем членам общества, значительно расширить социальные программы. Большое внимание уделяется созданию системы переобучения лиц, которые теряют работу. Дж. Ґелбрейт решительно выступает за сокращение военных расходов, которые, по его мнению, наносят большой ущерб экономическому благосостоянию. Эти средства следует использовать в мирном строительстве.

Осуществление реформ Дж. Ґелбрейт связывает с усилением регулирующей роли государства. Категорически отрицая программы монетаристов и сторонников экономики предложения, он призывает освободиться от слепого поклонения перед кредитно-денежной политикой, от веры, что ее магия может направлять и регулировать развитие капитализма. По его мнению, следует значительно больше полагаться на финансово-бюджетную, чем на кредитно-денежную политику, сочетая ее с повышением налогов, сокращением дефицита федерального и значительным снижением процентных ставок.

Экономическая теория Дж. Ґелбрейта довольно реалистично отражает современное состояние и проблемы экономики и предусматривает действенные меры для ее частичного оздоровления.

Сторонники социально-институционального направления не воспринимают концепцию Дж. Ґелбрейта как совершенную, критикуют ее. Критика в сторону "Новой индустриальной державы" была прежде всего направлена против методологии Дж. Ґелбрейта и, в частности, отсутствия статистических данных, которые подтверждали бы его тезисы. Многие исследователи обратили внимание на невозможность показать действия потребителя.

Самая жесткая критика была направлена на положение о власти техноструктуры. Для многих собственность и власть к этому времени еще есть почти синонимами, поскольку контроль над акционерами остается значительным. Как следствие, в отличие от выводов Дж. Ґелбрейта, рост прибыли (а не стремление к росту предприятия) остается основной целью руководства, которое, между прочим, не удовлетворяется лишь утверждением своих решений. Это снова поднимает вопрос о сговоре между частной и государственной бюрократиями, рассмотрен в "Новой индустриальной державе", а также о сходстве капиталистической и социалистической систем.

Не все соглашаются с противопоставлением планирующей и рыночной системы в рамках капиталистической экономики. Это положение вызывает больше всего возражений у многих экономистов. Так, говоря о трех элементах планирующей системы (корпорация по ее техноструктурою, система управления совокупным спросом, управление потреблением), Д. Сіссел нашел в их взаимосвязи глубокие противоречия, поскольку планировочная структура стабильна до тех пор, пока функционирует очень сложная система взаимосвязанных институтов. Он называет это парадоксом Ґелбрейта. Д. Сіссел считает, что слабость этого строения в игнорировании рыночных сил, которые действуют в экономике, не исключая и ее корпоративного сектора. Подтверждение этому он видит в острой рыночной конкуренции, охватывающей и корпорации внутри самой планирующей системы. |

Современное экономическое и политическое развитие, кажется, подтверждает правоту тех, кто критикует Дж. Ґелбрейта. Так, на Востоке обанкротились плановые экономики и их политические режимы, и социализм вовсе не совпадает с капитализмом. И на Западе, несмотря на сложность технологии, что растет и дает импульс дальнейшим изменениям, тезисы Дж. Ґелбрейта пересматриваются:

происходит возврат финансов на первый план (возрастает роль банков и др.);

резко возрастают масштабы приватизации;

вновь ставится под сомнение гигантомания;

темпы роста потребления замедляются;

конкуренция цен усиливается (в сторону их понижения).

Но кто сейчас осмелится отрицать роль крупных менеджеров, которые сегодня решают вопросы стратегии групп и тем самым зорієнтовують мировую 1 экономику? А вступление компаниями мультинационального характера не является ли одним из основных в понимании современного мира?

В ряде последних экономических исследований, как, например, в теории спорных рынков, вновь ставится под сомнение либеральный подход, который характеризуется резкой критикой монополий и олігополій. Эта шире, по сравнению с другими, концепция природы конкурентного процесса совпадает с исследованиями Дж. Ґелбрейта. Наряду с этим, во многих работах осуществляется попытка интегрировать роль! организации и ее влияние на экономическое поведение и макроэкономическое регулиро-И ня (теория регулирования, "экономика соглашений", недавние исследования рынка труда такие как теория контрактов, допускаемых (имеются в виду), чьи теория эффективной заработной платы и т.д.). Много современных научных трудов 1 снова открывают ведущую роль институтов в юридическом, соціологічномуй] экономическом аспектах, в понимании экономической действительности.

В последнее время наблюдается попытка дополнить институционализм за счет привлечения к его концепции новых элементов, пересмотрам устаревших положений. Наметилась очередная форма синтеза. На этот раз делается попытка совместить положения институционализма с неоклассической теорией. Например, с точки зрения неоклассической теории, прибыль, которую получают от производственной деятельности, люди распределяют между различными товарами и услугами, которые они могут купить на рынке. Распределение в соответствии с маржинальным, или предельным, анализом происходит так, чтобы получить одинаковое удовольствие от последней единицы расходов на любой необходимый товар. Воля покупателей выражается в спросе, который и передается производителю. Мотивация производителя, отмечает Дж. Ґелбрейт, осуществляется исключительно за счет перспективы получения прибыли, который он пытается максимизировать по неопределенный период. На первый взгляд складывается впечатление, что современный рынок является демократической экономической системой, потому что он основывается на воле отдельных свободных потребителей, которые своими голосами решают вопрос о производстве тех или иных товаров. Однако такое впечатление сразу рассеивается, если учесть, что доходы людей далеко не одинаковые, ведь от них, в конечном счете, зависит платежеспособный спрос. Существование монополий еще больше искажает картину, поскольку они путем повышения цен на товары значительно снижают спрос.

Об этом писал В. Ростоу, который предложил модель цивилизованного синтеза, которая предусматривает максимальное использование частного предпринимательства, свободного рынка в сочетании с административной и финансовой поддержкой инициативы со стороны государства. Выдвигается и обосновывается идея создания новой институциональной экономики. Таким путем предполагается расширить и усилить методологическую и теоретическую основу институционализма, создать фундаментальную экономическую концепцию институтов, обґрунтованішу, чем раньше. Сторонники такого обновления опираются на идеи И. Шумпетера и Ф. Хайека, используют эволюционную теорию Г. Нельсона и С. Винтера, правовые концепции собственности.

Таким образом, концепция социально-институционального направления не остается без изменений. В современной западной теории институционализм, наверное, является наиболее динамичной системой взглядов, эволюция которых происходит очень наглядно.

Теория "трех волн" развития общества

Из многих проблем современности одной из центральных является проблема будущего. Рассматривая эту проблему, необходимо вспомнить марксистскую концепцию общественного развития, которая была, если можно так сказать, футурологічно направленной. В основе схемы К. Маркса лежит смена общественных формаций и построение коммунизма как светлого будущего человечества. Этой концепции противостоят, наряду с теорией стадий экономического роста В. Ростоу, концепции футурологии (науки о будущем) западных экономистов. Название новой науке дал в 1943 г. в США немецкий политолог Осип Флехтхейм, что эмигрировал туда „из нацистской Германии. В труде "История и футурология" (1966) он определяет футурологии как средство преодоления "старых идеологий". Попытки определения черты социальной организации общества будущего делали еще мыслители позднего средневековья - Т. Мор, Т. Кампанелла, большие социалисты-утописты - Ш. Фурье, А. де Сен-Симон, Г. Оуэн. В 60-70-е годы XX в. возник настоящий "футурологический бум". Происходит быстрое развитие футурологии как науки. Экономисты, философы, социологи начинают активно прогнозировать будущее. Возникает целый ряд правительственных и негосударственных организаций, которые пытаются моделировать и прогнозировать будущее.

В футурологии можно выделить два основных направления - индустриальный и конвергентный. Сторонники теории конвергенции пытались спрогнозировать процессы общественного развития, исходя из существования двух противоположных социально-экономических и политических систем. В рамках индустриального направления футурологический характер имеют различные теории так называемого постсуспільства. По подсчетам Д. Белла, на протяжении 60-70-х гг. XX в. появилось около двадцати определений с приставкой "пост": постбуржуазне общество Г. Дарендорфе, посткапіталістичне общество Г. Ліхтхейма и К. Боулдинга, постцивілізаційне Г. Кана, постсучасне А. Етціоні и т.д.

Основным методологическим принципом всех этих теорий является технологический детерминизм, то есть утверждение о том, что развитие техники определяет развитие общества независимо от его социально-экономической структуры. За основу характеристики общества будущего берутся различные признаки, причем как количество признаков, так и их сущность неодинаковы у разных авторов. Однако почти все отмечают на расширении сферы услуг, росте роли научно-технической интеллигенции, росте общего благосостояния, возможности удовлетворения самых разнообразных интересов и т.п.

Так, в концепции постцивілізації Г. Кана одним из признаков будущего общества является уровень доходов на душу населения. Этот признак и стала основным критерием классификации стадий общественного развития, которых Г. Кан выделяет пять. К этой концепции близка "технотронна эра" известного политолога, профессора Колумбийского университета. Бжезинского. Определяющими чертами "технотронного общества" он называет:

преобладание сферы услуг;

развитие индивидуальных способностей человека;

доступность образования;

замена мотива накопления личного богатства "моральным императивом использования науки в интересах человека";

ликвидация "персонализации" экономической власти, то есть потерю владельцами капитала позиций в управлении производством. Эту роль играет "элита технотронного общества", то есть организаторы производства и ученые, которые образуют "верхушку господствующего класса".

Одним из самых ярких представителей футурологии является американский социолог Элвин Тоффлер.

Методологической основой для построения научных прогнозов относительно направлений дальнейшего развития человечества стала концепция трех волн цивилизации, которую разработали Е. Тоффлер, Д. Белл и В. Ростоу.

Элвин Тоффлер (г.р. 1928) - один из самых популярных западных социологов и публицистов. После окончания в 1949 г. Нью-Йоркского университета в Олбани, он сотрудничал с рядом периодических изданий, в том числе был членом редакционной коллегии журнала "Форчун". С 1965 p. E. Тоффлер работает лектором в ряде американских университетов, таких как Корнелльский университет и Новая школа социальных исследований, участвует в деятельности Фонда имени Расселла Сейджа и Института изучения будущего. В 1968-1983 гг. Е. Тоффлер постоянно привлекался как эксперт и консультант по проблемам стратегического развития до крупнейших американских корпораций - фонд Рокфеллера, IBM, AT&T и др.

Всемирное признание принесли Е. Тоффлеру его работы из наиболее актуальных проблем, стоящих перед современной цивилизацией. Среди них необходимо выделить такие как "Футурошок" (1970), "Потребители культуры" (1973), "Доклад о екоспазм" (1975), "Третья волна" (1980), "Предсказание и предпосылки" (1983), "Адаптивная корпорация" (1985), "Метаморфозы власти" (1990). Две работы, написанные им в соавторстве с женой X. Тоффлер ("Война и антивійна. Опыт выживания на пороге XXI века" (1993) и "Создавая новую цивилизацию: политика в обществах "третьей волны"") (1995)). Книги Е. Тоф-флера характеризуются в первую очередь публицистическим напряжением, изложение новых концептуальных положений сочетается в них с простотой подачи материала и описанием большого количества парадоксальных ситуаций. Это вызывает как в отношении отстраненное отношение к нему со стороны академических кругов, так и огромный успех у читательской аудитории. Например, труда "Футурошок" и "Третья волна" переведены более двадцатью языками и изданы тиражом около 6 млн экземпляров каждая.

Элвин и Хейди Тоффлери отмечены рядом академических наград и премий. Е. Тоффлер - почетный профессор шести американских университетов, член американской Ассоциации за развитие научных исследований; его работа "Футурошок" (или "Столкновение с будущим") отмечена французской премией за лучшую зарубежную книгу, а автор удостоен французского Ордена искусств и литературы. Госпожа Хейди Тоффлер за ее вклад в развитие социальных наук отмечена почетной медалью Президента Италии. Элвин и Хейди Тоффлери женаты на протяжении 50 лет, имеют взрослую дочь и двух внуков. Они живут в штате Калифорния, США.

Так, Е. Тоффлер констатирует наличие кризисных явлений в индустриальной системе, которые связано с тем, что индустриальный мир вступает в новую стадию исторического развития, стадию технотронной цивилизации, которая уже не поддается законам индустриализма. Продвижение к "нового общества" происходит в процессе развития суперіндустріальної цивилизации.

Прогнозируя будущее, Е. Тоффлер разработал несколько моделей. Так, в работе "Третья волна. От индустриального общества к гуманнішої цивилизации" (1980) крах индустриализма он связывает с последовательной сменой "волн перемен": аграрная волна цивилизации, индустриальная волна цивилизации, волна компьютеров, коммуникаций и утверждение суперіндустріалізму.

Аналогичные идеи развивает Е. Тоффлер и в труде "Предсказание и предпосылки" (1983), хотя здесь особое внимание он обращает на формирование различных структур информационного общества. В труде "Метаморфозы власти" (1990) Е. Тоффлер будущее связывает с построением целостной гуманной цивилизации, переход к которой состоится путем революции власти, которую он называет одной из важнейших революций, она является движущей силой многих изменений. Основным фактором "революции власти" является знание.

Первая волна цивилизации началась около 10 тысяч лет назад с переходом к оседлости, приручением (одомашнюванням) животных, началом выращивания овощей и зерновых культур, что привело к созданию аграрной (к-индустриальной) цивилизации. Характерными чертами первой волны являются:

крайне медленный экономический рост;

медленный, но неуклонный рост количества населения;

низкий уровень потребления у подавляющего большинства населения - на грани физиологического минимума;

разделение труда существовал в достаточно простых формах, хотя и выделилось в 300І специфических ремесел;

основным видом энергии была сила мышц человека и животных;

главным средством производства была земля, которую обрабатывали 80-97 процентов населения;

основной социальный конфликт - вокруг проблем землевладения таи землепользования;

структура общества была жестко иерархической и задавалась преимущественно неэкономическими факторами - происхождению, принадлежностью, силой, властью, авторитетом и т.п.;

социальная и пространственная мобильность практически отсутствовали.

Вторая волна цивилизации начала подниматься в XVI в. и привела к созданию во второй половине XIX в. индустриальной цивілізації. ее кодами, сообразно с Е. Тоффлеру, стали:

стандартизация - унификация производственных процессов и продукции;

узкая специализация;

синхронизация процессов во времени;

концентрация производства и капитала;

максимизация объемов производства;

централизация управления.

Особыми чертами второй волны развития цивилизации стали:

быстрый экономический рост;

значительный рост численности населения;

рост потребления, уровня и качества жизни (эти процессы характерная стрировались нестабильностью, цикличностью и неравномерностью по странам и регінами);

разделение труда достиг очень высокого уровня;

основной вид энергии - механическая (паровые двигатели, двигатели внутреннего сгорания и различные генераторы);

главное средство производства - промышленный капитал: здания, машины и оборудование в промышленности занято 45-65 процентов трудоспособного населения;

основной социальный конфликт - между трудом и капиталом;

социальная структура общества опирается на имущественные факторы и формально не является жестко иерархической;

социальная и пространственная мобильность существенно выросли.

Третья волна цивилизации начала подниматься в середине XX ст. Она приведет (а в некоторых странах уже привело) к формированию постіндустріаль-ной (информационной) цивилизации. Общество третьей волны характеризуется такими признаками:

существенно снижаются темпы экономического роста, но оно становится равномернее;

резко снижаются темпы роста населения, а в отдельных странах, например в Украине и других постсоветских государствах, даже есть отрицательные;

уровень потребления прежде всего в высокоразвитых странах характеризуется переходом от "количества" и "качества" жизни, от "общества массового потребления" к поиску путей качественного совершенствования условий жизни человека;

снижается уровень специализации, и все большим спросом пользуются специалисты "широкого профиля";

основной вид энергии пока трудно определить, но понятно, что это будет один из нетрадиционных, альтернативных видов - ядерная (а возможно и не обязательно), солнечная, геотермальная, энергия ветра, волн, приливов-отливов или еще кого-какая другая, пока неизвестна;

главным средством производства становятся научные знания, информация, где будет занято от 55 до 75 процентов трудоспособного населения;

основной конфликт - между знанием и некомпетентностью;

параллельно меняются и социальная структура общества - на место классового разделения приходит профессиональный;

социальная и пространственная мобильность многократно возрастает.

Переход от второй к третьей волны, согласно Стоуньєром, осуществляется в процессе трех "кремниевых" революций:

изобретение микросхем;

создание фотоэнергетических батарей;

развитию парникового хозяйства.

Этот процесс сопровождается переходом от экономики, производящей товары, к обслуживающей, сервисной экономики, планирования и контроля за технологическими изменениями.

Д. Белл еще более тридцати лет назад определил основные задачи, которые необходимо было решить в ближайшие десятилетия для завершения перехода



Назад