Электронная онлайн библиотека

 
 История мировой и отечественной культуры

1. Культура западноевропейского Средневековья


Средние века (V-ХVI ст.) - это эпоха, начало которой совпало с отмиранием античной культуры, а конец - с ее возрождением в Новое время. В основе средневековой культуры лежат традиции Западной Римской империи, представляющих т.н. «романский начало». Главными в культурном наследии Рима является правовая культура, наука, искусство, философия, христианство. Эти традиции усваивались во время борьбы римлян с варварами и активно влияли на собственную культуру языческого родоплеменного жизни франков, бриттов, саксов, ютов и других племен Западной Европы, что представляет т.н. «германский начало» средневековой культуры. В результате взаимодействия этих начал возникла напряжение «диалога культур», что дало мощный импульс становлению и развитию собственно западноевропейской средневековой культуры.


Ее материальную основу составляли феодальные отношения, главной особенностью которых были: 1) условность собственности на землю: феодал «держал» феод - землю с крестьянами на правах владения, получаемого от вышестоящего феодала (сеньора), что, в свою очередь, также был вассалом феодала, что занимает более высокую ступень в политической иерархии; 2) личное и экономическое подчинение крестьян «владельцам» земли. Основные формы зависимости - патронат и крепостное право; 3) взаимные обязательства сеньора и вассала, жесткую единство прав и обязанностей.


Средневековая культура формировалась в условиях господства натурального хозяйства замкнутого мира сельского поместья, неразвитости товарно-денежных отношений. В дальнейшем социальной основой культуры все более становилось и городскую среду, бюргерство, цеховое ремесленное производство, торговля, денежное хозяйство.


Социальная основа Средневековья выступает прежде всего как политическое господство военного положения - рыцарства, основанное на сочетании прав на землю с политической властью. Эту сферу культуры отличает иерархическая вертикаль, где социальные отношения сеньора и вассала строились на основе договоров, семейных связей, личной верности, преданности и покровительства, что скрепляют «раздробленное общество». С образованием централизованных государств формировались состояния, которые составляют структуру средневекового общества - духовенство, дворянство и другие жители, позже названные «третьим сословием», «народом». Духовенство заботилось о душе человека, дворянство (рыцарство) занимался государственными делами, народ - трудился. Тем самым христианский образец человека трансформировался в сословные идеалы человеческой жизни.


Интересной особенностью этого процесса стало формирование монашества, что олицетворяло переход от общинного ожидание царства Божьего на земле до достижения индивидуального спасения путем аскетического «співрозп'яття» Христа при жизни, общей святой жизнедеятельности. Одним из первых орденов западной церкви есть бенедиктинский (VI в.) Он представлял собой объединение монастырей с единым Уставом. Характерной чертой бенедиктинцев было практическое милосердия, высокая оценка труда, активное участие в экономической жизни общества. Главной целью доминиканского ордена (XII в.) была борьба с еретиками. Монахи францисканского ордена (XIII ст.) стремились подражать нищенскую жизнь Христа на земле.


Для второй сословной группы - дворянства - характерные другие представления о человеке и его место в мире. Рыцарский идеал человека предполагал знатность происхождения, храбрость, заботу о чести, стремление к подвигам, благородство, верность Богу, своему сеньору, Прекрасной Даме, слову, что, впрочем, касалось только отношений с «благородными» людьми, но не с народом. В этих условиях личная воля человека не продвинулась дальше свободы выбора господина. Если в античном мире гражданин полиса ощущал свое единство с социальным целым в повседневной жизни, то средневековая целостность резко отличалась от полисной своей иерархичностью. Средневековая человек этот связь с целым чувствовала только духовно, через Бога. Тем самым в Средние века начался переход от рабовладельческого сообщества равных, свободных граждан - в феодальной иерархии сеньоров и вассалов, от этики государственности - к этике личного служения.


Средневековый тип отношения человека к миру составлялся на основе феодальной собственности, сословной замкнутости, духовного господства христианства, преимущества универсального, целого, вечного над индивидуальным, преходящим. В этих условиях важнейшим достижением средневековой культуры стал поворот к осмыслению проблемы становления человека как личности. До XIII в. преобладала тяга к общему, принципиальный отказ от индивидуального, главным для человека была типичность. Европеец жил в обществе, что не знает развитого отчуждения, в котором человек стремился быть «как все», что было воплощением христианской добродетели. Средневековая человек выступала как каноническая личность, олицетворяющая отделения личного начала общего и подчинения личного общем, надіндивідуальному, освященном религиозными формами сознания.


После XIII в. наметился мировоззренческий поворот, все более осознавались домогательства отдельной личности на признание. Этот процесс шел постепенно, поэтапно, начав с осознания принадлежности человека не только к христианского мира, но и к своему состоянию, цехового коллектива, где личные характеристики были возможны постольку, поскольку они приняты и одобрены своим коллективом. Человек становился сословной личностью (в отличие от родовой личности античного мира).


Следующий этап - выполнение человеком своих социальных ролей. Собственно говоря, в Зрелом Средневековье человек выступал не столько как личность, сколько как ее социальная роль (купец, рыцарь, ремесленник), когда жизнь человека является выполнение своей социальной роли, что воплощается в профессии. Человек отождествлялась со своей профессией, а не занималась той или иной профессиональной деятельностью. Канонический тип личности начал чувствовать социальную напряженность под давлением развития форм общения людей в процессе становления буржуазных отношений. Чувствуя свою растущую самостоятельность в экономической сфере, личность все более стала осознавать свою противопоставление коллектива. Это выдвигало новые требования и к духовному миру человека.


Главной чертой духовной культуры Средневековья является доминирование христианской религии. Она выступает как новая мировоззренческая опора сознания, выражение претензии на святое, чистое жизни, которая возникает у человека, усталая плотским активизмом поздней римской Античности. Языческие религии были не готовы к этому, но и большие массы людей тоже не были способны стать аскетами маніхейского типа. Христианство появилось своего рода «золотой серединой», компромиссом духа и плоти, потому что, при всей своей духовности, Христос воскресает как человеческое существо, что имеет плоть и кровь, которую можно потрогать (Фома Неверующий). Кроме того, один Бог лучше понятен человеку, который имеет одного феодального хозяина - сеньора.


Всегда ли мало христианство в Средние века абсолютно господствующее положение или ему противостояло, выступало альтернативой какое-нибудь другое явление? В период раннего средневековья, вплоть до X в., даже в таких официально христианских странах, как Англия, Франция, Италия, Испания, наряду с христианством хранили большое влияние языческие верования варваров, в разных социальных слоев была своя особая религиозность. Так, для знати более характерно формальное исповедание христианства и менее выраженное сохранения язычества. Для черни - наоборот. В этот период были достаточно распространены случаи, когда даже церковное начальство, именно варваризоване или не способно бороться с дикостью магнатов и народа, шло на уступки в религиозной сфере и духовной практике. И все-таки, несмотря на это «двовірство», христианство уже в данный период явно преобладало над язычеством, и до начала II тыс. на большей части территории Западной Европы оно стало единственной религией. Это подтверждается и тем, что повсеместно началось строительство церквей, они появились при всех хоть немного значительных приходах, и по своим размерам церковные здания нередко превышали потребности прихожан.


Данный факт свидетельствует не только о экономический подъем, но и о повышении религиозного энтузиазма людей. Так, начиная с X в. и до эпохи Просвещения (конец XVII - XVIII вв.) христианство становится религией, которая входила в жизни каждого европейца с момента его рождения, сопровождала его в течение всего его земного существования и вводила в загробный мир. Однако европейские философы и ученые давно говорили о существенные различия способа мышления, нравов и поведения христиан-господ и христиан-простолюдинов. В начале XX в. в результате этого возникла теория двух культур: аристократической и народной. Теперь заметного влияния получила точка зрения, что в единой средневековой христианской культуре существуют два полюса: ученый культура духовной и интеллектуальной элиты (образованного меньшинства) и культурные традиции простонародья (молчаливого большинства), сгущались в фольклорной творчества.


В связи с изучением роли христианства в средневековой культуре стоит обратить особое внимание на так называемую «культуру молчаливого большинства». Хотя простые люди не знали, не желали иметь иной религии и в основном с энтузиазмом принимали христианство, они в мировосприятии, самоощущении, мыслях, чувствах, образах, наконец, в поведении до неузнаваемости превращали христианское вероучение. Достаточно указать на народные суеверия, на популярность гадания, колдовства, которые со времен Средневековья и до сих пор используют в христианской религии: молитва-заклинание, крест-амулет, чудотворные иконы и т.д.


Следовательно, наличие фольклорной культуры представляет собой довольно явную мировоззренческую оппозицию ортодоксальному христианству. Его мировоззренческой осью становится віросповідний христианский связь единоверцев, их духовно-нравственных исканий. Христианство все идеалы, которые вдохновляли Античность - радость земного бытия, чувственное, любовное восприятие реального мира, представление о человеке во всей ее мощи и славе, осознание ее увінчанням природы, - заменило стремлением к загробного существования, зневаженням человека, сведением ее к греховной существа, осуждением всех телесных радостей, ужасом перед неразгаданными силами природы. Переход от античного атлета, что живет земными радостями, в гармонии с миром, к аскета, направленного к духовному единению с Богом, представляет собой новый уровень духовного самосознания человека. В христианстве образцом выступает человек смиренная, духовная, страдающая, стремящаяся искупления грехов, спасение с Божьей помощью.


В условиях господства эсхатологизма и психологии мессианства сущность нравственного идеала средневековой христианской идеологии можно представить единством Веры, Надежды и Любви. В этой триаде Вера выступает как особое состояние духа, когда к Богу ведет святая простота. Надежда олицетворяет идею спасения от греха за помощью Бога через загробную воздаянии, путь к которому - смирение, следование образцам освященной церковью поведения. Любовь понимается как любовь к Богу, как связь, устремление к нему человека.


Самым главным догматом христианства является вера в единого всемогущего и всеблагого Бога. Причем решающее значение для христианства имеет то представление о Боге, что Он есть Бог-Отец, Бог-Любовь, а люди - дети Божьи. Следующая кардинальная идея - боговоплощения, боголюдяність. Ее суть в том, что Бог-Отец в своей бесконечной любви к людям принял человеческий облик, жил по законам материального мира, страдал и умер как человек, будучи невиновным. Этой жертвой он искупил грехи людей и спас их для вечной жизни. Бог, воплотившийся, есть Сын Божий, Спаситель (Христос). И поэтому прийти к Богу-Отцу можно только через веру в Христа. Наконец, еще одна очень важная идея христианства - это вера в царство Божие (Небесное).


Царство Небесное - это божественный мир, куда в конечном итоге должны прийти люди, чтобы соединиться с Богом для вечной благой жизни. Но уже на земле каждый человек может принять его в свою душу подвигом веры и любви («Царство Божие внутри вас»). Если принимать значение этих идей для культуры как способа культивирования (выращивания и распространения ценностей), то очевидно, что христианство считает земное, видимо, природное существование несовершенным и подлежащим преодолению. Но это не значит, что оно отвергает всякие земные ценности. Наоборот, выше земной ценностью оно утверждает душу человека. Она выше всяких земных благ и важнее мира в целом («что пользы, если ты приобретешь весь мир, а душу потеряешь»).


Понятно, что каждая душа заслуживает любви сама по себе, а не в связи с теми или иными достоинствами человека (талант, красота, щедрость и т.п.). Во-вторых, таким образом утверждается как ценность любовь человека к человеку. В-третьих, если душа важнее всех земных благ и мира в целом, и если любить другого человека следует не за что, а по-братском, значит еще одной ценностью, внедренной христианством для культивирования, есть свобода.


Свобода, как выше достояние человека, просвечивает через все идеи христианства. Но интенсивнее всего она, возможно, выраженная в подвига веры. Вера в Христа, в его пришествие, воскресение, в том, что он спас людей и весь мир, настолько не соответствует повседневной жизни, не годится с бессмысленными страданиями, гибелью огромного числа людей, болезнями, войнами, ничтожеством, низостью и т.п., что принятие ее выглядит сумасшествием.


Второй особенностью является традиционализм, ретроспективність. Чем раньше - тем достовернее - вот кредо связи нового и старого в духовной жизни. Новаторство считали проявлением гордыни, отступление от архетипа рассматривался как отдаления от истины. Отсюда анонимность произведений, ограничение свободы творчества рамками теологически нормированного мировоззрения, каноничность.


Третья черта - символизм, когда текст (Библия) дает повод для размышлений, толкований. Вся интеллектуальная культура Средневековья екзегетична и делится на следующие этапы: а) семантический анализ текстов Библии, отцов церкви; б) концептуальный анализ (смысловой); в) спекулятивный, когда автор получает возможность выражать собственные мысли, маскируя их авторитетными суждениями.


Четвертая: черта - дидактизм. Деятели средневековой культуры - прежде всего проповедники, преподаватели богословия. Главное в их деятельности - не просто осознать величие божественного замысла, но передать это другим людям. Отсюда особое внимание уделяется формам интеллектуальной деятельности - дискуссиям, искусству аргументации, связям учителей и учеников.


Для средневековой духовной культуры характерна также универсальность, енциклопедичність знания, когда главным достоинством мыслителя является эрудиция. Отсюда - создание компиляций, «сумм» (яркий пример - «Сумма теологии» Фомы Аквинского).


Шестой чертой является рефлексивность, психологическая самозаглибленість средневековой духовной культуры. Необходимо отметить роль исповеди в духовной жизни человека, очистки, искренности для ее душевного спасения (напр. «Исповедь» Августина).


Наконец, следует отметить историзм духовной жизни Средневековья, обусловленный христианской идеей неповторимости событий, их единичности, вызванной уникальностью факта явление Христа как начала истории. В отличие от античной цикличности времени Средневековья, наполненное ожиданием Страшного суда, стремлением к конечной цели, судьбы человека, мира в целом (эсхатологизм).


Религиозность как доминанта духовной жизни Средневековья обусловливает роль церкви как важнейшего института культуры. Церковь выступает и как светская сила, в лице папства, что стремится к господству над христианским миром. Задача церкви была довольно сложная: сохранять культуру церковь могла лишь «обмирщаючись», а развивать культуру можно было только путем углубления ее религиозности. То есть церковь должна была, развивая свое «небесное» жизнь в высших формах религиозности, спуститься в мир, превращая его в Град Божий, жить «земным» жизнью. Эта противоречивость была высказана Августином в его работе «О граде Божьем» (413), где он показал историю человечества как извечную борьбу двух сообществ - Града Земного (общности, основанной на мирской государственности, на любви к себе, доведенной до презрения к Богу) и Града Божьего (духовной общности, основанной на любви к Богу и доведенной до презрения к себе).


Вся история средневековой культуры - это история борьбы церкви и государства, их слияние, уподобление церкви (папства) государству и реализации его божественных целей. Подъем государственности было необходимо не только светской власти, но и церкви как доказательство реальности силы христианства для строительства Града Божьего на Земле. Главным орудием подъем церкви стало рыцарство, что позволяет выделить рыцарское культуру как отдельное явление средневекового жизни. Ярким проявлением этих притязаний церкви стали Крестовые походы - попытка мечом объединить и расширить христианский мир под властью папства, что основывалась на феодальной раздробленности Европы, когда именно церковь объединила христианский мир, была опорой в борьбе с мусульманским Востоком.


Идеи европейской империи и папства произрастают из одного корня - из идеи религиозно-общественного единства всего мира. Но реализация идеи двух Градов встречает неразрешимые трудности: религиозное вынуждено воспринимать в себя мирское, отбрасывая его принципиально, а мирское превращается в религиозный, противопоставляя его себе как идеал. Спасение «в миру» становится все менее реальным, и религиозная мысль от попытки воплотить Град Божий на Земле все более обращается к идей Христа о спасении на небе. Эти настроения усиливаются со становлением национальной церкви, которая отрицает практику вселенского папства.


С укреплением национальных государств господства религиозного понимания жизни все больше начинает меняться мирским. На смену возрастным попыткам создать религиозное единство мира в его преобразовании приходят века поисков единства мирского, чтобы через него уже осознать перетворювану, воплощаемую в нем высокое религиозное единство, и, тем самым, все-таки приблизиться к вратам Града Божьего. Трагическое величие средневековой духовной культуры заключается в нездійсненному стремлении к всеобъемлющему синтеза Бога и человека, что не получается ни на Земле, ни на Небе. С XIV в. начинается победный путь мирского, прежде всего - городской жизни, в котором зреют торгово-промышленные отношения, раскладывают стремление к религиозно-синтетического освоения всего мира, что рожают настроения самостоятельности, отдельности, индивидуализма, приземленности жизни человека.


Это остро ставит проблему отношение знания и веры, что активно обсуждается богословами и философами. Именно философия стала средством, очень своеобразно «ограничивал» христианскую религию изнутри. Действительные взаимоотношения между философией и религией, а также представление о них в духовной элиты общества очень серьезно определяли жизнь средневековой культуры в целом.


Принципиальные решения этой проблемы были произведены еще в первые века христианства апологетами и отцами церкви. На латинском Западе очень рельефно выступают две взаимоисключающие точки зрения. Один из крупнейших западных апологетов Тертуллиан Квинт еще в конце II в. настойчиво и бескомпромиссно проводил мысль, что вера исключает ум и не нуждается в нем: вера в Христа и человеческое понимание несовместимы. Поэтому, чтобы прийти к Богу и принять христианское вероучение, не нужна никакая философская ученость - достаточно одной простодушия.


Более сбалансированную точку зрения произвел Аврелий Августин (354-430), выдвинув и всесторонне обосновав мнение, что вера и разум - это всего лишь два разных вида деятельности одного рода мышления. Поэтому они не исключают, а дополняют друг друга. Разум есть мышление с пониманием, а вера - мышление с одобрением (или «согласно понимание»). Отсюда вывод, что вера дает умственные истины, которые он должен потом прояснить. А в осветленные истины человек крепче верит. Правда, религиозные истины человек не может в принципе прояснить до конца. Однако она должна любить божественную мудрость и стремиться понять ее. Поэтому в земном существовании относительной мудрости человеку доступна только любовь (стремление) к ней - философия.


Это отождествление Августином знание божественных истин при земном существовании человека с философией послужило основанием для развития мощной течения средневековой философии - схоластики. Его представители (Северин Боэций, Еріугена, Альберт Великий, Пьер Абеляр, Давид Дінанський, Роджер Бэкон, Фома Аквинский) отстаивали мнение, что разум необходим или желаемый для веры, а философия или тождественна религии (Еріугена), или необходима для нее (Боэций, Абеляр), или достаточно полезная (Альберт Великий, Фома Аквинский).


Однако, когда в IX в. мыслитель Еріугена стал всесторонне обосновать идею о тождестве истинной философии и истинной религии, на нее вскоре появилась реакция - идея независимости веры от ума, ее абсолютного преимущества, и на этом основании - ненужности философии для религии. Активным проповедником этой концепции в XI в. стал Бернар Клервоський. Официальные церковные круги больше склонялись к позиции Бернара. Взорвалась продолжался спор между одной и другой сторонами, что нередко заканчивалась для схоластов личной трагедией (Абеляр жестоко преследовался, Давид Дінанський и Сигер Брабантский были убиты).


Серьезная попытка примирить веру с разумом через онтологическое доказательство бытия Бога был сделан в XI в. епископом Ансельмом Кентерберийским. Чуть позже поднять роль разума в обосновании религиозных догм («понимаю, чтобы верить») стремился Пьер Абеляр. Наконец, в XIII в. Фома Аквинский соглашается, что возможно частичное обоснование веры с помощью разума, и по-сути восстанавливает арабский теорию двойственности истины.


Идею «двух истин» впервые сформулировал Сигер Брабантский (1235-1285). Он пытался доказать, что философия дает свою истину, которая говорит о мире и приобретается посредством естественного человеческого разума. А в религии - своя истина о Боге, и она получена людьми через откровение. Поэтому религиозные и философские истины не следует сопоставлять. Хотя Фома Аквинский попытался возразить это учение и проявил незаурядный талант, доказывая зависимость от философии религии, все-таки в течение XIII и XIV в. теория «двух истин» усиленно развивалась и до сер. XIV в. приобрела широкую популярность. Причем восторжествовала самая радикальная ее форма, которую выдвинул Уильям Оккам. Он обосновал мнение, что между верой и разумом, философией и религией нет и не может быть в принципе ничего общего. А потому они полностью независимы друг от друга и не должны контролировать друг друга.


В дальнейшем, с творчества Роджера Бэкона, который считал, что синтез веры и знания не удается ни со стороны веры, что не желает подчиняться разуму, ни со стороны знания, что сторонится мистической природы веры, начинается относительно самостоятельное существование веры и знания, пора двойной истины и двойной жизни.


Дальнейшая история духовной культуры показала, что не религия была очищена от домогательств разума и философии, а, наоборот, разум был освобожден, чтобы стать самоправним, непідзаконним, самодостаточным. А будучи таким, он вскоре разработал совсем безрелигиозную и более того - антирелигиозную философию. По этому поводу в отношении средневековой культуры может быть высказано интересное предположение: и сама духовная элита, которая распространяла христианство и его ценности, создала культурные предпосылки для последующей борьбы с христианством и формирования атеистической культуры. Одна из главных таких предпосылок - культивирование как высшей ценности природного человеческого разума.


Становление буржуазных экономических отношений и связанная с этим растущая приземленность мировоззренческих интересов человека дают импульс развитию научных знаний. Средневековая наука выступает как осмысление авторитетных данных Библии. По мнению церковных идеологов, греховным есть всякое знание, если оно не имеет своей целью познание Бога. В схоластическом идеале средневековый ум нацелен на понимание божественного замысла. В так понятной науке открытия если бы и не предусматривались, потому что истина в принципе была дана Богом в Библии, конкретизирована в трудах отцов церкви. Средневековая наука делится на более низкую, основанную на познавательных способностях человека, и высшую - хранительницу Божественного откровения. Главным методом познания в этих условиях является постижение значение божественных символов. Мир в Средневековье рассматривался как книга, написанная Богом, которую надо воспринять.


Второй важной особенностью средневековой науки является ориентация не на причинно-следствия связи между вещами, а иерархические, когда идет поиск небесных «прототипов» земных вещей. Познание выступает как выявление связи между вещью и высшей реальностью, что стоит за ней, а не между вещами самими по себе. Их «отдельность» понимается как символ «целостности», божественности. Мир не имел нужды в особом объяснении - он воспринимался непосредственно, логика и мистика не противоречили друг другу, первая служила мистическому восприятию «тайны Божьей».


Целостность средневекового мира олицетворялась Богом, он определял судьбу вещей, а не их отношения с другими предметами мира, в котором не было объединяющего начала и Бог выступал своего рода интегратором. В средневековой науке не было представлений о «самозаконність» мира, не было почвы для идеи о законах природы, чисто вещественные, не одухотворены Богом связи не имели авторитета истины. Бог стоял за вещами Природы как мастер по созданной им вещью. Отсюда схоластическое, книжное изучения мира, комментирование трудов известных теологов, античных мудрецов в отрыве от жизни (так, например, обсуждение вопроса о наличие пятен на Солнце осуществлялся как анализ трудов Аристотеля, без специального наблюдения за звездой). В этих условиях ведущими науками были, естественно, теология и схоластическая философия, а главным авторитетом (после, разумеется, Бога) был Аристотель, которого даже сравнивали с Христом в науке.


Но потребности хозяйствования побуждали изучать почвы, металлы, наблюдать природу, делать физические и химические опыты, и т.п. В этих условиях возросла роль экспериментального отношение к миру. Развитие естественных наук стал выдвигать эксперимент на место авторитета. Противоречивость этой ситуации ярко проявилась в одной из ведущих наук Средневековья - алхимии. Будучи безумными экспериментаторами, алхимики видели выход до нового знания только через откровение в ходе мистерии как особого состояния сознания. Задача ученого - «расколдовывания» мира, поиск способностей видеть открытия, а собственно химические опыты были бы реализацией, демонстрацией увиденного в мистическом озарении. Настоящий алхимик стремился получить не золото, а найти способ его получения. Несмотря на такую «методология научного поиска, в эпоху Средневековья в Европе были изобретены часы, налажено производство бумаги, появились зеркало, очки, проводились медицинские опыты, вплоть до анатомических. По мере развития практики хозяйствования, накопления опытных знаний кредо Августина - «Верую, чтобы понимать», неуклонно вытеснялось новым - «Понимаю, чтобы верить» (П. Абеляр). Это готовило почву для скачка в развитии экспериментальных наук, новой идеологии объективности научного познания.


Рассмотрен научное мировоззрение реализовывался и в системе образования. Прежде всего она выступала как религиозное образование - в соборных и монастырских школах, где ученики читали и комментировали Библию, произведения отцов церкви. Богословские знания доминировали и в светском образовании (городские школы), а также в университетах, что появились в XI в. Однако к XV ст., когда в Европе насчитывалось уже 65 университетов, в них кроме богословия изучали право, медицину, искусство, а в дальнейшем - и естественные науки.


В духовной культуре средневековой Европы достаточно сложным и противоречивым были положение и роль искусства. Это вызвано его взаимоотношениями с христианской идеологией, что отвергла идеалы, которые вдохновляли античных художников (радость бытия, чувственность, телесность, правдивость, воспевание человека, который осознает себя как прекрасный элемент Космоса), разрушала античную гармонию тела и духа, человека и земного мира. Главное внимание художники Средневековья уделяли миру потустороннем, божественном, их искусство рассматривалось как Библия для неграмотных, как средство приобщения человека к Богу, постижения его сущности. Переход из пространств внешнего мира во внутренний «пространство» человеческого духа - вот главная цель искусства. Она выражена знаменитой фразой Августина: «не блукай вне, но войди внутрь себя». Этот переход наглядный в храмовом зодчестве. Если античный храм был местом для бога, а грек молился рядом, то средневековый собор принимал в себя верующего, влиял на него не столько внешним видом, сколько внутренним убранством.


В начале II тыс. происходит синтез романской художественного наследия и христианских основ европейского искусства. Его основным видом к XV в. стало зодчество, вершиной которого был католический собор, который развивает форму римской базилики. По словам французского скульптора Родена, романская архитектура «ставит человека на колени», воспринимается как тяжелое, великое молчание, которое олицетворяет устойчивость мировоззрения человека, его «горизонтальность».


С конца XII в. ведущим становится рожденный городским европейским жизнью готический стиль. За легкость и ажурность его называли застывшей или безответной музыкой, «симфонией в камне». В отличие от суровых, монолитных, солидных романских храмов, готические соборы украшенные резьбой и декором, множеством скульптур, они полны света, устремленные в небо, их башни поднимались до 150 метров. Шедевры этого стиля - собора Парижской богоматери, Реймский, Кельнский.


В эпоху, когда подавленное большинства было недоступно непосредственное обращение к Библии (ее перевод с латыни появился лишь в XVI ст.), главным языком христианства были изобразительные виды искусства, что в цельной, образной форме дают представление о красоте божественного: скульптура и живопись выступали как немая проповедь. Главным жанром был иконопись. Иконы рассматривались как эмоциональную связь с Богом, доступен неграмотным массам. Но иконы, изображающие Бога, святых, мадонн, были глубоко символичны, чтобы притупить их чувственный, телесный образ. Изображения должны были восприниматься как воплощение божественного, не будить земных переживаний, показывать мировую скорбь Бога о своих грешных и страдающих детей. Главным в изображении есть глаза зеркало души), фигуры часто оторваны от земли. Средневековый изобразительное искусство в своей символике дает ирреальное трактовка пространства (например, обратная перспектива) для большего воздействия на зрителя. Художники злословят фоном, по живописи на долгое время исчезает пейзаж (христианство не уделяет природе внимание, в Библии она упоминается очень редко). Кроме икон, изобразительное искусство Средневековья представлено также росписями, мозаиками, миниатюрами, витражами.


Средневековая литература также имеет религиозный характер, преобладают произведения, построенные на библейских мифах, жития святых, их пишут латиницей. Светская литература выступает не отражением действительности, а воплощением идеальных представлений о человеке, типізацією ее жизни. Основная жанры - героический эпос, лирика, роман. Поэты создавали поэмы о военные подвиги и деяния феодалов. В немецкой эпической поэме «Песнь о Нибелунгах» герой Зигфрид побеждает темные силы, ценой больших жертв свет торжествовало над мраком.


Особым явлением была рыцарская литература, воспевающий дух войны, васального служения поклонения прекрасной даме. Трубадуры говорили о приключения, любовь, победы, эти произведения использовали живую разговорную речь. В французской поэме XII ст. «Песнь о Роланде» прославляются подвигах рыцаря, благородного и отважного, что отдал жизнь за христианскую веру и своего короля.


По всей направленности к потустороннего мира набирает силу тенденция обращения к земной жизни. Поэты собирали народные песни, сказания. В высокой литературе растущее внимание к человеку блестяще выражена Данте. В «Божественной комедии» (нач. ХIV ст.) он показывает грешников как людей, томящихся о земной жизни, проявляет интерес к человеку, ее страстей: «Вы созданы не для животной судьбы, но к доблести и знания рожденные».


Основу музыкальной культуры составлял литургическое пение, что воспевает Бога в напевах, а затем и гимнах, соединяющие стихотворный текст с песенным мелодией. Канонизирована музыка - григорианский хорал - содержала в себе также песни, предназначенные для всех служб церковного календаря. Другой пласт музыкальной культуры связан с идеологией рыцарства (куртуазное лирика трубадуров), а также творчеством профессиональных музыкантов-менестрелей.


В целом для средневекового искусства характерно почитание Божественного, типизация, абсолютная противоположность добра и зла, глубокий символизм, подчинения искусства религиозным идеалам, воплощение идеи иерархии. В произведениях искусства, в первую очередь в зодчестве, а также скульптуре, отразилась изменение основ культуры человечества. Первобытный хаос в материальной и духовной культурах изменился стройностью в мыслях и представлениях об окружающем мире, основанных на крестьянском образе жизни. При этом иерархия в общественной жизни стала переноситься на представление о мире вообще, изменились взгляды на пространство и время. Искусство Средневековья характеризуется традиционализмом, неразвитостью личного начала, но, вместе с тем, оно показывает, что средневековая культура выражает не застывший навсегда состояние человека и его мира, а настоящий, живой движение.


В Средневековье намечается разделение культуры на залоговой основе: официальной церковной культуре духовенства и дворянства во многом противостоит народная культура. Для нее характерны фольклорные традиции, архетипы, неприятие христианского аскетизма, опора на земную жизнь. Сущность этой культуры (иногда ее называют «смеховой») ярко проявляется в карнавалах с их переворачиванием привычных иерархических представлений о «верх» и «низ», мирское и божественное. Взаимодействие этих культур во многом определяет динамику культурного развития.


Подводя итоги всему сказанному, важно подчеркнуть, что средневековая культура имела несомненное целостность, забезпечувану феодальной системой и теологией. Мировоззренчески это выражалось в роли систематизированных идей теоцентризму (основная черта), креационизма и фатализма, необходимости экзегезы. Господствующий принцип типизации был выведен от христианской идеи Бога как носителя общего, универсального начала.


Для культуры Средних веков характерен также догматизм, авторитарность системы ценностей, идейная нетерпимость.


Средневековая культура глубоко противоречива, в ней сочетаются раздробленность бытия, когда каждый народ имеет свой уклад жизни, - и тяга к Всеединства (Град Божий на земле), прикрепленность человека к земле, своей общины, имения - и христианская универсальность человека, далека идеи этнической и сословной замкнутости; страдальчское отречения от мира - и тяга к насильственному всемирного преобразования мира (Крестовые походы). Эта противоречивость выступала движущей силой развития культуры, в ходе которого человек постепенно начинает обращаться к самой себе, а не только к Богу. Однако для того, чтобы это действительно произошло, нужен был переворот в мироощущении людей, самый прогрессивный переворот из всех пережитых до того времени человечеством - переворот Ренессанса.



Назад