Электронная онлайн библиотека

 
 История мировой и отечественной культуры

2. Общечеловеческое и национальное в культуре


Современное человечество, которое насчитывает тысячи народов, почти 200 государств, более 6 млрд. землян, является только одним из почти двух миллионов видов растений и животных. Биомасса человечества составляет одну пятитысячную от общей массы всех живых существ. За время существования рода человеческого изменилось около тысячи поколений (если принять за продолжительность жизни каждого из них примерно 60 лет). Среди всей этой огромной массы людей нет двух, которые были бы совершенно одинаковыми, каждый имеет свои неповторимые особенности. Между людьми существуют не только индивидуальные, но и групповые различия: семейные, половые, возрастные, профессиональные, национальные и т.д. Что же объединяет столь разных людей в единое человечество? Прежде всего единая общечеловеческая культура, которая возникает на основе целостного мира. Целостность мира - это взаимосвязь и взаимозависимость людей и народов, что появился как следствие развития производства в мировом масштабе и возникновения глобальных проблем. Целостность мира послужила основой становления современного человечества и единой общечеловеческой культуры.


Рост целостности мира предполагает принятие общих ценностных предпосылок. Без них любое взаимодействие невозможна, потому что разные системы ценностей разъединяют людей, не дают возможности понять друг друга. Таким образом, современная культура, которая объединяет человечество, основанная на общечеловеческих ценностях, руси защиты прав личности, гуманизме, творческому развитию личности, распространении научного знания и передовых технологий, взаємозбагаченні национальных культур, экологическом отношении к жизни и окружающей среды. XX ст. знает две модели создания гуманитарной монокультуры унифицированного типа, что отрицает многообразие существующих в мире культур: первая модель основана на абсолютизации классовых ценностей и идеи мировой пролетарской революции (коммунизм); вторая - на утверждении господства одной национальной культуры, одной нации и одной государства (нацизм). В этих случаях идея общечеловеческого характера современной культуры осознавалась миллионами людей в своеобразной отрицательной форме - в результате отождествления групповых ценностей с общечеловеческими, части культуры - с ее сохранностью. В этом случае возникала искаженная форма социального движения, преобразования культуры в антикультуру.


Движение к общечеловеческой культуры, что снимает первоначальное противопоставление «мы - они», - не простой процесс. Противоречие это нельзя решать за счет отбрасывания других взглядов, точек зрения, культурных позиций. Такой путь бесперспективен, он возвращает человечество во времена варварства. Общечеловеческая культура - это лучшие формы, образцы художественно-поэтического, научной, производственной деятельности, единственные способы мироощущения и мировосприятия жизни и действительности, произведенные разными народами, поколениями, на основе которых человечество сейчас строит единую цивилизацию Земли, где нет места классовой и расовой ненависти, попрание прав человека и народов, нищеты и неграмотности, экономического и культурного колониализма. Конечно же, эти образцы культуры и сейчас являются идеалами, ориентирами в построении единой цивилизации.


Становление общечеловеческой культуры не следует понимать как принятие всеми членами международного сообщества определенной общей системы ценностей, то есть унификации культур. Речь, прежде всего, идет о росте взаимосвязи региональных и национальных культур. Они становятся взаимозависимыми, потому что изменение в одной влияет на другие. Культурные достижения в тех или иных регионах в условиях растущей глобальной целостности получают все большее распространение. Мы вступаем в принципиально новый этап глобализации гуманистических ценностей.


В основе формирования единой планетарной цивилизации лежит всевозрастающее интенсивность различного рода связей - коммуникационных, политических, экономических, культурных. В результате возникает новая системная качество - общечеловеческая культура, усиливается взаимосвязь различных стран, народов, кризисные и антикультурні явления, происходящие в одном секторе единой цивилизации, отражаются и на других регионах. В то же время наблюдается более интенсивный глобальный взаимосвязь, когда культурные образцы, научные достижения, произведения искусства, новые формы социальной или политической жизни транслируются и усваиваются в течение достаточно короткого времени во всем цивилизованном пространстве. Это отнюдь не означает, что происходит определенная унификация культурных норм, способов видения мира. Естественно, что любая нация, социальная группа принимает из системы общекультурных человеческих связей только то, что соответствует духовному настроения их уровня развития, уровню развития возможностей. Кроме того, появляется мощная тенденция сохранения собственной идентичности национальной культуры.


Конечно же, современная цивилизация не означает механического соединения различных локальных цивилизаций и культур. Этот процесс носит сложный и противоречивый характер. Достаточно вспомнить мощное влияние на современную западную культуру производственной культуры Японии и других стран Дальневосточного региона. Оказалось, что производственные формы деятельности, основанные на культуре этих стран, имеют достаточно много преимуществ по сравнению с традиционными западными ценностями. Проблема взаимного усвоения культурных ценностей современными культурами, глобализации культуры является сейчас одной из наиболее важных. В чем причины возникновения единой глобальной культуры человечества?


Во-первых, произошла великая социальная революция, связанная с колоссальной изменением форм, способов и образцов жизни человека. Достаточно сказать, что именно в XX в. осуществился во всемирном масштабе переход от самостоятельной работы на своем собственном деле, характерной для традиционного общества, к работе по найму, к труду в коллективе и под контролем. Окончательно сменился образ жизни гигантских масс населения, кардинальным образом в условиях урбанизации изменились способы и формы восприятие человеком действительности. Так, в начале ХХ века в девяти ведущих индустриально развитых странах Запада люди, работающие в современном производстве, не составляли большинства населения (43%). В середине XX в. число работающих по найму увеличилось до 66% населения и количество таких стран резко возросло. Эта тенденция наблюдается и в развивающихся странах. Судя по количеству работающих по найму людей, «третий мир» обогнал Запад. Продолжился и начатый в XIX в. процесс миграции сельского населения в города. В начале XIX в. городское население в мире составляло около 3% всего человечества, в середине XX горожанами были уже 28%, а в 1990-и рр. - более 40%.


Появились огромные мегаполисы, как, например, на северном востоке США (площадь 100 тыс. кв. км, население 45 млн., длина 800 км), Хоккайдо в Японии (70-55-700), Рейнский (60-30-500). Изменился культурный мир человека, живущего в условиях городской культуры. Перед ней раскрылся мир, наполненный тысячами соблазнов и услуг. Индивид стал получать гигантское количество информации из систем телевизионного и компьютерной связи, наметились сотни и сотни социальных контактов, наблюдается частый поиск и смена работы, видов деятельности, изменился ритм жизни, стала нарастать стрессовая ситуация, по-другому происходит обновление содержания и формы образования. Таким образом, большинство населения современного мира переселилось из тихих деревень традиционных обществ в гигантские социокультурные системы, связывающие людей разных национальностей и культурных ориентации в единое целое.


Во-вторых, в XX в. имели место фундаментальные изменения в культурно-ціннісній ориентации человека, в становлении единых основ общечеловеческой культуры в результате коренного изменения отношения к семье, к первичного социального коллектива, в котором живет и формируется человеческая личность. Традиционный институт брака изменился, и новая семья приобрела принципиально нового содержания. Образ жизни семьи свободного работника-горожанина в различных регионах земного шара в XX в. вступил единые черты. Несмотря на различия в национальных характерах, формах отношений внутри семьи, начались фундаментальные изменения в странах, вступающих в постиндустриальный этап своего развития. Произошел сдвиг в первоочередности и содержании удовлетворения семейных потребностей - от членов семьи, что зарабатывают, - к детям. В США в 1975 г. эта семейная изменение потребностей исчислялась более 500 миллиардами долларов. Это около 1/3 валового национального продукта. Поскольку индивидуальное потребление составило в то время 60% валового национального продукта, то это означало, что изменились содержание и направленность общенациональных расходов потребителей. Работающие главы семей, имеющих возможность купить за помощью универсального средства платежа - денег - будь-какие удовольствия и удовлетворить будь-как потребности, передавали эти средства семье как духовно-эмоциональную и культурную основу бытия своей личности.


В патриархальной семье дети сами рано начинали трудовую жизнь, рассматривались как соискатели средств, как способ обеспечения старости. В XX в. дети считаются наибольшей ценностью семьи, очищаются от утилитарных целей продолжения рода или наследования могущества семьи, а получают характер, что действительно возвишає человека. Для молодежи продолжение детства означает возможность приобщиться к вершинам мировой культуры, впитать принципиально новые моральные, эмоциональные и интеллектуальные ценности. В этот период происходит слияние и приобщение личности молодого человека к мировой культуре. Изменение культурных ориентаций оказалась главной предпосылкой для развития нового качества человеческой личности, требования изменений ее жизни. В 1950-60 гг. в ряде развитых стран изменение адреса семейных нужд и ориентация на создание сложной развитой рабочей силы нового поколения (и, что обеспечивает высокие заработки в будущем) привели к освобождению из-под власти массового конвейерного производства. В результате изменения спроса, увеличение рамок выбора гибкость, мобильность изменения потребностей, непрерывное формирование все новых и новых потребностей, изменение старых способствовали выработке новых форм жизни, культурных стереотипов. Эта ситуация зафиксирована в концепции потребительского общества, где впервые в истории предложение товаров и услуг стало превышать спрос. Сначала это вело к возникновению пассивной человека-потребителя, но в дальнейшем, в ходе изменения дифференциации потребительского спроса, уменьшение потребности в стандартизированной продукции на пользу товаров, произведенных малыми сериями, произошло и существенное изменение социально-экономического характера. Технологии массового производства и основанные на них системы управления крупных корпораций с их иерархической форме организации труда оказались малоэффективными. Появился рынок внедрения новых гибких технологий. На основе этой технологической революции возникла современная инновационная экономика, в которой условием выживания в рыночной борьбе оказалась непрерывное изменение, поиск, восстановление экономических форм хозяйствования.


Замкнутая статическая личность человека индустриального общества принципиально изменилась, стала динамичной. Социальный и культурный динамизм современной жизни нарушил как национально, так и культурно ограничены границы человеческого развития и они приобрели изменчивости, текучести, что уподобляется древнегреческом божеству Протею, что приобретает различных образов: дракона, воды, льва, огня. Протеєвський стиль жизни современного человека - непрерывное стремление к новациям, поиска оригинальных нестандартных решений - не является патологическим и активно «внедряется» в различные типы национальных культур (Г. Ліфтон).


Развитие культуры как целостности - противоречивый процесс. Становление мировой культуры в XX веке сопровождалось мощным движением роста национальных культур. Именно наше время показал ограниченность європоцентристського взгляда на культуру, когда техногенная европейская культура стала ведущей, базисной относительно всех других, региональных и национальных. Современный опыт показал: восточные страны вполне смогли адаптировать ценности западной культуры в своих системах производства и образования. Страны Тихоокеанского региона превратились в один из локомотивов научно-технического прогресса. При этом культурные основы их жизни остались специфическими, особенными.


Следует отметить, что встояне в массовом сознании противопоставления Востока и Запада («запад есть Запад, восток есть Восток, и вместе им не сойтись») - неадекватно оценивает реальную ситуацию. Даже чисто географически понятие Востока не отражает существование огромных цивилизаций Южной Америки или Африки. Да и на самом Востоке японская и индийская культуры имеют свои принципы построения и свои специфические и уникальные достижения. В свое время Макс Вебер показал, как на основах протестантской культуры возникла в Западной Европе рыночная экономика. Современные исследования обнаруживают удивительную пластичность самобытных национальных культур в восприятии и адаптации рыночных механизмов. Подтверждением этому является классическое исследование, Хофстеда о культурные различия стран и действие рыночной экономики. Выводы основываются на опросе транснациональных компаний, которые работают в 100 странах мира. В первом блоке развитых стран рассматриваются государства с сильной рыночной и предпринимательской экономикой. Здесь выделяются две подгруппы. Первая - Великобритания и Канада. В культуре этих обществ царят явно выраженный индивидуализм и так называемые мужские культурные ценности. Индивидуалистическая культурная традиция означает, что люди предпочитают действовать в одиночку, вне коллективом. Мужские культурные ценности - это ориентированность на успех, жесткую конкурентную борьбу, конечный результат.


Во втором блоке - такие страны, как Швеция или Япония. Здесь царят более мягкие коллективистские ценности. Оказалось, что столь близкие по ментальных установках действия субъектов хозяйствования США и, например, Швеции в значительной мере совпадают. Американцы, например, заявляют о том, что стиль работы шведских предпринимателей вызывает у них головную боль. Характерна установка для колективістських культур - в процессе принятия решения спрашивать, а не отдавать распоряжения - воспринимается американскими менеджерами как признак слабости, как действия, подрывающие авторитет руководителя. В США генотиповим героем, культурным идеалом является прежде всего личность-одиночка, которая восстанавливает справедливость, или устанавливает закон, или добивается делового успеха. В Скандинавии предприниматели предпочитают действовать коллективно, «стаей». Недаром шведский социализм с его социально ориентированной экономикой оказался столь долговечным.


Интересно отметить, что такие примерные в техногенном отношении страны, как Япония, основываются на национальных формах культурного развития. Техногенная цивилизация своеобразно прижилась в условиях особых культурных установок. Нетрадиционные взаимоотношения человека и природы, личности и общества, заложенные в ментальных установках японской культуры, сделали стимулирующее влияние на развитие современной рыночной инновационной экономики. Поэтому в Японии возникли своеобразные организационные формы культуры. Культурно-национальные черты японского характера оказываются в приверженности к коллективных форм организации труда. Так, руководитель, прежде чем принять решение, стремится согласовать его на всех низовых уровнях. Коллективистское культура японцев проявляется и в том, что они склонны к демократическим формам взаимодействия во время трудовой деятельности - «все вместе и все одинаково». Поэтому и уровень заработной платы директора и рядового специалиста отличается не так сильно друг от друга, как в странах с мужскими ценностями, например в США. Даже предприниматели в Японии не гнушаются непосредственно включиться в производственный процесс, становятся к станку, конвейера или разбирают деловые бумаги.


Различные типы национальных культур - скандинавский (Швеция, Норвегия), романский (Бельгия, Франция), синтоистский (Япония), азиатский (Гонконг, Тайвань, Сингапур), англосаксонский (Канада, Австралия, Великобритания) служат основанием для возникновения и развития рыночной наукоемкой экономики, ориентированной на применение научного знания, производства. Сам ход развития мировой цивилизации показывает, что значимость национальных культур возрастает в современном мире, где каждая специфическим образом воспринимает мировые формы развития и вносит свой вклад в процесс становления общечеловеческой культуры.


Следует особо подчеркнуть, что для современной эпохи характерна не замкнутость, закрытость, а взаимодействие и взаимообогащение национальных культур. Так, характерная для Востока ценность коллективизма оказалась в некоторой степени приемлемой и для США - страны высокоразвитой индивидуалистической культуры. Казалось, что преимущество ценностей, связанных с самостоятельностью, стремлением до принятия единоличных решений, высокими бойцовскими и конкурентными качествами, не дает возможности измениться стиля руководства. Однако авторитарный стиль руководства в современном производстве часто оказывается неэффективным. Так, в знаменитой фирме IBM произошли коренные изменения, связанные с системой управления. Их называют «высшей формой организованной анархии» (Д. Мерсер). Авторитарный, строго вертикальный, со строгой подчиненности низов верхам стиль руководства оказывается мало пригодным для инновационной экономики и поэтому вытесняется более демократическими формами общения, где господствуют идеи координации, самостоятельности и колективістської формы принятия решений.


Следует особо подчеркнуть, что некритическое, механическое перенесение культурных форм общения и жизни невозможно. Национальная культура - это пластическое целое, что меняется как целое эволюционным образом. Трансплантация, механическая замена одного элемента другим не может дать положительных результатов. Интересен в этом плане пример с кружками качества, возникшие в Японии как средство привлечения рабочих к борьбе за качество продукции. Это движение основывался на базовых культурно-психологических ценностях. Дело в том, что японец с детства воспитывается в рамках двух морально-ценностных канонов - обязанности благодарности и верности долгу. Сотрудник за счет своих сил, своего времени работает в кружке качества под влиянием этих национально-культурных стереотипов поведения. В 1970-и гг. кружки качества стали появляться в США. Через несколько лет они были внедрены в 230 американских компаниях. Однако вскоре выяснилось, что только 8 из них дали положительный эффект. Дело в том, что культурный этос американцев с их ярко выраженным индивидуализмом отвергал работу, основанную на других культурных основаниях.


Индивидуализм и предпринимательский дух американцев коренятся в истории этой страны, ее сложной этнической и географической структуре. Трудовой этос Германии и ее экономические успехи невозможно понять, не зная истории немецкого государства, не учитывая характерного для немцев чувство долга и идентификации с государством, других качеств этой нации мыслителей и поэтов, сосредоточение ее на сравнительно небольшом пространстве Немецкой Федерации. Таким образом, возникает проблема высшего синтеза национальных культур в единую общечеловеческую - не по принципу исключения, а по принципу взаимного дополнения. Так, «экологизация» современной модели техногенной цивилизации, основанной на идее господства человека над природой, ведет к активному поиску «точек соприкосновения» с национальными культурами в разных регионах нашей планеты.


Например, для китайской культуры характерен оптимистическое мировоззрение, спокойное отношение к жизни и смерти. Человек живет в едином Вселенной, где живые и мертвые находятся в тесной связи. Это единственный мир, где небытие и бытие взаимно переходят и взаимно обусловливают друг друга. На уровне обыденного сознания эта философская мудрость выражается в формах разного рода обрядов, культа предков, веры в существование умерших среди живых. Отсюда и странные с точки зрения европейца обычаи, например дарения гроба опасно больному человеку. Это знак внимания и доброго отношения. На смерть нужно смотреть без страха, с удовольствием. Умирающий подобен человеку, который отправляется в далекое путешествие. Отсюда и характерное для китайской культуры представление о изначальное единство мира. В отличие от европейской культуры, роздвоєної на мир явлений и сущностей, природных феноменов и Абсолюта, в китайской цивилизации нет переживания, ощущения существования запредельного, трансцендентного, говоря языком Канта. По мнению Вебера, именно раздвоенность между посюсторонним и потусторонним послужила началом, причиной активности европейца и его отношение к миру. Стремление к познанию Абсолюта, сущности стало одной из причин возникновения европейской науки. Стремление стереть разрыв между реальным и идеальным стало фундаментом характерного для европейской культуры активизма, желание преобразовать мир. Зато в китайской культуре с ее опорой на конфуцианский принцип толкования мира как «лучшего из возможных» господствует идея приспособления к существующему изначально природной и социальной среды.


Европейская культура с ее пафосом активного преобразования действительности привела к глобальным тупиков прогресса. Возникла идея синтеза культур, национальных культур на более высокой основе, где европейский активизм совместился бы с характерным для восточной, и в частности для китайской цивилизации, принципом регулирования и сохранения. Выдающийся мыслитель XX ст. А. Швейцер (1875-1955) пришел к мысли о необходимости отказа от «технократической культуры и перехода к более высоких форм развития. Болезненно переживая мировые катастрофы XX ст., войны, он пришел к выводу, что технократизм и технократическая наука привели к засилью духовно и эмоционально обедненной мысли, к гибели идеалов культуры. Мыслитель выдвинул принцип благоговения перед жизнью как основной для новой общечеловеческой, загальнопланетарної культуры. Этот принцип экологии духа, сохранения и взаимоуважения в сфере культуры означал переход от технократической модели ее развития к новой, ориентированной действительно на общечеловеческие ценности: «Человек, который стал мыслящим существом, чувствует, что она должна до всякой воли к жизни относиться с тем же благоговением, что и к своей. Она узнает это другое жизни на опыте собственной жизни. Хранить жизни, способствовать жизни, выдвигать жизни, что способно развиваться, к ее высшей ценности - это она воспринимает как добро; разрушать жизнь, вредить жизни, подавлять жизни, что могло бы развиваться, - как зло. Этика благоговения перед жизнью содержит в себе все, что можно охарактеризовать как любовь, самоотверженность, сочувствие, поділяння радости и стремлений другого существа».



Назад