Электронная онлайн библиотека

 
 Культурология

6.5.3. Возрождение в Нидерландах


Этой небольшой стране, занимавшей территорию нынешних Бельгии и Голландии, суждено было стать в XV в. самым ярким после Италии очагом европейского искусства. Нидерландские города не были политически самостоятельными. Однако они в это время богатели и крепли, вели обширную торговлю, развивали мануфактурное производство тканей, ковров, стекла. Крупным центром международной торговли было старинный город Брюгге. Однако в конце XV в. большее значение приобретает город Антверпен.

На рубеже XV-XVI вв. для Нидерландов наступили тяжелые и грозные времена. Маленькая, но богатая страна, которая ранее входила в состав самостоятельного герцогства Бургундского, теперь вошла в владений династии Габсбургов. Чем больше богател и процветал Антверпен - международный порт, - тем более вызывающе его грабили испанские монархи. В Нидерландах, как у себя дома, господствовала испанская инквизиция. Позже, по правления испанского короля Филиппа II, был установлен террористический режим герцога Альбы. Всюду сводились виселицы, пылали целые поселки, этот кровавый пир завершила эпидемия чумы. Люди, находившиеся в отчаянии, хватались за призрака - появлялись мистические учения, религиозные секты, занятия колдовством, за которые католическая церковь преследовала еще больше. В течение целого века в Нидерландах накапливалось возмущение, что впоследствии вылилось в революцию.

Изобразительное искусство Нидерландов эпохи Возрождения. В голландской архитектуре этого времени еще царит готический стиль. Кроме церквей, характерными зданиями эпохи были ратуши, городские стены и башни, дома купеческих и ремесленных гильдий, торговые ряды и, конечно, жилые дома очень характерного типа: с узкими фасадами и высокими треугольными или ступенчатыми фронтонами. Церкви в Нидерландах возводили в основном из кирпича. Поэтому церковная скульптура здесь не получила большого развития.

Ростки нового искусства в Нидерландах наблюдаются сначала в книжной миниатюре. В XV в. миниатюрная живопись здесь достигает наивысшей степени расцвета. Самый показательный пример этого вида искусства - знаменитый «Часослов герцога Беррійського» проиллюстрирован братьями Лимбург.

С миниатюры большой живопись XV в. унаследовал любовный, поэтический и в то же время придирчивый взгляд на мир. Однако по сравнению с миниатюрой в большом живописи есть и новые художественные качества: любознательный, сосредоточенный взгляд на человека, на ее лицо, в глубину ее глаз. Братья Ян и Губерт вон Ейки, которые считаются основателями национальной школы нидерландской живописи, также начинали как мініатюристи.

Самое известное произведение ван Ейків - большой Гентский алтарь - был начат Губертом, а после его смерти продолжен и в 1432 г. закончен Яном ван Эйком. Алтари, что состояли из многих створок, с XIV в. получили распространение не только в Нидерландах, айв всем західнохристиянському мире. Подобные произведения писали практически все мастера нидерландской живописи эпохи Возрождения. Такой алтарь мог состоять из двух (диптих), трех (триптих) или нескольких (поліптих) створок, на которых помещались священные изображения. Выбор сюжетов мог быть произвольным, но предпочтение отдавалось сценам из Жития святых, Евангелия и Апокалипсиса. Створки сочетались между собой по принципу ширмы. Эти части декорировались скромнее, чем поверхность створок и центральная часть алтаря. Лишь в определенные моменты праздничных богослужений алтарь раскрывался во всем своем великолепии.

Створки грандиозного поліптиха - Гентского алтаря (алтарю Мистического Агнца) - расписаны в два яруса, и снаружи, и внутри. На внешних сторонах презентован сюжет Благовещения и фигуры донаторов (заказчиков), что стоят коленопреклоненно. В развернутом виде алтарь становился в шесть раз больше. Вверху в центральной части изображен Деисус: Бог Отец на престоле, по обе стороны - Дева Мария и Иоанн Креститель. Справа и слева центра представлены прародители Адам и Ева и группы ангелов, поющих и музицируют. В нижнем ярусе центральной створки - многофигурная сцена Поклонение Агнцу. На боковых створках - процессия пилигримов. Это грандиозное зрелище во всей совокупности сцен мало воплощать идею искупления человеческих грехов и будущего просветления. Агнец - это мистический символ апофеоза, что ожидает праведников. Художники сумели выразить в росписях Гентского алтаря любовь к земной красоты, к человеческих лиц, травы, деревьев и водоемов. Таким образом они стремились воплотить мечту об их вечность и нетленность.

Ян Ван Эйк был также выдающимся портретистом. Один из его самых известных портретных произведений - парный портрет четы Арнольфини. Представлены обычные люди, одетые по тогдашней моде, в обычной комнате с люстрой, балдахином, зеркалом и комнатной собачкой. Однако все это выглядит как будто удивительное таинство: и люди, и предметы будто застыли в торжественном предстоянні. Художник любуется каждой деталью, кажется, что он влюблен во все эти предметы. Все вещи имеют потайной символический смысл, они намекают на святость брачного обета и домашнего очага. Эта тонкая скрупулезность, любовь к уюту, почти религиозная привязанность к миру вещей будет присуща бытовой живописи бюргеров вообще. Однако позже уже никто не изображал бюргерский быт столь поэтично, как Ян ван Эйк. Чем дальше, тем больше в подобных произведениях выступает проза и исчезает поэзия.

Эти примеры свидетельствуют, что живописцев итальянского и Северного Возрождения сближает интерес к личности, к ее вида и характера. Однако они интересуются ею по-разному и видят в ней разное. У голландцев нет ощущения и всемогущества человеческой личности: ее ценность они видят в порядочности, кротости и благочестии, в осознании человеком своей мизерности перед величием Вселенной.

В начале XV в. в Нидерландах одновременно с новым художественным видением появляется и новый метод его образного воплощения - масляная живопись. К этому времени эта техника не имела самодовлеющей роли: масляными красками расписывали деревянные статуи, ковры и знамения. Художники писали картины на деревянных досках, пользовались такими красками очень редко и неохотно: сырая растительное масло высыхала очень медленно. Завершенное произведение приходилось сушить на солнце в течение нескольких дней, при этом краски нередко меркли и растрескивались.

Однако с XV в. масляная техника распространилась по всей Европе. Впоследствии она заняла господствующее положение в европейском живописи и хранила его вплоть до XIX в. Это произошло благодаря нововведению, которое совершил Ян ван Эйк. Он усовершенствовал технологию масляной живописи: попытался растворять проваренную и очищенную льняное масло в так называемом белом брюггському лака (леткій веществе типа скипидара). Добавив тщательно растертый пигмент, мастер получил густую массу, легко высыхала даже в тени. Эти усовершенствованные ван Эйком краски имели и другие свойства: теперь их можно было смешивать на палитре, получая чрезвычайное богатство цветов и оттенков. Художник получил возможность свободно накладывать один слой краски поверх другого, то есть вносить изменения в картины в процессе написания. Наметив основные формы пятнами одного цвета, он мог «оживлять» их легкими мазками другого тона, передавать вид предметов и сложные переходы от света к тени с чрезвычайной точностью. На солнце горели масляные краски и изменились, словно драгоценные камни или готический витраж. Со времени Яна ван Эйка масляная техника стала традиционной для Нидерландов. Уже с XV в. она распространилась в Германии и Франции, а впоследствии - в Италии. Особенно популярной новая техника была в венецианских живописцев.

В середине и второй половине XV в. в Нидерландах работало много прекрасных живописцев: Рогір ван дер Вейден, Гуго ван дер Гус, Ганс Мемлинг, Геертген тот Синт Янс. Каждый из них был индивидуальностью. Эти художники главным образом расписывали алтаре, писали портреты и станковые произведения по заказу богатых горожан, их произведения в основном проникнуты ласковым созерцательным настроением. Любимыми сюжетами этих художников были Рождество и Поклонение младенцу Иисусу.

В «Поклонении пастухов» Гуго ван дер Гуса младенец Иисус выглядит беспомощным и жалким, как будь-какое новорожденное дитя. Присутствующие смотрят на него с глубоким душевным восхищением. Дева Мария уподібнена в монахини и не поднимает взгляда, однако чувствуется, что Она преисполнена гордости материнства. За пределами яслей виден пейзаж Нидерландов, широкий, холмистая, с волнистыми тропами, редкими деревьями, башнями и мостами. В этом произведении много трогательного, но нет никакой слащавости: заметна готическая кутастість форм. Лицо пастухов и даже ангелов нехорошие. В отличие от итальянцев, голландские живописцы редко изображали людей с хорошими, правильными чертами лица и фигурами. В этом заключается разница общей художественной концепции. Если итальянский гуманизм проникнут пафосом большого в человеке и страстью к классическим формам, нидерландские художники поетизують «обычного человека», их почти не интересуют классические каноны красоты.

Нидерландские художники имеют также страсть к деталям. И отношение к деталям в них религиозно-почтительное: детали для нидерландцев являются носителями сокровенного смысла. Цветок лилии в весе, полотенце, чайник над очагом, книга - любой из этих предметов, помимо своего прямого значения, имеет также и другое - тайное. Вещи изображен с любовью, они изящно-хорошие, даже вдохновенно-хорошие. Некрасивые лица кажутся симпатичными - не в обычном смысле правильности и пропорциональности черт, а как драгоценные, тонко выработаны «предметы». Уважение к самим себе, к своим будней, к миру вещей превращалась через религиозное мировосприятие и поетизувалася с помощью искусства. Это вполне мирское бюргерське жизни, но благочестивую и освященное религией. Таким же был дух протестантских реформ, под знаком которых происходило нидерландское Возрождения.

Меньшая по сравнению с итальянцами антропоморфність восприятия, преобладание пантеистического начала и прямая наследственность от готики оказались во всех компонентах стиля нидерландской живописи. В итальянских кватрочентистів будь-яка композиция, даже насыщенная подробностями, тяготеет к более или менее строгой тектоники. Группы строятся вроде рельефа, то есть основные фигуры художник пытается разместить на относительно узкой передней участке, в четко очерченном замкнутом пространстве; он их архітектонічно уравновешивает, они твердо стоят на ногах. В нидерландцев композиции менее замкнутые и менее тектонические. В фигурах больше изобретательности и хисткості, их тектоника возбуждено ломаными складками одежды, что віялоподібно расходятся вниз. Линии переплетено и образовано клубок. Нидерландцы увлекаются игрой линий, однако линии в них выполняют не скульптурные задача построения объема, а в основном орнаментальные задачи.

В нидерландцев не было четкого акцентирование центра композиции, усиленного выделения главных фигур. Внимание художника распылена на различные мотивы, все казалось ему привлекательным. Мир интересовал художника как множественность, как драгоценная диадема, что вспыхивает множеством огоньков. Пространство врывается к композиции, размывает ее - и возникают картины внутри картины. Некая одна сцена на втором плане претендует на то, чтобы быть самостоятельной картиной, другая также претендует на это. Показательный пример картины, состоящий из многих картин - «Поклонение трех царей» Геертгена тот Синт Янса. Помимо главной сцены поклонения трех царей младенцу Иисусу здесь изображены несколько эпизодов, которые также претендуют на самостоятельность. Одна из сцен этого произведения презентует всадников, которые покоятся на крыльце дома, в другой изображен стадо коров на пастбище, в третий - путников, что переходят через мостик (причем их видимое отражение в воде канала).

Наконец в нидерландской живописи сложился такой тип картины, в которой вообще нет центра, а «кількашаровий» пространство с высокой линией горизонта заполняется многими равноправными группами и сценами. При этом главные действующие лица порой оказываются где-нибудь в уголке. Такие композиции в конце XV в. характерны для творчества Иеронима Босха. Это был чрезвычайно своеобразный художник. Чисто голландский внимательность и наблюдательность сочетаются в нем с бурной фантазией и весьма мрачным юмором. Один из его любимых сюжетов - «Искушение святого Антония», где отшельника обступают дьяволы. Босх заселял свои картины легионами маленьких страховидних созданий, которые являются неким невероятным сочетанием пресмыкающихся, ракообразных, чешуйчатых, панцирных и жаберних существ с добавлением растительных и неорганических элементов: обломков кувшинов, щитов, шлемов, игл. Время в этих монстров можно заметить и человеческие части тела.

Апофеоз босхівської демонологии - его «Музыкальное ад», что напоминает сад пыток: обнаженные люди здесь перемешались с чудовищами, которые лезут на них со всех сторон. Люди страдают от невыносимой сладострастия, их распинают на струнах каких гигантских музыкальных инструментов, зажимают и перепилюють в загадочных приборах, бросают в яму, глотают. Наверное, художник размышлял о вездесущность мирового зла, о вечный круговорот жизни и смерти, о непонятной расточительность природы, которая повсюду высевает зародыши жизни - и на земле, и под землей, и в гнилом болоте. То, что Босх задавался такими вопросами, свидетельствует о любознательность. Стремление проникнуть в сущность вещей, разгадать загадки вселенной было окрашено в этого художника в мрачные тона. Чтобы понять, почему беспокойный дух прихотливой мысли получил в Босха такой мрачный и гротескный направление, следует упомянуть культурную и политическую ситуацию, сложившуюся в Нидерландах на рубеже XV-XVI ст. Для страны наступали тяжелые и грозные времена. И эта эпоха многих художников заставляла мучительно размышлять. Босх был гораздо «ближе к жизни», чем это может показаться.

В XVI в. в нидерландском искусстве начинают распространяться романізуючі течения, которые находились под влиянием итальянского Чінквеченто. Иногда нидерландские художники буквально заимствовали композиции Леонардо да Винчи или переносили в живописи его рисунки. Изображение «классической наготы», прекрасное у итальянцев, нидерландам никак не давалось и порой выглядело несколько комично, как, например, в произведении «Нептун и Амфитрита» Яна Госсарта. Тела античных божеств в данном произведении пышные и раздуты.

У голландцев был также и свой несколько провинциальный маньеризм. Крупнейшим достижением нидерландского искусства XVI в. является разработка бытового и пейзажной жанров станковой картины. Развитию этих жанров способствовало то, что в Нидерландах, так же, как и в Германии, самые широкие слои населения ненавидели папскую курию и католическое духовенство, все больше отходили от католицизма и требовали церковных реформ. А реформы Лютера и Кальвина содержали элемент иконоборчества. Интерьеры протестантских церквей должны быть абсолютно простыми. Итак, монументальные росписи, статуи, живопись алтарей уже не применялись. Объем религиозного искусства вообще очень сократился. Приближалось господства светского станковой живописи. Раньше всего это произошло в странах, которые провозгласили Реформацию.

Начинают появляться уже сугубо жанровые картины с изображением торговцев в магазинах, ростовщиков в конторах, крестьян на рынке, женщин в будуаре, игроков в карты и кости. Композиции этих произведений преимущественно «півфігурні», это определенно свидетельствует о тесную связь с жанру портрета. Бытовой жанр вышел из портретного, а пейзажный - с тех ландшафтных фонов, которые голландцы всегда писали с большой любовью. Эти фоны разрастались, подчиняли себе фигуры, последние иногда превращались в стаффаж. Отсюда оставался лишь шаг до чистого пейзажа. Антверпенский мастер Патинір считается основоположником жанра пейзажа в Европе. Все это были важные сдвиги в художественной культуре. Однако начинали их не очень значительные мастера. В целом картина художественной жизни Нидерландов в XVI в. была не такая яркая, хотя и разнообразнее, чем в XV ст.

Однако в эту сутки работал чрезвычайно одаренный художник - Питер Брейгель, прозванный Мужицким. Его творчество базируется на почве самобытных нидерландских традиций, причем в наибольшей степени он обязан Босху. Как никто другой, Брейгель выразил дух своего времени и его народный колорит. Он был художником-мыслителем, однако художник мыслил в унисон с народной мудростью, так же афористично и метафорически. Философия жизни, что содержится в его аллегориях, горка, ироничная, но и мужественная. Учился и жил художник в Антверпене. В молодые годы посетил Италию, однако «романистом» не стал. Кажется, наибольшее впечатление на него произвели альпийские горы. Он их много зарисовывал, и позже в его произведениях неизменно возвышаются на горизонте скалистые хребты, хотя в остальном пейзаж обычно фламандский.

Любимый тип композиций Брейгеля - большое пространство, будто увидел с вершины. Все написано очень тщательно и четко. Сюжет обычно связан с фольклором: Брейгель писал картины-притчи. Одна из них носит название «Фламандские пословицы». Изображено около сотни людей (хотя по размеру картина небольшая), что погрузились в странные и нелепые занятия. Некто пытается пробить лбом стену, кто зарывает колодец, в которой плавает теленок, кто выбрасывает рыб в реку, некая женщина душит чертенок... Все это - наглядная реализация метафор, на которых построены народные пословицы про человеческую глупость. Некоторые из них забыты, а другие до сих пор живут и даже имеют аналоги в других языках. Брейгель не мизантроп. Однако он не выносил тупости, жадности, лени так же, как не терпит этого народ в своем фольклоре. Художник далек от сентиментальности, однако - и от человеконенавистничества также. В жизни терпкий и горький вкус, но оно есть жизнь, и художник его по-своему любит.

В произведениях «Крестьянский танец» и «Крестьянская свадьба» Брейгель от души любуется крестьянскими грубоватыми весельем. В цикле «Времена года», представлены великолепные пейзажи Фландрии. Лучшая из этого цикла картина «Охотники на снегу». До далекого горизонта местность погрузилась в мягкие сугробы, которые пересекают зеркала из льда. Очень точно передано соотношение снежной равнины, свинцового неба и темных, почти черных силуэтов деревьев и охотников на переднем плане. Эта резкая силуетність на фоне снега - нечто новое в живописи и очень смелое. Зрителя сразу же охватывает знакомый свежее дыхание зимы. И сколько жизни в этих фигурках охотников с собаками, что продвигаются заносами, насколько они достоверны!

В искусстве Брейгеля традиционные стилистические черты нидерландской живописи приобретают новой интеллектуальной заостренности. Он так же, как и его предшественники, чрезвычайно мастерски изображает детали. Как и Босх, Брайгель - мастер фантастического гротеска, однако реальная основа его фантазий гораздо заметнее. Распространен в нидерландцев тип пространственно-пейзажной композиции без акцентирования главных лиц и событий художник применяет таким образом, что в нем раскрывается целая жизненная философия.



Назад