Электронная онлайн библиотека

 
 Культурология: украинская и зарубежная культура

Проблема перехода от хаоса к гармонии


Рабовладельческая формация, изменив общинно-родовую, уничтожила родовые авторитеты, закрепила имущественное неравенство и благодаря наличию рабов создала - хоть и небольшой - прослойка свободных и сознательных индивидов. Это означало открытие реальных возможностей для формирования духовных сфер деятельности - науки, искусства, творчества. Новая социальная ситуация открыла путь дальнейшему развитию человечества. В этом смысле верно утверждение, что без античного рабства не было бы современной цивилизации.

Однако сознание людей на протяжении многих веков была проникнута стереотипами предыдущего бытия. Природа, весь большой мир представали перед их взором как обобщенная картина общинно-родовых, первоначально-колективістських отношений. Можно сказать, что явления природы, боги, люди, демоны, герои составляли в понимании эпохи определенную космическую родовую общину.

Натурфілософський мировоззрение давал о себе знать и в духовной жизни античного мира. В Древней Греции одним из центральных мировоззренческих понятий было понятие "космос", что означает "порядок". Сперва "космос" и означало - армейский порядок, порядок в туалете женщины (ведь красота тела - это тоже порядок), и лишь впоследствии приобрело значение миропорядка, мирового устройства.

Естественно, принципиальное значение для формирования соответствующего миропорядка мало зарождение политических структур, связанных с установлением законов. До открытия закономерностей побудила и вера в естественный порядок и целесообразность. Естественное в сознании древнего грека всегда является самым совершенным, и поэтому нечто исправлять в нем - абсолютно бессмысленно. Искусство, которое достигло значительных высот, все равно считалось ниже относительно природы. Видимо, поэтому в античном мире не было особого интереса к технических изобретений. Скажем, греки изобрели паровой двигатель, но он остался интересной игрушкой, потому что возможность такого "возвышение над природой" психологически не воспринималась. Конечно, грекам были известны простые механизмы - рычаг, например, но они вписывались в их мировосприятие, потому что не имели "сверхъестественных свойств.

Особенностями мировоззрения можно объяснить и пренебрежение в античном обществе к производительному труду. Следует пользоваться естественным, считал грек, а не создавать новое. Жизнь, конечно, заставляло трудиться: выращивать зерно, культивировать виноград, пасти скот, - но в основном это была стилизация природных процессов, подражания природы, подстройка под ритмы природы. Полностью исключалась идея труда как средства наживы. Труд - только для поддержания жизни. Труд помогает "не выпасть" из миропорядка. Перікл говорил: осознание бедности - не позор, недостаток - выбиваться из нее трудом, труд должен служить только развитию ловкости и грации. Древний китайский философ высказался еще убедительнее: если одежды и еды хватает, чтобы жить, мудрый удовлетворяется этим. Идея господства над природой, насилия над ней, как видим, была абсолютно чужой сознания человека ранньокласового общества.

Проблема перехода от хаоса к гармонии волновала всех мыслителей этой эпохи. Пифагор, Анаксимандр и другие искали первооснову мира. Парадигма античной сознания - четыре стихии (земля, вода, огонь, воздух), с помощью которых объяснялось все. Мир сприймавсь как определенный порядок, который проявлялся в космологии, музыке, математике, логике и др. В способе существования главное - тоже забота о гармонии. Платон считал: "самое удаленное от ума то, что отклоняется от закона, порядка". Сенека гораздо позже отстаивал эту мысль с позиций стоицизма: "Судьба ведет того, кто хочет, и тянет того, кто не хочет", потому что подчиненность фатума является подчиненность мировом закона.

В трудовой деятельности царила такая концепция: если все подчинено мировом закона, то главное в работе - приспособление к природного круговорота; в методах познания - чествование естественного положения вещей, природных процессов. Главный метод - наблюдение, но оно дает возможность выявить закономерность. Когда Архимед написал о різноплечі терезы, он сформулировал то, что видел, но в форме закона (теоремы). Занятия наукой, теоретические студии означали "страстное созерцание", когда сливаешься с предметом созерцания и благодаря этому понимаешь, в чем суть дела. Даже историки античности, например, длительное время лишь фиксировали события (правда, довольно систематизированы). Такой подход применялся и в китайской историографии: не мешать истории, дать ей идти своим путем.

Натурфилософия свойственна сознания всего античного периода, который длился от середины i тысячелетия до н.э. и до начала i тысячелетия н.э. Но ее влияние распространилось и на несколько веков новой эры.

Такое отношение к окружающему миру, закрепившись в древние времена в мифах, через мифы влияло на художественное творчество.

В греческой мифологии сырой материал древних легенд прошел высокую художественную обработку. Поэтому он и стал основой эпоса, лирики и драмы. Глубокое проникновение мифов в сознание всех греков гарантировало непосредственное художественное восприятие литературных произведений, которые выросли вместе с ним, а также изобразительного искусства - скульптуры и вазовой живописи.

Олимпийские боги, которые создали род человеческий, в сознании жителя Эллады не всемогущи и вовсе не обязаны творить добро. Почему же тогда им молились и приносили жертвы? Видимо, на всякий случай - может, помогут. Именно мифы и рассказывали разные такие случаи, когда боги помогали своим любимцам, подсказывая умный ход или наливая силой их мышцы. Но иногда отворачивались от тех, кто на них и ждал, и даже наставляли им нос: "ты Обманул меня, в самый коварный между богами!" - восклицает Ахиллес, обращаясь к Аполлона ("Илиада").

Древнегреческие философы долго бились над ролью богов в жизни людей. И школа Эпикура решила этот вопрос так: мир богов - это образы возможного совершенства, но забота о людях - не их дело. Согласно этому греческий миф не давал заповеди и абстрактные знания, а образы. В отличие от невыразительных звериных образов древних религий (египетской, например) греческие боги чрезвычайно антропоморфные и поэтому становились моделями человеческого поведения - по позы, позы, жеста (то есть давали представление, как надо вести себя по законам красоты: царственные жесты Зевса, праздничные музицирования Аполлона и муз, застыла скорбь Деметры и т.п.). Греческие мифы имели особую страсть к эстетике. В этом отличие греческого мифа от иудейского (ветхозаветного), тоже настроенного на воспитание, но не эстетическое, а нравственный. Яхве предстает перед человеком как воля, которая требует, разоблачает ее несовершенство, наставляет на праведный путь. Израильский пророк произносит, выкрикивает горькие истины. Греческий аед - радует слух:
...Блажен человек, если Музы
Любят ее: какой сладкий
с уст ее несется голос!



Как писал один из немецких просветителей, боги египтян стали у греков поэтическими существами, сбросили с себя бремя лишних роскоши и свое тяжелое наряды и предстали перед человеком такими, какими их создала природа, - обнаженными, с прекрасным человеческим телом и к тому же в человеческих (порой даже слишком человеческих) поступках.

Миф не только переводят - в нем живут; он в каждом деле - в обряде, в ритмическом магии танца и пения, в художественном творчестве. Однако дистанция между мифом и человеческим бытием все-таки сохраняется, а пренебрежение мифом наказывается. Художник Фидий создал легендарную статую Афины Парфенос. Он верил в спасительную могущество богини - покровительницы города. Но бессмертный произведение повлек его заключения, и он умер в домах, потому что сикофанти открыли, что на щите богини один из греков, который сражается с амазонками, очень напоминает скульптора, а другой - его вторая Перикла. Это было попранием божества, кощунство требовал сурового наказания - другим на науку. Заметим, наказывается не попытка изобразить живет (человека), как в давние времена, а вольность художника по мифа.

И все-таки боги в изображении греков имели человеческое лицо, хотя и намного довершеніше эстетично. Ведь они тоже состояли из живых индивидов, которые порождают друг друга и составляют определенную универсальную родоплеменная общину.

Роковые последствия собственных дел человека - тематическая ось греков. Начиная с гомерівських времен, жители Эллады видели грозную опасность в преступном зухвальстві человека, который стремится присвоить себе лучшую долю в природе. Эта опасность была даже свой алтарь в Афинах. Карателькою была спутница Зевса - Немезида. Богиня наказывала дерзость и нечестность как путь к достижению несправедливых благ.

Дерзость и возмездие были не только моральным, но и политическими понятиями (обвинения в преступном зухвальстві политики бросали друг другу в лицо). Добром не кончаются те, кто раздражает автономную силу мира. Покровитель людей Прометей, например, хотел неверным путем добыть им лучшую судьбу. И за это был прикован к скале. Царь Сизиф пытался перехитрить смерть. С тех пор он обречен до бессмысленной тяжкого труда - катить вверх тяжелый камень. Герои ведут открытую игру, они доверяют судьбы и побеждают осторожное хитрость царей. Так, царь Акрісій, опасаясь напророченої ему смерти от руки внука, заточил ребенка вместе с матерью в тесную ящик и бросил в море. Но козни его не удались: Персей спасся и в конце концов убил Акрісія. Царь Полікдет хотел избавиться от героя, поручив добыть голову Медузы, однако Персей вышел из этого испытания с честью, а Полікдет был обращен на камень, как и другой царь - Атлант.

Там, где герои полагаются на силу своего разума, как в печальной истории Эдипа, который разгадал даже загадку Сфинкса, но так и не смог разгадать загадку собственного жизнь, судьба поворачивается против него. Трагическая вина Эдипа заключается в его самоуверенности.

Люди той эпохи видели возможности человека, который умеет преодолевать большие пространства, находить выход из самых сложных обстоятельствах, создавать великолепные храмы и статуи, владеть словом и мыслью, всего достигать своей мудростью, отточенным мастерством. Хор из "Антигоны" Софокла провозглашал:
Много в природе удивительных сил,
Но более сильной за человека - нет!..



Однако человек способен воспользоваться своими возможностями и во благо, и во зло. Самоуверенность, дерзость могут побудить человека на черные дела и поэтому подлежат наказанию.



Назад