Электронная онлайн библиотека

 
 Культурология: украинская и зарубежная культура

Доминирование христианской теологии в сознании


Начало средневекового мировосприятия в Европе достигает времен распространения інтеретнічних сообществ, вытеснение демократий деспотіями, возникновение культа императора, приравненного к Богу. Эта историческая ситуация породила новый тип социальных связей - отношений центра и провинции. Данный тип отношений наложил отпечаток на общественный идеал феодальной эпохи и стал доминирующим способом правильного устройства, порядка - одной из парадигм средневековой сознания.

Центром новых огромных государств был император и его столица. Провинции, которые оказались под игом центра, время от времени встали, центр подавлял их. Империи начали розпадатись, и в них образовались новые центры, вокруг которых группировались свои провинции. Складываются новые отношения сюзерена и вассалов. Новых рабов нет, их производительность труда снижается, на смену рабам приходят колонны. Человек - уже не раб господина, но раб земли. Как следствие - феодальные поместья и крепостничество.

Порождение этого периода - корпорации (подчинения некой единой воле, устава, единым принципам) - в среде ремесленников, художников, в монастырях, рыцарских орденах, университетах.

Структура "центр - периферия" оказывает влияние на мораль: ее главной формулой, необходимой для взаимопонимания требований различных классов и состояний, становится "мораль родителей и детей". Преданность старшему и верность сословные - основные моральные принципы эпохи. Главное - жить согласно своему статусу.

Отношения центра и периферии окончательно оформляются в идеи повиновения и иерархии. На уровне мировоззрения это, в конце концов, идея единого Бога: все - дети божьи.

В познании преобладает метод дедукции, который ведет от веры, то есть готовой истины, к ее доказательств. Верую - значит осягаю, то есть дедукую знания веры.

В эпоху средневековья широко рассматривались различные знаки, обозначавшие взаимоотношения центра и периферии, закодированное в выражениях типа "свеча и бабочка", "роза и соловей". Этот образ словно шел неотступно и за создателями художественных ценностей. Почему, например, иконы имели точно определенный канон: в центре изображение Бога, Богоматери, святого, а вокруг сцены из их жизни или детали происшествия? По тому же принципу центра и периферии, главного и побочного. Так писали и жития. В архитектуре восточного христианства в центре храм, вокруг - галереи; в готических соборах эта идея была реализована по вертикали. То же самое в орнаментике: в центре ковра - главный узор, а бордюр как оформление. Деление книги на разделы - также отражение принципа иерархии.

Без центра не видели смысла бытия. Вся средневековая культура имела своим центром религиозный идеал и вокруг этого центра развивалась. Наука обосновывает существование Бога. Светские науки считаются ерундой - ведь они ведут к "адского мрака": "Какие байки расскажут физики о небо?!". Иначе говоря, наука ничего не дает человеку, когда и "на смертельный одри". Разве она знает нечто о душу и судьбу человека на небесах? Неслучайно такого распространение получила тематика смерти в художественных произведениях. Например, за пахарем на картине стоит смерть с косой, на гравюрах часто изображают череп, а главная мысль, что проходит через оформление книг: что бы ни делал человек, над ней стоит ее смерть, конец.

В науке вообще доминируют назидательность, регламент, классификация. Однако алхимики, выполняя заказ на изобретение золота, в то же время делают несколько интересных открытий. И, кстати, несмотря на ореол мистики, что сопутствует их опыты, вполне реалистично устанавливается правило: не допускать в свои лаборатории рыцарей силы и предупредить следующие поколения ученых об опасности, которая все растет через неправильное использование "священных тайн" науки.

Относительно труда, то в средние века созерцанию отдается преимущество над деятельностью. Есть три ступени восхождения к совершенству: мирские люди - первая, проповедники - вторая, монахи - третья, самая высокая. Труд не отвергали, но наибольшее признание она получила как средство спасение от греховности ("утомляться так, чтобы засыпать..."). Труд ради материальной выгоды пренебрегалась. Феодальная моральное сознание осуждала стремление разбогатеть как похоть ("Не богатство для человека, а человек для богатства"). Зисковна работа запрещалась духовным лицам. Даже ремесленники считали, что ремесло имеет только кормить, только давать средства для существования, а не обогащать. Цеховая структура запрещала к тому же рекламу продукции, вообще готовы предметы знеособлювалися. Не могло существовать доходной деятельности. Главная фигура - мастер, который владеет только тайной ремесла.

К собственности церковь сначала относилась отрицательно. Согласно учению, собственность возникла вместе с грехопадением. Один из духовных лидеров монашества запрещал говорить "твое" и "мое". Даже общинное собственность не признавали некоторые ордена - их монахи жили в нищете. Отсюда берет начало благотворительность, милостыня: ведь этих людей считали святыми.

К семейно-брачных отношений раннее христианство ставился тоже негативно (Адам и Ева были свободны от любви, эротики). На рассвете средневековья Августин Блаженный писал, что его сердце радуется, когда он видит, как много девиц и мужей постригается в монахи. После пылкой проповеди Франциска Ассізького уже в конце средневекового периода немало его сторонников пожелали последовать примеру Франциска и отказаться от плотских радостей. Испугавшись такого абсурдного массового психоза, Франциск начал убеждать людей не спешить этого делать.

Чтобы избежать крайностей, церковь установила степени: внебрачные отношения мужчин и женщин - грех; брак допускается, но он все равно омрачает духовную чистоту ("Брак населяет землю, а безбрачие - небо"). Одобрялась невиновность в браке (как брат и сестра); воспевались романтика отречение от любви, постриг в монахи в первую брачную ночь. Отсюда и любовные страдания в средневековье (Абеляр и Элоиза, Екатерина Сиенская). Известно, что Франциск Ассизский с сомнением спросил себя: "А можно ли было позже стать монахом?" - и, чтобы притамувати в себе плотские вожделения, бросался голым на куст терновника.

Религиозный фанатизм поощрялся и во взаимоотношениях родителей и детей. Ради верности религиозной идеи разрешалось отступиться от родителей.



Назад