Электронная онлайн библиотека

 
 Культурология: украинская и зарубежная культура

Реформация и контрреформация и их след в культуре


В XVI ст. Германию, Англию, Францию, Нидерланды, скандинавские страны, страны центральной Европы охватил широкий общественный движение против католической церкви - Реформация (от лат. reformatio - преобразования, исправления). Его представители отрицали верховную власть папы римского, монашество, большую часть таинств, догмат католической церкви о "спасении" верующих "добрыми делами" (то есть пожертвованиями и молитвами, что не соответствовало новому буржуазном пониманию действительно достойных человека деяний), культ святых, иконы, обязательное безбрачие духовенства, большую часть католической символики и т.д. В противовес этому выдвигалось требование к национальных церквей, не подчиненных римской курии, проводить богослужения на родном языке; источником вероучения начали считать "священное писание" (Библию) и отвергать "священную наследие" (решения церковных соборов, вердикты римских пап). Религиозным следствием Реформации в тех странах, где она победила, были появление нового ответвления в христианстве, нового мировоззрения, изменение аксіологічних ориентиров, образование новых, протестантских церквей (в Англии, Шотландии, Голландии, Швейцарии, части Германии, скандинавских странах). Но это движение в его бюргерсько-буржуазном направлении (идеологи М. Лютер Же. Кальвин, В. Цвингли) имел и антифеодальное характер, поэтому уже именно через это отвечал новым прогрессивным тенденциям развития.

Католическая реакция (контрреформация), возглавляемая папством, сумела организовать мощное сопротивление. Главным ее орудием стали орден иезуитов и реорганизована инквизиция.

Контрреформация, победив в Южной Германии, Австрии, Польши, ознаменовалась серьезными гонениями против любого проявления свободомыслия - в 1559 г. было впервые опубликовано "Индекс запрещенных книг".

Мировоззрение Ренессанса был проникнут безграничной верой в гармонию мира, в силу и волю человека-героя, в том, что человек - мера всех вещей. Возрождение дало модели объединения науки и искусства в одной творческой индивидуальности. Мировоззрение XVII в. проникнутый чувством трагического противоречия человека и мира, в котором человек занимает отнюдь не главное место, растворенная в его многообразии, подчинена среде, обществу, государству. Наука и искусство, углубившись, уже никогда не идут бок-о-бок, никогда не объединяются в одном лице. В этот исторический период - между Ренессансом и Просвещением - происходят серьезные сдвиги в мировоззрении, в системе ценностей, что проявилось в социальной психологии, педагогике, морали и, конечно, в художественной культуре.

Великие географические открытия, развитие новых форм производства, прогресс научного знания подрывают традиционалистские устои. Расширение производства, все новые и новые возможности для приложения сил, открытия новых земель, ограбления и порабощения Ост-Индии и Африки, торговая война европейских наций - все это делает XVII в. эпохой предприимчивости, успеха и инициативы.

Такой комплекс социальных условий способствует формированию нового типа личности - более самостоятельной, діяльнішої, промітної, не связанной сословными и корпоративными узами, которая умеет принимать решения на свой страх и риск. Новый эмоциональный и духовный состав этой суток остро реагирует на социальные и политические проблемы времени, на напряженную, полную глубоких конфликтов духовную ситуацию. Формируется иной, отличный от прежних, взгляд на мир, другой "образ реальности", новое видение положения дел. Прав был поэт XIX ст. Генрих Гейне, считая, что "каждое века, приобретая новых идей, приобретает и новых глаз".

В эту эпоху парадигмой сознания становится "часы" как образ идеального механизма, который обеспечивает "регулярность поведения", точность предсказания. Этот образ встречаем у Рене Декарта: каждый человек - спаренный часы, внутренний и внешний; у Исаака Ньютона: Бог - мировой часовщик; у лорда Шефтсбери (Антони Эшли Купера), который связал идею мировой гармонии с наиболее технически совершенным прибором, известным этом просвещенном возраста, - часы: часы, по мнению английского просветителя, с его идеальным ходом, - это большая машина, одушевленная божественным духом. Божество, за Шефтсбери, - это также "высший смысл", соответствие идеальной единства красоты, добра, истины.

Фридриху Шіллеру, наоборот, именно часовой механизм помог определить главную, по его мнению, недостаток современного общества: в нем "сочетание бесконечного множества неживых частей вызывает в целом механическое жизни...". Уже в начале XIX в. в известной книге теоретика воспитания Жана Поля "Левана, или Учение о воспитании" читаем: "Дети - это форрерівський карманные часы, который сам себя заводит, если его носить с собой".

Идеи воспитательные, идеи "качества" человека занимают центральное место в рассуждениях всех великих философов и мыслителей XVII и XVIII вв. В этом проявляется определенная закономерность: эпоха "титанов" миновала, человек стал словно звичайнішою, рядовой. Зато она выделилась из своего социального положения, она "стала сама по себе", независимая, обрела свободу распоряжаться собой (которую еще надо было правильно применить). Однако человек теряла ту защищенность, которую имела раньше как член определенного состояния (гильдии, цеха, ордена, принадлежности к "двора" и др.). Человек стал активным, деятельным, предприимчивым, но в то же время морально и социально ответственным субъектом деятельности.

Николо Макиавелли беспокоился о "качестве" человека такого масштаба, как "государь", правитель, то есть знаменитости, политика, который влияет на судьбы стран и народов. Даже само понятие "индивидуальность" первоначально рассматривалось лишь относительно гения. Новая эпоха требовала уже индивидуальной значимости от многих, потому что они деятели, "деловые люди", они должны соответствовать своему назначению и для этого иметь определенные черты. Создана Возрождением гармоничная картина мира, ренессансный идеал человека разрушались или пересматривались в направлении утилитаризма.

Если сравнить трактат Бальдасаре Кастильоне "О придворного" и трактат английского писателя и педагога Генри Пічема "Совершенный джентльмен", то нетрудно убедиться, как эта пуританская версия совершенного человека - прозаической, которая, прежде всего, заботится о "пользе", отличается от ренессансного "придворного", когда в одном человеке сочетаются политический деятель, светский человек с присущими ей естественной элегантностью и грацией, ритор, художник.

Но при этом Г. Пичем, поднося аристократов (первый раздел он так и называет "О аристократию вообще; о том, что она - творение неба; о ее корни, ветви, плоды"), как истинный предшественник буржуазной идеологии напоминает, что только знание и другие приобретенные достоинства способны облагородить человека: "учитывая это, можно привести слова императора Сигизмунда, обращенные к доктора гражданского права, который после посвящения в рыцари стал избегать общества своих друзей и разбираться только с рыцарями. Заметив это, император сказал, улыбаясь, в присутствии двора: "Дурак, который предпочитает иметь титул рыцаря, чем ученое звание! Я могу в один день пожаловать рыцарство тысячи человек, но и за тысячу лет я не создам ни одного ученого."

Этот трактат - образец дидактической литературы, такой распространенной в XVII ст. Основное его содержание - описание знаний, которыми должен овладеть действительно благородный джентльмен: это геометрия, арифметика, история, рисование, ораторское искусство, поэзия, музыка. Однако автор трактата не просто рекомендует приобретать этих знаний, он акцентирует внимание на пользы тех или иных знаний. Так, о музыке он говорит: "следует относить не к тем наукам, что их Лукиан вмещает за воротами ада как ненужные и бесполезные, а к тем, кто является источником нашей жизни, добра и счастья. Она - главный средство восхваление творца; она укрепляет наше благочестие, дает радость и облегчает труд, лишает грусти и освобождает от тяжких дум, поддерживает в людях согласие и дружбу, смягчает раздражение и гнев и, наконец, является лучшим целителем определенных форм меланхолии...".

Выведение на первый план таких мотивов, как практический успех, жизненная пользу, видим у Джона Локка (1632-1704 гг.). Философ-просветитель, основоположник материалистической теории чувственного знания, он, как и многих других выдающихся мыслителей этой эпохи, не был равнодушным к педагогических идей. Локк полностью отказался от ренессансных представлений о разносторонне развитого человека как цель воспитания (которые еще хоть немного проглядывались в Г. Пічема); его идеал - "деловой человек, "джентльмен", который умеет добиться успеха в своих делах и соединить личный интерес с интересами других людей (впервые открыто проявляется дилемма "личного" и "общественного" интересов, которая впоследствии будет стоять в центре всех просветительских теорий). Локк подвергает сомнению полезность живописи, музыки и поэзии как средств воспитания. Полезные, по его мнению, верховая езда, фехтование и в крайнем случае танцы: " ... мы мало видели, чтобы кто открыл золотые или серебряные рудники на Парнасе. Там приятный воздух, но бесплодный почву, и мы имеем очень мало примеров того, чтобы кто приумножил свое наследуемое имущество за счет собранных там плодов". Грация, считал он, заключается в соответствии внешнего поведения, манер, привычек, поступков природным свойствам души, внутренним качествам характера. Это концепция свободного и естественного воспитания, за которого выполнения общественных требований и правил этикета не сковывают природу человека.

Сложность и противоречивость эпохи принесли с собой культуру, которую в истории искусства связывают со стилем барокко (итал. barocco - буквально странный, причудливый). В искусстве барокко отразились представление о безграничности, многообразие и вечную изменчивость мира, интерес к среды, окружения человека, природной стихии. Это искусство тяготело к торжественному, патетического "большого стиля", до потрясающих эффектов, отмечалось великолепием, декоративным размахом, бурной динамикой.

Отражая сложную атмосферу эпохи барокко сочетает в себе, казалось бы, несовместимые вещи: мистику, фантастичность, иррациональность, повышенную экспрессию и в то же время трезвость, рационализм, действительно бюргерскую деловитость. Любимые сюжеты живописи: чудеса и мученичества, здесь присутствуют ярко выраженные гіперболічність, афектованість, патетика, столь характерные для этого стиля. Эти черты прослеживаются и в светских сюжетах. В барочном живописи пятна, светотеневые контрасты преобладают над линиями, нарушаются принципы разделения пространства на планы, прямолинейной перспективы - чтобы усилить глубинность, создать иллюзию бесконечности.

Распространился парадный, репрезентативный портрет, утвердились как самостоятельные натюрморт и пейзаж, анималистические жанры. На смену чувству меры и ясности Возрождения приходят асимметрия и контрасты, грандиозность, перегруженность декоративными мотивами.

В архитектуре барокко тяготение к ансамбля, к организации пространства. Это площади, дворцы, лестницы, фонтаны, парковые террасы, бассейны, партеры. В городских и загородных резиденциях архитектура и скульптура имеют единственное решение: преобладают пластическое отделка с тревожной игрой тени и света, парадные интерьеры с многоцветной скульптурой, лепкой, резьбой, позолотой, разрисованными плафонами, которые создают иллюзию розверзнутих сводов.

Стиль барокко распространился прежде всего в Италии (барочный Рим даже превалирует над античным и современным), а также в Испании, Португалии, Фландрии, которая осталась под властью Испании, несколько позже - в Германии, Австрии, Англии, Скандинавии, Восточной Европе, Новом мире. В XVIII в. барокко приобрело своеобразного и блестящего развития в России. Ни во Франции, ни в Голландии барокко не стало доминирующим стилем.



Назад