Электронная онлайн библиотека

 
 Культурология: украинская и зарубежная культура

Новый социальный и духовный опыт и его порождение - индивидуалистическая культура


Насыщенная, напряженная идейная атмосфера XIX в. заметно повлияла на литературу, театр, искусство. Не случайно о театр XIX в. критики говорят, что в нем "идеи ходят по сцене".

Одним из главных аналитических задач творчества выдающихся литераторов, философов, художников, музыкантов становится познания человека и поиски выхода из трагического противоречия между личностью и социальной средой. В этом веке возникают и осознаются больные вопросы современности, как их называли русские литераторы. Человек изображается во всей ее сложности, проблема достойного существования каждого человеческого существа становится одной из главных коллизий произведений искусства.

Дело, думается, не в том, что мыслители и художники "прозрели" и увидели, что человек - это целый космос. Бальзак не был гениальнее Шекспира, Данте, Гомера. Даже величайшие гении не могли бы обнаружить в человеке того, что в ней еще не сложилось, не вылилось в сущность. Естественно, из века в век росло мастерство, совершенствовались средства художественной выразительности. Но поднялась еще на одну ступень развития и сам человек - как представитель рода, а ее внутренний мир эволюционировал в направлении большей утонченности душевных движений, большей восприимчивости, развития рефлексии и осознание своей отдельности, самоценности, ответственности и т.д. Тем-то достоинство индивидуальности стала главным нервом духовного бытия эпохи, которая довольно быстро раскрыла противоречие (відчуту еще просветителями) частного и общественного интереса, что проявляется двояко.

Во-первых, индивидуальность или цельная личность, которая имеет определенную особенность как целое, в системе буржуазного разделения труда становится лишь обломком целого. И целое не может существовать иначе, как разъединив индивидуумов и приковав их в отдельных специальных занятий (специальностей). Этот разделочный принцип подверг критике Ф. Шиллер: "Вечно приковано к отдельного маленького осколка целого, человек сам становится отрывком; слыша вечный однообразный шум колеса, которое она приводит в движение, человек не способен развить гармонию своей сущности, и, вместо того, чтобы выразить человечность своей природы, она становится лишь отражением своего занятия, своей науки". Личность расколота, ее способности словно расщеплены на отдельные части и функционируют вне связи с целым. Разделение труда рассекает, калечит индивидуума. Чувства и разум, созерцания и творчество, воображение, будучи разорванными, становятся враждебными друг другу. Шиллер при этом прекрасно понимал, что разделение труда - необходимый продукт истории, что это большое орудие культуры; однако, по его мнению, хоть как выиграет цивилизация от разделения труда, нельзя отрицать, что индивидуумы, на которых он распространяется, страдают под гнетом этой мировой цели.

Свободная, целостная, гармоничная личность была идеалом всей немецкой классической философии - Канта, Гегеля, Шлегеля, Фихте. В разных аспектах мы наталкиваемся на размышления о ней в Гете, Гельдерліна, Гумбольдта.

Во-вторых, противоречие между частным и общественным интересам сказывается антиномии реальных эгоистических интересов людей и идеальной сферы морально-надлежащего, что обычно проявляется в конфликте чувства и долга. Индивидуализм, который в условиях буржуазных стал ведущим моральным принципом, обеспечивал высокую производительность деятельности, необходимую для выживания и процветания, но не гарантировал гармонии личности. И. Кант говорил, что гармония человека, гармония человеческих способностей, интересов и чувств в мире человеческого опыта недостижима. Возможно лишь бесконечное приближение к этому идеалу. Правда, Кант считал: эгоистическую человеческую природу можно смягчить средствами воспитания, но полной уверенности в действенности воспитания Кант не имел.

В целом проблема воспитания - одна из тех, которые волновали многих выдающихся европейцев XIX ст.

Диалектика Г. Гегеля, эволюционная теория Ч. Дарвина внесли в картину мира идею постоянного движения, обновления, развития. Парадигма сознания XIX ст. - гидронимические образы: реки, течения, коловоротів, тиховоддя. Так, роман - как литературный жанр - показывал течение человеческой жизни, которое имеет истоки, быстрины, водовороты, берега... Близки эти образы и теориям воспитания.

В поисках гармоничной личности мыслители этого века шли непосредственно за философией Просвещения, которая видела в эстетической форме средство преодоления корыстолюбия, воспитание гражданских добродетелей, облагораживания и душ, и нравоучений.

Новый социальный и духовный опыт, соединившись, дали новую індивідуалістичну культуру. Еще Макиавелли в "Государе" говорил о человеке, который готов действовать полностью полагаясь только на себя, исходя из "себя", то есть поступать так, как он считает нужным, по вполне свободным внутренним решением, обязательным только для этого "Я". По сути, это размышления о рождении индивидуальности. Получив первые импульсы в итальянском Возрождении, пройдя целый ряд сложных метаморфоз от XVII в. до романтиков, лишь с конца эпохи Просвещения идея индивидуальности полностью сформировалась и в прошлом веке начала прокладывать себе путь на европейской почве.

Важная черта - открытый связь творчества выдающихся художников с общественно-политической жизнью - характерна для культуры XIX ст. И не случайно на главную роль претендуют литература и театр. Именно литература достигла огромного мастерства в отражении действительности и описании духовного мира личности. Это столетие дало много блестящих писателей, каждый из которых - вершина, не вспомнить о которую невозможно и недопустимо.

Иоганн Вольфганг Гете (1749-1832 pp.) принадлежит как XVIII и XIX веком. Его творчество в определенной степени связала собой литературу этих двух веков и осталась самым ярким выражением не только своей эпохи, но и всей поэзии Нового времени. Еще в движении "Бури и натиска" - штюрмерстві - было заложено нечто от следующих этапов, которые мало пройти искусство. Штюрмерство соединило сентиментализм с многими чертами передромантизму. Умная, четко очерчена форма казалась "бурным гениям" (как именовали себя штюрмери) сковуючою для искусства. Они отстаивали искусство, свободное от каких-либо канонов, личность самовольную, которая не признает над собой никаких законов (именно дух "Бури и натиска" воодушевил "Разбойников" Ф. Шиллера).

Штюрмери сделали немало. Они прорвали рамки просветительского рационализма и тем самым помогли дальнейшему обогащению искусства. Они дали такие понятия, как общественный фон и национальный колорит, которые в всеєвропейському масштабе утвердил впоследствии романтизм. Штюрмери открыли дорогу живом народном языке и пытались "шекспіризувати" немецкую драму. Самым большим талантом среди них был молодой Гете (трагедия "Гец фон Берліхінген", историческая драма "Эгмонт"). Гете прошел через увлечение античностью (период веймарского классицизма), но главным его произведением стал "Фауст". В.Г. Белинский говорил, что "Фауст" - это целое человечество в лице одного человека, в нем выразился весь философский движение Германии в конце прошлого и начале нынешнего века; в то же время это произведение Гете является полным отражением всей жизни современного ему немецкого общества.

Фауст и Мефистофель олицетворяют в трагедии борьбу двух начал: безграничного порыв вперед и критического сомнения. В борьбе с Мефистофелем Фауст приходит к познанию смысла жизни. И не было бы Мефистофеля, не было бы борьбы, и Фауст остался бы со своей прекрасной, но несбыточной мечтой. Вот почему М.Г. Чернышевский назвал Мефистофеля "главным двигателем трагедии".

На рубеже веков в духовной атмосфере западноевропейского общества началось определенное разочарование в тех идеалах, которые вдохновляли просветителей. Новое буржуазное общество было организовано гораздо лучше феодальное, но совсем не выглядело похожим на царство разума. Старые ценности утратили авторитет, новые не определились. Шли ожесточенные споры между сторонниками нового и старого. В этой общественной атмосфере возник романтизм, который создал целую эпоху в истории европейской культуры. В течение нескольких десятилетий он царил в литературе, музыке, живописи.



Назад