Электронная онлайн библиотека

 
 Общая психология

1.3. Психология как наука о сознании


Триумф механики, ее понятие и объяснительные принципы создали сначала геометро-м (Г. Галилей), а затем - динамическую (И. Ньютон) картину природы. В нее вкладывалось и такое физическое тело, как организм с его психическими свойствами. Первый очерк психологической теории, ориентированной на геометрию и новую механику, принадлежит французскому математику, природодосліднику и философу Рене Декарту (1596-1650). Он изобрел теоретическую модель организма как автомата - системы, работающей механически. Живое тело, которое в предыдущей истории знаний рассматривали как одушевлене, то есть одаренное и управляемое душой, теперь освободили от ее влияния и вмешательства. Различие между неорганическими и органическими телами объясняли в соответствии с критерием принадлежности последних к объектам, которые действуют как простые технические устройства.

В рамках этой теории первым крупным достижением стало открытие Гарвеєм кровообращения. Сердце представляли как помпу, которая перекачивает жидкость (для чего не является необходимым участие души). Вторым - открытие Декартом рефлекса, что стало фундаментальным для физиологии и психологии.

Поскольку достоверное знание о строении нервной системы в те времена было минимальным, то Декарт эту систему видел в форме «трубок», которым проносятся легкие повітряноподібні частицы. Он называл их «животными духами». Согласно Декартовою схеме рефлекса, внешний импульс приводит эти «духи» в движение, занося их в мозг, откуда их автоматически направлены в мышц. Горячий предмет, обжигая руку, заставляет відсмикувати ее. Происходит реакция, подобная отражение светового луча от поверхности. Срок «рефлекс», который появился после Декарта, означал отражение, реакцию мышц - неотъемлемый компонент поведения.

Поэтому Декартова схема, несмотря на ее умозрительный характер, относится к категории крупных открытий. Она открыла рефлекторную природу поведения, объяснив ее без привлечения души как движущей телом силы.

Декарт надеялся, что со временем не только простые движения (такие, как защитная реакция руки на огонь или зрачки на свет), но и самые сложные удастся объяснить с помощью физиологической механики, которую он открыл. Признав, что «машина» тела и сознание, занятая собственными мыслями (идеями) и хотіннями, - это два независимых друг от друга естества (субстанции), Декарт вынужден был объяснить, как же они сосуществуют в целостной человеку. Решение, которое он предложил, назвали психофізичною взаимодействием.

Тело влияет на душу, предопределяя в ней «пассивные состояния» (страсти) в виде чувственных восприятий, эмоций и т.д. Душа, обладая мышлением и волей, влияет на тело, заставляя эту «машину» работать и менять свой ход. Декарт искал в организме орган, где бы эти две несовместимые субстанции все-таки могли общаться. Он предложил считать таким органом одну из желез внутренней секреции - «шишкоподібну» (эпифиз). Это эмпирическое «открытие» никто всерьез не принял.

Перестройку поведения Декарт предусмотрел в своей схеме устройства телесного механизма, который, в отличие от обычных автоматов, является системой, которая учится. Она действует по своим законам и «механическими причинами», знание которых даст людям возможность властвовать над собой. «Поскольку в случае определенного старания можно изменить движения мозга у животных, лишенных разума, то очевидно, что это еще лучше можно сделать в людей, и что люди даже со слабой душой могли бы получить неограниченную власть над своими страстями». По его мнению, не усилия духа, а перестройка тела на основе сугубо причинных законов его механики обеспечит человеку власть над собственной природой, подобно тому как эти законы могут сделать ее хозяином внешней природы.

Один из важных для психологии сочинений Декарта имел название «Страсти души». Этот оборот нужно объяснить, поскольку и слово «страсть», и слово «душа» имеют у Декарта особое значение. Под «страстями» он понимал не сильные и длительные ощущение, а «пассивные состояния души» - все, что она чувствует, когда мозг сотрясают «животные духи» (прообраз нервных импульсов), которые проносятся туда по нервным «трубках».

Иначе говоря, не только такие мышечные реакции, как рефлексы, но и различные психические состояния возникают автоматически, их осуществляет тело, а не душа. Декарт сформулировал проект «машины тела», к функциям которого относятся: «восприятие, отражение идей, содержание идей в памяти, внутренние стремления... Я желаю, чтобы вы рассуждали так, что эти функции происходят в этой машине через расположение его органов: они осуществляются не больше и не меньше, как движения часов или другого автомата».

Декарт доказывал, что телесный устройство и без души способен успешно справляться с обработкой психического «материала». Что же тогда осталось делать души? Однако Декарт не только не лишает ее бывшей царственной роли во Вселенной, но и подносит к степени субстанции (естества, которое не зависит ни от чего другого), следовательно, равноправного большой субстанции природы. Душа должна обладать достоверным знанием субъекта о собственные акты и состояния, незримые ни для кого другого. Душу определяли по единственному признаку - непосредственное осознание своих явлений, которые, в отличие от явлений природы, были лишены протяженности.

Итак, произошел поворот в понятии о «душу», ставший опорным для следующего раздела в истории формирования предмета психологи. Отныне этим предметом становится сознание.

За Декартом, «началом всех начал» в философии и науке СОМНЕНИЕ. Нужно сомневаться во всем - природном и сверхъестественному.

Однако ни один скепсис не устоит перед мыслью: «Я мыслю». А с этого неумолимо следует, что существует и носитель этой мысли - мыслящий субъект. Отсюда знаменитый афоризм Декарта «Cogito ergo sum» («Мыслю - следовательно, существую»). Поскольку мышление - единственный атрибут души, она всегда мыслит, всегда знает о своем психическое содержание, зримый изнутри (бессознательной психики не существует). В дальнейшем этот «внутреннее зрение» стали называть інтроспективою (видением внутренне-психических «объектов» - образов, умственных действий, волевых актов и других переживаний), а Декартову концепцию сознания - інтроспективною. Итак, два члена отношений - и тело, и душа - приобрели нового содержания, неизвестного в предыдущие эпохи.

Попытку «побороть» дуализм Декарта сделала когорта выдающихся мыслителей XVII ст., которые хотели, отрицая разрыв телесного и духовного, природы и сознания, свести их к единству мира. К ним принадлежал Бенедикт Спиноза (1632-1677), который подчеркивал, что есть единственная, вечная субстанция - Бог или Природа, с бесконечным количеством неотъемлемых атрибутов (свойств). Из них нашем ограниченном пониманию открыто только два атрибута - протяженность и мышления. С этого философ делал вывод, что глупо изображать человека по-декартівськи как место встречи двух субстанций. На самом деле человек - целостная телесно-духовное существо. Убеждение о том, что тело по мановению души движется или находится в состоянии покоя, сложилось через незнание того, к чему оно способно как такое «через одни только законы природы, которую рассматривают исключительно как телесную». Никто из мыслителей не осознал с такой остротой, как Спиноза, что декартівський дуализм содержится не так в сосредоточенности на приоритете чужой всем материальном души (это веками служило основанием многочисленных религиозно-философских доктрин), как при взгляде на организм как машиноподібний устройство. Так, механический детерминизм, который определил вскоре большие успехи психологии, вращался принципу, который ограничивает возможности тела в причинной объяснении психических явлений.

В своем труде «Этика» Спиноза сделал попытку изложить психологическое учение о человеке как целостное существо.

В ней он поставил задачу объяснить все многообразие ощущений (аффектов) как побудительных сил человеческого поведения с такой же точностью, как линии и поверхности в геометрии. Три главные побудительные силы - это: а) поезд, который касается души и тела и есть «ничто иное, как само естество человека»; б) радость; в) сумм. Философ доказывал, что на основе этих фундаментальных явлений можно сформулировать все разнообразие эмоциональных состояний. Причем радость увеличивает способность тела к действию, тогда как сумм ее уменьшает.

Однако Томас Гоббс (1588-1679) категорически отверг душу как особую сущность. Он отмечал, что в мире нет ничего, кроме материальных тел, которые движутся по законам механики, которые открыл Галилей. Соответственно и все психические явления объясняли с точки зрения этих глобальных законов.

Материальные вещи, воздействуя на организм, вызывают ощущение. По закону инерции, из ощущений в виде их ослабленного следа появляются представления. Они образуют звена мыслей, которые идут одна за другой в том же порядке, в котором менялись ощущение. Такая связь впоследствии назвали ассоциацией.

Об ассоциации как фактор, что объясняет, почему определенный психический образ вызывает у человека именно такое представление, а не другое, было известно со времен Платона и Аристотеля. Глядя на лиру, вспоминают любимого, что играет на ней, говорил Платон. Это - ассоциация по суміжністю. Оба объекты человек воспринимал некогда одновременно, а затем появление одного обусловила за собой образ другого. Аристотель дополнил этот описание указанием на два другие виды ассоциаций (сходство и контрастность). Но для Гоббса - детермініста галілеєвського закалки - в устройстве человека действует только один закон - механического сцепления психических элементов по суміжністю.

Важной для дальнейшей психологии стала беспощадная критика со стороны Гоббса версии Декарта о «врожденные идеи», которыми человеческую душу наделен до всякого опыта и независимо от него.

К Гоббса в психологических учениях царил рационализм (от лат. «rationalis» - умный). Основой познания и свойственного людям способа поведения считали разум как высшую форму активности души. Гоббс провозгласил ум продуктом ассоциации, которая имеет своим источником прямое чувственное общения организма с материальным миром.

За основу познание было взято опыт. Рационализма философ противопоставил эмпиризм (от греч. «етреігіа» - опыт). Под девизом опыта возникла эмпирическая психология. В разработке этого направления ведущая роль принадлежала Джону Локку (1632-1704), который, как и Гоббс, исповедовал происхождения всего состава человеческого сознания от опыта. В самом опыте выделил два источника: ощущения и рефлексии. Вместе с идеями, что их приносят органы чувств, возникают идеи, рожденные рефлексией как «внутренним восприятием деятельности нашего разума».

Развитие психики происходит благодаря тому, что из простых идей формируются сложные. Все идеи предстают перед судом сознания. «Сознание - это восприятие человеком того, что происходит в ее собственном мнении».

Именно это понятие стало краеугольным камнем психологии, которую назвали інтроспективною. Считали, что объектом сознания служат не внешние объекты, а идеи (образы, представления, ощущения и т.д.), которыми они из «внутреннего зрения» субъекта, который наблюдает.

Из этого постулата, что его отчетливо и популярно разъяснил Локк, возникло понимание предмета психологии: отныне на место претендовали предмета явления сознания. Их порождают два опыты - внешний, что идет от органов чувств, и внутренний, который накапливает собственный разум индивида. Элементами этого опыта («нитями», из которых была соткана сознание) считали идеи, которыми правят законы ассоциации.

Под знаком этой картины сознания формировались психологические концепции следующих десятилетий. Они были пронизаны духом дуализма новейшего времени. За этим дуализмом в теории были реалии социальной жизни, общественной практики. С одной стороны - научно-технический прогресс, связанный с большими теоретическими открытиями в науках о физической природе и внедрением механических устройств. С другой - самостоятельность человека как личности, которая способна иметь опору в собственном разуме, сознания, понимании. Эти непсихологічні факторы обусловили и механікодетермінізм, и обращение к внутреннего опыта сознания. Именно эти две решающие признаки в их неразделимость определили отличие психологической мысли Нового времени от всех предыдущих витков.

В начале XIX в. начали формироваться новые подходы к психологии как науки. На смену механике пришла физиология, которая сделала предмет своего изучения - особое природное тело - объектом экспериментального исследования.

Рефлекторная схема нервной системы, которую предложил Декарт, оказалась правдоподобной благодаря открытию различий между чувствительными (сенсорными) и двигательными (моторными) нервными путями, ведущими в спинной мозг. Это открытие принадлежало врачам и естествоиспытателям - чеху И. Прохазці, французу Ф. Мажанді и англичанину Ч. Беллу. Оно позволило объяснить механизм связи нервов как «рефлекторной дуги», возбуждение одного плеча которой закономерно и неизбежно приводит в действие другое плечо, порождая мышечную реакцию. Это открытие имело важное методологическое значение. Благодаря точным исследованиям оно доказывало зависимость функций организма, которые касаются его поведения во внешней среде, от телесного субстрата, а не от сознания (или души) как особого бесплотного существа.

Второе направление, который подрывал версию о бестелесное существо сознания, сформировался во время изучения органов чувств, их нервных окончаний. Какими бы стимулами на эти нервы не действовать, они дают один и тот же специфический для каждого из них эффект (например, любое раздражение зрительного нерва предопределяет в субъекта ощущение вспышек света). Относительно этого немецкий физиолог И. Мюллер (1801-1858) сформулировал «закон специфической энергии органов чувств»: никакой другой энергией, кроме известной физике, нервная ткань не владеет. Выводы Мюллера укрепили научное видение психики, показывая причинную зависимость ее чувственных элементов (ощущений) от объективных материальных факторов: внешнего раздражителя и свойства нервного субстрата.

Третье направление вернул психологическую мнению к вопросу о зависимость ее явлений от анатомии центральной нервной системы. Это была френология, которая завоевала огромную популярность (от греч. «phren» - душа, разум). Ее автор - австрийский анатом Ф. Галль (1758-1829) - предложил «карту головного мозга», согласно которой различные способности находятся в его определенных участках. Это якобы влияет на форму черепа, что дает возможность, ощупывая его, определять по «шишками», насколько развиты у этого индивида ум, память и т.д.

Открытие сделал другой исследователь органов чувств - физиолог Эрнст Вебер (1795_1878), который поставил себе вопрос: насколько нужно менять силу раздражения, чтобы субъект уловил едва заметное отличие в ощущении? Оказалось, что существует вполне конкретное (для разных органов чувств - разное) отношения между первичным раздражителем и последующими, когда субъект начинает замечать, что ощущение стало уже другим. Для слуховой чувствительности, например, это отношение составляет 1/160, для ощущения веса - 1/30.

Опыты и математические выложи стали утечкой течения, что влилась в современную науку под названием «психофизика». Ее основоположник - другой немецкий ученый - Густав Фехнер (1801-1887), который от психофизиологии перешел к психофизики. Прорыв от психофизиологии и психофизики был знаменателен и с той точки зрения, что разделил принцип причинности и принцип закономерности. Ведь сила психофизиологии была в выяснении причинной зависимости субъективного факта (ощущение) от строения органа (нервных волокон), как этого требовал «анатомический начало».

Голландский физиолог Ф. Дондерс (1818-1889) занялся экспериментами по изучению скорости течения психических процессов. Он измерял скорость реакции субъекта на объекты, которые он воспринимает. Подопытный выполнял задание, которых от него требовали, например, быстрых реакций на один из нескольких раздражителей, выбора различных ответов на различные раздражители. Эти опыты разрушали веру в душу, которая действует мгновенно, доказывали, что психический процесс, подобно физического, можно измерить.

Вскоре Иван Сеченов, ссылаясь на изучение времени реакции как процесса, что требует целостности головного мозга, отметил: «Психическая деятельность, как всякое земное явление, происходит во времени и пространстве».

Лидером новой психофизиологии стал Герман Гельмгольц (1821-1894). Его разносторонний гений сменил немало наук о природе, в частности о природе психического. Он открыл закон сохранения энергии. Мы все дети Солнца, отмечал ученый, потому что живой организм, с позиции физика, - это система, в которой нет ничего, кроме преобразования различных видов энергии. Так по науке вытесняли представление о особые гостиной силы, благодаря которым отличается поведение органических тел от неорганических.

Но изучая такой телесный механизм, как органы чувств, Гельмгольц взял за объяснительный принцип не энергетический (молекулярный), а анатомический начало. Именно на последнее он опирался в своей концепции цветного зрения. Гельмгольц брал за основу гипотезу о том, что существует три нервные волокна, возбуждение которых волнами разной длины создает основные ощущения цветов: красного, зеленого и фиолетового. Однако такой способ объяснения оказался непригодным, когда после ощущений ученый начал анализировать восприятия целостных объектов в окружающем пространстве. Этот анализ побудил ввести два новых фактора: а) движения глазных мышц; б) подчиненность этих движений особым правилам, подобным тем, из которых формируются логические выводы. Поскольку эти правила действуют независимо от сознания, Гельмгольц назвал их «несознательными выводами». Итак, экспериментальная работа столкнула Гельмгольца с необходимостью ввести новые причинные факторы.

В сфере научного анализа появились феномены, которые удостоверяли не физическую и физиолого-анатомическую, а психическую причинность. Оговаривался разделения психики и сознания. Опыты показали, что образ, который возникает в сознании, порождается независимо от сознания.

Е. Пфлюгер на основе результатов экспериментов критиковал схему рефлекса как дуги, в которой центростремительные нервы, благодаря связи с центробежными, совершают одну и ту же стандартную мышечную реакцию. Его опыты открывали особое причинность - психическую. Таким образом было подорвано устоявшуюся в те времена мнение о тождестве психики и сознания.

Чарльз Дарвин (1809-1882), учение которого об эволюции изменило биологию, проанализировал инстинкты как побудительные силы поведения. Основываясь на фактах, он критиковал версию об их разумность.

Без ИНСТИНКТОВ (слепых побуждений), корни которых уходят истории вида, организм не может выжить. Инстинкты связанные с эмоциями.

Дарвин также рассмотрел инстинкты не с точки зрения их осознание со стороны субъекта, а опираясь на объективные наблюдения за выразительными движениями.

Некогда эти движения имели практический смысл, о чем напоминают сжимание кулаков или оскал зубов у современного человека. Были времена, когда такие агрессивные реакции означали готовность к драке. Традиционная психология считала ощущение элементами сознания. Теперь эмоции, которые захватывают индивида, начали рассматривать как феномены, которые хоть и являются психическими, однако первичные по его сознания.

Вильгельм Вундт (1832-1920), который пришел в психологию по физиологии (в свое время был ассистентом Гельмгольца), первым начал собирать и объединять в новую дисциплину то, что создали различные исследователи. Его труд «Основы физиологической психологии» (1873-1874) восприняли как свод знаний о новой науке - психологии. Организовав в Лейпциге первый специальный психологический институт (1875), он исследовал в нем темы, позаимствованные у физиологов, - ощущение, время реакций, ассоциации, психофизику. Изучать широкую область душевных явлений с помощью приборов и экспериментов было смело.

Уникальным предметом психологии признали «непосредственный опыт». Главным методом - інтроспективу: наблюдения субъекта за процессами в своем сознании. Інтроспективу понимали как особую процедуру, которая требует специального длительной тренировки.

Во время обычного самонаблюдения, присущего каждому человеку, способному отчитаться о том, что она воспринимает, чувствует или думает, крайне трудно отделить восприятия как психический процесс от реального или того, что воспринимается ли представляется объекта. Считали, что объект дано во внешнем опыте. А от испытуемых требовалось отвлечься от всего внешнего, чтобы найти начальные элементы внутреннего опыта, добраться до первичной «ткани» сознания, которую представляли составленной из сенсорных (чувственных) «нитей». Когда возникал вопрос о более сложные психические феномены, в которых задействовано мышление и волю, сразу становилась очевидной беспомощности Вундтової программы.

Если ощущения можно было объяснить в рамках устоявшихся причинным мышлением научных стандартов (как эффект действия стимула на телесный орган), то иначе было с нулевыми актами. Вместо того, чтобы причинно их объяснить, Вундт трактовал их как конечную причину процессов сознания и первичную духовную силу.

Естествоиспытатель Вундт стал сторонником философии ВОЛЮНТАРИЗМА (от латинского «волюнтас» - воля) - философии, что считает волю высшим принципом бытия.

Как и ранее, предметом психологии считали содержание сознания, а методом - интроспекцию. Подопытным приказывали решать умственные задачи, наблюдая за тем, что происходит при этом в сознании. Но утонченная интроспектива не могла найти тех чувственных элементов, из которых, по прогнозу Wundt, должна была бы состоять «материя» сознания. Вундт пытался спасти свою программу сердитым замечанием, что умственные действия в принципе нельзя исследовать методом эксперимента и поэтому их нужно изучать с памятниками культуры - язык, мифом, искусством и т.д. Так возрождалась версия о «две психологии»: экспериментальную, родственную по своим методом с естественными науками, и психологию, которая интерпретирует проявления человеческого духа.

Эту версию поддержал сторонник другого варианта «двух психологій» философ Вильгельм Дильтей (1833-1911). Он отделил изучение связей психических явлений и телесной жизни организма от их связей с историей культурных ценностей. Первую психологию ученый назвал объяснительной, вторую - понимающим.

Работа, которую провели представители школы Wundt, заложила основы экспериментальной психологии. А критика взглядов представителей этой школы помогла получить новое знание, отталкиваясь от достигнутого.

Одновременно с В. Вундтом философ Франц Брентано (1838-1917) предложил свою программу новой психологии, которую он изложил в своей работе «Психология с точки зрения эмпирического» (1874). Предметом психологии, как и Вундт, считал сознание. Однако ее сущность считал другой. Согласно Брентано, сфера психологии - это не содержание сознания (ощущение, восприятие, мысли), а ее акты, психические действия, благодаря которым появляется смысл. Одно дело - цвет или образ какого-нибудь предмета. Другая - акт видения цвета или мысли о предмете. Изучение актов и является уникальной сферой, неизвестной физиологии. Специфика акта - в его интенции, направленности на какой-либо объект, к которому этот акт был прикован.

Концепция Брентано стала источником нескольких направлений западной психологии. Она натолкнула на исследования понятие психической функции как особой деятельности сознания, функции, которая не ограничивалась элементами или процессами, а которую считали от начала активной и наглядной.

То, что в европейской традиции называли процессами ассоциации, вскоре стало одним из главных направлений американской психологии. Основная книга Эдуарда Торндайка (1874-1949) имела название «Интеллект животных. Исследования ассоциативных процессов у животных» (1898). Ассоциации ученый трактовал как интеллектуальные, а следовательно - смысловые процессы. Вся предварительная психология считала значение неотъемлемым атрибутом сознания, теперь их трактовали как присущие телесной поведении.

К Торндайка своеобразие интеллектуальных процессов считали следствием идей, мыслей, мыслительных операций (как актов сознания). Торндайк рассматривал их как независимые от сознания двигательные реакции организма.

Это направление ввел в психологию объяснительные принципы учения Дарвина, вследствие чего утвердилось новое понимание детерминации поведения целостного организма и, следовательно, всех его функций, в том числе психических. Среди новых объяснительных принципов - такие: характер вероятности реакций, как принцип естественного отбора, и адаптация организма к среде с целью выжить в нем.

Эти принципы образовали контуры новой схемы детерминации (каузальної). Бывший механический детерминизм уступил место биологическом детерминизма. На этом переломе в истории научного познания понятие ассоциации вступило особого статуса. Раньше она означала связь идей в сознании, а теперь - связь между движениями организма и конфигурацией внешних стимулов, от приспособления к которым зависит решения жизненно важных для организма задач.

Кузен Дарвина Фрэнсис Гальтон (1822-1911) стал пионером разработки генетики поведения. Благодаря ему стало популярным изучения индивидуальных различий. Эти различия постоянно заявляли о себе в экспериментах с определения порогов чувствительности, времени реакции, динамики ассоциаций и других психических феноменов. Но поскольку основной целью было открытие общих законов, различия в реакциях подопытных пренебрегали. Гальтон сделал акцент на различиях, считая, что они генетически обусловленные.

В книге «Наследственный гений» (1869), ссылаясь на множество фактов, он доказывал, что чрезвычайные способности переходят в наследство. Используя экспериментально-психологические методики, которые разработал сам, он изучал с их помощью индивидуальные различия. Это касалось и телесных и психических признаков. Последние считал не меньшей степени зависимыми от генетических детерминант, чем, скажем, цвет глаз.

В его лаборатории в Лондоне каждый желающий мог за незначительную плату измерить свои физические и психические способности, между которыми, по мнению Гальтона, существуют корреляции. Свои испытания он обозначил словом «тест», которое навсегда вошло в психологического лексикона. Гальтон стал пионером трансформации экспериментальной психологии в дифференциальную, которая изучает различия между индивидами и группами людей. Заслугой Гальтона является дальнейшей проработки вариационной статистики, с тех пор психология широко использует количественные методы.

Однако практика требовала информации о высшие функции, чтобы диагностировать индивидуальные различия между людьми относительно накопления знаний и выполнения сложных форм деятельности. Поэтому французский психолог Альфред Бине (1857-1911), в соответствии с задачей правительственных органов, начал искать психологические средства, с помощью которых удалось бы отделить детей, способных к обучению, но ленивых, от тех, кто имеет врожденные пороки. Опыты по изучению внимания, памяти, мышления проведено на многих испытуемых различного возраста.

Экспериментальные задачи Бине изложил в виде тестов, установив шкалу, каждый из распределений которой содержал задачи, которые могут выполнить нормальные дети определенного возраста. Эта шкала стала популярной во многих странах.

В Германии Уильям Штерн ввел понятие «коэффициент интеллекта» (с англ. «ай-кью»). С помощью этого коэффициента сопоставляли «умственный возраст» (который определяли по шкале Бине) с хронологическим («паспортным»). Если они не совпадали, это считали признаком или умственной отсталости (когда умственный возраст ниже хронологического), или одаренности (когда умственный возраст превосходит хронологический).

Это направление (тестологія) стал важнейшим каналом сближения психологии с практикой. Измерения интеллекта давало возможность на основании данных психологии, а не чисто эмпирически, решать вопросы обучения, подбора кадров, оценка достижений, профпригодности и др.

Успешные эксперименты в психологии расширяли круг явлений, которые она изучала, а также усиливали недовольство версии о том, что уникальным предметом этой науки есть сознание, а методом - интроспекция.

Разрушалось представление о сознании как о замкнутый в себе внутренний мир. Влияние дарвиновской биологии сказался и в том, что психические процессы начали исследовать с точки зрения развития.

На заре психологии главным источником сведений о эти процессы был взрослый индивид, способный в лаборатории, следуя инструкции экспериментатора, сосредоточить свой «внутренний взгляд» на фактах «непосредственного опыта». Но благодаря идее расширения зоны познания в психологии появились особые объекты, к которым невозможно было применить метод інтроспективного анализа. Речь шла о фактах поведения животных, детей, психически больных.

Новые объекты требовали новых объективных методов. Только они могли обнажить те уровне развития психики, которые предшествовали процессам, которые изучают в лабораториях. Теперь уже невозможно было засчитывать эти процессы к категории первичных фактов сознания. Практика реальной исследовательской работы вдребезги розхитала взгляд на психологию как науку о сознании. Вызревало новое понимание ее предмета. Оно по-разному заломилося в теоретических взглядах и системах.



Назад