Электронная онлайн библиотека

 
 Общая психология

16.1. Виды мышления и репрезентации


В целом, по нашему мнению, можно выделить следующие типы репрезентаций:

  • по коду, который используют: вербальные и невербальные; образные; пространственные; моторные; акустические; временные и т.д.;
  • за универсальностью: предложенные; реальные; фантазийные;
  • за новизной: производительные; непроизводительные;
  • за умововиводом: индуктивные; дедуктивные; по аналогии;
  • с участием свободы: произвольные; непроизвольные;
  • по степени логичности: логические; хаотичны.

Возникает вопрос: проверенные эти схемы? Иначе говоря, мы можем выяснить, какое именно представление событий создает субъект, решая задачу? Ведь представление - это внутренняя, скрытая от внешнего наблюдения структура, а снаружи мы можем регистрировать только поведенческие проявления субъекта, который решает задачи. Если представление любого типа может кодировать будь-какое задание, то представляется, что нельзя выяснить точно, какой именно репрезентацией пользуется субъект.

Все-таки на поставленный вопрос можно ответить положительно в том случае, если мы можем выяснить, какие операции субъект способен осуществлять с репрезентацией. Если же субъекты строят пространственное представление, то соотношение времени реакции можно ожидать обратным. Ведь при зрительном узнаваемые размеров мы значительно быстрее обнаруживаем разницу между предметами, которые очень отличаются между собой. Скажем, мы скорее можем сравнить размеры носорога и комара, чем мухи и осы.

Стоит еще раз подчеркнуть, что единственный способ, которым мы можем определить тип репрезентации субъекта, - это оценка операций, которые субъект может осуществлять с репрезентацией. Можно сказать, что тип репрезентации - это характеристика операций, которые она допускает. В случае с палочками пропозиційна репрезентация допускает операции логического вывода, а пространственная - операцию сравнения длин.

Итак, из вышеизложенного можно сделать следующие выводы: а) мышление оперирует на разных репрезентациях; б) некоторые задачи однозначно определяют тип репрезентации, который создает субъект. Другие задания позволяют разным людям применять различные стратегии по созданию репрезентаций; в) различные коды могут в принципе использоваться для решения различных задач, однако они имеют разную степень удобства.

На практике люди, которые решают логические задачи, применяют к пропозиційних репрезентаций как умственных операций те правила, которые обнаруживает в своей рефлексии логика мышления. Эти положения составляют основу теории умственной логики. Теорию умственной логики в принципе можно применить не только в сфере логических задач. Можно предположить, что люди, сталкиваясь с задачами по отрасли, скажем, математики или инженерии, во всех (или многих) случаях переводят их в вербальную (пропозиційну) форму и затем осуществляют вывод по правилам умственной логики. Все-таки сфера решения вербальных задач является, конечно, самым естественным для теории умственной логики.

Пожалуй, самая известная на сегодня реализация идеи умственной логики выражается в формализованной модели Лэнса Ріпса. Согласно модели Ріпса, все события, связанные с решением логических задач, разворачиваются во временном хранилище информации, или рабочей памяти. Информация попадает туда или из структур, которые отвечают за восприятие, или из долговременной памяти и имеет вид предложений. Рабочая память включает два типа предложений - утверждение (assertions) и задачи (goals). Утверждение представляют собой предложения, которые мы на данный момент принимаем, пусть даже это будет временно, чтобы проверить, к каким выводам они ведут. Задачи есть предложениями, истинность которых мы хотим проверить на основе принятых нами утверждений. Например, в рабочей памяти могут находиться такие утверждения: «Если я получу двойку на экзамене, то я брошу занятия психологией»; «На экзамене получил четверку». Цель может заключаться в ответе на вопрос: «Или я брошу заниматься психологией?»

Как только предложения попали в рабочую память, они начинают подчиняться оперативным принципам, которые имеют право удалять из рабочей памяти старые предложения и добавлять новые. Рипс вводит в свою систему три таких принципы.

Первый принцип заключается в прямом поиска и состоит в применении правила: «Когда рабочая память содержит утверждение вида: если г, то qи утверждение г, то утверждение q добавляется в рабочую память». Например, при наличии в рабочей памяти утверждений «Если Джон получит двойку на экзамене, то бросит занятия психологией» и «Джон получил двойку» система выводит новое утверждение «Джон бросит занятия психологией».

Второй принцип заключается в применении правила: «Когда рабочая память содержит цель q? и утверждения вроде: если г, то q, то подлежащего г? следует добавить в рабочую память». Например, при наличии утверждение «Если Джон получит двойку на экзамене, то бросит занятия психологией» и цели « Или бросит Джон занятия психологией?» система добавляет подлежащего « Или Джон получил двойку на экзамене?»

Наконец, третий принцип заключается в применении правила «Когда рабочая память содержит цель г і q? и подлежащего г? і q? добавляются в рабочую память». Например, при наличии цели «есть Ли Вундт основателем первой в мире лаборатории экспериментальной психологии и автором інтроспективного метода?» система добавляет в рабочую память две подлежащие: «есть Ли Вундт основателем первой в мире лаборатории экспериментальной психологии?»; «Есть ли Вундт автором інтроспективного метода?»

Сравнив принципы, которые вводит Рипс, с тем, как задается логическая система, легко увидеть, что модель Ріпса фактически предполагает тождество операций, произведенных сравнительной системой, и логических действий.

Следовательно, механизм мышления с позиции сторонников умственной логики можно подать примерно следующим образом. Сначала задача сводится к набору предложений, затем к полученной репрезентации применяют операции, которые соответствуют логическим правилам.

Мыслительные модели. В теории умственной логики есть ярые противники, самым известным из которых, пожалуй, является британский ученый Филипп Джонсон-Лэрд.

Эвристика репрезентативности заключается в том, что мы склонны связывать явления, похожие друг на друга. В этом контексте явление-сигнал мы легче воспринимаем, если оно представляет, представляет то явление, с которым связывается. Эвристику репрезентативности можно наблюдать на материале народных примет. Самая известная из народных примет связана с черной кошкой, которая перебегает дорогу, что предвещает неудачный путь. Другие звери, перебегая дорогу, тоже, согласно приметам, не сулят ничего хорошего.

Зверь, который перебежал дорогу, пересекает линию движения, то есть как бы отрицает ее. Пересечение пути, таким образом, похоже на обрыв, возражения дела, которая начинается. Также неудачу, неуспех напоминает возвращение домой с полдороги, что отражено в другой известной примете.

Дополнительным атрибутом является черный цвет, который в нашей культуре связан с трауром, нечистой силой. Кошка, в отличие, скажем, от собаки, также традиционно предстает как символ темной силы, сопровождая, например, Бабу Ягу. Таким образом, черная кошка, которая пересекает дорогу, воплощает сразу несколько свойств, что на основе эвристики репрезентативности связывают это событие с будущей неудачей.

Эвристика репрезентативности действует и во многих других случаях: гром, молния, звуки, похожие на стон, воспринимаются по аналогии как плохие приметы. В самом слове «примета» заложено то, что это нечто выведено из опыта, из наблюдения реальных случаев. Однако, очевидно, много примет основаны не на реальной статистике, а на евристици репрезентативности. Это касается, вероятно, даже примет, которые играли большую роль в сельскохозяйственной практике и связанные с погодой и урожаем. Некоторые из них выглядят вполне рациональными, как, например, «май холодный - год хлібородний»: холодный май уничтожает многих вредителей посевов. Но есть приметы, что с рациональной точки зрения совершенно непонятны, зато очень понятны с позиции эвристики репрезентативности. Например, одиннадцать последовательных дней с 10 января считают показателями погоды на одиннадцать месяцев будущего года.

Другая эвристика - это эвристика необычности. Когда случается необычное явление, люди прочно удерживают его в памяти и часто связывают с другими событиями. Если еще одно необычное событие случается через короткий промежуток времени, то люди часто связывают эти события. Допустим, если зимой гремит гром, а потом начинается экономический кризис, то у людей появляется тенденция связывать эти два события, несмотря на очевидную их отдаленности.

Подобная эвристика отмечается и у животных. Например, крыса, который был под воздействием радиации, через несколько часов после того, как ел пищу необычного вкуса, всегда будет избегать этой пищи. Если же еда была обычной, такой связь не возникает.

Кроме эвристик, для выявления связей важную роль играет то, что соответствующие события уже были связаны с другими ранее. Біллман предположила, что в сложной среде, где нельзя учесть всех аспектов ситуации, субъекты склонны концентрироваться на тех аспектах, которые уже сыграли определенную роль при других правилах. Из этого следует, что связаны между собой правила субъект обнаруживает легче, чем изолированные.

Эксперименты Біллман касаются искусственной среды, однако в реальной жизни люди склонны связывать между собой те или иные события определяется их представлениями о мире, культурой, образованием и предыдущим опытом. Люди склонны связывать те явления, причинно-как следствие отношения между которыми вписываются в их картину мира. Эта картина мира не одинакова у людей, которые живут в разные эпохи, которые принадлежат к разным культурам и слоев общества. Очевидно, именно в сфере индуктивного связь явлений больше всего оказываются межкультурные различия мышления.

Выше мы анализировали народные приметы с точки зрения индуктивных эвристик. Однако, вера в эти приметы отнюдь не одинакова в разных слоях общества. В образованных людей вера в приметы считается суеверием. Например, связь между громом зимой и экономическим кризисом, скорее всего, будут находить те люди, которые через недостаток образованности меньше ознакомлены с естественно-научной картиной мира. Современные же образованные люди менее склонны верить в знамения, а экономический кризис пытаются объяснить социально-экономическими, политическими и другими процессами, которые происходят в обществе.

Процессы формирования представления проблемной ситуации. Мышление предполагает создание представления проблемной ситуации и вывод внутри этой репрезентации. Представление создается не на пустом месте, а из «строительных элементов», различных структур знаний, которые содержатся в долговременной памяти. Из этих элементов создается представление, которая касается только конкретного задания. Мышление, таким образом, - процесс комплексный. В нем задействованы многочисленные психические структуры и процессы. Во время мышления, например, происходят те же процессы поиска и извлечения знаний, что и те, которые дали исследователи памяти. Разница, однако, заключается в том, что процесс мышления требует создания из известных элементов новой репрезентации, тогда как память в прямом ее понимании предполагает простое извлечение того, что было в нем заложено. В простейшей ситуации структуры, необходимые для понимания задачи, уже хранятся в долговременной памяти субъекта. Эту ситуацию может быть смоделирован средствами искусственного интеллекта.

Дункер в центре мышления поставил явления переструктурирования, инсайта. В сфере мышления механизмы этих явлений оказываются менее четкими, чем в сфере восприятия. В восприятии гештальтпсихологам удалось обнаружить довольно четкие законы хорошей формы, к которой стремится перцептивний образ: близости, подобия, непрерывности, замкнутости. Однако выявить законы, по которым происходит переструктурирование видение субъектом задачи, не удалось.

К. Дункер пишет, что переструктурирование мыслительного поля похоже на переструктурирование сферы перцептивного. Аналогом выделение фигуры из фона в сфере умственного задачей определения каких частей задания как препятствия, других - как средства разрешения и т.д. Переструктуризуються также отношения целостности и связи: некоторые элементы, которые ранее стали как отдельные, связываются между собой, другие, наоборот, разъединяются.

Проблемное пространство - психологическая реальность. Задачи, которые мы решали до сих пор, решались за один шаг, с опорой на одну доминирующую мнение. Существуют, однако, и другие задачи - многошаговые, или цепные. Например, в шахматах для выбора хорошего хода часто бывает необходимо рассчитать несколько вариантов на несколько ходов вперед. Одной идеи здесь оказывается недостаточно, решение должно быть багатокроковим.

Чтобы объяснить способность человека в процессе решения задачи выбирать лишь наиболее осмысленные варианты, было введено понятие эвристики, то есть такого метода поиска, который со значительной вероятностью позволяет отбирать более удачные коридоры в лабиринте решения задачи. Возьмем пример одной из таких эвристик, пожалуй, самой простой. Ее называют «эвристикой самого крутого подъема». Представим себе человека, прогуливающегося по неровной местности и поставила себе целью взойти на вершину самого высокого холма. Вокруг есть много крутых троп. Чтобы сократить количество неудачных попыток, человек может воспользоваться правилом: выбирать всегда ту тропинку, которая продвинутое всех поднимается вверх. Это и есть эвристика самого крутого подъема. Эта эвристика, как, впрочем, и все другие, не гарантирует успеха: самый крутой подъем может вести на вершину не высшего, а второстепенного холма. Все-таки эвристика увеличивает вероятность того, что рассматриваемый вариант ведет к успеху. Легко можно представить, как применить такую эвристику в других задач. Например, в шахматах она может означать первоочередное рассмотрение ходов, которые предопределяют материальное преимущество, занятия центра фигурами, ослабление прикрытия вражеского короля.

Итак, эвристики позволяют сократить перебор вариантов. Но есть ли они адекватным описанием человеческого мышления? Вряд ли на этот вопрос можно ответить положительно.

Возьмем опять для примера шахматы. Фактически в процессе размышления над ходом идет не столько вариантов, сколько включения в модель новых отношений между фигурами. Будь-яка достаточно сложная шахматная позиция включает в себя очень большое количество отношений между фигурами. Создавая модель ситуации, шахматист при необходимости отбирает лишь некоторые из них, наиболее существенные, на его взгляд. На основе этих отношений и строится «проблемное пространство». В процессе обдумывания выявляются новые отношения, те, которые ранее не воспринимались как существенные. Например, установка угрозы с некоего поля делает существенным отношение фигуры, которая защищает это поле. Только наличие представлений об отношении фигур может объяснить такие применяемые при анализе партии термины, как «угроза», «защита», «подготовка ходу».

Психологически поиск в проблемном пространстве не отличается от предыдущего этапа - создание репрезентации задачи. Появление некоего ходу среди рассмотренных шахматистом во время обдумывания - это результат установления отношений фигур, которые и составляют представление ситуации.

Фактически, решение многоходовых задач с большим пространством поиска типа шахмат содержит два компонента. Первый - рассмотрена в предыдущем разделе наличие нужных отношений между элементами. Второй - расчет вариантов, что предполагает возможность мысленного перемещения проблемным пространством с возвратами и окольными путями, основываясь на «уравновешенных системах» Пиаже.

Для объяснения того, что происходит во время рассуждения шахматиста над ходом, можно воспользоваться термином С.Л. Рубинштейна «анализ через синтез»: выявление новых отношений фигур (анализ) происходит в результате переосмысления позиции и постановки новых целей (синтез).

Мышление и творчество. Мышление тесно связано с открытием нового, творчеством. Известный психолог начала XX ст. О. Зельц различал мышления производительное і репродуктивное. Производительное мышление, в отличие от репродуктивного, предполагает появление нового продукта: знания, материального объекта, произведения искусства. Это отличие использовал М. Вертхаймер, который таким образом проводил грань между мышлением, основанным на инсайте, новом понимании отношений между элементами, и заученными навыками. В психологии разделение продуктивного и репродуктивного мышления проводила З.И. Калмыкова. С этими исследователями не соглашается А.В. Брушлінський, который считает, что в самом понятии мышления заложена появление нового. В противном случае речь идет не о мышлении, а о памяти. Действительно, если мышление основано на переходе от одного состояния к репрезентации другого, то оно неизбежно связано с новизной.

Все сказанное, однако, не исключает того, что мышление может быть в большей или меньшей степени творческим.

Интуиция в мышлении. С чем связана столь активная роль бессознательного в процессах творчества? Ответ на этот вопрос предлагает большой исследователь творческого мышления Я.А. Пономарев, который различает два вида опыта (т.е. знаний, которые хранятся в памяти субъекта): интуитивный і логический. Интуитивный опыт имеет довольно своеобразные свойства. Его можно назвать бессознательным по двум причинам: во-первых, он образуется вне воли субъекта и вне поля его внимания; во-вторых, субъект не может произвольно актуализировать этот опыт и последний оказывается только в действии. Логический опыт, наоборот, осознанный, и его можно применить в случае возникновения соответствующего задания.

Основной теоретический вывод, который можно сделать из описанного эксперимента, заключается в том, что люди могут функционировать в различных режимах. В хорошо осознанном логическом режиме они не имеют доступа к своего интуитивного опыта. Если же в своих действиях они опираются на интуитивный опыт, тогда они не могут осуществлять сознательный контроль и рефлексию своих действий.

Решая задачу, которое не является принципиально новым для субъекта, последний, функционируя на логическом уровне, актуализирует нужны знания и создает адекватную модель. В случае столкновения с необычным заданием логические знания субъекта оказываются недостаточными. Тогда функционирования психического механизма, по выражению Я.А. Пономарева, «спускается» на более интуитивные уровне. В сфере интуиции опыт менее структурирован, но богаче, потому субъекту иногда удается найти ключ к решению. Этот поиск ключа, как и вся деятельность на интуитивном уровне, эмоционально окрашенный. Если принцип развязку на интуитивном уровне найдено, субъекту нужно еще оформить его в виде хорошо структурированной модели, перевести на логический уровень. Субъект, который решает задачи, как говорил Я.А. Пономарев, «выкарабкивается» по уровнях психологического механизма.

Теория Я.А. Пономарева позволяет объяснить описанные выше стадии творческого процесса. Сначала происходит подготовка: субъект безрезультатно использует логические методы решения. Затем наступает фаза созревания: субъект оставляет сознательные попытки, однако вместо них включается интуитивный уровень мышления. Эта фаза может завершиться эмоционально окрашенным озарением. Затем остается снова провести логическую работу по реализации замысла.



Назад