Электронная онлайн библиотека

 
 Общая психология

37.1. Психологическое понимание відхильної поведения


Відхильна (девиантное) поведение (от лат. deviation - отклонение) - это система поступков или отдельные поступки, которые не соответствуют моральным и правовым нормам и требованиям общества.

Відхильну поведение необходимо отличать от аномальной, характеристика которой связана с умственной патологией. Відхильна поведение социально детерминированной. В ее возникновении большую роль играют дефекты личностного развития, которые сочетаются с недостатками, ошибками воспитания и негативным влиянием неблагоприятной ситуации, которая складывается в ближайшем окружении человека - семье, референтной группе и т.д.

Відхильна поведение, которое противоречит сложившимся в обществе образцам, стереотипам, иногда может сочетаться со сравнительно хорошим знанием моральных норм. Это особенно актуально для людей, которые развиваются: например, для подростков поведение нередко является средством самоутверждения, выражением протеста против реальной или мнимой несправедливости взрослых.

Рассматривая відхильну поведение, четко различают, во-первых, поведение собственно девиантное, когда есть отклонения от принятых в обществе норм, во-вторых, делинквентное поведение (от лат. delinquens - «тот, кто совершает поступок» и английского - «вина», или точнее - «психологическая тенденция к правонарушениях») - преступную, уголовное.

Разумеется, поведение преступная, противоправное (делинквентное) гораздо опаснее для общества, чем девиантное. Не случайно государство предпринимает активные меры по ее пресечению и наказанию преступников. В то же время мікросередовищні ценности (даже когда само по себе среда не ориентировано противоправно, а только малокультурне или слабо организованное) могут реабилитировать правонарушителя в собственных глазах, и порой вместо раскаяния он чувствует себя несправедливо обиженным.

Известны многочисленные концепции відхильної поведения - от биогенетических к культурно-исторических.

Авторы биогенетических концепций (от С. Холла и С. Фрейда к Е. Торндайка, К. Бюлера, Е. Майера, А. Дженсена и А. Маслоу), отводя ведущую роль в личностном развитии человека ее естественно-биологическом началу, считают, что все причины антиобщественного поведения, отклонений в поведении надо искать в биологии человека, а особенно - в генетических структурах преступности.

В противовес «біологізаторам» предъявлено социальный фактор - авторы социологической концепции (Д. Ватсон и др.) считают, что в поведении человека нет ничего врожденного, и каждое ее действие, поступок - это лишь продукт внешней стимуляции. Итак, манипулируя внешними раздражителями, можно «изготовить» человека любого состава.

Абстрактно-социологический подход к пониманию среды и натуралистический к природе человека присущ соціобіологічним концепциям, так называемой теории двух факторов, которая основывается на наличии двух сущностей человека - биологической и социальной, что раскалывает ее надвое - на естественные (еще не олюднені) и «чисто» социальные составляющие. Утверждая, что генетические программы управляют социальным поведением человека, авторы этого подхода пытаются вести поиск улучшения человеческой природы путем селекции (отсюда - попытки возродить євгеніку).

В последнее время особенно активизировались и сблизились «біосоціальні» и «социально-биологические» теории відхильної поведения. С этой точки зрения показательные концепции неоламброзіанців, в которых речь идет уже не о «врожденности» (Ч. Ламброзо), а о «склонность» человека к преступного поведения (X. Джонс, Л. Стейнер, Т. Гіббенс, И. Брюкнер, В. Зауэр и др.).

Значительного развития в современных условиях приобрели концепции социальной дезорганизации (Т. Шибутани и др.), которые объясняют відхильну поведение социальными изменениями. Вследствие этого прежние стандарты теряют свое значение, через что дезорганізується жизни общества, поскольку одни люди пытаются придерживаться старых норм и ценностей, другие - ориентируются на новые ценности и нормы - и общесоциальные, и групповые (эталонные группы). В соответствии с этим выделяют три типа відхильної поведения (Т. Шибутани).

Первый тип - конформное поведение - приспособление к требованиям эталонной (референтной группы), которые отличаются от принятых в обществе норм, взглядов. Например, подросток, юноша (девушка) - член группы правонарушителей - может иметь много положительных черт личности, вызывает уважение к нему в контактной группе, но его поступки, поведение трактуют как отклоняющиеся те, кто не являются членами этой референтной для него группы. Для этого типа відхильної поведения характерно то, что приспособление к нормам эталонной группы сочетается с осознанием норм и ценностей общества в целом.

Второй тип відхильної поведения - импульсивная - возникает под воздействием сильного нарушения поведения, вопреки собственным стандартам. Этот тип связан с временной потерей самоконтроля.

Третий тип відхильної поведения обозначают термином «компульсивная», т.е. принудительная. Речь идет о особый вид принуждения, связан с плохой приспособляемости отдельных лиц, когда на некоторые события и факты личность отвечает устойчивыми реакциями, такими, что даже она (осознавая нелепость и опасность своего поведения) не в состоянии изменить. Такое поведение возникает под влиянием сильных образ или наркотиков как защитная по своей природе реакция.

Популярной теорией відхильної поведения является теория «социальной аномии» Г. Мертона. Указывая на тесную связь відхильної поведения с социальными структурами, Г. Мертон пытается проследить, как последние оказывают определенное давление на отдельных членов общества, толкая их на путь отклонений от общепринятых правил. В результате выделяют пять типов відхильної поведения, которые возникают как способ приспособления индивидов к условиям их ближайшего социального окружения: а) подчинения; б) инновация (восстановления); в) ритуализм; г) ретретизм (уход от жизни - бродяги, отщепенцы, хронические алкоголики, наркоманы); д) бунт.

Достаточно распространена в некоторых странах (особенно в США) теория множественных факторов, согласно которой не существует какого-либо единого фактора, что приводит к делинквентного поведения, а есть много конкретных факторов, условия и поведение, которые предопределяют відхильну поведение, способствуют ее развитию. Это и «плохое» окружение, и «пустота», «скука в окружающей среде», и «мать-алкоголичка», и «преждевременная половая зрелость» и др.

В психологии и криминологии убедительно доказано, что відхильну поведение не определяют «врожденные механизмы», а предопределяют социально-психологические факторы, в частности особенности микросреды, групповые взаимоотношения, недостатки воспитания и т.д. Именно под их влиянием возникают и развиваются такие виды відхильної поведения, как агрессия, аномия, фрустрация.

Агрессия (от лат. agressio - приступ, нападение) - відхильна поведение человека, который причиняет моральный, физический и материальный ущерб другим людям или нарушает их психический дискомфорт (негативные переживания, состояние страха, подавленности и т.п.).

Аномия (термин, который ввел в начале XX века Э. Дюркгейм) - відхильна поведение человека, обусловленная отсутствием цели в жизни, чувство изолированности и одиночества, что связано с дезорганизацией общества, отсутствием в нем четкой нравственной регуляции поведения людей, прежние нормы и ценности уже не соответствуют реальным отношениям, а новые еще не утвердились.

Существует две формы аномии - частичное, случайная (спорадическое) и массовая (кризисная).

Фрустрация - это відхильна поведения человека, вызвана реальной или мнимой преградой, которую считают непреодолимым и которая мешает достижению цели и удовлетворению потребности, а также сопровождается переживаниями разочарование, раздражение (разумеется, фрустрация не обязательно порождает відхильну поведение).

Кроме вышеупомянутых причин відхильної поведения, подросткам и юношам присущи и некоторые своеобразные типы нарушений поведения, отклонений от моральной и правовой норм. Это: 1) эмансипация, связана со стремлением освободиться от опеки, контроля взрослых, от их стандартов, норм и ценностей, самоствердити себя как личность; 2) группировка, когда подростки, юноши и девушки, пытаются объединяться со сверстниками (неслучайно большинство правонарушений подростки совершают в группе); 3) захват; 4) поезда (и связанные с проявлениями сексуальной активности, и те, что не имеют сексуального окраску - избирательная агрессия, например).

Нередко відхильна поведение молодежи может быть внешне адресована взрослым (неповиновение, оскорбление), однако внутренне молодой человек діалогізує в этот момент со сверстниками, потому что именно на их реакцию рассчитаны ее действия. В то же время существует особый тип відхильної поведения подростков, юношей (девушек), который и внешне, и внутренне адресован взрослым. Это так называемая «поведение, что является демонстративно відхильною», когда окружающим «демонстрируют отклонения», поскольку действия происходят ради их позанормативного характера.

Простейшим примером такого поведения является детское ужимки. Здесь можно выделить две закономерности: во-первых, ребенок кривляется только в присутствии взрослых (обычно родителей) и только тогда, когда они обращают на нее внимание; во-вторых, когда родители показывают ребенку, что они не одобряют ее поведения, ужимки не только не уменьшается, а скорее усиливается. Итак, перед нами очевидный коммуникативный акт, где основным содержанием коммуникации является отклонение: ребенок особой невербальной языке говорит родителям: «Я делаю то, что вам не нравится». Аналогичный смысл иногда выражено и словами, например, немало детей время от времени заявляют: «Я - плохой». Возникает закономерный вопрос о причинах (цели, мотивы) такой коммуникации.

Самоочорнення в диалоге с другим может быть способом выйти из-под его власти, не подчиниться его нормам и не дать ему возможности осудить (поскольку осуждение уже состоялся). Здесь важно и то, что слова отличаются от действий и поступков. Сказать о своих намерениях, пусть страшные, все-таки легче, чем совершать их. Фактически, это одна из игр (в смысле Е. Берн), где другой избавляется от своей привычной роли (оценивающего, предосудительного) за счет того, что она оказывается уже сыгранной.

Можно предположить, что детское ужимки и утверждения вроде «Я - плохой» в некоторых случаях могут выполнять ту же функцию. Ребенок с помощью ужимки пытается освободиться от взрослых норм и обезопаситься от осуждения.

Рассмотрим теперь відхильну поведение подростков. Например, их поведение в неформальных молодежных объединениях протестного характера. Відхильна поведение этого типа во многом напоминает детское ужимки (это особенно касается движения «панков», в меньшей степени - «хиппи» и «металлистов»). Во-первых, поведение и внешний вид этих подростков имеет показательный, демонстративный характер (внешне это каждое положение «идеологии»; место сбора на центральных площадках; постоянные разговоры о реакции окружающих и т.п.). Итак, перед нами - понятный цепь коммуникативных актов. Во-вторых, и поведение, и внешний вид таких подростков подчеркнуто антинормативні (не «позанормативні», а «анти», это норма, «вывернута наизнанку»): позы, сленг, прическа, действия панков и металлистов призваны вызывать отвращение у окружающих. Основное содержание коммуникации в этой ситуации, как и в кривляннях, утверждение: «Я - плохой, я - отвратительный».

Следовательно, если эта параллель правильная, можно предположить, что некоторые подростки (которые не просто следуют референтную группу), «панкуючи», пытаются освободиться от норм взрослых и обезопасить себя от их осуждения. Однако встает вопрос о адресата коммуникации. В детском кривлянні все понятно: родители осуждают те или иные действия ребенка. Ребенок, пытаясь освободиться от осуждения, адресует ужимки родителям. В этом случае коммуникация по форме адресована, прежде всего, незнакомым людям (случайным прохожим), что до этого момента никак не контактировали с подростком. Дома же и в школе (где можно предположить авторитарно-порицаемое отношение) подобные «сцены» разыгрывают редко. Очевидно, акции панков и им подобные виды поведения - это реплики подростков из внутреннего конфликтного диалога с идеально-мнимыми значимыми взрослыми (родителями, учителями). То есть голос взрослого в сознании подростка осуждает его за те или иные поступки, подросток «отвечает» этом голосовые відхильною поведением, пытаясь таким образом освободиться от власти осуждения.

Одним из важнейших изменений во взаимоотношениях со взрослыми во время перехода до подросткового возраста является то, что взрослый теряет возможность проконтролировать все аспекты жизни ребенка: значительно увеличивается время общения со сверстниками, время «улицы», когда родители и учителя не видят подростка. Кроме того, в том же возрасте у подростка появляется второе референтное окружения (сверстники), нормы которого противоречат нормам, сложившимся у взрослых.

Подросток становится втянутым в многочисленные действия, которые осуждают взрослые, но взрослые не знают. В этой ситуации подросток, не готов отстаивать перед взрослым нормы, сложившиеся среди сверстников, предпочитает не рассказывать о взрослом те действия, которые тот может осудить. В соответствии внешний диалог подростка с родителями и учителями во многом разрушается (подростки часто отмечают, что именно в это время общения с родителями становится формальным, касается лишь уроков, пищи, одежды, и совсем не касается актуальной для подростка темы). Но разрушение внешнего диалога не означает исчезновения внутреннего. Взрослый глубоко персонализированный в подростку, и его голос в сознании осуждает те действия подростка, которые осудил бы реальный взрослый, если бы узнал о них. Подросток «на улице» постоянно переживает предосудительность своих действий в глазах взрослых.

Вот мы и пришли к источники внутреннего конфликтного диалога со значимыми взрослыми, который может привести к поведения, которая является демонстративно відхильною. Отметим, что мы очертили своеобразный замкнутый круг: а) подростка привлечено к формам поведения, которая имеет відхильний характер; б) это вызывает внутренний конфликтный диалог со взрослым; в) попытка избавиться от этого диалога предопределяет поведение, отклоняющееся от норм (круг замкнулся). Причем необходимо понять, что членам ряда неформальных (протестных) молодежных объединений важно спровоцировать общество на осуждение, они хотят быть «особыми» - не такими как все, именно поэтому демонстрируют отклонения в своем поведении.

Особым феноменом является відхильна поведение людей не на индивидуальном уровне, а в условиях, во-первых, контактных малых групп, во-вторых, в массовых формах в большой группе. Относительно малых асоциальных, криминальных групп, то устоявшиеся в них стандарты поведения серьезно влияют на выработку личностных норм відхильної поведения. В преступной группе нивелируется личная ответственность ее членов, снижается критичность в отношении своих поступков. Антиобщественная группа чаще всего является катализатором взаимного внушения и подражания, психологической заразительности.

Еще сильнее влияние великой группы, массы людей, для которых характерны отклонения в поведении. Это связано, в частности, с ощущением собственной анонимности (делая «как все», индивид теряет чувство ответственности за свои действия).

Следовательно, под ВІДХИЛЬНОЮ ПОВЕДЕНИЕМ понимают и многочисленные виды правонарушений, и неэтичные поступки, и любые другие виды неправильной, с точки зрения социума, поведения, противоправных или аморальных поступков.

Разумеется, причины відхильної поведения нельзя сводить лишь к индивидуальных особенностей правонарушителей. С недавних пор доминирующим фактором деліквентної поведения является системный кризис государства, экономики, общества и личности. Это подтверждает достаточно высокий уровень социальной напряженности через невозможность отдельных слоев населения адаптироваться к низкого уровня жизни и социальных изменений.

Переход к рынку сопровождается криминализацией социальных институтов, отношений и личности. Масштабы криминализации приобрели угрожающий характер и превысили критическую черту в отдельных регионах.



Назад